НЧЧК. Теория Заговора

Глава 4

Распадок. 16 июня

«Когда госпожа покидает колесницу, кони резвее бегут, и радостно вознице!» Именно такой вариант орочьей поговорки «Баба с арбы, ишаку веселей!» предпочитают поэтичные сиды. Пожалуй, стоило бы озадачиться и составить список изречений, общий для всех миров и рас. Не остались в стороне и мои доблестные предки. Говорят, именно нечто подобное, но с поправкой на местность и средство передвижения, изрек Феанор, глядя, как тает за кормой берег Валинора, где осталась его гордая супруга.

И в кои-то веки я готова была подписаться под каждой из этих цитат! Воистину, не описать словами то немыслимое облегчение, что испытала я, переложив на широкие плечи хитроумного Дзира все подозрения и домыслы, связанные с новенькой. Все! Избавилась! Не теперь, но уже совсем скоро я смогу, наконец-то, свободно вздохнуть. Не смею загадывать, какие именно методы дознания применит мой злобный Темный сородич, но то, что отныне Тавариль станет не до того, чтоб сверкать стрингами перед моим Эрином, не подлежит сомнению. Прямо-таки гора с плеч! Вот я ее еще в дровский подвальчик свожу – и, считай, дело сделано. Если барышня после посещения темного-претемного логова кровожадных и злобных дроу, жаждущих светлоэльфийского тела, снова осмелится явиться на работу в таком наряде, как сегодня, я… я свои погоны съем! Клянусь честью предков!

А раз я столь удачно спланировала акцию по устранению стажерки, то теперь самое время заняться своими прямыми обязанностями. Лейтенантом ап-Айкалнаром, то бишь.

Настроение мое стремительно исправлялось, и посему я решила, что сегодня из Нолвэндэ Злобной превращусь в Нолвэндэ Изысканно Вежливую и постараюсь наладить контакт со столичным гостем. В конце концом, у меня с ним достаточно общих тем для беседы.

Впрочем, первый же взгляд, брошенный на породистый профиль поджидавшего меня у входа в пансион ваниара, несколько остудил мой пыл. Может, я все-таки погорячилась насчет множества общих тем? Казалось бы, происхождение и положение в обществе наших семей должно нас сближать, но вот чего мне точно делать не хочется, так это именно сближаться с этим во всех отношениях наверняка безупречным Дивным эльфом. В сиятельной фигуре златоволосого сородича словно бы сконцентрировались все худшие черты высшей аристократии – спесь, непередаваемое занудство, до которого Эрину еще расти и расти, высокомерие и самолюбование. Я вздрогнула, поймав небесно-синий взгляд подопечного. Проклятье, на миг у меня возникло странное и не слишком приятное ощущение, что я… смотрюсь в зеркало. Балрог!

«Покончу с этим побыстрее и бегом обратно к дроу, – решила я. – Точно! Оставлю им Тави на растерзание, а сама смотаюсь в тир. Зараза. А ведь, останься я в Столице…»

Я не хотела додумывать эту мысль, но она настигла меня сама, не спрашивая позволения.

Останься я в Столице… в каком-нибудь аналитическом центре или штабе… сколько времени прошло бы, прежде чем к моему лицу не приросла бы точно такая же безупречно-прекрасная маска?

– Добрый день, лейтенант, – загнав эмоции и страхи поглубже, я светски улыбнулась и покрутила на пальце колечко с ключами от «Андуина». – Готовы к небольшой прогулке?

Жила Золотая Р в глубоком подвале с постоянно работающим увлажнителем воздуха, а потому обходилась без ежечасового душа и сна в наполненной прохладной водой ванне.

– Ваниль Васильковна, вы точно не забыли предупредить госпожу Р? – на всякий случай переспросил Эрин у лавандововолосой секретарши.

– Безусловно, капитан. Не переживайте так, – улыбнулась дриада. – Мадам вас ждет.

«Не переживайте так», – мысленно возмутился энчечекист. Знаем мы этих забывчивых дриад.

Очередь на сеанс предсказаний к Золотой Р была расписана на три месяца вперед, тут немудрено перепутать или ошибиться.

Максимально укрепив свои ментальные щиты и сосредоточившись, Эрин осторожно спустился в обиталище медиума, держа перед собой пакет с водкой и пивом.

