Интриги и тайны Леднигорского княжества

Глава 20

Полина

Братья Вельские были одновременно удивительно похожими и удивительно разными. Похожими, конечно же, в том, что касается семейных черт лица, цвета волос, высокого роста и общего ощущения властной ауры, свойственной, наверное, всем отпрыскам родовитых фамилий, наделенных властью, деньгами и возможностями.

Но, тем не менее, мой мозг аналитика отмечал и существенные различия в этих мужчинах.

Тот, что стоял сейчас у окна, был высоким, массивным, широкоплечим и даже немного угрюмым. Основательным. Фундаментальным. Он имел тяжелую челюсть, грубые черты лица, которые ещё более усугубляло жесткое выражение темных глаз. На нем сейчас неплохо смотрелся дорогой деловой костюм, но почему-то я была уверена в том, что мундир смотрелся бы на нем более уместно и гармонично. Военный? Полицейский? Короткая стрижка вполне соответствовала моим выводам. Скорее всего это средний брат – тот который шериф.

Второй мужчина, стоявший напротив входа, возле кресла председательствующего, тоже был высоким и широкоплечим. Но, в отличие от брата, стоявшего у окна, этот был стильным и легким. Стройным, непринужденным и раскованным, привыкшим жить с чувством уверенности в завтрашнем дне и в собственном превосходстве. Этакий небрежно-дерзкий аристократ, знающий себе цену. Этот мужчина был из числа тех счастливчиков, которые умудряются выглядеть великолепно и в строгом костюме на совете директоров, и в одних трусах в бассейне, и даже совсем без трусов в чьей-нибудь спальне. Очаровательный прожигатель жизни (когда отдыхает), опасный противник и требовательный начальник (когда работает). Его модная стильная стрижка с низкой челкой добавляла образу некоторой расслабленной небрежности, однако расслабляться в его присутствии я бы не рисковала. Если стоящий у окна человек (который, скорее всего, шериф), наверняка, был простым и прямолинейным, ни разу ни дипломатом, способным дать в ухо, то тот, кого я рассматривала сейчас был персонажем себе на уме. И по всему выходило, что то, что он транслирует на публику и то, какой он на самом деле – это две большие разницы. А вот какой по старшинству этот лицедей, я пока определить не могла.

Мне было необходимо рассмотреть третьего брата, но он, как на зло, стоял ко мне боком, внимательно изучая что-то на огромной интерактивной карте княжества, закрепленной на стене напротив окна. Я видела лишь его профиль, говоривший о том, что он близкий родственник тех двоих мужчин, которых я уже видела. Он тоже был высокого роста, и ширина его плеч, как и у братьев, вызывала эстетический восторг. На мой взгляд его фигура была оптимальным средним вариантом между массивным шерифом и стройным лицедеем. Этот был… статный, величественный. В отличие от братьев, он был без пиджака, в белой рубашке, заправленной в строгие брюки. И длина его темных волос, на мой взгляд, была оптимальной – короткая модная стрижка, которая ему невероятно шла.

А глядя на его талию со спины мне почему-то вдруг захотелось подойти и обнять его. Это желание было каким-то острым и привычным. До дрожи в пальцах вдруг захотелось обвить руками эту талию, точно зная, насколько это приятно. Захотелось прижаться грудью и щекой к его широкой спине. А потом уткнуться кончиком носа в один из позвонков между лопатками, и громко фыркнуть, чтобы почувствовать, как он вздрогнул от этой легкой щекотки.

Я судорожно вздохнула и зажмурилась на мгновение, по моему позвоночнику пробежала легкая судорога. А мужчина вдруг реально вздрогнул и медленно обернулся, пристально глядя на меня.

Он уставился на меня непередаваемым взглядом, в котором было и удивление, и непонимание, и недоумение, и раздражение, и усталость. Но было и что ещё, похожее на недоверчивое узнавание. Потому, что, глядя на меня, он недоверчиво щурился, словно пытался рассмотреть моё лицо сквозь мутную преграду или слишком яркий свет.

Что за наваждение?

Мою растерянность прервал внезапно появившийся Егор.

Пару раз стукнув в открытую дверную створку и обозначив тем самым наше присутствие (которое, итак, уже все заметили), Егор громко осведомился:

– Разрешите?

– Проходите! – раздался голос из переговорной, и мужчины почти одновременно направились к креслам, стоящим вокруг столов, однако не спешили садиться, ожидая пока я войду.

