Свадебный Армагеддон

– Привет-привет, мои дорогие! – воскликнула она, увидев Татьяну Владимировну с дочерью и мужем.

«Дорогие» – это звучало и в прямом, и в переносном смысле. Учитывая, что товары у Антонины были совсем не дешевые.

Алексей Павлович приветливо улыбнулся и поприветствовал женщину, а женская часть семейства с энтузиазмом бросилась обниматься и целоваться с этой очаровательной дамой. Ангелина вместе с мамой прошли в павильон, за которым скрывалось просторное подсобное помещение. В этом месте в беспорядке располагались и демонстрационный зал с нарядами, и склад, и примерочная. Ведь это был рынок, а представление о торговых павильонах в их современном виде ещё не полностью сформировалось в сознании русского человека. Антонина сразу же начала суетиться вокруг девушки, словно огромный и упитанный мотылёк вокруг изящной бабочки:

– Ну красавица выросла! Ну принцесса! Ни дать ни взять голливудская звёздочка! Сейчас самое шикарное платье тебе подберём! Какое хочешь?!

Ангелина, казалось, была околдована великолепием свадебных нарядов. На манекенах блистали своей белизной и роскошностью расшитые всевозможной фурнитурой свадебные платья. Они напоминали сверкающие снежинки, хрупкие и утончённые. Тут же в угловой нише комнаты висели обворожительные головные уборы и аксессуары для невесты: шляпы, фаты, вуали, перчатки и многое другое. Девушка ходила и, словно заворожённая, рассматривала это изобилие красоты, боялась прикоснуться к его волшебному сиянию. Из-за её спины раздался снова голос Антонины:

– Ну же, девочка моя! Какое платье тебе хочется? Выбирай любое, а я пока принесу и покажу тебе самое лучшее, специально для тебя, принцесса моя!

Ангелина вздрогнула от неожиданности, не в состоянии ещё сказать ни слова. Антонина мило улыбнулась ей и тут же растворилась за какой-то шторкой. Через секунду женщина вернулась с ослепительно белым свадебным платьем, расшитым жемчугом, с пышной юбкой и с аккуратным декольте. Оно было настолько нежным и обворожительным, словно платье принцессы из детских сказок.

– Воо! Класс! Доча, померь! – откуда-то появился папа, который до этого момента казался безучастным и наблюдал за девушкой, не заходя вовнутрь.

Татьяна Владимировна, поражённая красотой и сиянием этого наряда, не смогла сдержать восхищения. Однако она всё же с лёгкой иронией отметила:

– Безумно красивое! Ну куда такое пышное! Где Ромку искать-то будем?!

Ангелина уже было потянулась к этой волшебной красоте, но, услышав мамины слова, обиженно надула свои очаровательные губки и произнесла:

– Мам, ты снова! Ну что мне теперь, голой идти в ЗАГС, чтоб его видно хорошо было?!

Алексей Павлович с нежностью улыбнулся, услышав слова дочери, и тут же поддержал её:

– Доча, примеряй! Не слушай маму! Главное, чтоб ты красавицей была! А жениха потом откопаем на банкете!

Антонина аккуратно занесла платье за ширму и позвала Ангелину. Она осталась рядом с девушкой, чтобы помочь ей надеть этот роскошный наряд. Ведь справиться с такой задачей в одиночку было бы очень непросто. Вскоре будущая невеста, вся сияя от восхищения, появилась перед родителями, чтобы они могли оценить её образ.

– Шикарно! – тут же с восторгом воскликнул папа.

Платье было восхитительным, а на юной Ангелине оно выглядело просто чудесно. Узкая талия, слегка стянутая корсетной лентой, приспущенные на плечи рукава и пышная юбка, начинающаяся от стройного стана, создавали поистине сказочный образ. Оно было расшито жемчугом и мерцающими нитями, что придавало ему особую роскошь. Девушка в нём выглядела по-королевски. Антонина, собрав её распущенные соломенные волосы, аккуратно закрепила их заколкой и надела на неё фату.

