Новый год с драконом

Глава 1 – Перемещение и взгляд

Зимний вечер накануне Нового года в маленьком уральском городе Златоград1 наполнялся духом праздника. Стремительно сгущающиеся сумерки разгонял свет фонарных столбов. Повсюду встречались яркие гирлянды, создавая волшебное настроение. А снег вокруг искрился так, будто его обсыпали блёстками.

Нужный автобус Арина пропустила. Точнее это он её пропустил – взял и приехал раньше. И она, кто пришла на остановку вовремя, наблюдала как он уезжает.

– Вот негодяй! – воскликнула она. И это вызвало улыбку у пожилой женщины неподалёку. А Арине пришлось идти к дедушке Ване пешком.

В голубой парке, обмотанная розовым шарфом в три оборота и в шапке с помпоном такого же цвета Арина, пересекая лесок, шла по протоптанной тропинке среди высоких сугробов. Она проваливалась то вправо, то влево, и крепко сжимала пластиковый зелёный контейнер, внутри которого при каждом шаге и наклоне шуршала мишура и постукивали друг об друга ёлочные игрушки.

На тропинке было довольно темно. Фонарный столб светил только в её начале, возле крайнего подъезда пятиэтажного дома. Рядом никого не было. Только где-то впереди – на небольшой парковке – слышался скрип снега быстрых шагов. Многие уже начали праздновать и из окон доносились: музыка, голоса, смех, радостные крики детей, споры и лай собаки. А вдалеке взорвалась петарда.

В зазорах между стволов сосен Арина любовалась особенно богатым на гирлянды балконом, как вдруг – подул ветер, снег сорвался с хвойных веток, и лампа фонарного столба лопнула. Арина вздрогнула, замерла. А когда она поняла, что это был всего лишь фонарь, то выдохнула. Покачав головой и усмехнувшись, она было пошла дальше. Как вдруг – она услышала тонкое мелодичное завывание ветерка с шуршащим снежинками звуком. Она посмотрела по сторонам, но в темноте кроме деревьев и сугробов, на которые ложился снег, упавший с веток, ничего не увидела.

А к Арине то извиваясь как игривая змейка, то прыгая по сугробам, подкрался голубой вихрь со снежинками. Он подлетел к ней со спины, подхватил и закружил. Она взвизгнула и, прижимая к себе, крепко сжала контейнер. Вихрь, окутывая в объятия, резко поднялся вверх, а она успела только зажмуриться – и они исчезли, растаяв в воздухе.

На секунду в желудке Арины возникло неприятное сжимающее чувство, а в голове странная лёгкость, будто мозг вынули на эту секунду. Она почувствовала, как замерла в воздухе и потом упала в глубокий сугроб на спину – ноги к верху, контейнер выпал и, перелетев голову, упал в снег, а чёрная сумка кросс-боди оказалась под поясницей. И Арина услышала, как что-то разбилось.

– О нет! – сдавленно выдохнула она. У неё были три стеклянные игрушки, которые раньше принадлежали любимой бабушке Наде, и которые она оставила себе на память.

Арина как неповоротливый пингвин садилась в сугробе. Снег нагло забирался под парку, под длинную юбку, а волосы немного выбрались наружу и уже покрылись инеем. Арина думала, что упала где-то сбоку тропинки. Но когда она села, то замерла и разинула рот. Тропинка, сосны, дом – исчезли. Перед Ариной простиралось бледно искрящееся полотно снега, высились пышные снежные ели, а вдали виднелись серые горы. И точно небо стало другим – таким чёрно-синим, чистым, с миллионом ярких звёзд. Впереди стоял небольшой двухэтажный дом из плотной кладки крупных камней. Из большого и малых окон тёплый свет падал на крыльцо и снег. Из трубы поднимался и рассеивался дым, и в нос Арины, пробираясь через мороз, заползал запах горящих поленьев.

Ничего не понимая, Арина выдохнула в слои шарфа и кое-как поднялась, а снег с неё осыпа́лся. Она огляделась и поняла, что оказалась в заснеженной долине в горах, и кроме дома и елей здесь ничего не было.

– Что за чертовщина? – удивилась Арина. – Как я…? Где я…? Что…?

Хлопнула дверь – Арина вздрогнула и тут же развернулась к дому. Раздались мерные шаги по сугробам. Арина замерла, сердце заколотилось быстрее – она увидела высокий силуэт с очертаниями крупных крыльев. Распахнув глаза, она испуганно ахнула, попятилась и не заметила, как наступила на что-то овальное – оно треснуло, лопнуло.