Единственным источником света во влажном полумраке подвала служила подсветка огромного, литров на пятьсот, аквариума, который не только утешал взор водной обитательницы, но и придавал её обители загадочный и потусторонний вид, столь необходимый в работе медиума. На столе рядом с традиционным хрустальным шаром стоял еще один круглый аквариум, в котором жил домашний любимец Золотой Р – толстенный черный рыб (именно так, мужского пола) неведомой породы с невероятно наглым выражением на морде. Его звали Геннадий Александрович. Время от времени Золотая бросала рыбу маленького червячка из кулечка, которого тот брезгливо пережевывал в течение получаса, не спуская при этом с посетителя выпученных глаз, в коих застыла вселенская скорбь и глубочайшее презрение к двуногим сухопутным тварям.

– Здравствуй, дорогой мой, – пророкотала низким грудным голосом русалка. – За презент огромное спасибо, за визит – тем более. Давненько я тебя не видела, ап-Телемнар. Успела соскучиться.

Именно предыдущая встреча и отвратила энчечекиста от любых посещений Золотой и её сородичей. Тогда он решил проблему в «Рюмашке», напившись до беспамятства, почти до комы.

На русалке было темно-зеленое, расшитое пайетками платье, одновременно тщательно закрывающее телеса и не скрывающее ни единого изгиба. Если отбросить сногсшибательную ауру Золотой, то красота её внушала трепет и восхищение. Становилось сразу же понятно, отчего в Иномирье о её сородичках сложено столько сказок и легенд. Так, по идее, и должна выглядеть прекрасная водяная богиня – слепящее золото волос, идеальная стать, величественная гармония черт. Не портили её даже мелкие золотисто-перламутровые чешуйки на скулах, под ключицами и в ложбинке между грудями.

– О! Водка! – восторженно пропела чародейка. – Право слово, я завидую твоей женщине, Эрин. Ты способен предугадать самые сокровенные желания.

Судя по количеству пустых бутылок в мусорном пакете, Золотую Р с раннего утра томила иссушающая жажда.

Геннадий Александрович презрительно сплюнул в сторону Эрина червячиным хвостиком и демонстративно повернулся к энчечекисту спинным плавником.

– Если трех мало будет, я могу потом еще сбегать, – любезно предложил эльф, из последних сил удерживая ментальную защиту.

– Ты всегда такой милый и предупредительный. Просто удивительно, почему тебя до сих пор не повысили в звании, – заметила русалка, тренированным жестом откупоривая водку. – О! Прости, милый! Я не очень удачно пошутила.

Золотая даже прервала процесс поглощения ценного продукта, чтобы жалостливо поглядеть на Эринрандира. От медиума ничего не скроешь.

– Это все интриги старых врагов, которых у тебя, милый мой, предостаточно, – как могла, утешила она.

– Я и сам знаю, – вздохнул Эрин.

– На твоем месте я бы приготовилась к крупным неприятностям, – сказала чародейка, делая большой глоток. – Просто так старые враги о себе не напоминают. От тебя снова что-то понадобилось. Но ты ведь не за предсказаниями пришел, так ведь?

– Точно.

Русалка прикончила один литр водки и без промедления приступила ко второму. Безумная жара, установившаяся над Распадком, действовала на тончайшую магическую и телесную энергию Золотую Р самым пагубным образом, а этиловый спирт этот процесс приостанавливал.

– Ты хоть пива выпей, жарко небось.

– Не могу. Работа, а потом еще ночное дежурство.

– Ох! Ну какой ты глупый, – фыркнула женщина. – Предупреждать надо.

Видимо, русалка закрылась ментальными щитами, потому что Эрину сразу же полегчало, и он смог думать еще о чем-то, кроме как о немедленном разрывании одежды на Нолвэндэ, едва они окажутся дома и наедине.

Геннадий Александрович преисполнился гадливости и отплыл от эльфа подальше.

– Я хотела, как лучше… – покаянно молвила чародейка.

– Мне и так неплохо, – заверил её эльф. – Но я же передавал через Ваниль, что при исполнении.

– Извини, я как всегда не подумала, – окончательно смутилась Золотая. – Чем я могу помочь, если уж…хм… испортила тебе дежурство? Но уверяю тебя, до завтра все пройдет. Честное слово!

