- -
- 100%
- +
Шура распахнул дверь авто, помогая мне сесть. Я размечталась о длительном партнёрстве, а может, и семье, чем чёрт не шутит, с этим добродушным и внимательным человеком.
Он мне нравился всё больше. Мы ехали по ночному городу и болтали как будто сто лет знаем друг друга.
– Ты приедешь ко мне на день рождения? – спросил он вместо попытки поцеловать.
– А когда тебе?
– 22 января.
На дворе стоял декабрь. Я расхохоталась.
– Ничего себе ты продуманный! Почему так заранее? Кстати, моему отцу день рождения в этот день. Где планируешь отмечать?
– В Доминикане, – ничуть не смутившись, ответил он.
Я смотрела в его глаза, пытаясь обнаружить признаки издёвки, но он оставался серьёзным.
– Поедем?
Я на автомате кивнула. И уже в лифте подумала: «Ну, дела… Ничего себе, крутые виражи жизни. Шутит, наверное».
Дома мысли переключились на маму и про Шурика я забыла. Утром прилетела смска с просьбой скинуть фото паспорта.
«Так бывает», – успокаивала я себя, пытаясь поверить в новогоднее чудо.
* * *Отношения развивались быстро. Его прозрачно-голубые глаза смотрели с нежностью, и я в них утопала. Александр, мне больше нравилось называть его полным именем, оказался обходительным, заботливым и щедрым. Разница в семь лет снимала с меня решение многих вопросов. Я хлопала глазками, доверяя его вкусу, наслаждалась неожиданным романом и широким мужским плечом.
Жил он неподалёку от моего дома в съёмной квартире со свежим, но каким-то уж очень скромным ремонтом. Я старалась не думать о дешёвых обоях и вздыбившемся ламинате, а когда предложил – решила попробовать жить вместе. Обстановка – дело наживное, встанем на ноги – устрою всё по своему вкусу. Моему сыну четырнадцать, он рано повзрослел, потеряв отца. Я хотела взять его с собой, Александр был не против, но Эмиль настоял, что справится сам. Квартиры наши были неподалёку – ещё одно чудо в многомиллионной Москве, и я позволила ему жить самостоятельно с ежедневным созвоном с докладом о ситуации.
Болезнь мамы, остановленная химиотерапией, притихла, и наметилась положительная динамика. Я была счастлива. Её сила и моя безграничная вера сотворили чудо, так мне казалось. Мы с сыном слетали проведать её. Мама выглядела неплохо, много смеялась, радовалась внуку, примеряла мою шубу и выпытывала подробности нового романа.
– Какой он? – спрашивала она за завтраком.
– Александр внимательный. Никогда не приезжает в гости с пустыми руками. Может неожиданно предложить купить новое платье. Узнав, что завтра иду на маникюр, перевести деньги. Возит меня на работу и забирает.
– Какой-то приторно положительный. Подозрительно.
– Да, есть такое, – я засмеялась. – Просто, мамуль, мы отвыкли от нормальных мужчин и во всех ищем подвох.
– Урод, что ль? – не унималась мама.
– Нет, не урод, симпатичный.
Я скучала по нему, мы созванивались и радостно встретились в аэропорту, но семейное счастье длилось недолго.
Однажды вечером мы начали играть в нарды, и когда я выигрывала у него, он пытался отыграться и психовал. Я поддавалась, опасаясь получить доской по голове.
– Ты совсем не умеешь проигрывать.
– Не умею! И не люблю! Друг предал, встречаемся через десять лет, он руку протягивает, улыбается тварь, всё забыл. А я не забыл. Я помню, я всё помню!
Обида длиною в десять лет грызла его изнутри, а образ мысли шёл вразрез с моим человеколюбием и стремлением найти оправдание для каждого некрасивого поступка. Со временем я стала замечать у Шуры психологию нищеты. Он покупал продукты только по акциям, затаривался чистящими средствами и бритвами Gillette, если на них были жёлтые ценники, вырезал купоны из бесплатной газеты, чтоб получить дополнительную скидку на набор сковородок на предновогодней распродаже. Когда предложила переехать в квартиру получше, идея ему не понравилась.
