Шум

После предложения жить вместе я бесконечно радовалась. Пускай как друзья, мне не особо важен секс. Уже тогда я гораздо больше ценила разговоры по душам, рассказы о приснившихся снах, объятия и прочие проявления душевной близости. В моё время снять с себя одежду и заняться сексом с незнакомым мужчиной или девушкой– совсем не страшно, даже привычно многим. Гораздо страшнее раскрыть душу человеку, ведь тело не чувствует предательства, а вот душа и сердце чувствует всё, даже уязвимое пятнышко, зачастую спрятанное за слоем масок или же за стеной скрытности. И, если честно, то мне было жутко любопытно посмотреть на Гошу по другую сторону стены, смотреть, прикасаясь к тем самым пятнышкам, так прочно замурованным от чужих глаз..

Теперь же мне предстояло как-нибудь рассказать Соне о моём переезде. Она идеальная сестра. Не задавала лишних вопросов, хотя я и сама ей всё рассказывала. Она даже помогла мне собрать некоторые вещи, хотя сначала я взяла только минимум, а потом постепенно довозила. Страшно ли мне было оставлять её одну? Нет! Я так в ней уверенна. Как тогда, так и сейчас. Она домосед. Я конечно пыталась вдохновить её на прогулки, но все мои усилия, разговоры с ней были бесполезны. Она наконец могла весь день лежать и смотреть сериалы в интернете, и никто её не трогал. Ни я – со своими нотациями о деградации, ни мама – с бесконечными делами. Поэтому оставляя её одну, я была спокойна. Знаете, у меня самая прекрасная сестра на свете! И в эту секунду я снова благодарю судьбу именно за неё.

Маме я, разумеется, ничего не сказала. Кстати, в этот период она думала, что я ещё девственница. Только Соня знала и знает всё о моей жизни. Она так меня выручала. Ведь я месяца 3 жила на другом конце города, а она меня прикрывала. А самое «весёлое» начиналось, когда мама звонила кому-нибудь из нас и просила передать трубку другой. Я заранее подготовила список причин, по которым я не могу подойти к телефону. Выглядел он примерно следующим образом:

– Моется в душе

– Сидит в туалете

– Вышла в магазин

– Гуляет с одногруппницей

– Выносит мусор

– На учёбе

Но периодически, дабы не вызвать подозрений, мы звонили друг другу с помощью волшебной функции «конференция», и делали вид, что одна зовёт другую. Идеальный план, как и всегда в детстве. А самое интересное, что это работало. Мама так и не догадалась о моём переезде, все раскрылось тогда, когда я сама ей все рассказала. Но об этом позже. И вот я счастливая и полная энтузиазма собираю необходимые на первое время вещи, не хотелось брать с собой чемодан или что-то громоздкое. Сама ситуация не позволяла сразу переехать со всем своим «приданным». Я взяла лишь маленький бумажный пакет, куда сложила вещи на пару дней. Опаздывая к назначенному времени, я не заметила разряженный телефон. На улице пошел сильный дождь. Волосы, что я так тщательно выпрямляла, намокли. Пакет пришлось прикрывать шарфом, а ботинки испачкались. Настроение испортилось. Уже в маршрутке я написала о том, что садится телефон и я могу не ответить. Но самое интересное происходило уже после того как телефон безжалостно отключился. Я знала остановку, на которой нужно выйти, примерно знала куда идти, но я не помнила номер дома. Понадеявшись на зрительную память, я стала искать тот дом, но в темноте и под дождем ничего не понятно, не видно. Я ходила и ходила вокруг одинаковых домов, наконец я поняла, что даже если вспомню дом, но в подъезд мне не попасть. Тогда я попыталась найти магазин, дабы зарядить телефон, но мне отказали и я снова пошла кружить возле домов, пытаясь отыскать нужный подъезд, что днём казался легко узнаваем. И вот, кажется я уже узнала его, но ключей у меня не было. Тогда я встала под навес и стала ждать, пока кто-нибудь из жильцов не выйдет. И вот удача, прошло минут пять, и какой-то мужчина вышел покурить. Я поднялась на нужный этаж, постучалась в дверь квартиры, но оказалось, что там не живёт никакой Гоша. В разочарованных чувствах я вышла и стала просто ходить дальше возле домов, на глазах навернулись слезы. Вызвать такси я не могу, да и денег у меня не было, дальше ходить и стоять под подъездами? А может всё бросить и попросить ту продавщицу вызвать мне такси, а деньги я возьму у сестры? Но неужели это всё? Неужели я для этого хожу здесь уже 40 минут мёрзну, чтобы уехать домой? Нет уж, раз я приехала сюда, на другой конец города, то я хочу знать, что Гоша спит недалеко от меня. Хочу увидеть его утром. Значит я буду и дальше искать нужный подъезд. Прошло ещё минут 30 поисков и ожиданий, когда откроют дверь. Унизительно. Обидно. Но никто кроме меня в этом не виноват. И вот я иду к другому дому, прохожу мимо мусорного бака и вижу его, в кожаной куртке, с портфелем на спине и пакетиком мусора. Как же я была счастлива, как стало легко. Но какова вероятность того, что мы окажемся в одном месте, ведь я бесконечно кружила возле 4 домов, а эта счастливая мусорка находилась в 300 метрах от них. Либо я хочу верить в судьбу, либо эта встреча и должна была произойти. По сути, если бы я и не приехала в тот вечер, то изменилось бы немногое. Я уверенна, мы все равно, рано или поздно, но стали бы жить вместе. И если бы в тот вечер он не отдал бы мне свою куртку, пока мы шли до дома, если бы он не обнял меня при встрече, если бы мы вовсе не встретились, то развитие отношений не было бы столь искренним, столь волшебным. В 18 лет ещё хочется верить в чудо, верить в сказку, особенно, когда знаешь, что чёрная полоса уже прошла – теперь я далеко от мамы, а значит будет белая, а значит пришло и моё время идти на балл, а после жить долго и счастливо…

