Приключения в волшебной Ростомерии

«ПОХИЩЕНИЕ ХОРЫ»

Вдоволь наигравшись, девочки предложили идти на речку. Вообще, к Ростомерии Сенька привыкал быстро. Конечно, лучше бы у Смирла сыновья были, а не девчонки, но тут уж ничего не поделаешь – выбора нет. В крайнем случае, придется сказать Мишке, (если доведется вернуться обратно) что дружил с хлопцами. Лекон и Лерил звали…

Он усмехнулся, поглядев на бантики «Лекона». А вот и речка показалась. Вода в ней словно застывшая. Тихая, спокойная, ни одной волны не видно.

– Спит речка, что ли? – поинтересовалась Минерла. Там, где она жила, тоже была речка, но только узкая, с ручеёк. Зато бурливая-бурливая, не искупаешься!

– Спит, не спит, сейчас разбудим! – сказал Сенька. Стянул рубаху со штанами, да в речку с разбега – ласточкой… И тут же вылетел – пробкой. Неуклюже шлепнулся на воду, ещё раз – другой подпрыгнул, а затем замер поверху, будто на прозрачной, туго натянутой плёнке.

– Ты прыгай. – Засмеялась Лекона. Девчонки, взявшись за руки, дружно запрыгали по воде, а она выталкивала их, словно батут в цирке. Только простору здесь куда больше!

Наигравшись, дети легли прямо на берегу – отдыхать. Разморило Сеньку. Глаза прикрыл и хотел вздремнуть маленько, но тут Минерла крикнула:

– Смотрите! Смотрите, вон там, за речкой – видите?..-

Там, куда она указывала, летела – ехала странная тележка. И была она похожа на самолет, теплоход и троллейбус одновременно. По бокам – острые крылышки, сверху – две паутинки стропил, от которых рвётся, да никак не может вырваться накрепко привязанный шар.

– В город поехали, – сказала Лерина: – Скоро и мы там побываем. Уж не долго осталось ждать. – Пока она говорила, с телеги заметили ребят. Кто-то отвязал шар, и он медленно поплыл в сторону детей.

– А ничего себе шарик! – Произнесла Минерла, едва он долетел до них и завис над головами: – Наверное, с дом дяди Смирла будет, никак не меньше. И верёвкой подвязан, глядите… —

– Лерина, ты в город хотела? Теперь можем и полететь! – Предложил Селезнёв, разглядывая шар со всех сторон.

– А как же папа? Он же наверняка волноваться будет, если не предупредим! – Возразила девочка. Но, правда, так робко, так нерешительно, что Селезнев и раздумывать не стал. Подскочил, ухватился руками за веревку, а шар, дёрг – да вверх, вместе с Сенькой. Хорошо, что Лерина, подпрыгнув шустро, успела уцепиться за Сенькину ногу. Он от неожиданности верёвку из рук и выпустил. Шлёпнулся на траву – и в крик:

– Ой-ей-ей… —

Трёт ушибленную ногу, пытается встать, а не может. Теперь не растерялась Лекона:

– Ловите шар! – кричит. Тот, отпущенный Сенькой, снова над их головами замер, будто и не было ничего. Втроем девчонки легко, словно щенка на поводке, подвели его к мальчику за верёвку. Он ухватился за неё одной рукой, другую Минерле подал, и та повела Сеньку с шаром и с девочками к дому.

Узнав о случившемся, дядя Смирл повздыхал, головой покачал укоризненно и принялся осматривать повреждённую ногу. Великан потрогал её, погладил коленку, помял не много пальцами, пока внутри нее что-то не хрустнуло и сказал:

– Ступай теперь смело. – Сенька на ноги встал – боли, как и не бывало. Тут Лекона отцу про тележку рассказала.

– В город мы как-нибудь потом съездим, обещаю. А пока у меня тут одно дело есть. – Сказал Смирл: – Грызуна изловить надо. А-то он у нас все деревья перепортит. —

– Что еще за грызуны? – дружно переглянулись дети.