– Нечего деньги транжирить. Чисто, тараканов нет, меня всё устраивает.
Мои запросы казались неадекватно завышенными по сравнению с его бережливостью. Самой большой ошибкой было сказать вслух, что мечтаю о стайлере Dyson. Кому-кому, а мне, стилисту-парикмахеру, хотеть этот, вожделенный всеми красавицами гаджет, сам Бог велел. Шура обалдел от цены. Несколько недель ворчал, вспоминая «обычный фен» в разговорах и обзывая маркетологов.
Месяц промелькнул незаметно, и романтика уж очень быстро сменилась бытом. Секс стал размеренным и семейным. Мы собирали чемоданы в наше первое романтическое путешествие в Доминикану, Шура называл его отпуском, всё больше навевая на меня скуку. Кофейный бизнес, который он развивал, высасывал много энергии. Он очень уставал, а мне после собственной смены приходилось, как заботливой жене, выслушивать длинные тирады про нечистоплотных конкурентов, пишущих гадкие отзывы в интернете, и неблагодарных клиентов, что клянчат скидки.
Однажды пасмурным ранним утром, проводив Шуру на работу, я заварила чаёк и задумалась. Точно ли я этого хочу? Готова ли к совместной жизни? Честна ли с собой?
«Ты всегда была творческой личностью, спонтанной, безудержной фантазёркой. Мечтала о роскошной жизни. Рисовала в голове красивые картинки будущего. Желала праздника и феерии. Тебе хотелось веселья и романтики, сумасшедшей любви и безумных поступков». Приняв эти мысли за саботаж, я отмахнулась. «Успокойся, радуйся тому, что есть».
Текущая реальность противоречила ожиданиям. Я разрывалась в противоречиях. Сердце звало навстречу приключениям, а разум твердил: «Нашла стабильность – держись двумя руками!»
Чемоданы собраны, он так долго ждал этого отпуска. Лететь совсем не хочется. Точнее хочется, но не с ним, – грустила я, лёжа вечером в ванной с бокалом белого сухого. Или с ним, но не как с мужем, которого знаешь целый век, а как со страстным любовником, спонтанно согласившись на приключение. Не полечу! Сегодня же скажу ему, что расстаёмся.
«Нет, всё-таки надо лететь, – заключала, рассматривая себя в зеркале и намазывая тело ароматным кремом. – В конце концов, красивой женщине нужно море».
В самолёте Шура, потянувшись после завтрака, обмолвился, что хочет ребёнка.
– Извини, но так мы не договаривались. У меня уже есть ребёнок, и повторить подвиг я не соглашусь ни за какие коврижки.
Мы впервые поругались. Шура стал приводить нелепые аргументы, что с одним ребёнком женщина недостаточно реализована как мать, и давил то на вину, то на жалость. Я окончательно уверилась, что не смогу полюбить его.
Спрыгнув с трапа, мы окунулись в беззаботный мир. Шура присмирел с разговорами о продолжении рода, был позитивен, много смеялся и покупал сувениры, щедро угощая меня разнообразными курортными удовольствиями. Загорелые, довольные и расслабленные, мы вернулись в Москву и решили расстаться. Точнее, Шура решил меня бросить, чтоб найти женщину для деторождения и не покупать Dyson транжире, не знающей цену деньгам, чему я была бесконечно рада. Сказав, что понимаю, изобразила на лице сожаление и, быстренько собрав вещи, упорхнула из его душной клетки.
