Чаю не желаете, господин инквизитор?

Но что мне до чужого бюджета? Мне бы со своим разобраться. А до того — поесть бы.

Я налила воду в умный чайник, а когда она вскипела, залила чай, облепиху и имбирь в заварочном. На глаза попалась половина лимона на столе. Отрезала пару долек и добавила в чайник.

Чай с облепихой создает уют. В нем вся насыщенность осени: ее яркие краски, ее богатые вкусы. А еще он укрепляет здоровье. Отличная профилактика простуды в слякотные дни.

Правда, слякоть еще не успела прийти в город. Вообще, погода напоминала то ли конец августа, то ли начало сентября. Вроде еще тепло, но в воздухе уже пахнет холодами. Да и сегодня ночью я с удовольствием укуталась в старое тяжелое одеяло (после тщательного выбивания пыли оно помолодело лет на десять).

Но уют все равно не помешает. В мягком кресле с чашкой чая разговор идет легче, а друзья заводятся быстрее. Впрочем, сейчас мне хотелось не только создать приятную атмосферу, но и убедить госпожу Аглаю в том, что она сможет справиться с пекарней и без мужа. Подарить ей немного уверенности в себе.

Именно об этом я думала, наливая в кружку заварившийся чай и протягивая ее хозяйке дома.

— Что это? — удивилась она, увидев оранжевый напиток.

— Волшебное зелье, — не удержалась я. И тут же пожалела. Ее глаза расширились от смеси удивления и испуга. — Шучу, шучу, — тут же исправилась я. Да уж, за такие шутки меня посадят. — Просто чай с травами. Помогает посмотреть на жизнь с более оптимистичного ракурса.

То ли слова «оптимистичный» и «ракурс» были незнакомы госпоже Аглае, то ли она не поверила, что я пошутила про волшебное зелье, но первый глоток она сделала с опасением. Второй — с интересом. А третий — с упоением. Ее глаза прикрылись в сладкой неге, а на лице расцвела улыбка.

Все замерло, затихло. И только удивительный миг благодати опустился на пекарню. Миг, в котором зеленый чай расслаблял и прогонял все тревоги. Миг, в котором облепиха убеждала, что даже невообразимые мечты сбываются. Миг, в котором имбирь и лимон добавляли те самые горечь и кислоту, благодаря которым ценишь в жизни счастье.

Но он продлился недолго. Госпожа Аглая открыла глаза и, будто другой человек, уверенный и решительный, произнесла:

— Это великолепно! — Она вскочила из-за стола, подошла к кухонным шкафам и достала из закромов буханку с твердой корочкой. — Это вчерашний, вы уж простите. Но я приготовлю новый. И обязательно верну вам долг за то, что избавили меня от моего мужа.

— Спасибо. — Я смущенно улыбнулась в ответ, принимая пусть и вчерашний, но такой ароматный хлеб. — Но готовить нужно не только мне. Вы нужны в городе.

— Да, вы правы. Лавку нельзя закрывать. И пусть картель лепреконов подавится, что хлебом в городе теперь заведует женщина, да к тому же гном. — Она стукнула по столу так, что чашки подпрыгнули и встали на место. Вот это женщина! Это ж насколько ее муж запугал и замучил, что она всю свою мощь внутри хранила?

— А что за картель? — Учитывая, что я собираюсь здесь бизнес открывать, надо понять, какие тут местные порядки.

— Лепреконовый? — Она так удивилась, что я не в курсе, а потом, видимо, вспомнила, что я в городе недавно, и хлопнула себя по лбу. — Так это же наши местные купцы. Они вместе организовались и держатся друг друга. Случись чего, помогают. Но только своим.

— А у людей такой есть? — Хочешь жить — умей вертеться. А я жить очень хочу. Вдруг они меня примут и защитят в случае чего?

— Ага. Только там покрупнее дела. — Если лепреконов госпожа Аглая не любила, то тут в ее голосе послышалось уважение.

А я вспомнила, что господин Кирпичев как раз говорил, что он из строительной гильдии. Ух, неспроста такая важная шишка ко мне на чай просится.

— А в столице не так? — вырвал меня из мыслей вопрос госпожи Аглаи.

— В столице? — Я сначала даже не поняла. А потом как поняла. — А-а-а, ну да. Там все по-другому.

В детали я вдаваться не стала, но если в моем родном мире Москва — это отдельное государство, то и здесь столица наверняка сильно отличается от провинциального городка.