– Ну, Намодня́! Ну, принцесса! – восхищалась проворная женщина. – Смотри скорей в зеркало, как оно тебе улыбается! Это зеркало ещё ни разу не видело такой принцессы!

Татьяна Владимировна с восхищением смотрела на свою дочь, и, безусловно, ей всё очень нравилось, но по какой-то причине она снова вспомнила про рост жениха:

– Ну конечно, безумно красиво! Но жених-то не крупный у нас, а платье вон какое пышное!

Ангелина была уже близка к тому, чтоб разрыдаться. Ей настолько понравилось платье и так обижала критика мамы. Проворная «бизнес-вумен» поправила свои белокурые волосы, высоко собранные в причёску с помощью заколки-краба, с сильно начёсанной чёлкой, и эмоционально спросила:

– Ну что, он у вас метр пятьдесят, что ли? Жених-то?

– Ну нет, конечно! – ответила Татьяна Владимировна, глядя на дочь, которая сжала губы трубочкой, причмокнула и закатила вверх глаза.

– Ангелинка, ну какой твой будущий муж? Примерно как тот парень? – Антонина подняла руку и указала на молодого человека кавказской внешности, который стоял у противоположного торгового прилавка и не сводил глаз с юной невесты в её павильоне.

– Ну примерно такой! Может, даже чуть повыше! В Ромке где-то метр семьдесят четыре, – задумчиво протянула Ангелина, словно пыталась вспомнить своего Романа.

– Ну не выше точно! И нет в твоём Ромке метр семьдесят четыре. Не более метр семьдесят! – выпалила мама.

– Ой, девочки, ну не гавкайтесь! Нет причины! Порхая и улыбаясь, успокаивала Антонина своих любимых клиентов.

Она вышла за прилавок своего торгового места, подняла руку и окликнула парня:

– Рашид! Рашидик! Иди сюда, дорогой!

Парень обернулся, сначала не понял, что зовут его, потом вопросительно указал на себя пальцем, как бы спрашивая: «Точно меня зовёте?».

– Да! Да, дорогой! Пойди сюда, мой мальчик! – повторила женщина.

Парень подбежал, очаровательно улыбаясь всем присутствующим. Ангелина окинула его взглядом, и ей показалось, что они примерно ровесники. Тут же его карие глаза будто пронзили девушку насквозь, а густые чёрные брови придавали взгляду хмурость и напыщенную брутальность. Молодой человек явно старался казаться старше, чем был на самом деле. Из-под длинной кучерявой чёлки виднелся массивный лоб, который предательски был покрыт подростковыми прыщами. Орлиный нос придавал его облику немного хищные черты. Он был в меру крупного телосложения, но всё ещё выглядел как ребёнок. И хотя его глаза горели огнём, как у «героя-любовника», в них был задор и непосредственность, свойственные только детям.

– Иди, дорогой, помоги нам немножко! Побудь женихом для этой прекрасной невесты! – попросила Антонина парня.

Дважды его просить не пришлось. Он бойко подскочил к Ангелине, как-то неумело, по-детски подмигнул ей и предложил взять его под руку. Девушка опешила от его наглости и уперлась рукой ему в грудь, давая понять: «Стой там! На расстоянии вытянутой руки!» Однако молодой человек, мило улыбаясь, объяснил ей, что это исключительно ради примерки всего торжественного образа. Ангелина закатила кверху глаза, недовольно причмокнула и взяла его под руку. Он тут же накрыл её руку, торчащую из-под его локтя, другой своей ладонью, как положено жениху и невесте, испытывающим нежные чувства друг к другу. Впечатление такое, что он уже это делал не в первый раз и у него вся эта «стойка» была отработана. Видимо, Антонина его часто эксплуатировала в качестве жениха-модели.