– Здравствуйте, Полина Викторовна! – произнес «лицедей», стоящий у кресла председательствующего. – Добро пожаловать в Леднигорск!

Глава 21

Владимир

За пару часов до встречи с новой Смотрительницей я выслушал подробный доклад доктора Шварца о состоянии ее здоровья, физического и магического. Информация, мягко говоря, не радовала.

– Если госпожа Полина и была магом до своей инициации, то сейчас она выгорела. Полностью! Мне очень жаль. Чудо, что после этого она вообще жива, – резюмировал Самуил Моисеевич.

– Полагаю, все её магические силы ушли на снятие запоров с Дома и стабилизацию состояния Источника, – предположил мой младший брат Артемий.

– Однако, больше эта женщина ничем не может быть нам полезна, – озвучил общий и совершенно безрадостный вывод мой средний брат Демид.

– Боюсь, что так, – подтвердил Самуил Моисеевич.

– Доктор Шварц, – тяжело вздохнул я, – прошу вас пока сохранить наш разговор и ваши выводы о здоровье госпожи Полины в тайне от горожан. Не хотелось бы получить общественный резонанс от столь возмутительной «травмы на производстве».

– Как вам будет угодно, ваша светлость, – согласно кивнул доктор и распрощался.

После ухода из переговорной доктора Шварца, мы с братьями молчали некоторое время. Первым заговорил Демид. Как-никак, но именно он был в нашей семье профессиональным юристом, привыкшим заранее просчитывать правовые риски и мгновенно определять составы правонарушений.

– Как думаете, какую компенсацию за утрату магического дара запросит выгоревший маг, покалеченный в районе Ледяной аномалии, находясь при исполнении? – негромко спросил наш шериф.

– Пожизненную пенсию, как минимум, – тяжело вздохнув, уверенно ответил я. – Утрата трудоспособности по вине работодателя.

– Будем утверждать, что случился форс-мажор, – безэмоционально ответил Артемий. Он был гениальным управленцем и за годы своей работы в должности мэра города тоже существенно поднаторел в правовых тонкостях. – Мы не обязаны вытирать сопли всем нашим работникам. Если она специалист, который согласилась на эту работу, должна была соизмерять собственные силы и реально оценивать собственные возможности.

Я лишь криво усмехнулся. Разумеется, братья встанут на амбразуры и любой ценой будут защищать интересы Леднигорска, чтобы сумма компенсации госпоже Полине была минимальной. Вот только у меня и без выгоревшего в моих землях мага достаточно проблем с Конклавом.

– Если она напишет жалобу в Конклав, у нас начнется задница, – спокойно напомнил я братьям. – И это, не считая того, что мы так и не нашли диверсантов, подорвавших Аномалию, и понятия не имеем, кто и зачем их послал.

– Но подозреваем, что и у этой истории ноги растут из Конклава, – вздохнул Демид, озвучивая общее мнение и выводы, к которым мы с братьями пришли за последние часы.

– Что будем делать? – уточнил Артемий, глянув на часы. – Егор скоро будет здесь.

– Для начала давайте с ней познакомимся, – принял решение я.

Вскоре, действительно, должен был подъехать Егор и привезти сюда эту женщину. Мне предстояло принять непростое решение в отношении нее.

В ожидании Смотрительницы Демид поднялся со своего места и отошел к окну.

Артем, последовав примеру брата, тоже встал, чтобы немного размяться. Он все утро провел за работой и, конечно, уже отсидел себе всю пятую точку.

Я отошел к интерактивной карте княжества, которую за последние сутки стал рассматривать чаще, чем за все предыдущие годы. Хотя, справедливости ради, стоит всё же отметить, что в предыдущие годы у нас не замечалось такого количества странных инцидентов и магических катаклизмов.

Навязчивое и совершенно непривычное ощущение постороннего присутствия, появившееся у меня в последние сутки, уже откровенно раздражало и сильно нервировало. Оно маячило где-то на границе сознания и сильно отвлекало. Было стойкое ощущение упущенного времени. Словно подсознание и интуиция вопили, что нужно срочно куда-то бежать и быстро что-то сделать. Немедленно! Прямо сейчас! Что-то очень важное! Жизненно необходимое! И от осознания того, что я ни черта не понимаю, было уже тошно.

Однако, именно сейчас это непонятное чувство вдруг сменила странная эйфория. Я почувствовал это внезапно. Как будто раз, и натянутые нервы отпустило! И теперь можно вздохнуть глубоко и спокойно. Словно налетел летний свежий ветер и обнял, прижался, как родной, и стало вдруг так хорошо, так правильно. Словно все эти годы я только и ждал этих родных и таких необходимых мне объятий.

