Измена. Я смогу без тебя

8. Сопка любви

— Так, и каков план?

Мне кажется я так быстро никогда не собиралась. Егор примчал к дому за пятнадцать минут, я успела только натянуть джинсы с кофтой по его наказу, и привести волосы в порядок.

— Надевай! — Егор подает мне шлем. Скептически оглядываю это круглую пластиковую штуку с зазором для глаз и фыркаю.

— Это еще зачем?..

— Ника, ну я тебе обещал эмоции, они будут. Давай, надевай.

— Не-не, я на эту машину для убийств не сяду. Даже не проси.

— С тобой ничего не случится. Я обещаю тебе!

— Егор, я не хочу... Мне страшно.

— А, так мы нашли уязвимое место смелой девочнки. Не переживай, я бить туда не стану. Обещаю, что тебе очень понравится. Иногда, это лучше, чем двухчасовой марафон секса.

Какой марафон? Двухчасовой? Да что там можно два часа делать то... Или можно?

Закусываю нижнюю губу, мнусь на месте, на моем смятении меня и ловит Егор. Аккуратно надевает мне на голову шлем, берет за руку и словно под гипнозом сажает на эту махину.

— Ноги у трубы не держи, можешь обжечься. И лучше обними меня!

— Ага. Чего еще? Не буду я обнимать, мы все же не так близко знакомы.

— Трусиха! — парирует Егор и поддает газу. Зверь рычит на весь двор, пуская утробные звуки. Ну точно железный монстр.

— Держись!

Секунда и мы срываемся с места. Вскрикиваю от ужаса, моей храбрости хватает ровно на пару секунд, и руки уже лезут под кожаную куртку мужчины. А там такой пресс... Мамочки...

Просто сталь. Мне кажется он как бронежилет. Твердый и пуленепробиваемый. Стараюсь почти не касаться его, потому что мне не нравится, что мои руки хотят пощупать его.

Я просто такого вживую не видела, а уж трогать и подавно.

У Степы, конечно, тоже классное тело. Он любит следить за собой, играет в теннис и занимается плаванием. Но тут... Тут просто груда мышц, сотни часов в зале, огромный труд. Это ж какую силу воли и характер нужно иметь, чтобы так вылепить свое тело.

Очень красиво! Но от того и не радостно. На такую вот красоту женщины слетается как мухи на г... То есть как пчелы на мед.

А я люблю, когда все спокойно.

Ника, а ты тут вообще причем? Тебе так то никто ничего не предлагал.

Отбрасываю дурацкие мысли прочь, хотя сосредоточиться на чем-то другом тяжело. Потому что пахнет от Егора тоже крышесносно. Табаком, чем-то слегка сладковатым, но при этом какая-то специя отдает. А потом еще шлейф свежести и моря... И все это вместе переплетается, создавая симфонию блаженства запахов.

А ведь Егор прав. У меня получилось отвлечься, и я даже не заметила, как мы оказались на окраине города. У сопки. Кстати, у нас в городе ходит легенда, что это сопка любви.

Мол когда-то молодая девушка сбросилась вниз, потому что родители ее жениха сказали ему, что они не будут вместе. А он за ней сиганул... Или наоборот. Точно уже не помню. В общем, история вечной любви из разряда Ромео и Джульетты.

— Пошли!

Егор берет меня за руку и тащит за собой. В другой любой ситуации я бы не стала позволять ему такие вольности, но тут очень высокий подъем, и без его помощи мне не справится.

Я кое как плетусь за мужчиной, карабкаясь вверх. И наконец мы преодолеваем преграду.

— Вау!

Это все, что выдает мой рот. Я просто поражена красотой. На высоте город кажется таким маленьким, сотни мерцающих огней, там течет жизнь. Такая, какая она есть. С ее изъянами, трудностями, но такая живая.

Я вот очень люблю жизнь!

— Кричи!

— Чего?

Отвлекаюсь от красоты ночных огней, поворачиваясь к Егору. Он пристально рассматривает меня, скользя своим взглядом по моему лицу. Но не пошло, а заинтересованно...

— Покричи, девочка! Выпусти свою боль.

— Я не могу.

— Можешь!

— Нет, у меня не получится.