– Пока сам не видел. – Ответил великан, сердито топорща лохматые брови: – Но приду утром – обязательно в лесу одно – два дерева на боку лежат. И ведь я знаю, что ветра ночью не было! Присмотришься по лучше, а внизу, у корней – следы от маленьких зубов видны. Только вот одно непонятно: не знаю я такого зверя! Ну, попадись мне этот грызун! И ведь не засохшие – живые деревья портит… —

– А это что? – произнесла вдруг Лекона, протягивая отцу ягоду на веточке. Тот пригляделся – подломлен стебелёк, да так, словно зубки в него кто вонзал, мелкие – мелкие зубки.

– Грызуны, сомнения нет! – Уверенно произнес дядя Смирл: – Значит, и сюда добрались. Уж совсем обнаглели. Надо бы разобраться с ними. Иначе они тут у нас понасадовничают… —

Минерла, которая во время разговора рассматривала грядку с ягодами, присела на корточки, замерла задумчиво.

– Что там у тебя? – спросил Сенька. Подошел ближе и увидел, что девочка изучает на земле продолговатые маленькие следы детской ножки.

– Мальцы… – уверенно сказала Минерла, поднимаясь.

– Этого я и боялся! – вздохнул великан.

– Мы их проучим! – решительно заявил Сенька, воинственно глянув по сторонам.

Ничего не ответил дядя Смирл. Только как-то странно поглядел на Сеньку и снова печально вздохнул:

– Ладно, дети. Не ваша это забота. А сейчас пора спать.

* * *

Сеньке отвели отдельную комнату. Прямо под крышей на чердаке. Потолок низкий-низкий, всего раза в два выше самого Сеньки. Перед тем, как лечь, он выглянул в окошко, позвал Хору. А она уж – тут как тут, сидит на подоконнике, смотрит на Сеньку вопросительно. Он протянул ей на ладошке несколько крошек, специально припрятал с ужина. Птица шустро склевала предложенное угощение, заверещала доверчиво:

– Хор-р-ро-шо!!! —

– Вот и оставайся у меня, раз хорошо. – Ласково предложил Селезнёв. Так и уснули: Сенька в кровати, а Хора – на подоконнике, предварительно спрятав голову под крыло.

Разбудил его утром голос Леконы:

– Папа, папа, иди скорее сюда! – Звала она откуда-то из глубины сада. Сенька в окно выглянул, прислушался. Голос доносился из кустарника, что раскинулся в левом углу сада. Быстро накинув на себя одежду, мальчик махнул прямо через подоконник, и бросился к кустарнику, чуть не сбив по пути Лерину с Минерлой. Они тоже спешили на зов. Протиснувшись сквозь кусты, он увидел Лекону, склонившуюся над большой яминой.

– Колодец? – Ахнул Сенька.

– Тс-с-с… – не оборачиваясь, прошептала девочка, – Слышите? —

Из колодца донесся чей-то плач.

– Кажется, ребёнок, – неуверенно произнесла Минерла.

– А откуда взялась эта яма? Вчера ее не было, точно. – Проговорила задумчиво Лерина. Заглянув в яму, дети заметили, что там шевелится нечто жёлтое. Однако, голоса больше никто не подавал.

– Может, почудилось? – спросил Сенька и тут же отчетливо услышал жалобный плач.

– Сейчас вернусь. – На ходу крикнул Селезнёв, устремляясь к дому. Вернулся скоро. С большой, крепкой верёвкой.

– Держись, малыш! Он размахнулся и кинул её конец в яму. Там кто-то завозился, верёвка в Сенькиных руках напряглась, и вскоре из ямы показался малыш лет трёх-четырёх, закутанный поверх рубахи в плотную жёлтую шаль. Личико бледное-бледное, застывшее, словно и не живое вовсе. Девочки подхватили беднягу под руки, вытащили наверх; уложили на мягкую траву. Ребёнок лежал без движения и лишь тихонько постанывал время от времени.

– Отнесём его в дом, там он скорее в себя придет, – предложил мальчик. Но едва он склонился над трёхлетним, желая поднять того на руки, как малыш шустро вскочил и припустил, что есть сил из кустарника. Пока дети приходили в себя от неожиданности, ребёнок, как заведённый, мчался к дому. На ходу он сорвал жёлтую шаль, оставшись в одной клетчатой рубахе.