Эрин обстоятельно изложил русалке историю с похищениями и предложил поразмыслить над смыслом и целью обряда с отъемом крови. Золотая Р допила водку и приступила к изничтожению пива. Делала она это решительно, но грациозно. Легким движением вскрывала банку, опрокидывала её содержимое в рот, тут же сминала опустевшую емкость в ладони и метко зашвыривала алюминиевый комок в ажурную урну. Геннадий Александрович провожал каждую опустошенную емкость полным зависти и сожаления взглядом. За это время русалка деловито поинтересовалась периодичностью похищений, а так же общим впечатлением Эринрандира от пострадавших и местом на теле жертв, откуда бралась кровь.

– Вот что я тебе скажу, милый мой, – заявила она после того, как алкогольный презент энчечекиста был изничтожен. – До сих пор я не слышала про ритуал, для которого требовалась бы кровь существ разных рас. Ты сам знаешь, что для черного колдовства потребно нечто больше.

Тут в логике русалке не откажешь. Все ритуалы подобного рода требуют убийства жертвы, а зачастую еще и долгой мучительной агонии, настоящих страданий.

– И все-таки, если исключить кровососов, то какие у тебя будут предположения? – настаивал Эрин.

– Я бы предположила, что кто-то решил поэкспериментировать с заклятиями на крови, – проворковала Золотая. – Скажем так – некто в поиске наилучшего сочетания факторов: раса, возраст, пол. И если нужной комбинации до сих пор не найдено, то похищения будут продолжаться дальше. Пока злодей не обретет требуемый компонент.

Энчечекист нахмурился. Примерно к такому же выводу он пришел сам, только побоялся признаться себе. Ытхан тоже не обрадуется такой перспективе.

– Компонент?

– Да. Я бы предположила, что злоумышленнику срочно нужно прирастить силу, повысить ранг или восстановить запасы энергии. При условии, что он обладает большими знаниями и готов на эксперимент.

– Тогда как объяснить амнезию у жертв?

– Понятия не имею, – пожала плечами Золотая. – Видимо, чтобы они не опознали преступника. И это никак не связано с ритуалом.

Глупой и недалекой русалку не назовешь, это точно. Эрин расспросил её о новичках в магической среде, но за последнее время незнакомцы в поле её зрения не появлялись. А также никто из колдовской братии новыми видами заклятий и методами стирания памяти не интересовался. Жара убила в чародеях желание вести сколь либо заметную уголовно наказуемую деятельность. Все они, точно лягушки в пересыхающем болоте, попрятались поглубже в тину и старательно пережидали напасть. Все-таки очень многие из магов-стихийников весьма зависимы от погодных изменений. Сильная жара, равно как и сильный холод – для них не самое лучшее время.

– Не хочешь узнать о своем будущем? – на прощание спросила Золотая Р. – Там много… хм… разного. Я чувствую.

Эрин покосился на презрительного Геннадия Александровича и жестко отрезал:

– Нет, не хочу.

Ему не терпелось поскорее убраться из прохладного подвальчика.

– Ну и правильно, – легко согласилась русалка, лукаво подмигнув эльфу. – Так же интереснее жить, верно?

Подлый черный рыб тут же перевернулся кверху пузом и всплыл к поверхности воды, иллюстрируя наиболее вероятное будущее энчечекиста.

За то время, что я уже живу и работаю в Распадке, полицейские участки мне посещать доводилось не так уж редко. Каждое дело, что подкидывали нам с Эрином Судьба и начальство, тем или иным путем, но приводило нас в обитель коллег по цеху. Первыми «на труп» выезжает все-таки не «белая кость» из НЧЧК, а обычные служители закона… Кстати говоря, борцы с не-магической преступностью не слишком-то нас жалуют, и в этом я их прекрасно понимаю. Поглядишь на их работу – и устыдишься собственных жалоб. А условия труда? А, в конце концов, зарплата? Я поежилась и в который уже раз сказала сама себе: «Тебе несказанно повезло, Нол. Помни об этом».