Я благодарила Вселенную за ту лёгкость, с какой мы сошлись и разошлись. Неужели так бывает? Спонтанно, без претензий и взаимных обид? Спасибо, Шура, за передышку, за то, что был настоящим, щедрым и добрым, но не моим. Я, переполненная энергией, с удовольствием работала. Надо было гасить остаток по ипотеке и на день рождения подарить новый айфон сыну. Отец Эмиля умер три года назад от сердечного приступа, молодым и красивым мужчиной. Помощи не было. Мать-одиночка, я старалась изо всех сил, чтобы нам всего хватало.
«Кому нужны чужие проблемы?» – думала я. Боль, страхи, рассуждения, переживания принадлежали только мне. Не многие друзья готовы даже просто говорить о них. В нашем мире позитивных вибраций мало кто хочет соприкасаться с болью, приходится всё носить в себе и рассчитывать исключительно на себя. За десять лет, сменив множество арендованных квартир, я хотела побыстрее расквитаться с долгом и отметить свою маленькую победу.
Глава 4. Авантюристка
Мой покойный муж Манучар был красавчиком. Интересным мужчиной с разносторонними увлечениями. Спокойным и добрым медвежонком с отличным чувством юмора, готовым прийти на помощь всем и всякому, но избалованным родителями и ленивым лишний раз потрудиться. Любил развлекаться и не брать на себя ответственность. Горячая южная кровь давала знать – женский пол вызывал жгучий интерес, и сосредоточиться только на одной жене он был не в силах. Отец моего сына привил мне вкус к азартной жизни и научил играть в покер. В первый же вечер знакомства объяснил правила и удивлялся, с какой лёгкостью я поняла всё.
– Авантюристка! – он хитро разглядывал меня. Этот восхищённый взгляд, каким мужчина смотрит на равную себе, способную понять и разделить его страсть, я запомнила на всю жизнь.
Однажды я отдыхала на Алтае. Остановилась в отеле с игровой зоной и вечерами захаживала в казино. В последний вечер проводили турнир. Пятьдесят четыре мужчины и единственная женщина. Играла я раскованно, блефовала в своё удовольствие, даже не думая соревноваться, но неожиданно оказалась в тройке призёров. Мужчины подтрунивали. Я держала лицо, изображая наивную дурочку, которой случайно повезло, они не знали, что в покере я уже пятнадцать лет. Когда объявили победителя, то есть победительницу, за столом воцарилось молчание. Потом с неохотой, отводя взгляды, поверженные игроки начали пожимать мою руку. Публично проиграть женщине нелегко, на лицах мужчин читалась смесь высокомерия и недоумения, зато я ликовала. В Москву прилетела воодушевлённая и полная сил. Ничто не окрыляет так, как победа! Мы с подружками организовали небольшой покерный клуб. Я научила их игре. Это были нечастые дружеские посиделки в стиле «Отчаянных домохозяек». Мы делились новостями, сплетничали, поддерживали друг друга, отвлекаясь от проблем с родителями и мужиками.
Но от игры с символическими ставками я не получала удовлетворения. Мне снова хотелось принять бой и победить. В Красной Поляне как раз закончили строительство казино. Перед сном я листала фото в интернете – благородное здание неземной красоты так и манило блистать за зелёным сукном. «Гулять так гулять!» – подумала я и не откладывая в долгий ящик забронировала роскошный пятизвёздочный отель.
Настроение в тот апрель было нестабильным. Боль утраты сестры, страх за маму, расставание с Александром, туманные перспективы собственного будущего и переживания за будущее сына не добавляли уверенности в себе. Я часто грустила и только весеннее солнышко и предвкушение поездки давали силы. С трепетом я внесла последний платёж за квартиру, выдохнула и решила, что отметить приобретение жилья в собственность следует с размахом. Настроение мгновенно улучшилось. Припрыгивая, я носилась по квартире и закидывала лучшие платья в чемодан, представляя, как по-королевски выхаживаю по красным ковровым дорожкам отеля. Выкрасила волосы в платиновый блонд и купила несколько комплектов нового белья.