Но ей хватило и простого упоминания столицы, чтобы разинуть рот. Что ж, по крайней мере, госпожа Аглая меня на лжи точно не поймает: не похожа она на человека, который постоянно ездит в столицу.

— Ну, я пойду тогда.

Пора валить. А то если мне начнут задавать вопросы про здешнюю столицу, я точно посыплюсь. Вряд ли рассказы о зданиях высотой в сто этажей и повозки, которые ездят без лошади, покажутся местным жителям убедительными.

— Да-да, конечно. Не смею задерживать госпожу ведьму.

Это очередное «госпожа ведьма» хоть и было произнесено с величайшим пиететом, все равно резануло слух, так что прежде, чем окончательно покинуть булочную, я повернулась к госпоже Аглае и сказала:

— Можете звать меня просто Дашей.

Изумленный взгляд был мне ответом.

***

Я шла по городским улочкам, похрустывая вчерашней булкой. Даже затвердевшая корочка не могла испортить праздник для моего соскучившегося по еде желудка.

Прелестный городок копошился в пока еще сонном ритме. Жизнь тут вообще текла неспешно. После Москвы с ее пробками, шумом, толпами, беготней и стрессом мне показалось, что я попала на санаторный курорт. Хотя, конечно, проблем и тут хватало.

При виде меня люди оборачивались, перешептывались, пучили глаза от страха, переходили на другую сторону улицы и крестились. Правда, на какой-то странный местный манер, так что я, скорее, сказала бы, что они кольцевались. Даже не знаю, что смущало их больше: цвет моих волос или то, как я у всех на виду жевала булку.

Неожиданно из переулка прямо мне навстречу вышел на удивление знакомый лепрекон. Натренированная годами секретарской работы память на лица сработала, хоть лицо было и нечеловеческое. Сомнений быть не могло — вот он тот самый недодоктор, что требовал за мою смерть десять сребрых, а потом сдал меня властям.

При виде меня бедняга затрясся. И вся его спесь куда-то испарилась без следа.

— Господин доктор, какая встреча! — Я даже расплылась в улыбке. Правда, он так побледнел. Наверное, подумал, что я его съесть собираюсь.

— В-в-в-вы… В-в-вы на свободе? — Доктор совсем сжался под моей нависшей над ним тенью.

— Да, ваши старания не увенчались успехом. — Я развела руками, сделав вид, что огорчена этим фактом не меньше, чем он.

— Я очень тороплюсь. Извините! — И пустился бегом обратно в переулок, откуда пришел. Вот ведь бедняжка! Ему бы нервы подлечить. И характер заодно, чтобы доносами больше не занимался.

— Пугаете честных граждан? — Строгий мужской голос заставил меня подпрыгнуть на месте.

— Тьфу ты! Никого я не пугаю. Это вы меня напугали.

За спиной обнаружился господин инквизитор. Да, мне бы тоже надо нервишки успокоить, а то так своей тени скоро начну бояться.

— И вам доброго дня, Дарья Андреевна. — Он так хитро улыбнулся, будто нарочно подкрался ко мне.

— Доброго, доброго.

С его появлением хорошее настроение сразу улетучилось. Сейчас мне опять придется оправдываться за какие-то несуществующие преступления. И ладно бы хоть моральный ущерб компенсировал. Желательно вкусным обедом. Ага, как же! Дождешься от него.

— Что вам угодно?

— Решили отомстить доктору Кранкенбергу за проявленную им гражданскую бдительность?

Вот кто бы сомневался. Как я и предполагала, меня уже в чем-то подозревают.

Теперь все те, кто еще минуту назад шарахался от меня, с любопытством замедляли шаг, не в силах пройти мимо такого представления.

— Просто встретила на улице старого знакомого, — с раздражением отозвалась я.

— Старого? Вы давно знакомы? Откуда? — господин инквизитор взял быка, то есть меня, за рога.

Вокруг нас уже собралась толпа желающих посмотреть, как инквизитор будет ведьму арестовывать.

— А вам какое дело?

— Вы, вообще-то, под моим личным надзором, смею напомнить.

— С вами забудешь, — пробурчала я себе под нос.

— Что-что?

— Я говорю, если так, то хоть накормили бы меня. А то не видите, что ли, что я вчерашнюю булку жую? — Для пущего эффекта даже потрясла батоном перед его носом.

Мои слова заставили его смутиться. Еще бы! Сам говорит, что за мной следит, а такую крупную деталь и не заметил.