— Тогда давай я начну, а ты подхватишь, хорошо?

Я не успеваю ответить, как Егор начинает кричать. Громко, басовито. Очень сексуально...

— Давай!

Отвлекается на секунду и продолжает.

— Ааа, — пищу я.

Он резко замолкает, приподнимая бровь.

— Что это за крик раненой чайки? Громче давай.

— Ааааа.

— Ника, еще громче.

И тут меня прорывает. Начинаю кричать так сильно, словно вся боль, что есть внутри меня, снарядом бьет по телу. Пулеметная очередь из обиды, отчаяния и печали.

Я кричу сильно-сильно, сжимая руки в кулаки. Ногти больно впиваются в кожу, тараня нежные ладони. Но мне становится легче. С каждым выкриком все легче... и легче. И в какой-то момент я просто начинаю рыдать.

Егор подхватывает меня, прижимая к себе. И гладит по голове, как маленькую девочку.

— Ну вот! Умница. А говорила, что не можешь.

Хлюпаю носом, оставляя влажные следы на серой футболки мужчины, что скрывает под кожанкой.

— Это так офигенно!!!

— Я знал, что тебе понравится.

— Спасибо! Спасибо!

Откуда-то берутся новые силы, прилив бешеной энергии. Хочется смеяться. Прыгаю на месте, хлопая в ладоши. И правда как маленькая девочка.

— Егор, это было волшебно.

— Обычно мне так девушки говорят после секса, но я рад, что тебе стало легче.

— Ой, пошляк какой!

Бью его легонько по плечу. Снова всматриваюсь вдаль. Мы молчим, и это таинство ночи, оно настолько прекрасное…

Я забываю о всем плохом, мыслей никаких нет. Полное умиротворение.

— Я сюда приезжал в самые паршивые дни своей жизни. И помогало. Тоже отпускало. Не могу обещать, что совсем легче станет, но на время — да.

— Расскажешь?

— О чем, Ника?

— Почему бросил гонки? Я видела пару видео... Ты там такой счастливый.

Егор отворачивается, и я понимаю, что зря это сказала. Это было лишнее. Я зачем-то залезла на чужую территорию, в его душу, а не должна была этого делать. То, что он мне помог, уже в который раз, не означает, что мы стали близки.

— Прости, я не должна была лезть не в свое дело.

— Да нет, Ника. Все хорошо, я просто не уверен,что готов об этом говорить. Я ведь даже пытался психологу ходить, нужно было выговориться. В итоге пять сеансов сидел и молчал. Я никому не рассказываю эту историю. Просто не могу.

Теперь, конечно, мое любопытство вырастает до небес. Но я не стану его упрашивать, пытаться залезть в глубины души. Считаю, что такие вещи нужно говорить, когда ты готов. А Егор не готов.

— Спасибо тебе! Это и правда помогло.

— Я рад! Ну так что, какой дальнейший план?

— Ты о чем?

— О жизни.

— Ну, для начала нужно вытравить Степу и его пассию из квартиры. Потом развод и девичья фамилия. И много работы. Как-то так.

— Скукота страшная. А где кутеж? Веселье? Радость?

— Кутеж не для меня, а радость... Ну она может быть в мелочах. Например, в кружке горячего какао перед сном, или в приятных словах. Да много в чем.

Егор снова заинтересованно меня рассматривает. Я теперь сильно начинаю смущаться.

— Почему ты так смотришь?

— Как так?

— Разглядываешь.

— Просто интересно. Пытаюсь тебя разгадать. Ты первая девушка в моей жизни, которую не интересуют тусовки, дорогое шмотье, отдых в люксовых отелях.

— Ну эй, я такого не говорила.

— А тебе и говорить не надо, я это вижу.

— И что же ты видишь?

— Очень искреннюю и ранимую девочку, которая любит какао.

Он так явно попал в цель, что я даже испугалась. Нет, я не хочу быть ранимой, когда ты уязвим, тебе делают больно. А я больше так не хочу...

Оставляю комментарий Егора без ответа. Ничего не хочется говорить. Он прав, я такая. Но как показывает практика, это не ценят.

— Ладно, пошли дальше.

— Куда?