К счастью, памятный мне по делу Мэйны Уилкин за прошедшее время умудрился довольно лихо пойти в гору. Из лейтенанта гоблин дорос до капитана, а тесную комнатушку в районном участке сменил на немногим более просторный, но зато отдельный кабинет в городском Управлении. Так что мне определенно везет. Не придется шокировать столичного гостя пейзажами обычного участка – это раз. Дело убиенного Маахова «висит» на знакомом мне офицере – это два. От пансиона «Вишневый сад» до городского управления полиции минут пятнадцать пешком идти – это три. Поджидай меня ваниар на ступеньках здания НЧЧК, пришлось бы на другой конец города по жаре ехать, а так…

Оценив температуру воздуха и загруженность улиц транспортом, мы с лейтенантом пришли к единодушному решению прогуляться. Учитывая, что у меня до сих пор ломило плечи после вчерашних разъездов на ытхановом «Андуине», это было решение не только мудрое, но и своевременное.

Безупречный ап-Айкалнар демонстрировал всему Распадку непревзойденную устойчивость Дивных эльфов к разнообразным погодным условиям, уверенно маршируя к цели, я наслаждалась возможностью размять ноги и курить одновременно… Короче, мы и сами не заметили, как дошли до полиции, по дороге неведомо каким образом достигнув если не взаимопонимания, то хотя бы нейтралитета. Наверное, потому что молчали всю дорогу.

Брюс Уилкин встретил нас практически на пороге, прямо в холле двухэтажного каменного особнячка постройки времен конца прошлой Эпохи, рядом со стойкой дежурного. То ли в Управлении криминальной полиции кондиционеры работали лучше, чем у нас, то ли еще по какой причине, но там было не просто не жарко, но даже, можно сказать, прохладно. Особенно учитывая то безобразие, что творилось в коридорах моей родной конторы. Впрочем, вопреки всему, гоблин был лилов и взъерошен, и прежде чем подать мне руку, вытер ладонь об штаны.

– Миледи… – Уилкин попытался изобразить нечто вроде светского поклона, но под надменным взором столичного проверяющего решил, видимо, не позориться.

– Капитан. – Я ответила фирменным «энчечекистским» салютом. Это все прочие, кто «при погонах», четко прикладывают ладонь к фуражке, а эсбэшники во все времена ограничивались небрежным взмахом двумя пальцами где-то у левой брови. Летчики, что обычные, что грифоньи, кстати, тоже. – Рада видеть! Весьма, весьма рада! Клянусь честью, вам можно позавидовать! Как у вас прохладно! А мы к вам, словно прямиком из балроговой пасти. Водичкой угостите?

– С удовольствием, миледи, – ответил гоблин и пошевелил ушами в сторону упорно молчавшего ап-Айкалнара. Я подавила неуместное желание пихнуть замечтавшегося сородича в бок и вместо этого просто кашлянула.

– А… – очнулся мой подопечный и протянул Уилкину руку в приветствие: – Вариар ап-Айкалнар, столичное управление, отдел особо тяжких…

– Очень приятно, – с чувством ответил Брюс и стиснул узкую ладонь ваниара. – Ну что, пойдемте, полюбуемся на нашего красавца? Или сначала материалы посмотрим?

– Давайте-ка в морг сначала, – я вопросительно покосилась на своего спутника, но тот вроде бы не выказывал протеста. – Уилкин, у меня, если честно, времени в обрез, а Шраку доложиться нужно. Сам понимаешь…

– Ну да, ну да, – радушный хозяин кивнул и сделал приглашающий жест. – Прошу!

Прозекторская УКП, естественно, отличалась от аналогичного помещения родного ведомства, и не в лучшую сторону. Я поежилась, поймав себя на том, что поневоле пытаюсь уловить едва ощутимое гудение привычных анти-магических щитов. Здесь они, конечно, тоже стояли, но послабее, и их присутствие не ощущалось. Честно говоря, без этого было как-то… неуютно. Сегодня в мертвецкой дежурил сирен, что не могло не понижать и без того низкий уровень оптимизма в помещении.

Зато извлеченный из холодильника труп иномирянина Маахова прямо-таки радовал глаз. Обычный, спокойный… тихий. После веселых «постояльцев» нашего доктора Роина – практически идеальный труп. А уж если вспомнить колдубинские приключения… По сравнению с останками трапезы пинофилловских зубушек и грибочков несчастный иномирянин просто замечательно выглядел.

– … три проникающих ножевых ранения в область сердца… – бубнил дежурный патологоанатом, демонстрируя нам своего «пациента» во всей, так сказать, красе, – … два – в брюшную полость…

– Ты вроде говорил, что его шесть раз ударили? – недоуменно вопросила я Уилкина. – Шестое-то где?

– Скат, продемонстрируй.

