- -
- 100%
- +
Я посмотрел на ее лицо, освещенное тусклым светом фонаря. На ту самую прядь волос, которая все никак не хотела оставаться на месте. На губы, что чуть тронула улыбка — не соблазняющая, а какая-то… обнаженная. Уязвимая.
Я не развернулся. Я шагнул за ней внутрь.
Дверь закрылась, отсекая ночной город. В маленькой прихожей пахло кофе, книгами и ее духами — тем самым свежим, дождливым запахом.
И тогда, в тишине ее квартиры, когда отступили слова, наступило время чувств. Все было иначе, чем в порыве в кабинете. Медленнее. Осознаннее. Каждое прикосновение было вопросом и ответом одновременно. Когда я снимал с нее эту строгую блузку, обнажая хрупкие плечи, она не опускала глаз. Она смотрела на меня, и в ее взгляде было не торжество охотницы, а что-то вроде изумления. Будто и она не до конца верила, что мы здесь.
Это была не просто физическая близость. Это было падение в другую реальность. Где время текло иначе. Где не было прошлого и будущего, только настоящее — жаркое, пульсирующее, абсолютно грешное и абсолютно чистое в своей животной искренности. В ее объятиях я терял и находил себя одновременно. И когда наконец наступила тишина, и я лежал, глядя в темноту на потолок, который был не моим потолком, я понял одну простую и ужасную вещь.
Это уже не флирт. Это не интрижка. Это что-то гораздо большее. И точка возврата, та самая, у фонтана, осталась далеко позади. Я пересек ее, даже не заметив.
Она спала, прижавшись ко мне, ее дыхание было ровным и тихим. А я лежал без сна, и в голове, очищенной страстью и вином, с ужасной ясностью звучала одна-единственная мысль: "Поздно. Все. Ты уже влюблен".
И где-то на окраине сознания, словно далекий радиосигнал из другой жизни, мерцало осознание: завтра будет день. Будут звонки, встречи, Женя, дом, дочь. Будут взгляды Аллы через стол на совещании. И эта новая, разрывающая изнутри реальность, с которой теперь придется жить. Но это было завтра. А сейчас была только эта ночь, эта темнота и это сладкое, горькое, всепоглощающее чувство полного падения.
Только для читателей старше 16 лет! Наша мобная книга "Беременна в 45. Развод под елку"
На Новый год муж подарил мне новость о разводе. Андрей нашел другую, потому что я «стара», а дети уже выросли. Он ушел, не зная, что я беременна третьим ребенком.
https://litnet.com/shrt/FTCF
Я влюбился
Свет. Резкий, безжалостный, пробивающийся сквозь щели в ставнях. Он разрезал темноту, а вместе с ней и ту иллюзию невесомости, в которой я существовал всю ночь. Сознание вернулось не постепенно, а обрушилось разом, как удар.
Я лежал на чужой постели. В чужой комнате. Воздух был плотным, пахло сексом, дорогими духами и… одиночеством. Одиночеством, которое почему-то было острее, чем в моей собственной спальне.
Рядом спала Алла. Она лежала на боку, лицом к окну, спина обнажена до талии, укрытая лишь спутанной простыней. В холодном утреннем свете она выглядела иначе. Моложе. Беззащитнее. Линии ее плеч были хрупкими, а тени под глазами, обычно скрытые тональным кремом, говорили об усталости. Это была не та хитрая, уверенная в себе женщина из офиса. Это была просто девушка. И от этого щемило сердце еще сильнее.
Я осторожно поднялся, стараясь не скрипеть пружинами. Пол был прохладным под босыми ногами. Моя одежда, аккуратно сложенная на стуле, казалась инородным телом в этом пространстве. Я одевался впопыхах, глотая комок стыда и смятения, который теперь подступал к горлу. Где мой телефон? В пиджаке. Выключен. Я не посмел его включить.
Из кухни донесся тихий звон посуды. Я вышел. Она стояла у маленькой стойки, в одном из моих белых рубашек, закатанных по локоть. Варила кофе. Увидев меня, она улыбнулась. Улыбка была теплой, домашней, лишенной вчерашней двусмысленности.
— Доброе утро, — сказала она просто. — Кофе будет готов через минуту. Садись.
Я сел за крошечный кухонный стол, уставленный горшками с травами. Не знал, куда деть руки, куда смотреть. Все было слишком… нормально. Слишком по-семейному. И от этого было в тысячу раз страшнее, чем от страсти в темноте.
Она поставила передо мной кружку. Потом села напротив, поджав под себя босые ноги, и смотрела на меня, обхватив свою кружку ладонями.
— Ты молчишь, — заметила она. — Уже жалеешь?
Я поднял на нее глаза.
— Я не знаю, что я чувствую. Все как в тумане.
— Это нормально. Первый шаг за пределы привычного всегда вызывает головокружение.
— Это не шаг, Алла. Это… прыжок в пропасть, — я сказал это тихо, но каждое слово было отягощено всей тяжестью происшедшего.
Она потянулась через стол и коснулась моей руки.
— Но ты же летишь. А не падаешь камнем. Чувствуешь разницу?
Я чувствовал. В этом был весь ужас. Несмотря на страх, на вину, на ледяной комок в животе — где-то глубоко внутри горел тот самый огонь, который она разожгла. Ощущение жизни. Острое, болезненное, запретное.
— Что будет теперь? — спросил я, глядя в ее темные, спокойные глаза. — На работе. В… жизни.
Ее лицо стало серьезным. Она откинулась на спинку стула.
— На работе все будет как прежде. Я — твоя исполнительная секретарша. Ты — мой строгий начальник. Ни одного лишнего взгляда, ни одного намека. Это правило номер один. Иначе все рухнет.
— А правило номер два?
— Правило номер два: это наше пространство. Здесь, за этими стенами. Оно существует отдельно. Оно не должно касаться остального мира. Иначе оно умрет.
Она говорила с холодной, почти деловой рассудительностью. И в этом был смысл. Это была не романтическая болтовня, а стратегия выживания. Нашей тайны. Нас самих.
— Ты так все продумала, — не без горечи заметил я.
— Я думаю наперед. Это то, чему я у тебя научилась, Кирилл Владимирович, — в ее голосе прозвучала легкая, едва уловимая игривая нотка, но глаза оставались серьезными. — Я не хочу тебя терять. И не хочу разрушать твою жизнь. Парадокс, да?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.