Мы пришли к нему домой, всё вокруг было уже знакомым. Наш первый секс случился именно в той квартире, в квартире его бабушки. Я чувствовала себя комфортно в той обстановке, среди тех вещей из советского союза. Я очень любила ту квартиру. Я приготовила покушать, мы поужинали, но я не шумела. Страшно было это делать. И, хоть я и знала, что поправлюсь, все равно не стала. Потом он дал мне постельное бельё и мило уступил удобную кровать, а сам лег на диване. Из этих моментов, из этих жертв я и вылепила образ его истинного характера, хотя он был немногословен в быту первое время. Засыпая, я чувствовала невероятное спокойствие. Гоша рядом, а я рядом с ним, значит всё хорошо. И мне даже не верится, что это происходит со мной, что это все реально. Мне льстил тот факт, что я первая девушка, с которой он может находится рядом больше одной ночи. Это значительно поднимало мою самооценку. Так мы и стали жить вместе. Он раз в неделю давал мне тысячу на продукты, хотя я тратила намного больше, но, если вычеркнуть тот факт, что позже я и у него в квартире начала шуметь, то, думаю, этого было достаточно Но уже спустя несколько дней я спросила у него «Если я буду готовить покушать, то ты будешь это есть, когда меня нет, супчики мои?», на что получила ожидаемый ответ «Ты можешь готовить все, что захочешь, конечно я буду есть». И с того момента я готовила пару раз в неделю, вернее это он так думал, на самом же деле я готовила намного чаще. Моя булимия никуда не ушла, наоборот, она прекрасно сопровождала меня уже и в его квартире. Как только я начала себя чувствовать там как у себя дома, а это примерно спустя неделю, я начала шуметь по утрам, пока он спит и днём, когда он на работе или гуляет, или просто не дома. А если я съем кастрюлю супа, то это подозрительно, поэтому приходилось готовить еще одну кастрюлю такого же супа. Я даже завела для себя такое правило, сначала купи новые продукты, а потом уже ешь то, что хочешь. Но бывали случаи, когда я съедала 8 котлет, запивала борщом и неожиданно приходил Гоша. Тогда еды уже не было и я испытывала невероятнейшее чувство стыда.

–А, где вся еда?

– Съела.

– Когда ты успела?

– Сегодня и вчера.

– А тебе не было плохо?

– Нет, а что?

– Ладно, я у мамы тогда поем.

И в моменты таких диалогов мне хотелось просто выброситься из окна от стыда, в моём тогдашнем понимании никак не могло уложиться, что девочка может так много есть. И тогда я снова клялась сама же себе, что больше не буду съедать ту еду, которую готовлю дома.