– Да ведь это, кажется… – неуверенно произнесла Минерла, внимательно наблюдая за несущимся со всех ног «бедолагой»

– Кто??? – одновременно обернулись к ней сёстры.

– Такая рубашка, в клеточку, у нашей соседки Берлы… Может быть… Смотрите, в дом пронырнула! – дети стремглав кинулись к дому, но опоздали. Сенька толкнул дверь – заперто.

– Ничего, отсюда она никуда не денется! – уверенно сказал мальчик: – Окружайте дом со всех сторон. Прихлопнем ловушку! —

– Да-да, поторапливайтесь. А то как бы поздно не было! – раздался сверху злорадный голос: – Папочке Смирлу не терпится грызунов изловить? Так чего же вы стоите? Действуйте! Вот она – я, перед вами. Ловите, если сумеете. Папочка похвалит. Ха-ха-ха.-

Прямо над крышей дома висел вчерашний шар, на котором привезли от реки Сеньку. Но только теперь рядом с шаром, держась одной рукой за верёвку, стояла крошечная женщина. Да это бы ещё ничего, но возле её ног, запертая в прочной железной клетке, истошно верещала от страха птица Хора.

– Отдай Хору!? – всхлипнула Минерла: – Мы за это тебя не тронем, отпустим… —

– А вы меня поймали, да? Вот так здорово! Ха-ха-ха!!! – писклявый голос сверху явно издевался над растерянными ребятами: – Они меня отпустят! Будто умоляю их. Шалите, детки! Упустили меня, так хоть это не прозевайте. А ну… – к ногам Минерлы упала маска белого цвета.

– Что, детка, признала тетю Берлу? Как она вас провела? А? – радости злодейки не было конца. Она даже приплясывать прямо на крыше начала: – И не то ещё будет! Скажите спасибо, что я в яму провалилась, а то бы… —

– Коварная!!! – гневно крикнула Лекона: – Ты не посмеешь унести нашу птицу! —

– Правда? А почему это не посмею? Вас, лопухов, что ли испугаюсь? Ну, насмешили! Ох, сейчас прямо к вам в руки свалюсь со страху!..– Кривлялась женщина-кроха. Было заметно, что ей явно доставляет удовольствие бессилие и горе детей. Напотешившись вдоволь, Берла достала из широкого кармана рубахи нож, секанула им с размаху по удерживающей шар верёвке, и взмыла вместе с ним в воздух, прижимая к груди клетку с Хорой. Ногой она успела столкнуть что-то с крыши, и странный тяжёлый предмет с грохотом слетел на землю. На нем болтался обрывок перерезанной верёвки.

– Так вот, значит, чем она шар удерживала на верху! – догадался Сенька. Он склонился над загадочным предметом. Подобную штуковину мальчик видел впервые. Большой, метра в полтора металлический круг, по центру – широкий ствол с резьбой, сверху – горизонтальная ручка.

– Ничего не соображу. Чепуховина какая-то! – Задумчиво проговорил Сенька. Он рассмотрел её повнимательнее, походил вокруг, осматривая странную находку со всех сторон, и так ничего и не поняв, взялся за ручку. Крутнул её. Тот час же круг, легко продавливая землю, устремился вниз, образуя колодец. Совсем как тот, в кустарнике. Мальчик закрутил ручкой в обратную сторону, круг медленно пополз вверх.