— Пить какао перед сном.

— Ты серьезно?

— Более чем!

Он снова берет меня за руку, но теперь мы уже спускаемся вниз. Быстро сбегаем с высоты, смеемся, потому что запинаемся об камни и выглядим неуклюже.

Но мне сейчас очень хорошо.

Вот так просто все оказалось. Нужно было приехать на сопку, покричать как сумасшедшей и выпить горячего какао с маршмеллоу.

И вроде как проблемы отошли на задний план.

Егор возвращает меня к подъезду, откуда забирал. Помогает слезть с этой махины и заботливо снимает с меня шлем, поправляя волосы.

— Еще раз спасибо! Это была чудесная ночь.

— Черт! И снова комплимент с намеком.

— Никаких намеков, Егор, — отшучиваюсь, — Было здорово.

— Взаимно, Ника. Прекрасная компания.

Мы мило обмениваемся комплиментами. Пока мой телефон не оживает. В три часа ночи.

И кому я могла понадобиться.

— Да, Степ? — делаю сонный голос.

Его не должно касаться, где я и с кем.

— Ну и долго ты будешь беситься? Ира ушла, возвращайся домой.

Вот так просто? Ира ушла. Хозяйка, домой! Ну каков нахал... Ну как только совесть то позволяет.

Я начинаю кипеть как чайник, завожусь с полоборота, составляя предложение в голове с матом. Чтобы так смачно послать его. Потому что по-хорошему не понимает.

Но тут Егор решает вступить в свою партию. Просто наклоняет свое лицо к моей трубке и тоже делает сонный голос.

— Малыш, кто там тебе звонит в ночи? Давай спать.

Я в шоке смотрю на него, нам том конце провода тишина.

Секунда и Степа срывается на ругань.

— Ника, это что такое было? Ты совсем там? Какой малыш... Это че за мужик?! Быстро вернулась домой.

Скидываю звонок и смотрю на Егора.

И что это было? Снова подыграл?

9. Подлость — это врожденное

— Владик, дай мне руку, пожалуйста.

Аккуратно приподнимаю ладонь мальчика, разминая пальцы поочередно. Нажимаю где-то чуть сильнее, где-то щекочу. Пытаюсь уловить реакцию. Она есть, но очень слабая.

Не понимаю. То ли рефлексы почти не развиты, то ли все же есть сильное посттравматическое.

Я знаю, что это не совсем профессионально не прочитать историю в его карточки, тогда я смогла бы более четко определить его состояние. Но с другой стороны, я начну его сильно жалеть, а детки это чувствуют. Они все понимают. И знают, когда ты их жалеешь. Он может закрыться.

Поэтому я предпочитаю пока действовать, опираясь на свой опыт и ощущения. Если мои наработки и методики не помогут, тогда... придется прочитать.

— А теперь вторую.

Реакция на левую руку у него развита чуть больше, чем на правую. Вижу в районе кисти левой руки небольшой шрам, не очень глубокий, но с грубыми рубцами. Это запрещенный прием, нельзя так манипулировать, но я позволяю себе провести аккуратно по триггерной точке.

Нижняя губа Владика начинает дрожать, я прекращаю свои манипуляции. Вот оно. Ему страшно вспоминать о случившемся, поэтому мозг выбрал заблокировать воспоминания, а тело подчинилось. Только кажется заблокировались вообще все воспоминания, и хорошие тоже.

Сейчас моя задача реконструировать в голове мальчишки все хорошие моменты в его жизни, чтобы он снова смог доверять миру, и его мозг смог заставить расслабиться тело. Ну и конечно нужно создать новые прекрасные воспоминания.

— Пошли!

Поднимаю его со стула и веду на улицу. Там нас ждет Буча. Егор привез его с утра, перед работой.

Оставил мне своего верного друга со спокойной душой, а шерстянной и рад был кинуться в мои объятия. Всегда думала, что люблю больше кошек. Но Буча активно срывает все преграды, медленно поселяясь в моем сердце.

— Буча, веди себя хорошо. Это Владик, и нам нужно ему помочь. Договорились?

Песель начинает громко приветственно лаять, виляя хвостом. Влад на секунду замирает, разглядывая собаку. Настороженно так. Что-то на его лице меняется, и на радость это мало похоже.