И я стала частенько приезжать к Соне, как правило, каждый день после учёбы я заезжала к ней, перед этим накупив пакет с самой дешевой едой, ела, шумела, устраивала у нее беспорядок и уезжала. Конечно ей не нравилось такая жизнь. Ей надоело приходить в квартиру и у самого порога натыкаться на фантики от лапши быстрого приготовления. Ей надоело выбрасывать свои вещи, потому что я надевала их иногда и пачкала жиром. Бывали дни, когда она приходила домой и плакала. А я сначала обещала убираться за собой, а потом и вовсе стала хамить ей и по-прежнему наводила жуткий беспорядок каждый день. Однажды, она даже попросила меня отдать ей мои ключи, тогда мы поссорились с ней, и я наговорила много гадостей, за что мне даже не было стыдно. В тот момент я была плохой сестрой, хотя она этого совершенно не заслуживала. В такие моменты я чувствовала прилив энергии, эмоциональное возбуждение, удовольствие. Меня пугал тот факт, что я получаю наслаждения от чьих-то слез, ровно так же как и мама. Тогда я окончательно решила, что никогда не рожу своих детей, буду делать 100 абортов, если будет нужно, но никогда не допущу того же, что происходило со мной в детстве. И бедная моя сестра. Не хочу, чтобы также страдали мои дети, а контролировать себя не получалось.

Я жила относительно стабильно. Меня все устраивало. Примерно раз в месяц мы с Гошей занимались сексом. Не скажу, что мне всё нравилось, но сам факт наличия близости меня вдохновлял. Хотя были и некоторые трудности в наших отношениях. Например, я не могла переодеваться в комнате при нём, или ходить в халате по дому, или в откровенной одежде – все это по разным причинам, которых я, к сожалению, уже помню. Мне было непонятно, почему ему не нравилось видеть меня у плиты в коротких шортах, мне казалось это сексуальным, домашним, но он находил в этом что-то другое. Каждый вечер мы смотрели какой-нибудь фильм, который я не понимала, но зато я могла его обнять, положить руку на грудь и слушать стук его сердца. Ничто в мире не сравниться с этим чувством. Никакой секс, никакие подарки, ничто не сравниться с ритмом его сердцебиения. Запах тела, то, как он уверенно клал свою руку на мою своими прекрасными ладонями, то как он шлёпал по моим щекам в шутку – все это гораздо важнее для меня. Наши отношения не были платоническими, они были душевными, искренними, дружескими, трепетными, настоящими, живыми, без грязи, без похоти, практически ребяческими. И даже сейчас, когда я пишу об этом мне хочется плакать, настолько искренне все это было, настолько чисто. В общем, я жила как в сказке или как под розовыми очками. Я расстилала большой плед на пол, раскладывала подушки все что были в квартире, он мыл фрукты. Идиллия. Спокойствие. Уют. Тогда я написала стихотворение.

И, казалось бы, что ещё нужно для счастья? Вот то самое чувство, за которым все так охотятся. Вот оно то состояние, наслаждайся. Но я принимала все это как должное, одновременно не веря в реальность происходящего. Я как будто жила, купаясь в счастье, но не осознавала этого, не верила в реальность. Все было настолько прекрасно. Тогда я подумала о том, что это та самая белая полоса, на контрасте с детством. Первая половина жизни была черной, а теперь высшие силы награждают меня за мужество, что я не покончила жизнь суицидом, вот оно моё вознаграждение. Ждёт меня дома, пишет музыку, кушает мои супы, рассказывает о своих снах, вот оно моё маленькое тридцатилетнее счастье. Смешно и трогательно.