Накануне поездки я видела яркие динамичные сны. Сны мне снятся каждую ночь, но эти были особенными. Реалистичными настолько, что, просыпаясь, не могла понять, то ли я спала, то ли сплю сейчас. Сонники предрекали глобальные перемены, переход на новые линии жизни, благополучие и прибыль. «Выиграю в покер», – думала, проходя регистрацию на Адлер.
В Красной Поляне я бывала не раз и чувствовала себя отлично среди горных пейзажей и игрушечных домиков. Безмятежность и прекрасные виды, глядя на которые с веранды ресторанчиков я ощущала спокойствие и уверенность. Всё непременно будет хорошо, я на своём месте. Кругом волшебство и гармония. Вселенная заботится обо мне.
Швейцар распахнул дверь номера, и я ахнула. Изысканный интерьер, огромная кровать и роскошь в каждой детали. С балкона открывался умопомрачительный вид. Сунув чаевые в руку коридорному, я с разбегу прыгнула в россыпь подушек и запищала от удовольствия. Ходила по номеру, проводя рукой по мебели, и радовалась тому, как прекрасен мой мир, моя маленькая вселенная, пусть на несколько дней, но принадлежащая только мне.
«Раз уж праздник начался, он должен быть во всём!» – решила я и отправилась в ресторан пообедать и выпить бокал игристого. Счастье переполняло мою маленькую душу, чувства обострились. Всё вокруг казалось ярким, сверхвкусным, сочным и заслуженным. Довольное лицо везучей по жизни женщины светилось улыбкой на весь ресторан, оповещая посетителей, что мгновения я переживаю сказочные.
Чтобы стать членом клуба, девушка-администратор предложила оформить карту и зарегистрироваться в очереди на стол. Покерный зал находился на втором этаже. Я ждала приглашение и осматривалась. Официантки, крупье, музыка – всё аристократически безупречно. Бокалы с изящными длинными ножками и дивные люстры, сверкающие кристаллами. Я старалась запомнить все детали интерьера и впитать атмосферу богатства. Звякнул телефон, прилетело сообщение.
«Ты как там?» – спрашивала подруга.
«Натаха в стране чудес», – улыбаясь, набрала я.
Меня пригласили подняться. В покерном клубе царила другая атмосфера. Большой зал, без окон и часов, погружал игроков в полное непонимание времени суток. За столами сидели до девяти человек. В казино не курят, только непрекращающийся хруст фишек, которые игроки ловко перебирали пальцами, нарушал тишину, создаваемую негромкой фоновой музыкой. Вышколенные крупье стояли по стойке смирно и эстетично раздавали карты. Напряжённые лица игроков замерли в ожидании, а глаза были полны надежды, что сегодня они выиграют. Бывала в казино не раз и знала, что почти каждый сюда пришёл забрать то, что ему причитается, и настроен решительно.
Я предпочитаю техасский холдем – самую интересную разновидность покера. Цель игры: собрать пятикарточную комбинацию из семи карт или заставить оппонентов сбросить свои карты. В ней желательно обладать аналитическим и стратегическим складом ума, хладнокровностью, выдержкой, умением ждать и чуткой интуицией. Я наделена всем перечисленным, но главное, во мне есть азарт и нет пессимизма. Меня привлекают и этические моменты игры. Обязательное условие – вежливость к дилеру и оппонентам, иначе дисквалифицируют из-за стола. Я считаю это красивым!
Втянув живот и выпрямив спину, уверенной походкой я шла по залу. Женщина без спутника в казино – редкий экземпляр. Я сразу почувствовала повышенное внимание к своей персоне и липкие взгляды со всех сторон. Мне это льстило и заставляло внутренне улыбаться.
«Нас заметили, на нас смотрят!»