Не понял! А что, собственно, происходит?

Почувствовал нежные ручки на своей талии, потом невесомое прикосновение между лопатками, к позвоночнику. Щекотное, сладкое, возбуждающее, такое приятное и знакомое. Посторонние желания неожиданно взбудоражили так сильно, что отозвались резкой тяжестью в паху, а перед глазами пронеслась картинка-видение, которую мой утомлённый мозг почему-то упрямо воспринимал как привычный опыт:

«Вот сейчас обернусь и схвачу эту маленькую хулиганку под попу. Подниму на руки. Усажу прямо на свой рабочий стол, и мы продолжим приятное общение. Будет знать, как дразнить и отвлекать от работы занятого мужчину».

Кажется, я даже улыбнулся своим странным фривольным мыслям. Но тут неожиданно вздрогнул, сбрасывая наваждение. И внезапно осознал, что-то не так!

Медленно обернулся, безошибочно распознав источник воздействия.

Что это было? Ментальная магия? Запрещенные амулеты? Приворот?

В коридоре напротив распахнутых дверей стояла женщина. Странная. Словно не настоящая. Я видел перед собой неопрятную бабу средних лет, которая только что вышла с фермы. Тусклые неухоженные волосы, отекшее лицо, поплывшие с возрастом черты, одутловатая формы и лишний вес, отвратительная старомодная одежда, слишком обтягивающая, подчеркивающая все недостатки и без того ужасной фигуры. Она вся была какая-то невнятная и невзрачная. Такие женщины, обычно, несмотря на их старательность и услужливость, вызывают лишь стойкое раздражение и желание оказаться от них подальше.

Но сейчас я не мог оторвать от нее глаз. Было стойкое ощущение диссонанса. Было что-то в ней! Что-то неправильное. Да, к черту! В ней сейчас всё было неправильным! Отчего-то захотелось схватить её за грудки и с силой вытряхнуть её из этой безобразной иллюзии, которая ей совершенно не шла.

Так, стоп! Иллюзия?

Сощурил глаза, не понимая, что происходит, и как реагировать. И тут ее образ, действительно, словно дымкой подёрнулся. Я – истинный водяной маг (пусть и слабый), сейчас смотрел на эту странную женщину, словно через плотную водяную завесу, по которой шла напряженная рябь. И там, за толщей воды, я видел стройный силуэт, длинные роскошные волосы, идеальные черты лица и яркие живые глаза, умные и дерзкие. Та девушка была совсем другой, совершенно непохожей на тетку, что стояла сейчас в коридоре напротив двери. И та другая, с обратной стороны водяной завесы, женщина, была родной, настоящей, такой долгожданной и жизненно необходимой. Именно она, та, которую мне сейчас показывала моя стихия, была реальной. Истинной!

Не понял! Зачем же такая красавица нацепила на себя эту нелепую иллюзию? Что-то скрывает? От кого-то прячется? Задумала недоброе? Сообщница неуловимых диверсантов? Что с ней не так? И почему я так остро на неё реагирую?

Внезапно водяная завеса моей магии рассыпалась брызгами, потревоженная вторжением Егора Морозова.

– Разрешите? ….

Глава 22

Хэльвард

Это была катастрофа!

Мой Род практически утратил связь с Источником и сейчас я, балансируя на грани между этой реальностью и подпространством, в любой момент мог развоплотиться и исчезнуть.

Я умирал! Я погибал! Растворялся! Снова! И от несправедливости происходящего хотелось выть, как воют от безысходности мои коллеги-призраки.

Мне не давали так просто сдаться только мой непримиримый характер и хрупкая надежда, что я найду выход и смогу закрепиться по эту сторону грани, что еще не слишком поздно. Поэтому я из последних сил, каким-то невероятным образом, продолжал цепляться за эту реальность. Потому что, если я исчезну, то мой род погибнет окончательно. Пропадет, исчезнет, потому что эти, неплохие в целом парни, не имеют никакого представления, что происходит и как надо действовать.

Им просто не хватает информации и знаний. Да и кто бы им их дал, те знания? Если даже я, считавший себя опытным и непобедимым, так глупо попался и позволил себя, бессмертного Хранителя, даже не убить, а виртуозно устранить и практически бесследно развоплотить, принеся в жертву на тёмном алтаре?