К сожалению, у нас не совпадали режимы сна и бодрствования. Я просыпалась в 5 утра, а он в 12 дня. Мне хотелось спать уже к 10, а он засыпал в час ночи. Тогда я жертвовала свои сном, чтобы подольше с ним полежать, посмотреть какие-то концерты неизвестных мне музыкантов или развлекательные каналы, которые мне не нравились. Мне нравилось просто лежать с ним рядом и очень скоро мы уже спали на одной кровати, но по разные стороны, так как я часто засыпала прямо у него на груди, стук его сердца под фон непонятных видео уж очень успокаивали, и тот факт, что спала я по 5 или 6 часов в сутки тоже сказывался. Мне казалось, что я всё ближе и ближе подбираюсь к его нутру. Я всячески давала понять, что не придам, что не брошу, не обижу, не поступлю с ним также, как поступала с ним его мама. И его доверие понемногу росло. Позже мы стали засыпать уже в обнимку, только он меня не обнимал, только я его. Как маленького ёжика, который очень боится спрятать иголки. И с каждым ночным объятием иголочки прятались. А среди ночи, когда одна сторона тела затекает, он переворачивался и сквозь сон обнимал меня, тогда я немного просыпалась, и, сквозь сон, ощущала невероятное счастье, спокойствие, возможно любовь. Приятные воспоминания.

Так мы и жили, я иногда ходила на его концерты. И невероятное чувство гордости охватывало меня, когда смотришь на него из зрительного зала, и понимаешь каждый звук, каждый кусочек из музыки, понятен. Какую эмоцию он сейчас выражает, помнишь, при каких обстоятельствах он писал этот отрывок. И никто в этом зале не понимает то, что слышат в эту секунду, кроме меня. Я понимала его внутреннюю боль, которая отражалась в музыке, но я не знала от куда она, такая сильная, чуть позже мне многое стало понятно. Я смотрела на этого невероятно человека, на то, как он ведет себя в обществе и восхищалась. Мне льстило, что именно со мной сегодня он поедет в такси и расскажет о своих переживаниях после концерта, или со мной он разделит радость от успеха, ведь в зале всем нравится то, что он делает. Значится всё правильно. Я сделала правильный выбор. Я молодец. Я горжусь собой.

Иногда мы говорили о наших отношениях. Крайне редко, раз в 2 месяца примерно. Он говорил, что мне нужен парень, регулярный секс, а он мне не может этого дать. Хотя мне это было и не нужно, он знал. Как-то вечером мы сидели на кухне и завязался спокойный диалог:

–Ты сделала маникюр?

–Да, две недели назад

–Мне нравится.

–Да, мне тоже.

–Слушай, мы с тобой живём как наши бабушки, вещи висят на сушилке и все это на кухне, неудобно. Давай развешивать днём, пока нас дома нет

–Без проблем, мне не сложно.

–Да, конечно совместный быт это странно для меня

–Ничего странного, для меня это обычно.

–Ты должна знать, что мы с тобой не встречаемся, я не твой парень.

–Да, я помню, мы просто вместе живём. Меня всё устраивает

–Нет, ты должна знать, что ты в любой момент можешь уйти. Я тебя не держу. Ты свободная девушка.

–Я не хочу уходить. У меня есть потребность заботиться о ком-то. Мне нравится обустраивать наш быт. Я серьёзно.

–Просто я не желаю тебе зла и не хочу использовать, ты должна понимать, что я никогда на тебе не женюсь и тем более не полюблю. Нам просто комфортно рядом. Ты понимаешь меня?

–Да, я тебя понимаю, я и не собиралась за тебя замуж, мне 18 лет недавно исполнилось, какая семья.

–Хорошо. Уберешь со стола?

–Да, я скоро спать уже пойду. Будем фильм смотреть?

–Да, сейчас включу.

И таких диалогов с напоминанием, что мы не парень с девушкой было немало. Между слов, среди других тем. Кого он хотел обмануть? Себя или меня? Для чего было так часто напоминать? Чтоб я не жила в иллюзиях? Тогда поздно. Для того чтобы не брать ответственность за всё происходящее? Вряд-ли. Он ответственный человек. Из-за страха перед чем-то новым? Для того чтобы очистить совесть передо мной, ведь я безвозмездно убирала в квартире, готовила кушать, стирала, гладила, разбирала заваленные хламом шкафы. Из-за чего? Зачем? Всё и так было понятно. Нам приятно находиться рядом друг с другом и остальное не так уж и важно. Однако, я тоже не была честна ни с ним, ни с собой. Я хотела замуж. Я хотела ни свадьбы с пышным платьем, а самого факта, что я вышла замуж в 18 лет за взрослого и успешного, как мне тогда казалось музыканта. Я хотела социальный статус. Я хотела всем рассказать, что я его девушка, жена. Он меня вдохновлял, а я его слушала. Он любил веселить, а я смеяться, он жил как чувствует, а я как говорит разум(относительно), он поздно засыпал, а я рано, ему не хватало любви и заботы, а у меня этих чувств всегда было в избытке. Нам действительно было здорово вместе. Такой жизнь была примерно 4 месяца. А после происходили странные вещи.