– Дела… До чего только эти мальцы не додумаются! Если бы они ещё свою изобретательность на добро применяли! – Раздался вдруг сзади голос дяди Смирла. Дети и не заметили, когда он подошел к ним: до того были удручены проделками Берлы. Наперебой сообщили о них великану. Тот подумал – подумал и предложил:

– А ну-ка, слушайте, что скажу. Только ближе ко мне. Я вам прошепчу, что бы нас не подслушали… —

Он изложил свою мысль. Девчонки в ладоши хлопали: «Ой, хорошо! Ой, правильно!», Сенька же задумчиво головой кивал, вроде то же соглашался…

«СЕНЬКА ПРИНИМАЕТ РЕШЕНИЕ»

В похищении Хоры Сенька больше всех винил себя. С девчонок что взять? А вот он эту вредину Берлу своими руками из ямы вытащил! И Хору до слёз жалко. Изведут ведь мальцы. Как пить дать – изведут, не пожалеют! Сразу вспомнилось, как она доверчиво клювом тукала по его ладошке, подбирая припасённое для неё лакомство…

Сенька носом шмыгнул. План дяди Смирла он сразу не одобрил. Подумаешь – сетку натянуть. Тоже мне план! Да мальцы смехом поперхнутся! Что им эта сетка? Берла, вон, р-а-з, и нож из кармана вытащила. Два – чиркнула им по сетке, и снова на воле! Твори сколько хочешь свои пакости поганые дальше!

Не-е-е-т! С такой совсем по иному надо…

Когда в доме все улеглись спать, мальчик выскользнул из-под одеяла, быстро оделся – стараясь не шуметь, что бы ненароком не разбудить хозяев – спустился вниз и тихонько вышел из дома, плотно прикрыв за собой дверь. Конечно, следовало взять с собой Минерлу, но, поразмыслив, Сенька от этой затеи отказался. Как ни крути, а всё – таки это девчонка! Да и задуманное предприятие может оказаться опасным. Вот если б здесь Мишка был! Тогда – другое дело. Дудочкина он бы позвал с собой не задумываясь.

Мальчик взгрустнул, вспомнив о друге. Жалко, что его здесь нет. Вдвоём они с любой напастью разобрались бы…

Он ещё с минуту постоял, раздумывая, а потом шустро припустил к лесу.

Ночью в лесу неуютно. В любом, даже в ростомеровском. Шорохи всякие непонятные, скрипы, стоны какие-то… Того и гляди – цапнет из темноты нечто неведомое, страхолюдное… Бр-р-р… Обомрёшь с перепугу-то!

Передвигаясь по ночному лесу, Сенька то и дело останавливался. Постоит, прислушается внимательно, поглядит зорко по сторонам – вроде что-то там, в чернильной мгле, разобрать можно – и дальше осторожно пробирается. Почти на ощупь от дерева к дереву.

Лишь к утру вышел к домику с подсолнухами. Именно здесь он встретился с Минерлой, когда самым неожиданным образом очутился в сказочной стране – Ростомерии. В деревушке ничего не изменилось. Так же лениво светило зелёное солнышко, так же торчали на всех углах непременные подсолнухи, или щёлканцы, как их назвала Минерла. Близко подходить не рискнул. Забрался в кустарник неподалеку, решил понаблюдать для начала.

Оказывается, домов в местечке немало расположилось. И чем-то они неуловимо Коровинку напоминают. Крыши, правда, смешные – блинами на строениях лежат, а так, в общем…

Правда, нигде не видать ни собак, ни коров, ни привычных глазу лошадок. А вообще – и палисадники есть, и колодцы – почти у каждой избы, и небольшие садики на задворье. Расположены же дома непривычно. Они не тянулись прямой лентой, как в Коровинке, а застыли полукругом, словно по ободку раскиданы. По центру – широкая дорога, будто диагональ круга, через дорогу – еще один такой ободок.

Пока Сенька глазел по сторонам, из дома Минерлы вышла невысокого роста пожилая женщина с ведром, в которой мальчик без труда узнал её маму, ту, что заперла девочку в темный подвал, во время их первой встречи. Женщина постояла, поглядела вокруг и неспешно направилась через дорожку к колодцу.

«Наверное – за водой пошла», – догадался Селезнёв. И тут же окно в доме напротив распахнулось, из него выглянул очень маленький человечек, и пронзительно завопил:

– Ты чего здесь делаешь? В своем колодце воду бери! Зачем по чужим лазаешь? —

– Да ведь это же Берла!!! – Прошептал Сенька. – Ишь ты, как подусохла! Раза в три меньше стала. Злюка, видать… —

– Засорился колодец наш. Тряпка – ни тряпка… Сама не могу понять – откуда она там взялась? Плавает что-то. Я пока из твоего наберу. Не шуми, Берла… – попросила женщина.