– Вот, полюбуйтесь. – Сирен, поднатужившись, приподнял тело и развернул ему голову. – Шестой пришелся четко в… э-э… – анатом покосился на нас и решил, видимо, продолжить пояснять «на пальцах», – … большое затылочное отверстие… вот это место, видите? Чуть выше шеи? Под свод черепа, прямо в мозг. Удар был нанесен с большой силой снизу вверх обоюдоострым металлическим предметом, предположительно, ножом…

– Вроде кортика? – Я выгнула бровь.

– Скорее, больше походит на удар от армейского штык-ножа, – покачал головой Уилкин. – С остальными ранами то же самое. Длинный симметричный клинок с двусторонней или полуторной заточкой… вот, видишь? След такой характерный. Я тебе и без Ската скажу, чем примерно били. Насмотрелся в свое время. Поднимемся ко мне, покажу картинки.

– Ага-а… – протянула я, разглядывая раны Маахова так, словно и в самом деле чего-то там понимала. – Спасибо, Скат Макрелевич. Лейтенант, вы хорошо все рассмотрели?

– А?.. – как-то потерянно выдохнул у меня над плечом подопечный. – Да… д-да… благодарю.

– Тогда опускайте. А какое из этих ранений было смертельным?

– Пока сложно сказать. – Сирен пожал плечами. – Все удары были нанесены в одно и тоже время… Последним его ударили под затылок, это точно.

– Контрольный, что ли? Мясницкий какой-то удар… – Я посмотрела на Уилкина. Тот пожал плечами и взглянул на ап-Айкалнара. Ваниар сглотнул и чуть заметно поморщился.

«Что-то бледноват он стал…» – обеспокоено подумала я.

– А время смерти? – Я и сама не заметила, как перехватила инициативу. В принципе, это же столичный проверяющий должен был задавать все эти вопросы, а я – только наблюдать, молча стоя в сторонке. А получалось почему-то наоборот. Странно. Чего он молчит-то?

– Между двумя и тремя часами ночи. – Сирен потянулся за простынкой. – Ну что, закрываю?

– Нет, погодите пока. – Я покусала губу. Так. Ну, все здорово. На это время у Эрина алиби просто мифрильное. Мало того, что между двумя и тремя часами ночи 12 июня капитан лорд ап-Телемнар находился в непосредственной близости с… хм… от старшего лейтенанта леди Анарилотиони, так его еще наверняка и на автостанции запомнили. Особенно если он допрашивал кассиршу и кондуктора насчет эльфийки в камуфляже и с рюкзаком, а он допрашивал. Короче, Эрин прикрыт. Уф! Ладно… – Что-нибудь еще можете сказать?

– Ну… примерно за два-два с половиной часа до смерти он плотно поужинал. Желудок у него был полный.

– Алкоголь?

– Не слишком много. Доза как от двух-трех бокалов хорошего вина.

– Понятно. – Я вздохнула. – Брюс, ну а хоть какие-нибудь улики, а?

– Ни-че-го, – по слогам ответствовал гоблин, помотав головой. – Чист, аки младенец.

– Нож, конечно, еще не нашли?

– Ищем, – Уилкин нахмурился, – но, знаешь…

– Понимаю. Так. И что получается? Приехал наш иномирянский гость в Распадок утром, погулял денек, осмотрел достопримечательности, – я обошла вокруг Маахова и осуждающе на него посмотрела, – вечерком пошел в ресторан, поужинал, выпил вина. Потом снова пошел гулять… Шел он, значит, шел, зашел в промзону, зачем-то сунулся в полуразрушенный цех, там споткнулся и упал на ножик…

– … и так – шесть раз, – в тон мне подхватил гоблин.

– Какое страшное самоубийство! – воскликнула я, ухмыльнулась и подмигнула гоблину.

– Гы! – Уилкин гоготнул.

Сирен скептически булькнул и все-таки накрыл труп простынкой.

– Как… как вы можете?! – вдруг подал голос ап-Айкалнар, о котором мы все уже, признаться, как-то позабыли. – Это – ужасное, циничное преступление, а вы…

А что, собственно, мы? Мы оба, я и Уилкин, с интересом посмотрели на эльфа. А потом переглянулись. В глазах гоблина недоумение постепенно уступало место тихой панике, и мне не нужно было читать мысли, чтобы понять, о чем сейчас думает капитан. О том же, что и я.