Бойкая новоиспечённая бизнес-вумен внимательно осмотрела пару со всех сторон, расправила платье невесте и, пытаясь не упустить покупателя, прощебетала:

– Ой, Тань, ну глянь! Шикарно же! Ни дать ни взять шикарно! Слов нет! И никто нигде не потерялся!

Парень стоял и улыбался девушке во все свои белоснежные зубы и как-то начал нежно поглаживать её по руке. Ангелина, не раздумывая ни секунды, вырвалась из его горячих ладоней и с негодованием произнесла:

– Ты оборзе́л, что ли?!

Антонина будто подпрыгнула на месте от неожиданности, развернулась к молодым людям и с тревогой спросила:

– Рашидик, что случилось!

– Всё хорошо! Просто невеста хорошая! – улыбаясь, ответил парень, не сводя взгляд с девушки. – Красивая! Я бы на такой женился!

Антонина на мгновенье замерла, словно статуя, от слов малолетнего «Ромео». Затем она так быстро произнесла набор незамысловатых фраз, как будто пулемёт выдал очередь:

– Так всё! Свободен! Иди уже! А то женился бы он! Отец узнает, что ты тут жениться собрался, быстро тебе женилку оторвёт! Школу сначала закончи, потом о женитьбе думай!

Рашид неохотно двинулся к выходу из павильона Антонины, но всё так же не мог оторвать взгляд от девушки.

– Да иди ты уже, Ромео Бакинский! – повторила женщина парню.

Парень покинул магазин и, пятясь назад, с улыбкой махал рукой Ангелине. Так он продолжал идти, пока не упёрся спиной в чью-то фигуру. Это был его отец, который наблюдал за происходящим: как его малолетний сын, не отрывая взгляда от девушки в белом платье, идёт задом наперёд, не замечая ничего вокруг. Поскольку на затылке глаз нет, он и не заметил отца. Мужчина стоял, засунув руки в карманы брюк, и ждал, когда его малолетний «Ромео» упрётся в него на «заднем ходу». Так и произошло! Парень испуганно обернулся, и дальше началась непереводимая игра слов и нравоучения отца сыну на непонятном нам языке. Мужчина так эмоционально говорил и жестикулировал руками перед лицом парня, как это умеют делать только кавказцы.

– Ух, Камиль сейчас ему влепит! – произнесла Антонина.

– За что?! За то, что вы его позвали к себе помочь? – удивлённо спросила Ангелина.

– Нет, конечно, не за это! Это часть работы! А вот то, что он отклеиться от тебя не мог, что даже отца не заметил, за это ему влетит, – пояснила женщина.

– Да ну! Ну они же вообще такие темпераментные, ну понравилась ему девушка! – возразила Татьяна Владимировна. – За что же его ругать?

– Да он ещё ребёнок! Ему всего 14 лет! – пояснила Антонина.

– Сколько-сколько?! – хором воскликнули невеста с мамой.

– Правда, что ли?! – переспросила снова Ангелина.

– Ну они же южные люди, выглядят постарше и взрослеют быстрее. Вот видишь… Жениться он уже хочет! – засмеялась Антонина. – Женилка ещё не оперилась, а он жениться уже готов!

Женщины посмеялись над бедным кавказским «Ромео» и вернулись вновь к обсуждению свадебного наряда Ангелины. Татьяна Владимировна обошла вокруг дочери, придирчиво осмотрела её и обратилась к мужу:

– Ну что скажешь?

– Платье огонь! – с восторгом воскликнул Алексей Павлович.

Ангелина слегка надула губы, как обиженный маленький ребёнок, и пробурчала себе под нос:

– Мне тоже очень нравится.

– Ну нравится, давайте брать, – вздохнув, произнесла Татьяна Владимировна и, обращаясь к дочери, добавила: – Попробуй походить в нём туда-сюда. Не свалишься?