Больше на страх. Неужели я прогадала и не так считала его эмоции? Ну не могло мне показаться.

— Буча, тише, — прошу четвероногого друга, — Надо ласковее, малыш.

Настолько умная собака, что тут же замолкает. Подходит ко мне и облизывает ладонь.

Я раскрываю руку и позволяю ему обнюхать ее полностью.

— Владик, это очень добрая собака. Он тебя не тронет. Я рядом, ничего не бойся.

Мальчик стоит на крыльце, не осмеливаясь подойти.

— Давай, протяни ему руку. Он просто понюхает.

Влад продолжает стоять неподвижно, а я уже начинаю думать, что идея максимально провальная.

Но тут Влад все же делает несмелые шаги в нашу сторону. Аккуратно подносит руку к мокрому черному носу. Буча поднимает свои умные глазки на меня, спрашивая разрешения. Киваю ему.

Он принюхивается к мальчику и радостно облизывает шершавым языком.

Владик никак не реагирует, просто позволяет Буче вылизывать себя.

Фух, получилось. Тактильный контакт установлен.

Мы около часа занимаемся с Бучей. Владик даже под конец сам кидает ему палку, а тому только в радость поноситься по мокрой земле. Лапы все в грязи, а морда довольная.

— Так, а теперь пойдемте перекусим!

При упоминание еды, Буча вообще сходит с ума, носится как угорелый, подрезает прохожего. Тот кричит и падает пятой точкой на асфальт. Песель виновато опускает голову, а я начинаю смеяться.

Надо же! Даже случайности не случайны.

В прохожем узнаю Степу, он с ненавистью смотрит на пса, вставая и отряхивая задницу от грязи.

— Опять эта шавка!

— Эй, за языком следи!

— О, женушка, а я к тебе как раз.

— И чего тебе надо?

— Поговорить!

— Степ, не надоело? Вроде и так все понятно. Ты урод. Чего тут говорить то?

— Ника... Ты моя жена. Ты где ночевала?

— Ой, опять двадцать пять. Где надо. А ты зачем Ирочку выгнал? Бедняжка наверно без дома... раз у нее даже крема своего нет.

— Я ее привел, чтобы тебя позлить.

— Нууу, знаешь, вышло только меня рассмешить.

— Я серьезно, Ника! Ты трахаешься с моим начальником?

Закрываю руками уши Владику, укоризненно качая головой. Совсем придурошный при ребенке выражаться. Буча поджимает свои стоячие ушки и смотрит на меня.

Знаю, малыш, тебе хочется его покусать, но хватит с него.

— Не твое это дело!

— Мое! — Степан злится, хватает меня за руку и довольно больно сжимает кисть, — Я тебе развод не дам!

— Степан, отпусти... Больно.

— Сегодня же чтобы вернулась домой.

— Бегу и спотыкаюсь... Отпусти, сказала.

Он хватает меня за шею и резко дергает мою голову к себе. Припечатывает свои холодные губы к моему уху.

— Ника, шутки закончились. Ты либо моя, либо ничья. Поиграли и хватит. Оставлю тебя ни с чем, с голой задницей. Отпущу тебя без всего, будешь побираться. Поняла?

В ужасе отстраняюсь от него. Не верю, что он только-что сказал такую жуть.

— Пыл свой усмири, Вероника. У меня все еще на телефоне твои голые фотки... Если надо будет...

Я не даю ему договорить, отвешиваю мерзавцу звонкую пощечину.

Хватаю Владика за руку и зову Бучу, убегая обратно в центр.

Господи, какой кошмар, он же меня шантажирует... Мой муж подлец.

10. Сломанный нос, изгибы тела и прочие трудности

Егор.

— Котик, почему ты мне не звонишь?

Девица, с которой я развлекался неделю назад дует свои пухлые искусственные губы и строит обиженный вид. Терпеть не могу фальшь, поэтому не звонил. На один раз сойдет, в перспективе — нет.

— Не хотел.