– Ещё чего! Много вас, таких – по чужим колодцам шастать! Свой запоганила – теперь и мой засорять пришла? Иди – иди, нечего здесь шататься… – Берла вся клокотала от негодования.

Мама Минерлы не стала пререкаться с ней, а качнула укоризненно головой, и пошла по селу дальше. А Сенька осторожно выбрался из кустов, и, пригибаясь, побежал за домик Минерлы, где возле охапки фиолетовой соломы наверняка должен быть колодец. Точно – вот и он. Глянул Сенька в воду – а там – шар! Спущенный, правда, но все же тот самый, на котором Берла улетела с крыши дома дяди Смирла. И верёвка цела! Нагнувшись, Селезнёв крепко ухватил её за конец, поднатужился. Мокрое тяжёлое полотнище медленно, словно нехотя, выползло из колодца. Оно и в самом деле на тряпку похоже, только с одной стороны словно целлофаном обтянуто. Сенька аккуратно свернул шар, быстро отнес его в лес и припрятал в укромном местечке. Мальчик сам не знал – зачем ему это нужно, но словно что-то подталкивало его изнутри. Дескать, возьми – пригодится ещё…

Покончив с шаром, он вернулся на прежнее место и стал наблюдать за домом Берлы. Интересно, куда же она спрятала Хору? В избе? Но туда подойти не замеченным трудно. Ни кустика рядом, ни деревца какого-нибудь…

Но вот Сеньку осенило. Возле сада Минерлы хоть и с трудом, скрутил прямо через забор головку фиолетового подсолнуха, нашелушил ладонь семечек. Семя, ясное дело, в рот отправил, а шелуху впереди себя бросил. Ага! Вот они – прятальные подсолнухи! Мгновенно проклюнулись и ну расти, как будто для них целый год в один миг сжался. Не теряя даром времени, Сенька двинулся к нужному дому, по пути старательно раскидывая шелуху вокруг себя. Он идет, а впереди – живой лес движется! Вот и нужное окно. Сенька вплотную подогнал к нему подсолнухи и задумался: а как дальше быть? Попробовать залезть прямо в дом, или позвать Хору отсюда, вдруг – да услышит? Пока он так размышлял, окно неожиданно распахнулось, и Берла сама выставила прямо на подоконник клетку с птицей. Такой удачи мальчик и не ожидал. Зато – не растерялся! В единый миг схватил клетку – и, по живому коридору из подсолнухов прямо к лесу припустил. Вслед ему летели истошные вопли злобной Берлы:

– Караул! Обокрали! Да что ж это делается? Светлым днём ограбили!!! —

* * *

Добежав до леса, мальчик разломал прутья клетки и выпустил из неё Хору. Птица тут же заверещала радостно:

– Хор-р-о-о-шо!!! —

И Сеньке хорошо. Вот уж девчонки обрадуются! Надо только поскорее возвращаться обратно, а то стемнеет скоро. Только сейчас мальчик понял, что за всеми хлопотами прошел целый день и скоро наступит ночь. Сенька до сих пор не мог привыкнуть к тому, что дни в Ростомерии какие-то коротенькие, не успеешь нагуляться вволю – а уже ночь подкралась. Раз – и темно вокруг. Ничего не видать, хоть глаз выколи! Будто есть у них для этого великан специальный, что всякий раз в одно и то же время колпак огромный на землю опускает. Прикроет – ночь настаёт. Поднимет – день в свои права вступает. Хотя, кто знает? У них тут всякое может быть!

Размышляя подобным образом, Сенька торопливо шел по лесу, рядом с ним Хора летела. То вперед вылетит, высматривая только ей одной ведомых букашек, то наоборот – отстанет не много и затаится где-нибудь в кустах, ожидая, пока мальчик не начнет её громко звать. Но тогда уж в единый миг прилетит, и ну кружить вокруг его головы. Играет так.