Он часто оставался у мамы с ночёвкой, несколько раз в неделю, а позже еще чаще. Меня это тревожило. Я даже перестала готовить еду, ведь мне проще купить дешёвой еды, все равно потом блевать этим, поэтому супы и жареная курица стали протухать в холодильнике. Я дольше оставалась у Сони дома, ведь Гоша все равно не приедет сегодня домой. Настроение было в упадке от непонимания происходящих изменений. Что не так? Он хочет прекратить наше общение? Но почему? Он боится привязаться? Что это все значит? Не ясно. Близился новый год. Я заранее знала, что на новогодние каникулы поеду к маме. Сессия была завалена. Первые экзамены, еще в начале декабря я завалила. Мне не нравилось учиться. Я ничего не понимала, не хотела понимать. Я поступила в вуз и цель была выполнена. Я понимала, что скоро отчислят. Но в тот момент это было не так важно, как отношения с Гошей. Я старалась сделать квартиру уютнее, украсила все в новогоднем стиле. Но это не помогло. Я даже не спрашивала у него, приедет ли он сегодня домой. Уже заранее было понятно, что он перебрался жить к маме. А когда он перевёз к ней свои инструменты, сказав, что я могу оставаться жить в этой квартире столько, сколько захочу, то я окончательно для себя решила – нужно уезжать к сестре. Мне нечего делать не в своей квартире. И вот, решение было принято. Я собрала все свои вещи в 2 пакета (чемодана у меня не было), идеально убрала квартиру, но на автобус я уже не успела. Предстояла ещё ночь в пустой квартире. На нервах, на эмоциях о возможных переменах, возможно кардинальных, я стала наедаться всем, что было приготовлено для него. Я доела двухлитровую банку варенья, приготовленного его бабушкой несколько лет назад, съела все котлеты, кастрюлю супа, потом сходила в уборную, прочистилась, а когда пришла в себя, поняла – нужно идти в магазин за продуктами и готовить снова. Опять я сначала съела еду, а потом готовлю, хотя обещала сама же себе делать наоборот. На улице ночь, гололёд, сильнейший ветер. В прихожей висели его куртки. Запах его парфюма ещё не выветрился в них. И мне так хотелось надеть его куртку, самую большую и теплую, и все равно что она совершенно не подходила к сапогам на высоченных каблуках. Ночь же, кто на меня смотреть будет? Я весила тогда в районе 55 кг и меня как будто сносило с ног. В таком нелепом наряде я бродила в 2 часа ночи в поисках круглосуточного магазина. Район был не самым спокойным в городе, но страшно не было. Оказывается, сложно найти морковь и лук ночью, удивительно. Но, спустя минут сорок и несколько магазинов, я всё же нашла нужные продукты. Пришла домой, замёрзшая и принялась за приготовление той же еды, что я и съела, чтоб точно он ничего странного не заподозрил. Как глупо. Но в тот момент казалось важным. Вот и мой любимый рассвет из любимого окна. Возможно я смотрю в это окно в последний раз. Возможно, я даже запах этой советской бытности, вперемешку с ароматом такого желанного мужчины ощущаю в последний раз. Грустно, очень грустно это осознавать. Но я уже все решила. Уйти было правильным поступком. Я вышла на остановку, дождалась нужный мне транспорт, села в подогреваемое кресло трамвая, один пакет на руки, другой прижала к стенке ногой. Тепло и печально. Закрыла глаза и случайно уснула, а когда проснулась уже окончательно рассвело. Я проспала около 3 часов и снова подъезжала к тому месту, от куда так не хотелось уезжать. Но раз я решила уехать, то я уже уеду. В этой ситуации тоже можно сослаться на судьбу, но мы замечаем только то, что хотим видеть. Видимо, разочарование в сложившихся обстоятельствах, в отсутствии мужчины, как мне казалось, уже почти моего мужчины, не позволили мне заметить это «судьбоносное» возвращение в ту же точку города. Я приехала к Соне, перед этим закупалась продуктами, как всегда, поела, прочистилась, покурила и легла спать. Спустя сутки еды и прочищений Гоша заметил моё отсутствие в квартире. Он предложил до нового года и потом недельку пожить раздельно. Я согласилась, хотя и не понимала, зачем? Тогда я решила