Чёрные кожаные брюки дерзко облегали упругие ягодицы. Кашемировый свитер с высоким горлом приглушал вызов и добавлял непринуждённости образу. Покачиваясь на высоких каблуках, я купила фишки и горделивой осанкой победительницы села за стол.
– Всем добрый вечер! – сказала я, стреляя глазами. Мужчины наперебой приветствовали даму.
Напротив сидел парень с лучезарной улыбкой, и я отмечала, что нравлюсь. Справа от него я заметила угрюмого дядьку в дорогих часах, ему сегодня явно не везло.
Игроки сделали крупные ставки, крупье перемешал колоду и приступил к раздаче карт.
«Вот это да! – подумала я, когда набрала стрит на флопе. – Мне нравится такое начало!»
Шёл круг торгов, мой взгляд то и дело останавливался на часах мужчины. Они выглядели внушительно. В марках я не разбиралась, но чувствовала – вещица для избранных мира сего, солидная, со множеством деталей, искусно выполненных швейцарскими умельцами. Подняла взгляд и попыталась разглядеть обладателя. Лысый, сутуловатый господин, напоминающий бандита из девяностых, но с приятным лицом, напряжённо глядел в карты. На вид я дала ему лет пятьдесят – молодой, но не очень довольный жизнью. «Чем же ты занимаешься, что можешь позволить себе турбийон?»
Глава 5. «Вы в моем вкусе!»
В этот вечер мне везло – почти каждая раздача заканчивалась победой, горка фишек напротив росла. Есть среди игровых поверье: когда идёт масть, стол покидать нельзя. Покер длился уже полтора часа, и, хотя настроение было радостным, моя пятая точка изрядно затекла. Оппоненты поддерживали неспешный разговор, а я решилась сделать паузу и улизнуть на перекур. Парень, лучезарно улыбаясь, объяснил, где находится комната для курения, и, прихватив сумочку, я удалилась, чувствуя на себе взгляды всех за столом. У двери в курилку поняла, что за спиной кто-то есть. Считала мощную энергетику и остановилась, планируя обернуться и рассмотреть наглеца, который наверняка пялится на мой зад. Мужская рука в дорогих часах потянулась к двери:
– Я помогу вам! – пропустив меня, он обогнал, чтоб открыть следующую дверь, и присоединился. От неожиданности я растерялась, полагая, что это парень, пялившийся на меня, решил завязать знакомство, но то был его сосед.
– Георгий! – представился он.
– Наталья.
– Вы в моем вкусе! – заявил он, пропуская меня вперёд.
Я нередко слышу в свой адрес подобное в разных вариациях. Ярко выраженный сексуальный посыл чудится мужчинам в образе, а провокативное поведение не раз доводило меня, бесшабашную, до пикантных ситуаций.
Усмехнувшись, я сдержалась, чтоб не пустить струю дыма в это самодовольное лицо.
– А давайте сбежим вместе?! – Георгий продолжал гнуть свою линию, – Вечер перестаёт быть томным. Спустимся в лобби, выпьем, узнаем друг друга ближе?
«Какой самоуверенный самец, и лысина не мешает прикидываться альфой! – я рассматривала его. – Дорогой, холёный, статусный, но без огонька».
– Нет. Хочу продолжить игру, я приехала, чтобы победить!
– Ты уже победила, девочка, – тоном умудрённого жизнью старца выдавил он. – Поиграешься завтра.
Я яростно замотала головой.
– Хорошо, давай договоримся, играем 40 минут, а потом я тебя украду.
Выйдя из курилки, я набрала номер приятеля Андре. Знакомы мы были года три, я консультировалась у него после смерти бывшего мужа. Затяжная чёрная полоса закончилась тем, что я рухнула в эмоциональную яму, из которой он помог выбраться. Андре диплома не имел, но позиционировал себя психологом, коучем и философом, в общем, был пробуждённым самоучкой. Вещи говорил толковые, доверие вызывал и имел в Москве обширную клиентуру. Общались мы редко и по делу.