Подпространство затягивало меня все сильнее и сил сопротивляться неизбежности у меня оставалось все меньше.

Нити заклинания, привязывающие меня к княжеской короне, дающие мне законное право находиться по эту сторону грани, не обновлялись двести лет с тех пор, как я исчез. И теперь, без привязки к родовому артефакту, этот мир отторгал меня, а Подпространство, напротив, уже жадно облизывалось в ожидании вкусной добычи, мечтая сожрать не имеющую якоря, бесхозную Душу основателя древнего Рода.

Какой же безумный абсурд, исчезнуть вот так, в шаге от победы. Ублюдку удалась его страшная месть! Он стер меня из памяти Рода! Мои потомки понятия не имеют, что происходит, и что с этим делать! Глава Рода даже не чувствует меня, своего Хранителя, и это катастрофа!

Хотя нет, всё-таки чувствует! Нервничает и злиться, потому что не понимает, что с ним происходит!

От отчаяния я уже готов был плюнуть, смириться и расслабиться, позволив притяжению подпространства закончить свою мерзкую работу и поглотить меня окончательно.

Пусть сами разбираются, если такие идиоты. Я устал!

Но внезапно в окружающем пространстве что-то изменилось. Я снова почувствовал ту силу, которая питала меня в момент освобождения из заточения, когда я одной левой остановил разрушение Ледяной Аномалии. Я тогда был настолько силен, что был способен уничтожить весь континент и отомстить Конклаву. И только зов потомка, его отчаянный крик о помощи остановил меня сутки назад от необдуманных действий.

Теперь эта же Сила появилась снова. Я узнал её вкус! И снова эта посторонняя магия была мне доступна, в отличие от магии моего Рода, от которой я был отрезан без привязки к короне.

Сейчас чужая Сила больше не фонтанировала, как это было вчера утром. Она не била в небо, не напитывала все окружающее пространство, не расходилась волнами, словно круги по воде, оживляя наши горы и вселяя надежду.

Но она была рядом, прямо сейчас, и я мог ею воспользоваться, чтобы выжить. Точнее даже не выжить, а выиграть ещё немного времени. Чтобы ещё на пару суток продлить себе это жалкое подобие существования, в надежде, что мои олухи-потомки все же почувствуют меня и проведут нужный ритуал.

Источник этой чудесной, вкусной силы обнаружился здесь же, совсем близко. Рядом с моими потомками, которые снова ничего не замечали.

Она стояла неподалеку, в коридоре, и рассматривала моих остолопов. Я приблизился к ней, насколько это было возможно и потянул вкусную силу на себя. Прости меня, девочка, у меня нет выбора. Я знаю, что это недопустимо. И если бы не безвыходная ситуация, я бы никогда не позволил себе красть чужую магию. Но мне надо выжить и спасти мой Род. Прости меня!

Сейчас она заметит отток силы и разозлится!

Но она ничего не заметила! И я, как голодный младенец к материнской груди, жадно присосался к ее ауре.

И на меня, наконец, обратили внимание! Но не носительница невероятного Дара. Меня обнаружила Сама Сила! Именно Сила заметила умирающего Хранителя Рода Вельских, и теперь уже по своей воле открылась, потекла в меня, питая и восстанавливая, давая мне надежду, даря мне ещё немного времени до окончательного развоплощения.

Осознание накрыло резко, словно сильный удар по голове. В тот момент, когда я в полной мере ощутил на себе материнские нежные объятия этой невероятной магии, я понял, кто она, эта девочка! Этого не может быть! Моим остолопам снова повезло. Но так не бывает! Эти ведьмы исчезли ещё много веков назад, ещё в мою бытность. Я о них только слышал! Но уже тогда они были лишь прекрасной легендой, заполучить которую мечтал каждый маг.

Кто-то очень сильный и справедливый благословил мой проклятый род, если она досталась именно нам.

Глава 23

Полина

Мне вежливо указали на кресло, расположенное прямо напротив председательствующего. Более того, Егор поспешил отодвинуть его для меня, чтобы я не вздумала вдруг проявить самостоятельность и сеть на любое другое свободное место.

– Позвольте представиться, – продолжал председательствующий мужчина, пока я усаживалась, – Вельский Артемий Романович, мэр города.

Итак, господин «лицедей» – это, все-таки, мэр! Младший брат!

Я окинула Артемия Вельского заинтересованным взглядом. Необычный экземпляр, неоднозначный и непредсказуемый. Интересно, почему именно младший из братьев взял на себя сегодня функции председателя? Разве во главе стола должен сидеть не самый главный в этом княжестве человек?