разобраться со своей учёбой, понять, хочу ли я вообще продолжать обучение. Сдала несколько экзаменов, несколько просто проспала, ведь я понимала, что математический анализ я никак не смогу сдать и у меня столько пропусков, а на физическую культуру я так ни разу не пришла за полгода! На сколько я была безответственной. Я пыталась закрыть другие предметы, ходила на пересдачи, что-то удавалось исправить, что-то нет. Но то, с каким нежеланием я заставляла себя проснуться в 7 утра и пройти 15 минут до университета, отчётливо дали мне понять – я не хочу учиться. И тогда я приняла ещё одно очень важное решение в своей жизни, за которое я благодарна себе. Я решила бросить университет. Но что скажет мама, которая отдавала последние деньги на моих репетиторов? Что скажут родственники, которые все время мне твердили, что мне не хватит ума поступить в университет? Они были правы? Я глупая? Что скажет Гоша, который гордился моими «увлечениями физикой»? И самое главное – как я дальше буду жить? На какие средства, ведь мама тут же заставит работать и не будет присылать мне деньги. На что мне жить? Как всем рассказать? Где работать без образования? Как изменится моя жизнь? На что я буду блевать? Столько вопросов, столько проблем сразу, в один миг. Но учиться дальше я не хотела. Мне надоело чувствовать себя глупой, среди других студентов, мне надоело чувствовать вину за непосещение физической культуры, надоело писать стихи под лекции по механике. Это не моя жизнь, я чувствовала себя не на своём месте. Как дальше быть? Что мне делать? Мама в очередной раз скажет, что она мне больше не мать, опять долго не будет со мной разговаривать, мы поругаемся. У меня проблемы, я понимала это. Нет, я не допущу безденежья, я не позволю себе унижаться перед ней, не буду просить у неё деньги. Нужно сначала найти работу. Так. Что я умею делать? Я умею готовить еду, причём достаточно хорошо. Можно найти работу поваром без образования. И на следующий день я пошла на собеседование в ларёк по продаже и выпечке блинов, это единственное место в городе, где не требовалось образование и подходит для студентов. Собеседование прошло успешно и на следующий день я пошла на стажировку. Ларёк находился возле технологического университета. У нас с моей наставницей покупали продукцию обычные студенты, такие же как и я совсем недавно. А теперь я стою в форме обслуги и унижаюсь перед ними. В этой компании диалог с покупателями строго регламентирован начальством. Мы обязаны были произносить одинаковые фразы для каждого покупателя. Я не о такой жизни всегда мечтала. Не за тысячу рублей в день. Под конец рабочей смены я решила больше не приходить в это место. А на следующий день я пошла на собеседование на должность «упаковщик в шоколадную фабрику», долго ожидала своей очереди в офисе, потом с нами беседовали люди в дорогих костюмах, а про шоколадную фабрику не сказали ни слова. Потом меня и ещё несколько кандидатов повели показывать нашу работу, которая нам предстояла. Я сама не поняла как это произошло, но спустя час мы с мужчиной ходили по частным домам и втюхивали бабушкам и домохозяйкам дешёвую парфюмерию, средства по уходу, какие-то развивающие игры для детей и прочую ерунду. Я даже забыла про эту шоколадную фабрику. Удивительно, какие глупые люди, зачем они вообще слушают нас?? Эти товары они все равно не купят, зачем они тратят своё время? Спустя час хождений и криков «хозяева», мы вернулись в офис, так ничего и не продав. Человек, обучающий нас, был горд собой, самоуверен и так глуп в моих глазах. Мне тут же вспомнилось детство, когда к маме в ларёк, когда она работала на базе отдыха, приходили такие же люди и ровно также втюхивали ненужную ерунду. А она поддавалась и покупала очень многое, хоть мы жили и бедно. Она велась на все эти уговоры, манипуляции, которые мне предлагалось совершать с людьми. Нет уж, подумала я и побыстрее ушла из офиса. Я окончательно потерялась в своих желаниях, целях. Самое удивительное во всей этой ситуации, что я не переставала тратить