– М-монстр! – тихо воскликнула Арина.

Она развернулась и побежала со всех ног, но из-за глубоких сугробов бежала не очень-то быстро. Её бросило в жар от бега с препятствием, от страха. Впереди был словно спуск и она, услышав приближающиеся шаги за спиной, ускорилась изо всех сил.

– Стой! – крикнул обеспокоенный мужской голос.

Но Арина не остановилась, а сделала рывок, думая, что сможет скатиться со склона. Да хоть кувырком, подумала она, всяко будет быстрее. Но там был не склон, а обрыв!

С испуганным ахом Арина упала, но успела ухватиться за выпирающий тупой камень и повисла. Снег с края осыпался и, рассеиваясь, ложился на сугробы внизу. Высота была метров семь, и не было понятно насколько глубокими они были, прятались ли в них камни.

Арина думала подтянуться и попытаться забраться, как увидела, что у края вырос её преследователь.

Высокий, стройный и сильный мужчина с волнистыми чёрными волосами, которые опускались чуть ниже плеч выглядел лет на тридцать-тридцать пять. Овальный тип мужественного красивого лица с выразительными чертами, с чётко очерченными скулами и подбородком, но и в то же время в каждой линии присутствовала притягательная мягкость, аристократичность; прямой нос с маленькой горбинкой; губы тонкие, но выразительные; уши заострённые, но не вытянутые; чёрные, чётко очерченные брови; глубокие и зелёные глаза с густыми ресницами – насыщенные, яркие, с вертикальными щелями вместо человеческих зрачков. Не считая необычных глаз и ушей, мужчина выглядел как человек. А на спине у него были кожаные зелёные крылья – красивые, сильные.

Удивительный незнакомец, когда встретился с карими глазами Арины замер, замерла и она. Его веки чуть приоткрылись, он тихо выдохнул маленькое облачко пара. Она, забыв об опасности и боли в руках, прерывисто вдохнула, и что-то вздрогнуло в груди – как внутренний мягкий удар землетрясения души, и она утонула в удивительной зелени его глаз.

Затем мужчина опомнился и присел, протягивая руку к Арине в намерении схватить её. Но она, увидев движение, испуганно ахнула, случайно разжала хватку и с криком полетела вниз спиной. Не раздумывая, мужчина оттолкнулся от края и, будто ныряя в воду, прыгнул следом за ней. Он нагнал её в воздухе, схватил и расправил крылья.

Плавные взмахи крыльев, сильные руки, и Арина дрожащая, растерянная прижималась к мужчине, цепляясь за тёмно-зелёную тунику на груди.

Мужчина приземлился на крыльце дома, выложенного тёмными досками, вперил взгляд в дверь на секунду – и она открылась. Внутри Арину тут же окутало тепло, запах горящей древесины и готовящейся еды с ароматными приправами. Они оказались в небольшой прихожей с полкой для обуви у стены, с крючками для одежды над ними, с одним стулом и тумбой.

Мужчина поставил Арину на ноги и посмотрел на растерянное испуганное лицо, которое частично прятал шарф.

– Ударилась где-нибудь? – спросил он.

Она, то и дело, смотря на его крылья, помотала головой. В ней дрожал маленький страх, она была сжата, растеряна и не знала, что и думать.

– Раздевайся, – мягко сказал мужчина.

Арина, словно не в силах сказать ему нет, кивнула. Дрожащими руками она сняла розовые, как и шапка, влажные варежки, пыталась снять длинный шарф и расстегнуть парку, но никак не могла ухватиться за холодную собачку молнии, а одна варежка упала на пол.

Тогда мужчина шагнул к Арине – снял шарф и, забросив его себе на плечо, расстегнул парку, затем помог её снять, забрал варежку и поднял вторую. Уверенные, спокойные и заботливые движения почему-то успокаивали Арину. И хоть он стоял прямо перед ней, но в её голове застрял момент, когда их глаза только встретились.

Мужчина встряхнул парку от снега и, пока вешал на единственный пустой крючок, который будто ждал гостью, Арина кое-как сняла сапоги с налипшим и стремительно тающим снегом. Она обладала стройной фигурой с небольшими формами и была в светло-розовой, простой и нежной юбке с прямым свободным подолом длиной до середины голени, в бежевом свитере с круглой горловиной и в серых тёплых колготках.