— Ну, вообще, не положено, конечно. Вы же ведьма, — попытался выкрутиться он из неловкой ситуации.

— То, что я ведьма, господин инквизитор, — это факт еще недоказанный. А вот то, что я голодная, так это вам мой желудок с радостью подтвердит. — И действительно живот заурчал прямо как по заказу.

Да и толпа вокруг, все это время гневно жужжавшая в мою сторону, вдруг сменила объект недовольства. Теперь на меня посыпались сочувствующие взгляды, а кто-то даже смело высказался в мою пользу:

— Бедную девушку голодом морит. Вот инквизиция пошла!

Но не все согласились со смельчаком.

— Так она же ведьма!

— Гнать ее надо из города!

Хотя были и те, кто его поддержал.

— Так то еще доказать надо. А пока она под следствием от голода сдохнет.

— Может, инквизиция теперь каждую девушку голодом морить будет, пока та в ведовстве не признается?

Обстановка явно накалялась. А я все ждала, что же предпримет господин инквизитор. Хоть бы накормил, хоть бы накормил.

— Уважаемые горожане, — взял он ситуацию под контроль, обратившись к возмущенным массам. — Расходимся, здесь не бесплатное представление. Здесь идет работа следствия по делу ведьмы.

— Якобы ведьмы, — я не могла не вставить свои пять копеек, за что получила от господина инквизитора тяжелый взгляд.

— Якобы ведьмы, — но исправиться он все же исправился.

Толпа принялась расходиться, и только пухлая пожилая гномиха подошла к инквизитору и так слезно его попросила:

— Вы уж не морите девушку голодом. И так вон исхудала вся.

Теперь меня окинули оценивающим взглядом. Да, фигура у меня, то есть у Даши, которая заклинанием нас поменяла, хоть куда. И грудь, и талия — все на своих местах. Ну, может, худовата, это правда. Но мне же это к лицу.

Вот только господину инквизитору так не показалось.

— Не переживайте, госпожа Боброва. О девушке я позабочусь.

Вроде и мило сказал, но из его уст прозвучало как угроза. Не надо обо мне заботиться! Можно просто накормить.

***

На удивление, господин инквизитор свое слово сдержал, и мы пошли в уже знакомую мне штаб-квартиру МЧС местного разлива, то есть в резиденцию святой инквизиции.

Я бы даже могла бы насладиться променадом в компании очень даже симпатичного мужчины, если бы мой спутник не смотрел на меня волком, что постоянно напоминало о его подозрениях в мой адрес.

Уютный светлый кабинетик встретил нас запахом мятных конфет и старых книг. Господин инквизитор распорядился, чтобы подали обед, и мы с ним снова оказались за тем же столом друг напротив друга.

— Так что же связывает вас, Дарья Андреевна, с доктором Кранкенбергом? — Он сложил ладони задумчивым треугольником и снова завел свою шарманку.

— А вы все равно не поверите. — Я вальяжно откинулась на стуле и скрестила руки на груди. Как там это называется? Закрытая поза. Намекаю языком тела, что на общение не настроена.

— А вы скажите правду. Тогда и поверю. — Он повторил мою позу один в один.

Так и замерли, обмениваясь заинтересованными взглядами. Он был заинтересован в том, чтобы меня арестовать. А я — в том, чтобы поскорее принесли обед.

Мое желание, к счастью, осуществилось раньше.

В дверь постучали, и мой старый добрый знакомый, по всей видимости исполнявший роль мальчика на побегушках тире личного помощника господина инквизитора, закатил в кабинет тележку с несколькими блюдами, источающими умопомрачительный аромат.

Чего тут только не было! Тарелка красного супа, подозрительно похожего на борщ, с большими круглыми свежими булочками. Золотистая курочка с картофельным пюре. И даже изящные маленькие эклерчики. Интересно, в этом городке есть кондитерская? А если да, сколько стоит эта прелестная сладкая кома?

Да уж, Даша, это тебе не подгоревшая каша и не вчерашний хлеб. О господине инквизиторе вон как заботятся.

— А может, мне тоже в святую инквизицию податься?

Господин инквизитор с помощником посмотрели на меня как на умалишенную. Впрочем, возможно, они были не так уж далеко от истины. Я все еще не исключала возможности, что химикаты Москвы-реки безвозвратно повлияли на мозг, поэтому все вокруг — лишь плод моего больного воображения.