Врать я, кстати, тоже не умею. Меня часто называют грубым, бесчувственным. Я же так не считаю, просто мне проще сказать все как есть, чем подбирать успокаивающие слова, которые не будут являться правдой. Друзья говорят, что я так точно никогда не остепенюсь, меняя женщин постоянно. Не могу сказать, что у меня послужной список. Есть те, с которыми я задерживаюсь на подольше. Но это не про отношения, это только про секс. За все мои тридцать три года у меня не екнуло. И я почему-то до сих пор уверен, что построить отношения я смогу только с той, от которой внутри химический состав изменится. А у меня все ровно.

— А я соскучилась, — она льнет к моей груди, царапая оголенную кожу у шеи своим ноготком.

Захлопываю дверцу тачки, аккуратно убирая руку девицы. Я могу быть грубым с девушками на словах, особенно с приставучими, но физически — никогда. Это табу.

Черт, как ее зовут. Катя, Рита? Не. Мила? Бля, забыл. Обычно у меня хорошо память работает, я не путаю имена, даты, события. Но тут просто вылетело.

— Послушай, милая, я понимаю, что тебе понравился наш вечер. Мне тоже было хорошо, — тут я не вру, секс был отличный, — Но я не настроен на серьезные отношения. Не стоит тратить на меня время, ничего не выйдет.

— Но как же... Я думала тебе понравилось.

— Понравилось. Но на один раз. Прости, я не могу предложить большего.

— Ах ты, ты меня использовал! Урод!

Ну вот, опять старая пластинка. Разве я что-то обещал, клялся в любви. И вообще, что за идиотские мысли в этих глупых головушках появляются. Уйти в полупьяном состоянии из клуба с первым встречным, а потом думать с ним про отношения?

И ведь у них реально такой мусор в голове. Все, Егор, надо прекращать спать с молоденькими девочками. Лучше взрослая опытная женщина, она хотя бы мозг выносить не будет. Что тоже не факт...

Зачем-то представляю Нику в такой ситуации, непроизвольно в голове рождается образ девушки. Улыбаюсь своим мыслям. Хорошая девочка, а муж мудила.

Ника бы точно не уехала из клуба со мной, еще и бы вставила по самые... за то, что пристаю к ней с такими непристойностями. Послала бы меня на все четыре. Это сто процентов.

— Детка, не обижайся, но я тебе ничего не должен. Это было обоюдно.

— Скотина! — она замахивается на меня, но я перехватываю тонкую кисть руки. Не, бить меня не позволю. Че за хрень?

— О, посмотрите-ка. А Ника в курсе, что ты и с ней, и с другой. Или тебе можно изменять ей, а мне нет?

Вспомнишь г..., вот и оно.

Нахер пришел сюда спрашивается. Я же уволил его. Бухгалтерия рассчитала и выдала зарплату. Без задержек, даже бонусы выплатили. Хотя продал он в прошлом месяце крайне плохо.

— Что надо?

— О, начальник. Не серчай. Я к тебе поговорить пришел. Скажем так, обсудить очень важное дело.

— У меня нет с тобой никаких дел.

Я не церемонюсь с ним. Мне жутко не нравится, как он обращается с Никой. Я бы даже сказал, что меня это злит. Почему? Пока не понял. Но когда вижу ее расстроенную, кулаки чешутся. Желание надрать зад этому засранцу просто огромное.

— Ну как же? Все-таки одну женщину на двоих делим.

— Так ты не свободен? — моя знакомая округляет глаза, — Ну точно урод. Пошел ты.

Она взмахивает своей копной волос и, крутя бедрами, уходит. Слава богу. С одной проблемой разобрались.

— Мы с тобой ничего не делим. Ника — моя женщина, а ты мимо идешь.

Смакую на языке "моя женщина" и понимаю, что рвотного рефлекса у меня эта фраза не вызывает. Даже как-то слишком гордо я говорю об этом. По факту, мне просто жаль девушку. Она хоть и справляется с муженьком, причем очень филигранно, но все же внутри ей плохо. А еще Буча почему-то к ней приклеился как банный лист. Тоскует по ней.

Никогда такого не было. А тут с первой встречи забыть ее не может, глаза свои выпрашивающие делает, а я ж отказать не могу... Буча единственный, кому я не могу отказать. Люблю его как ребенка.

— По документам она моя жена. А вот ты как раз мимо идешь.