Когда Арина выпрямилась, мужчина дружелюбно улыбнулся – словно пытался сказать, что ей не стоит его бояться. И он жестом пригласил пройти в комнату.

Они оказались в небольшой уютной гостиной, которая была оформлена в тёплых тонах. Пол был выстелен паркетом коричневых досок, а стены – брёвнами, что добавляло комнате шарма лесного домика. Старомодный камин из кладки крупных камней как у внешних стен дома выпирал слева, и в нём потрескивали дрова. Мебель была выполнена из тёмного, но тёплого тона дерева. Диван и кресло с мягкой обивкой в кремовом тоне стояли справа у стены, а перед ним стоял низкий столик на бежевом ковре. С потолка свисала люстра-канделябр, которая имитировала свечи. В углу, за креслом выглядывал простой торшер. И во всю стену было большое окно со светло-бежевыми шторами по бокам. Не было никакой техники. Мебель была в хорошем, почти идеальном состоянии, но будто из прошлого века, однако и с примесью современности.

Арина посмотрела на люстру и не поняла, как здесь может быть электричество, ведь дом явно находится в глуши, а она не видела никаких столбов и проводов. Но и задавать какие-либо вопросы её спасителю она была ещё не готова.

– Садись, – сказал хозяин дома и указал на диван.

Арина – ещё сжатая, удивлённая – просеменила к дивану и села. Мужчина взял плед с кресла и укутал гостью в него мягко-настойчивыми движениями, словно если она воспротивится он этого не приемлет. Но она не сопротивлялась, и всё смотрела на его зелёные крылья, которые теперь были сложены, но иногда немного шевелились от его движений.

– Я тебе чаю заварю, чтобы согрелась, – сказал мужчина.

Он прошёл через открытую дверь между стеной и лестницей, ведущей на второй этаж, и которая смотрела на гостиную боком. За дверью в полутемноте виднелся круглый стол, старомодный холодильник и край кухонной тумбы.

Арина посмотрела на камин перед ней и потрескивающие поленья; посмотрела вправо через большое окно с прекрасным видом на снежную долину с елями и горами вдали. Она пыталась осознать, что вообще происходит. И задавалась очевидными вопросами: Где я? Как я здесь оказалась? Кто он?

А перед её взором то и дело возникали удивительные зелёные глаза. То, как он их чуть приоткрыв, смотрел на неё, как тихо выдохнул; и как она смотрела на него, и то странное ощущение в груди.

Хозяин дома вернулся с кружкой чая.

– Спасибо, – принимая её, сказала Арина.

Плед скатился с её плеч к локтям. Когда их руки соприкоснулись, то своими холодными пальцами она почувствовала его очень тёплые – и ей вдруг так захотелось, чтобы он взял её за руку. Она удивилась такому неожиданному желанию, и тут же вытряхнула это из себя.

Мужчина улыбнулся – приятно, красиво; и сел сбоку от неё на кресло. Он смотрел внимательным изучающим взглядом на свою неожиданную гостью. И изучение это было особенное, словно он старался рассмотреть каждый миллиметр её лица, каждую ресничку и волосок бровей, отпечатывая её образ в голове.

Она выглядела точно на свой возраст – двадцать четыре года. Каштановые тёплого тона волосы ниспадали на плечи и спину, кончиками касаясь пледа. Светлая персиковая кожа; лицо овальной формы с высокими аккуратными скулами, с выразительными, но плавными чертами, с прямым носом и полными губами среднего размера; большие миндалевидные глаза, обрамлённые длинными ресницами; брови слегка изогнутые, подчёркивающие выразительность взгляда; а тёплые веснушки придавали лицу особое очарование.

Арина ощущала себя странно и неловко от такого пристального наблюдения. Она опустила взгляд, отпила чаю и почувствовала привкус мёда, затем что-то терпкое и поняла, что это имбирь. Чай согревал, успокаивал, несмотря на непонятную ситуацию и пристальный взгляд необычного мужчины. А его кожаные крылья, раскрывшись, находились по бокам кресла, словно отдыхали.

Арина робко подняла взгляд на мужчину и не знала, что сказать.

– Как твоё имя? – спросил он. Ох, и как же Арине нравился его голос. Ничей голос так никогда не нравился как его.

– Арина, – ответила она и отпила ещё чаю.

– Красивое, – улыбнулся он. И в её груди тихо ёкнуло теплотой.

– А т-твоё? – спросила она.