Ангелина чуть приподняла подол платья, вышла из импровизированного «бутика» Антонины и пошла не спеша вдоль ряда, несколько метров в одну сторону, затем обратно. На противоположной стороне стоял кавказский «Ромео», которого уже отчитал отец за его горячий темперамент. Однако парень так и не мог оторвать взгляд от девушки, он улыбался и еле заметно махал ей рукой. Антонина, как всегда, сыпала комплиментами, отработанными временем: «принцесса», «ни дать ни взять», «намодня́», «красота голливудская». При этом она искоса поглядывала на свою приятельницу, Татьяну Владимировну, понимая, что последнее слово будет за ней. Отец завороженно смотрел на дефиле дочери и не скрывал своего восторга, сопровождая её словами: «Шикарно! Супер! Красавица!». Татьяне Владимировне тоже всё понравилось, и её переживания о том, где искать жениха в таких рюшах, отошли на второй план. Главное, дочь выглядела великолепно!

– Ну что? Берём? – спросила мама у дочери.

– Дааа, конечно! – обрадовалась Ангелина.

Как только Антонина услышала заветное слово «берём», она сразу же подошла к своей приятельнице и, понизив голос до шёпота, начала рассказывать ей трогательную историю о том, как сложно было доставить это платье. Таким образом она пыталась подчеркнуть уникальность и ценность этого «бутикового шедевра». «Это эксклюзив! Такой красоты в Москве больше не найти!» – с восторгом поведала она и не забыла упомянуть, что стоит оно недёшево. Женщина исполняла роль «актрисы савёловской рыночной эстрады» с высоким профессионализмом. В результате небольшого торга обе стороны остались довольны ценой, и платье было упаковано в чехол.

Ангелина уже переоделась и с удовольствием ходила по павильону Антонины, рассматривая и примеряя шляпы. В это время женщины, собравшись вместе, выбирали головной убор для юной невесты: венок с цветами, который она наденет в ЗАГС, и фату для венчания в церкви. Татьяна Владимировна увидела дочь в шляпе и тут же воскликнула:

– Но только не шляпу! Ты же наденешь каблуки, такое пышное платье и ещё шляпу. Ты представляешь, какой высокой ты будешь казаться? – возмутилась она. – Вы с Ромкой будете как гном и Белоснежка!

– Мам, ну хватит! Можно хотя бы померить шляпу?! – возмутилась Ангелина.

– Померить можно! – ответила Татьяна Владимировна.

– Девочки, ну не гавкайтесь! – вмешалась Антонина, довольная успешной продажей.

После чего она удалилась в свой подсобный мини-склад и вскоре вернулась оттуда с роскошным венком из цветов, который предстояло закрепить в причёске невесты. Ну конечно же, он был тоже «эксклюзивным» и только для лучших друзей. Товар, вероятно, был настолько «редкий», что она его даже прятала в подсобке. Однако, цветочки показались Ангелине очень милыми, и ей понравилась идея закрепить их в причёске. Фата́, видимо, уже не была настолько сильно «волшебной», так как висела у неё на витрине. Женщина протянула её Ангелине для примерки.

«Ну королева, ни дать ни взять королева!» – восклицала Антонина, наблюдая, как девушка красуется перед зеркалом.

– Платим? – обратился Алексей Павлович к жене.

– Ну конечно, мы платим! Какие могут быть ещё варианты? – раздражённо ответила Татьяна Владимировна и бросила на мужа недобрый взгляд.