— Это временно. Ника подала на развод.

— Я его ей не дам.

— Да кто тебя спрашивать будет, убогий.

— Пошел ты, Егор Николаевич. А знаешь что, лови себе на телефон кое-что интересное. Посмакуй это. Ведь твоя женщина скоро засветится во всех экранах.

Он выплевывает слова с желчью, глаза горят как у умалишенного. Слышу вибрацию смартфона, тут же открывая собщение от этого придурка.

Член болезненно дергается, тут же начиная активно себя проявлять. Я позволяю себе посмотреть на идеальное тело Ники ровно десять секунд, а потом как подросток слегка нервничаю, пряча телефон в кармане косухи.

Надо удалить. Это нечестно по отношению к Нике.

Хватаю за грудки этого придурка, сжимаю полы его пальто и рычу. От злости и возбуждения аж кости начинает ломать.

— Удалил быстро. Иначе пеняй на себя.

— Ничего удалять я не буду. Или ты отстанешь от моей жены, или я разошлю это фото всем ее друзьям и родственникам.

Закрываю глаза, зажмурившись. Наверно, ничего страшного не будет, если я слегка сломаю его нос. Раскрываю веки и тут же лбом врезаюсь в середину лица этого дебила. Тот вскрикивает, хватаясь за переносицу. Сыплет проклятия в мою сторону.

Я ловлю его замешательство и выхватываю из рук телефон. Быстро удаляю фотку, на секунду зависнув на потрясающих сиськах. Они просто огонь.

Как забыть теперь?

— Ты подонок. Она же тебя любила, а ты ее втаптываешь в грязь. Совесть не мучает?

— Да все мужики ходят налево. Ничего страшного не произошло, а эта дура драму развела.

Вдарить бы ему хорошенько еще раз.

— Послушай, подпиши развод и исчезни, понял? Иначе одни переломом не обойдется.

Намеренно его запугиваю. Вообще я люблю решать вопросы мирно, но когда обе стороны адекватные и готовы вести диалог. У этого одноклеточного вместо мозгов сено.

Поднимаюсь по ступенькам в салон, в мое детище, показываю охранникам в сторону этого куска дерьма и прошу их не пускать его.

В кабинете скидываю куртку, сажусь в кресло, устало потирая глаза. Член все еще болит от возбуждения, рука дергается в сторону гаджета. Капец как хочется еще раз глянуть на нее, запечатлеть в памяти эти изгибы.

Но нет. Нельзя.

С Никой так поступать нельзя. В том, что она когда-то прислала любимому мужу интимную фотографию — нет ничего криминального. Она же не знала, что он такой ущербный. Она не должна страдать из-за него.

Пока размышляю как помочь девочке быстрее избавиться от мужа, телефон оживает.

— Да, брат, — снимаю трубку, отвечая лучшему другу.

— Пошли погоняем? Трасса пустая.

В любой другой раз я бы отказался. После той ситуации гоняю я редко. Но сейчас готов на все, что поможет мне сбросить это напряжение в теле из-за жесткого стояка.

— Погнали. Буду через десять минут.

Хватаю косуху и вылетаю из кабинета. Да, мне определенно нужно сегодня выпустить весь пар. Давно меня так голое тело не будоражило. Очень давно...

11. Младшим можно все

— Систер, хеллоу! — мелкая заглядывает ко мне в кабинет.

Дел сегодня очень много, я весь день сижу над бумагами, заполняю карточки, сверяю информацию. Даже поесть нет времени. Тем более мне нужно закончить как можно скорее, потому что сегодня я как раз обещала забрать к себе Бучу на пару дней, пока Егор в отъезде.

— Привет-привет.

Наверно опять пришла денег просить на какие-нибудь шмотки или косметику. Работать она совсем не хочет, все блоги свои снимает, я в целом, не против увлечений современной молодежи. Я ж тоже не старуха. Но просто все эти кривляния на камеру мне не по душе. Каждому свое.

— Никусь, одолжи мне плиз тысячу. Там такая клевая палетка новых теней появилась, а мне не хватает. А я как раз хотела снять в шортс туториал на новый мейк.

— Как много непонятных слов, Кристин.