«Эру! – почти в ужасе осознала я. – А ведь у парня это первый труп!»

Ну мы и влипли! Ну, точно. Златоволосый ваниар радовал глаз нежно-зеленым цветом лица, ноздри его подрагивали, да и вообще… как-то дышал он… не очень ровно. Нехорошо дышал. Можно сказать, почти хватал ртом воздух.

– Хе! – вдруг начал Брюс. – Циничное! Это, знаете ли, не циничное. Вот пару месяцев назад – леди, вы помните? – секта «кольценосцев»?

Я поморщилась. Помню-помню. ДОБРу тогда отдали приказ стрелять на поражение, что парни с превеликим удовольствием и выполнили.

– … привязали девчонку к алтарю, всемером отымели, вспороли живот и…

«Брюс, заткнись!» – громко-громко подумала я, видя, как пошатнулся и позеленел еще больше мой подопечный. Уилкин осекся и заткнулся. Зараза! Этот гоблин хоть что-то соображает?! Вот стошнит сейчас нашего столичного гостя, и кому от этого будет легче? Нет, нельзя дать парню опозориться. В конце концов, он не только мой сородич, но и представитель одного со мной сословия…

– Лейтенант, – окликнула я его, всеми силами пытаясь изобразить слабость. – Вы не поможете?..

Так, что там делают, когда в обморок падать собираются? А! Надо глаза закатить! Вот так, что ли?

– Миледи!

Сработало! Благородный сородич мигом забыл о собственных переживаниях и подхватил меня под локоть. Молодец! Так, а сейчас надо организованно и спокойно покинуть «поле боя», сохраняя при этом достойную мину и эльфийскую невозмутимость.

– Что-то здесь душновато, – слабым голосом пожаловалась я, игнорируя презрительное «пфе!» Уилкина. – Давайте пока закончим. Нам еще с другими материалами ознакомиться надо…

И, разумеется, позволила вежливо и деликатно вывести себя из прозекторской. Впрочем, за порогом мертвецкой мне как-то сразу полегчало, но это уже нюансы, правда? Однако мальчик (балрог, а ведь и вправду мальчик! Теперь-то я вижу, что ап-Айкалнар не только по званию, но и по возрасту меня младше) все еще выглядел так, словно его вот-вот стошнит. Непорядок. Как бы его теперь в туалет отправить… поделикатней?

– Ох, мне так неудобно вас просить… – нашлась я спустя примерно полминуты. – Вы мне водички не принесете? Вот там, по коридору, как раз мужской туалет… А мы с капитаном вас пока на лестнице подождем.

И, конечно же, воспитанный и галантный сородич поспешил выполнить просьбу леди. А я цапнула Уилкина за рукав, потянула за собой на лестничную клетку и зашипела не хуже дроу:

– Капитан, ты что, вашего гоблинского самогона глотнул с утра, что ли?! Зачем парня запугиваешь?

– Шозонах!? – ответно взвыл гоблин. – Кого мне прислали?!

– Это ты у своего начальства спрашивай, а не у меня, – фыркнула я и полезла за сигаретами. – Покурим?

– Давай…те, – вздохнул Уилкин, остывая. Похлопал по карманам и сконфуженно потянул сигарету из моей пачки.

– Да перестань, – я отмахнулась. – Мы с тобой уж полгода, как на «ты», забыл, что ли? Да уж, подложили нам с тобой балрога, капитан… Но не наезжай ты на парня, он же не виноват, что этот труп у него первый. Интересно, а как же он в своем отделе-то работает, а?

– Если он работал по особо тяжким дольше недели, то я – хоббит, – хмыкнул Брюс. – Ладно… будем крутиться как-нибудь. Авось…

– Тихо! Идет, – шикнула я на полицейского, и мы оба, как по команде, сделали самые постные мины, на которые только были способны.

Самое обидное, что практического толка от визита к Золотой Р не вышло никакого. Все то же самое она могла сказать Эрину по телефону. Разумеется, тишь да гладь в чародейском сообществе явление довольно подозрительное, такое бывает редко и всегда перед бурей, но давить на русалку бесполезно. Разве только залить в её подвал бочку керосина.

Поймав себя на кровожадных мыслях, капитан ап-Телемнар припомнил соответствующую статью уголовного кодекса, где шла речь о намеренном уничтожении биологической среды обитания рас-меньшинств.