– Фи́ллиас, – представился он. Арина подумала о том, что его имя звучало прекрасно, и оно почему-то вызывало странный отклик и тёплое чувство в её сердце. – Или просто: Филл. Как же ты здесь оказалась?

– Я и сама не знаю! – сокрушилась Арина. А потом, едва успевая подумать, что говорит, она затараторила: – Я просто шла у себя в городе к дедушке Ване в гости. Новый год собирались вместе встречать. А тут раз лампочка в фонаре хлопнула и темнее стало на тропке, по которой я шла. Потом я услышала, как ветерок странно дует, так необычно, мелодично даже… Через секунду меня что-то подхватило и закружило так что пришлось зажмуриться. И пото оп – и я упала в сугроб. Сажусь и вижу, что оказалась здесь.

Филлиас слушал гостью с приподнятым уголком губ в лёгкой полуулыбке. А потом он сказал:

– Вот как. Ясно. Должно быть это был дух.

– Дух? – не поняла Арина и сделала несколько глотков чая. – Это как призраки? Он на меня напал? Так я, вроде бы, вреда никому не делала…

Филлиас тихо посмялся.

– Нет-нет, – сказал он. – Он точно не нападал. А духи это существа, часто даже невидимые для людей, как ветерок или вихрь, например. – Он нахмурился: – Но они редко показываются. К людям так почти вообще никогда не лезут, а держатся подальше. – Но потом он резко переменился: – Ещё чаю?

Он встал и забрал у Арины кружку, в которой оставалось на донышке. И, казалось, он даже не спрашивал, а настаивал. Он ушёл на кухню, и Арина осталась ещё более растерянная.

Духи? Зачем какому-то там духу её сюда переносить? И кто такой этот Филлиас? И что происходит у неё в груди?

Она всё не могла прийти в себя и полностью успокоиться. Но Филлиаса она уже не боялась, будто теперь это было просто невозможно.

Глава 2 – Дракон-волшебник

Пока Арина ждала возвращение Филлиаса, она размышляла обо всём произошедшем: о нём и кто он такой, о духе, о перемещении, о магии. От всего этого голова кругом шла. Но вдруг она вспомнила о зелёном контейнере с ёлочными игрушками, который уронила. А вспомнив звук разбитого стекла, она с ахом резко вскочила, сбросила с себя плед и побежала к двери.

Если бы Арина не споткнулась о свой сапог, то так без обуви бы и выскочила. Наскоро обувшись, она выбежала наружу и, утопая в сугробах то по колено, то ещё выше, пробиралась к месту своего появления. Холод проникал через одежду и пронизывал до костей, обжигал кожу, руки леденели, а волосы покрывались инеем. В полумраке светлой ночи Арина уже видела зелёный цвет на снегу и не сводила с контейнера взгляда, словно если отвести, то он убежит или его вдруг унесёт ветром.

Когда Арина добралась до места, то замерла. Контейнер был раскрыт, несколько ёлочных игрушек лежало на снегу и выглядывало два ярких хвоста мишуры. Одна стеклянная игрушка в виде снеговика разбилась о камень, который выпирал из сугроба. Чудо то, что и Арина на него не упала. Ещё одна стеклянная игрушка – ярко-розовая шишка – была разбита на множество осколков. И Арина вспомнила что, отступая от «монстра» на что-то наступила. А третья стеклянная игрушка в виде белочки была треснута. Это были именно те три игрушки, которые принадлежали бабушке Наде, и которые Арина сохранила себе на память. Пластмассовые красивые шары остались невредимы, разве что один обзавёлся царапиной.

С лицом, что потеряла нечто любимое, Арина опустилась на колени в снег. Дрожа от холода, она пыталась собрать осколки в кучку, которая проседала в снегу. И она не услышала ни как резко открылась дверь дома, ни взмахов крыльев. Только когда Филлиас приземлился сбоку от неё и поднялся ворох снежинок от складываемых крыльев, Арина заметила его и подняла голову.

Филлиас был удивлён, недоволен. Но, увидев Арину сжавшуюся, с красными щеками, дрожащую, и то, что пальцы уже едва шевелятся, тут же переменился в лице – в нём проступила яркая обеспокоенность. Он быстро снял с себя серую накидку с капюшоном, изнутри богато утеплённую мехом, которая из-за полёта переместилась на правое плечо. И которую, выходя наружу, он накинул на себя не думая, будто в тот момент рука сама к ней отчего-то потянулась.