– Мой брат, Вельский Демид Романович, – продолжил говорить мэр, указывая на второго мужчину, стоявшего слева, спиной к окну. – Шериф Леднигорска.

А вот этого брата я определила безошибочно. Уж слишком характерная у него внешность.

Пока я улыбалась своим мыслям и радовалась собственной проницательности, Демид Романович, со сдержанной подозрительностью рассматривавший меня, кивнул:

– Рад знакомству, Полина Викторовна.

– Здравствуйте, Демид Романович. Взаимно, – вежливо кивнула в ответ я.

– Мой брат, Вельский Владимир Романович, – тем временем представил мэр третьего мужчину, стоявшего справа, с другой стороны приставного стола, напротив шерифа. Того самого мужчину, на которого я старалась вообще не смотреть, чтобы не чувствовать себя школьницей на первом свидании. Я все ещё отчетливо помнила свои ощущения от неожиданного и странного наваждения (или это было видение)?

Князь Владимир, почему-то представленный мне мэром просто по имени, без титула, тоже вежливо кивнул, рассматривая меня пристально и внимательно. Но распознать его эмоции так сразу у меня не получилось. Скорее всего потому, что смотреть на него спокойно я не могла.

– Добрый день, Полина Викторовна, – произнес старший из Вельских, и у меня мурашки побежали по телу от его голоса.

Да что, черт возьми, со мной происходит?

Впервые в своей жизни я готова была потерять голову от мужчины, которого совершенно не знала!

Так, СТОП! Почему это впервые?

Точно также, год назад я, якобы, «влюбилась» в Рудольфа Дружинина! И то, что происходит со мной сейчас, тоже может быть навязанным, не настоящим! Эта мысль отрезвила!

Полина, немедленно сосредоточься!

Глубокий вдох и я начинаю привычно анализировать всё, что вижу и слышу. Это помогает отвлечься и успокоиться.

Я снова мысленно отметила, что мэр, представляя старшего брата, не уточнил, что передо мной князь. Да и расположение мужчин было странным, ведь во главе стола, в кресле председательствующего, следует располагаться тому, чей титул и звание выше. То есть, это место вовсе не младшего из Вельских, а именно князя Владимира. Хотя, какое мне, в принципе, дело до того кто и где сидит?!

– Рада знакомству, господа, присаживайтесь.

Аристократы до мозга костей, они не позволили себе сидеть в присутствии дамы во время представления и знакомства. Но мое дозволение присесть, высказанное в адрес членов княжеской семьи, вызвало у младшего Вельского скептичную ухмылку, а у среднего – пренебрежительную насмешку. Реакцию старшего я не успела рассмотреть, он отодвинул своё кресло и уже садился. И его лицо снова было непроницаемым.

Что же, вполне объяснимая, хотя и обидная реакция, если взглянуть на ситуацию со стороны: неухоженная тетка, провинциальная парчушка блещет светским манерами перед наследниками княжеского рода, «дозволяя» им садиться в её присутствии. Я бы на их месте тоже не удержалась от сарказма.

– Итак, Полина Викторовна, – произнес тем временем мэр, усевшись в кресло и положив перед собой на столе скрепленные в замок руки. – Вы ведь понимаете, зачем вы здесь?

– Не имею представления, господа! – ответила я, возвращая этому напыщенному аристократу ранее адресованную мне насмешку.

Да-да, работая в серпентарии Аналитического департамента, где сплошь и рядом по кабинетам заседали выходцы их столичных семейств с громкими фамилиями, я была вынуждена быстро отточить навыки ехидного сарказма.

И хотя я примерно представляла себе цель нашего разговора, но помогать Вельским я не собиралась. Они только что честно продемонстрировали мне своё отношение к Смотрительнице, как к никчемному человеку. Значит, пусть выпутываются сами. Кроме того, имея в прошлом огромный опыт переговоров с чиновниками разных уровней, я четко усвоила главное правило: «больше слушать и меньше говорить!» Пусть говорит собеседник, а я выслушаю, сделаю выводы из услышанного и скорректирую свои ответы на основании этих выводов.

Так что, ваш выход Артемий Романович! Подобострастного блеяния тупой овцы, идиотских оправданий глупой курицы или преданного поскуливания подзаборной дворняжки вы от меня не услышите. Будь вы хоть трижды княжичем!

– Хорошо, спрошу прямо, – раздраженно произнёс мэр. – Что вы сделали с Источником?