Однако, как Сенька не спешил, но обогнать ночь не удалось. Напрыгнула мглой чернильной, хоть стой, хоть на ощупь пробирайся. Ещё раз брести во тьме мальчик не пожелал. Достал из кармана остатки щёлканцев, вырастил вокруг себя стену из подсолнухов, да и заснул спокойно.

И снилась ему баба Аня, угощавшая Сеньку душистыми пирожками. Тут же откуда-то появлялась Берла, шипела угрожающе, кулачками гневно размахивала. На Берлу замахивался веником Мишка, у которого под глазом темнел почему-то огромный синяк. Берла вопила и металась по комнате, Сенька громко хохотал, бабушка, разом забыв про пироги, ахала и просила «Хору не обижайте!». Вдруг Берла, изловчившись, укусила Мишку за руку.

– Выручайте! – Истошно заорал он. Сделался неожиданно маленьким, примерно с мышку, вскарабкался на стоящий на столе глиняный горшок с мёдом, плюх туда, и опять орет истошно:

– Спасите, помогите! Выручайте меня скорее!!! —

И теперь уже Берла смехом давится, а Сенька с бабушкой бегают вокруг горшка, кричат друг на друга, а Мишку почему-то достать не догадаются.

– Помоги-и-т-е-е-е… – пищит тот, и голос уж еле слышен.

Настолько мальчику плохо стало от собственного бессилия, что дернулся он со всей мочи, да и проснулся. Открыл глаза, сел. Всё те же подсолнухи перед ним плотной стеной стоят, на верху – зеленоватое солнышко застыло. Хора ещё дремлет рядом, как всегда – голову под правое крыло сунув. Тишина. И вдруг – голос неподалёку. Слова отрывистые, непонятные, но сам голос… Сенька, на что угодно поспорить готов – Мишкин!!!

Сна – как и не было вовсе. Вскочил Селезнёв, да лбом о стену подсолнечную стукнулся. Оказывается, растения за ночь так выросли, что теперь мальчик сам оказался в подобии клетки, только живой. Западня!

– Мишка! Я тут!! Тут!!! – Заорал, что есть силы. А в ответ – тишина.

– Мишка! Мишка, я здесь! —

Шаги чьи-то робкие. Приглушённое сопение за забором…

– Это ты, Миш? – спросил Сенька настороженно.

– Брук-тыр-мара-аба-кыр… —

Точно, Мишка! Но что за чушь он несёт? А, так он же по Ростомеровски ни слова не понимает!

Сенька не стал долго раздумывать, а черпнул ладонями землю из-под ближайшего подсолнуха. С другой стороны – ответное копание.

И вот – встреча! Вот так встреча! Тискали друг друга, обнимали – хлопая по спинам перемазанными руками – лопотали, всяк по своему…

А Хора вверх взмыла, прочь скрылась. Вернувшись, к Сеньке на плечо спланировала, устроилась поудобнее, смешно клювиком забулькала. Селезнёв ладошку подставил – водичка капнула.

– Ты пей, Мишка, пей – не бойся! Точно говорю – без лягушек вода была. – Сказал он, протягивая ладонь другу. Тот лизнул неуверенно, сморщился и сразу же раскричался:

– Что ты меня заставляешь разной ерундой заниматься? Як нему… А оннн… – Но кричал Мишка нормальным Ростомеровским языком и Сенька, очень довольный, перебил его:

– Ладно, Миш. Потом… А ты знаешь?.. – И он рассказал другу обо всём, что с ним произошло. И про сказочную страну Ростомерию, и про великана, и о том, что с ним здесь приключилось. Даже показал припрятанный шар. Вдвоём они, хоть и не без труда, надули его и плотно завязали верёвкой, соорудив из неё подобие петли внизу. Сами уселись вдвоём на верёвку, оттолкнулись ногами от земли и… Шар плавно качнулся в небо.

– Летим, Мишка! —

– Летим, Сенька! Как есть – летим!!! —

Следом, размахивая крылышками, взмыла в небо и Хора…

«КАК ВСЁ НАЧИНАЛОСЬ…»

ГЛАВА 1