100 поцелуев

Он уже слышал о них и знал, что световые шары изготовлены из них, но не знал подробностей.

– Значит они магические, – уверенно сказал он.

Эммелина слегка улыбнулась, отчего немного расслабилась.

– Нет, – сказала она. – Просто особые. Это творение природы с… участием духов. Наши маррайты родом из лесов Иммирарис. Откуда мы родом, и духи тоже.

– Духи? А они где-то здесь, так? – неуверенно спросил Эдвард.

– Ты их ещё не видел? – удивилась Эммелина. Она после прибытия гостей не ходила на привычную прогулку и была так поглощена всем что происходит, что и сама не заметила, что они всё ещё не обитают под боком.

– Нет.

Принцесса вздохнула с дуновением неодобрения.

– Ох, мама. Она, наверное, просто переживает, что вы испугаетесь.

– А есть повод?

– Что? – удивилась и похлопала ресницами Эммелина. – Нет, конечно же! Я ей скажу, и тогда она им скажет, чтобы они больше не прятались.

– Ты сказала с участием духов, – сказал Эдвард. – Что это значит?

– Ну… Маррайты растут, как цветы, например, только медленнее. И когда они вырастают до взрослой стадии из них рождается дух и выходит в наш мир. А сам маррайт остаётся, и их-то мы и используем. Хотя кто-то говорит, что духи рождаются в маррайтах в момент начала их роста, когда те только появляются в мире, и всё это время духи находятся внутри. Правда они этого не помнят… Но ведь, и младенцы не помнят себя в утробе матери.

– То есть… это как яйцо?

Эммелина задумалась, затем усмехнулась, так как нашла сравнение кристалла с яйцом и духов с птенцами забавным.

– Не самое худшее сравнение, – сказала она. – Но мы всё ещё изучаем эти кристаллы, духов и как они появляются в нашем мире, и почему они связаны с этими кристаллами. Мы не так уж и много знаем об этом пока что. Мы научились выращивать их здесь, в нашем королевстве, но этот процесс довольно сложный и долгий, и это по большей части для изучения и наблюдения. До сих пор основная масса маррайтов добывается в лесах Иммирарис. А это порой опасное занятие, ведь эти леса дикие и плохо изученные. Но вглубь никто и не заходит, ведь у нас отмечены места, где растут маррайты, в начале лесов.

– А как они выглядят? – заинтересовался Эдвард. – Духи я имею в виду. И эти особые кристаллы?

– Потом, – с мягкой, неуверенной строгостью перебила Эммелина и упёрла руки в бока. И Эдвард улыбнулся. Из-за этого она слегка растерялась, но тут же собралась. – Сейчас – контракт. А то уже поздно, а я хочу хоть немного поспать этой ночью.

– Слушаюсь, – с улыбкой сказал Эдвард и развернулся к письменному столу.

Эммелина отвела взгляд и сжала подол платья по краям. То, как он это сказал, она находила странным, странно-приятным даже. Хоть и не хотела себе этого признавать.

Эдвард сел за письменный стол и развернул свиток. Эммелина помялась на месте. Она уже меньше нервничала и волновалась из-за того, что она с Эдвардом. Одна. Ночью. И она осторожно, словно крадясь, приблизилась к столу – встала сбоку, но на расстоянии, не касаясь ни Эдварда, ни ножек стула, ни края стола. Она заглядывала с любопытством в необычный свиток. Принц мягко, тихо усмехнулся и повернул его к ней.

Он был пуст, но поделён на три секции тонкими, словно порез по коже, линиями, и очень отчётливыми. Было две ровные части справа и слева свитка, а внизу была линия, которая отрезала обе эти части и создавала узкую секцию во всю ширину.

– Свиток…, – сказала Эммелина. – Он странный какой-то. Никогда таких не видела.

– Это специальный свиток для заключения магического контракта Дра́кки. Я решил, что он нам идеально подходит и как раз имел при себе один.