Шагнув к Арине, Филлиас накинул на неё накидку, укутывая и надевая капюшон, в котором она утонула.

– Ты что тут делаешь? – с укором, но с беспокойством спросил Филлиас. А Арина не понимала отчего он так сильно переживает за неё, они же только встретились. – Ведь очень холодно.

Арина поправила капюшон, убрав его с глаз и посмотрела с жалобным видом на игрушки.

– Разбились…, – сказала она.

Филлиас только сейчас заметил причину её поступка и большого расстройства, и смягчился.

– Не переживай, – сказал он и выпрямился. – Я всё починю.

Арина, не понимая, подняла на него взгляд и увидела, как он взмахнул рукой – плавное движение, но с заточёнными уверенностью и силой мышц в нём. Контейнер и все игрушки взмыли вверх, а Арина раскрыла рот от изумления и, не моргая, наблюдала за происходящим. В воздух поднялись разбитые игрушки – каждый осколок, даже самый маленький, невидимый глазу, который утонул в снегу. Снег с игрушек и осколков осыпался, вылетал из контейнера. Целые игрушки и мишура складывались обратно, а разбитые подсвечивались бледным белым светом, соединялись и восстанавливались, так же восстановилась трещина у стеклянной игрушки в виде белочки, и даже царапина на одном из пластмассовых шаров.

Когда игрушки были восстановлены, то они вернулись в контейнер – он закрылся и подплыл в протянутые руки Филлиаса. Он перевёл взгляд на изумлённое и восхищённое лицо Арины, и тихо выдохнул облегчение – он опасался, что это может её напугать. Но это точно её не напугало.

– Ты волшебник! – воскликнула она с искрящимся восторгом в глазах.

Филлиас посмеялся – мелодично, приятно. И судя по улыбке и глазам её реакция его всё больше и больше радовала, а теперь ещё и веселила.

– Не совсем, – сказал он. Он взял контейнер под руку и протянул освободившуюся Арине. – Идём, пока ты не околела.

Она посмотрела на его ладонь, и каким-то образом просто знала, что она очень тёплая даже в такой пронзающий горный холод. Помедлив, Арина робко вложила свою ледяную небольшую кисть в его. И да его рука была очень тёплой, мгновенно согревающей. Филлиас помог подняться Арине. Она даже отчего-то немного расстроилась, что он так скоро опустил руку. И затем она тут же удивилась этой мысли, этой эмоции.

Арина шла рядом с Филлиасом и постоянно на него поглядывала, отмечая какой он красивый. И только сейчас она заметила, в какой он был одежде. Стиль словно был навеян средневековьем. Тёмные обтягивающие брюки из плотной ткани, кожаные сапоги до колен с отгибом, каких сейчас не изготавливают, повседневная тёмно-зелёная туника и кожаный ремень на талии. У крыльев в тунике были разрезы – края прошиты и ткань плотно прилегала, не показывая кожу спины и обнимая основание крыльев.

Тёплая накидка в которой была Арина тоже не была современной; никто накидок то уже и не носил, насколько она знала. А в этой накидке словно ходили в замке зимой.

– А кто ты такой? – спросила Арина прямо.

– Ещё не поняла? – Он посмотрел на неё и демонстративно пошевелил крыльями. – Дракон.

– Дракон? – удивилась Арина. – Так я думала драконы это большие рептилии в сказках да фэнтези.

Филлиас улыбнулся уголком губ, но промолчал.

Поднимаясь по трём деревянным ступеням крыльца, Арина хихикнула. А Филлиас посмотрел на неё с удивлением и интересом.

– Дракон-волшебник, – снова хихикнув, сказала Арина. Филлиас, немного умиляясь ею, усмехнулся.

Они вернулись в дом и разулись.

– Иди к камину, – принимая накидку от Арины, сказал Филлиас. – Там тебя чай ждёт.

Арина медлила, смотрела на него.

– То есть дракон? – уточнила она.

– Да, – кивнул он. – Одно из названий. Это, думаю, привычное для тебя. А так раньше чаще было – дра́ко. Это латынь.

– Звучит похоже, – заметила Арина.

Филлиас кивнул.

– А ещё до этого было иное слово. Но тебе, – он улыбнулся, мягко, очаровательно даже, – этого пока знать не положено. А теперь иди отогревайся, вопросы подождут.