все свои деньги на еду, наедаться и блевать. Я понимала, что фактически трачу последние средства, но это меня не останавливало. Наоборот, мне как будто хотелось поставить свою жизнь на самый край, поиграть с риском, хотя я и не осознавала это желание в те времена. На этом мои поиски работы прекратились. Спустя пару дней объедений и прочисток, потратив последние деньги, мне позвонила мама. Не помню, как именно, но я рассказала ей про мой уход из университета, про проваленные экзамены, про то что я не жила с Соней все это время, а жила с мужчиной на 12 лет старше меня, рассказала все, так эмоционально, так бесстрашно, будто мне нечего было терять, будто бы я не боялась её реакции. Она не кричала, даже старалась успокоить меня. Удивительно, подумала я. Она только сказала, что приедет через несколько дней. И тут я окончательно поняла – нужно срочно что-то делать. Я не допущу ситуации, при которой она меня выгонит и мне некуда будет идти, я не позволю ей меня унизить. У меня должны быть деньги, чтобы в случае чего я не зависела от неё, а могла бы молча встать и гордо уйти, а она бы потом переживала за меня. Я не собираюсь терпеть её унижения, её мат, как это было раньше. Теперь я взрослая и могу сама распоряжаться своей жизнью, сама буду выбирать, где мне жить. Теперь я сильнее её. И пусть мне будет нелегко, я докажу свою независимость. Все эти мысли крутились у меня с самого утра, пока сестра была на учёбе. Я доела все продукты, что Соня купила себе на неделю, периодически прочищаясь и продолжая есть. А потом стала размышлять на тему, где мне срочно взять деньги. В голову приходили разные идеи, и кредиты и микро займы и, самое простое, на мой взгляд – переспать за деньги с каким-нибудь мужчиной. Мне часто предлагали это на сайтах знакомств, где я периодически регистрировалась из-за нехватки общения в жизни (комплексы из-за фигуры, запреты мамы на какие-либо прогулки со сверстниками, с друзьями). И вот, спустя час нахождения на сайте знакомств, я уже договорилась о встрече с одним женатым мужчиной. Встреча должна была состояться через 3 часа после окончания диалога. Я закрыла телефон, подошла к зеркалу и, глядя себе в глаза, на свои прекрасные золотые волосы, на своё хрупкое тело, спрашиваю себя мысленно «ты действительно пойдёшь на это? Ты готова продать своё тело? Ты позволишь кому-то прикасаться к себе, кому-то кроме Гоши? А что тогда делать с этими отношениями? Оборвать с ним какую-либо связь? Не знаю. Какое прекрасное отражение в зеркале, плоский живот, идеально. Мне так страшно.» Чтобы мне стало спокойнее, я пообещала себе сделать это только раз. За встречу в отеле он обещал 5 тысяч рублей. Этого должно было хватить на покупку чемодана (не хочется собирать свои вещи под балконом, однажды она уже выкидывала мои вещи, при какой-то из ссор, а потом не разрешала заносить их в дом, пока я все не перестираю вручную), и на некоторое время пожить. А что будет дальше? Не думала об этом совершенно. В тот момент, глядя себе в глазу у зеркала, ощущалась дрожь по всему телу, отвращение к своей жизни, и дикий страх, руки тряслись, хотелось к бабушке, как раньше, хотелось к Гоше, но я уже все решила. Я должна быть сильной, я потерплю не много, а потом будет спокойно, потом будут деньги и всё будет хорошо. Я пошла в душ, привела себя в порядок, оделась, накрасилась, села в маршрутку и поехала к указанному отелю. На улице уже было холодно, а я стою возле входа в осеннем пальто, на зимнюю одежду денег не было, а те что давала мама я все проблёвывала. Так стыдно было стоять и ждать этого мужчину. Проезжающие мимо машины, наверное, понимали, кого я жду и зачем я приехала сюда. Хотя выглядела я скромно, мне всё же казалось, будто все понимают, что я сейчас буду спать с мужиком за деньги. Вскоре приехала большая машина, из неё вышел высокий мужчина с лишним весом, с кольцом на правой руке. Я узнала его. И тут же снова охватила дрожь, ведь ещё не поздно передумать, развернуться и уйти, как мне было страшно, Господи, как мне было страшно.