Возможно, она не совсем поняла его вопроса или просто перенервничала, подбирая наряды своей принцессе. Алексей Павлович с большой радостью оплатил весь свадебный наряд для дочери, в предвкушении того, что наконец его мучительный поход по магазинам движется к завершению. Антонина пересчитывала деньги и одномоментно успевала осыпать Ангелину комплиментами вперемешку с поздравлениями и пожеланиями счастья. Девушка недоумевала: как эта женщина умудряется делать всё это, а главное, не забывает считать деньги и правильно усваивать их пересчёт. Однако затем Антонина удивила её ещё больше. Закончив финансовую процедуру подсчёта, она взяла в руки стопку купюр, развернула их веером и провела ими по всем вещам, которые висели в её рыночном «бутике». При этом приговаривая: «Денежка к денежке! Денежка на денежке! Денежки мне в карман, товар клиенту в чемодан!» Этот ритуал напоминал ведьминские обряды на шабаше. А как же складно она это делала! В те времена искусство торговли на рынке действительно можно было сравнить с актёрским мастерством. Женщины по-приятельски расцеловались на прощание, и семья двинулась прочь с этого злачного места.

Глава семейства усадил своих девочек в машину, и они отправились в центр города, в обувной магазин «Ле Монти», чтобы подобрать для невесты туфли под свадебное платье. В 90-е годы были свои модные бренды, которые будоражили сердца потребителей. О туфля́х «Ле Монти» слышали все, но позволить их себе могли лишь немногие. За модные туфли приходилось отдавать круглую сумму. Носить такую обувь было престижно. И это был первый бренд одежды и обуви, который активно рекламировался в СССР во всех возможных источниках. Поэтому, где купить дочке туфли, вопрос не стоял. Конечно же, это престижный магазин «Ле Монти». На радость Алексея Павловича, это был последний магазин, который сегодня следовало посетить, и процесс выбора туфель прошёл на удивление быстро. С чувством выполненного долга он усадил снова всех в машину и направился домой.

Семья Романа тоже была озадачена подбором свадебного костюма для жениха. Сан Саныч, как и обещал, отвёз сына в магазин «ОЛБИ». Этот магазин возник в начале девяностых как новая премиальная торговая сеть «ОЛБИ Дипломат», которая практически заняла нишу «Берёзок» – валютно-чековых магазинов для дипломатов и прочей советской элиты. В отличие от рыночных «бутиков», где продавались качественные реплики известных брендов, повторяя один в один оригинал, в «ОЛБИ Дипломат» вещи были исключительно оригинальные. Роман приехал в магазин в сопровождении обоих своих родителей. Раиса Григорьевна с деловитым видом жены дипломатического работника начала осматривать ассортимент мужской коллекции именитых брендов. Совершенно не ориентируясь в названиях, она смотрела всё подряд, перебирая костюмы чёрного и тёмно-серого цвета. Сан Саныч некоторое время наблюдал данную картину, позволяя жене насладиться её важностью и значимостью. Однако он понимал, что этот процесс выбора может затянуться на неопределённый срок, что в его планы как раз не входило. Он выбрал момент и предусмотрительно подозвал ассистента, чтобы тот помог ускорить покупку. Ассистент приступил к своей работе, а Раиса Григорьевна с упрёком посмотрела на мужа. В её взгляде можно было прочесть: «Я могла бы и сама выбрать костюм сыну! Как-то же я его родила!» Но спорить она с мужем не стала и с видом всезнающего покупателя ходила за ассистентом, задавая вопросы и давая рекомендации сыну. В итоге Роман остановил свой выбор на костюме фирмы «Armani» тёмно-серого, почти чёрного цвета с особым отливом. Костюм идеально сел на худощавую фигуру парня. Отец тут же подобрал ему фирменный ремень, вспомнив, как невеста была недовольна подтяжками в гардеробе сына. К костюму купили две белые рубашки, а ассистент любезно предложил классические ботинки на шнурках и галстук, которые шикарно дополнили образ. Роман сиял, как «первомайская лампочка на демонстрации». Он ещё никогда не чувствовал себя таким «денди».

Шли дни, и свадебные приготовления продолжались. Всё шло своим чередом. Жених и невеста могли расслабиться, так как самая сложная часть подготовки была выполнена. Свадебные наряды уже висели в шкафу и с нетерпением ждали своего часа.