Арина послушно последовала к камину, а пока шла думала о «пока» в его предложении. Почему «пока»? – задалась она вопросом. И это заставляло её душу тихо дрожать как-то по-особенному, с толикой предвкушения и радости.

Арина, снова укутавшись в плед, на этот раз сама, пила чай перед камином. Филлиас поставил контейнер с ёлочными игрушками возле дивана, словно поближе к ней. Сам сел на то же кресло и постоянно поглядывал на гостью, и не мог себя от этого удержать.

Арина перевела на него взгляд.

– Что теперь? – спросила она. – Где мы вообще? Мы… на Земле?

Филлиас посмеялся.

– Не переживай, – сказал он. – Мы на Земле.

– В России? – уточнила Арина.

Дракон задумался.

– Думаю да, – ответил он. – Я давно не покидал этого места, может границы и изменились за это время, но мне кажется именно здесь нет. Да и разве это важно?

– Наверное, нет. Не то чтобы здесь был кто-то кто арестует меня если я границу вдруг пересекла.

Филлиас громко, звонко посмеялся. А Арина с интересом, слегка улыбаясь наблюдала за ним. Ей нравилось, что она у него вызвала такой искренний смех, у неё прям теплее на душе из-за этого стало.

– Не переживай, – отсмеявшись, сказал он. – Здесь этого точно не случится. И я тебя в обиду ни за что не дам.

От этих слов у Арины всколыхнулось теплом, которое приятно разлилось в груди. Но через секунду она перестала улыбаться.

– А я никогда не вернусь обратно? – спросила она.

Филлиас стал серьёзным, взгляд каким-то странным, отдалённым. И ответил он не сразу.

– Не переживай, – сказал он. – Я разберусь с тем, что случилось. Даже если нет, то всё равно найду способ как тебя вернуть. Хорошо?

Это обрадовало Арину, успокоило.

– Хорошо, – сказала она. – Но, я так понимаю, это случится не сегодня.

– Нет. Тот дух видимо, как тебя перенёс сразу же исчез. А я даже не знаю, где твой дом. Но, как и сказал, я найду способ вернуть тебя. – И когда он говорил про вернуть, в его глазах мелькало что-то странное.

Арина опустила взгляд на контейнер с ёлочными игрушками.

– Что? – спросил Филлиас. – Сегодня было что-то важное?

Она подняла на него удивлённый взгляд:

– Так Новый год же. Ты не празднуешь?

– Праздную, – кивнул Филлиас. – Тихо, спокойно, и один. Вон ужин в духовке готовится уже. Ты собиралась отметить как-то особенно? С кем-то особенным? – Он вдруг незаметно для гостьи, да и себя самого, отчего-то чуть напрягся, словно опасался услышать ответ на один из заданных вопросов.

– Нет, ничего особенного, – ответила Арина. – Собиралась праздновать с моими дедушкой, дядей и тётей. – Она скривила лицо, а потом усмехнулась. – В каком-то смысле, тот дух меня даже спас получается.

– Почему же? – удивился и заинтересовался Филлиас.

– Ну, мой дедушка Ваня тот ещё персонаж, к нему я была не рада идти совсем. Тётя Наташа мне особо никогда не нравилась. А дядю Вову, её мужа, я едва знаю, и видела-то его всего раз двадцать за всю жизнь. Я думаю, они решили праздновать с дедушкой из жалости, так как он теперь один остался. И вот перспектива того, что я снова буду слушать ворчание дедушки Вани, его порой резкие, а порой обидные комментарии и замечания, меня ничуть не радовала. Вот и говорю, что дух меня в каком-то смысле спас.

– Зачем тогда отмечать с ними? – удивился Филлиас. – Особенно с твоим дедушкой?

Арина вскинула плечами.

– Лучше, чем одной? – предположила она. – В принципе мне больше праздновать было и не с кем. Друзей у меня как таковых нет, и никогда не удавалось их заводить. Две мои лучшие подруги после окончания одиннадцатого класса, а точнее после выпускного уехали в другой город для обучения. И вот спустя шесть лет я так и не нашла новых подруг, а с теми я отдалилась друг от друга довольно быстро. Тогда мне казалось, что они начали намеренно избегать моих звонков и сообщений, а я не хотела навязываться. Тогда это вызвало непонимание, сильную обиду на них и очень меня расстраивало. Но я давно их простила, да и уже не думала о них если честно. Видимо тогда у них началась новая жизнь, а я осталась в их прошлом. Вот и я решила оставить их в своём прошлом.