В те времена я старалась для всех быть хорошей девочкой, начисто отвергая тёмную изнанку личности. Не принимала собственных демонов, держала их в подвалах подсознания, а Андре дал разрешение иногда выпускать их на волю. Поддерживал меня, а когда становилось совсем хреново, я могла ему позвонить, неважно, днём или ночью. «Живи как хочется, – говорил он мне, – живи как последний день». Денег при этом не брал, мы, скорее, дружили – он делился мыслями, вдохновлял, удивляя разными гранями внутреннего мира, и я старалась вдохновлять в ответ.
Одно в Андре было странно – по паспорту он был Андреем, но каждого нового знакомого предупреждал: никаких Андреев, Андрюш, Дюш и, тем более, Эндрю он не потерпит. Несколько лет назад он сделал тест ДНК и нашёл у себя два процента французской крови. После этого жизнь его перевернулась. Ездил во Францию, копался в архивах Бордо, Страсбурга и Тулузы и из поездки вернулся с неопровержимыми доказательствами родства с великим Готфридом Бульонским. Андрюша после этого умер окончательно и родился Андре. Я списывала это на милые мужские чудачества и последствия коронавируса.
«Натали! – говорил он мне, – ты достойна называться на французский манер!» Я не возражала и, глядя в зеркало, находила что-то царственное в этой мадаме.
– Что мне делать? Продолжать ставить или окунуться в омут любви? – задала я вопрос Андре, коротко обрисовав ситуацию. – Что-то я растерялась.
– Не играй больше! Забирай выигрыш и сматывайся, – сразу ответил он.
– Ладно, – согласилась я, а сама подумала: «Сначала посмотрим, что там за Георгий».
Я вернулась за стол. Мужчины сразу оживились, расправили плечи, стали потягиваться и заговорили громче. Всё-таки женщины украшают мир, что бы там про нас не говорили всякие неудачники!
Я бросила взгляд на Георгия. Он сосредоточился на игре и сделал вид, что не клеился ко мне в курилке. Вскоре остальные скинули карты, и мы, как в кино про шпионов, остались вдвоём в раздаче. Я повышала ставку, провоцируя томным взглядом, он отвечал. Я продолжала ставить, он уравнивал.
«Вот ведь упрямец! Ну посмотрим, кто кого! Сейчас я тебе покажу казино «Рояль», – думала я. – Какие у него карты? Почему не уступает?» – у меня на руках был флеш с тузом, поэтому я держалась уверенно. «Странные существа мужчины, ну нравлюсь я тебе, зачем же ты вступаешь в поединок, хочешь меня нагнуть при всех? А может, наоборот, хочет проиграть и уступить с достоинством прекрасной даме?» Я пошла ва-банк. Он не сдавался. Когда открыли карты, меня словно окатили холодной водой из ведра. Георгий не хотел проиграть, у него был флеш с королём, он намеревался растоптать меня и был уверен в своей победе. Два пересекающихся флеша – редкая комбинация. Георгий тупо таращился в карты не веря. Потом стал смущённо улыбаться.
– Предложение в силе? – спросила я, нарочито смущаясь.
Он подал руку, и мы вышли из-за стола. Я обменяла фишки в кассе, выиграв пятьсот долларов.
Георгий развалился в кожаном диване у бара, я присела рядом с коктейлем. Спросив для проформы, сколько мне лет, он начал рассказывать о себе.
– Сразу скажу, что женат. Даже внуки есть. Жену не брошу, меня всё устраивает.
Я мгновенно заскучала – «женатый дедушка, хороша победа!» Через час начала зевать и предложила расходиться. Георгий остановился в этом же отеле и пошёл провожать меня к номеру.
– Завтра турнир. Давай зарегистрируемся, покупку фишек беру на себя. После игры приглашаю на ужин в «Брунелло», – сказал Георгий, видимо почувствовав, что дама заскучала в его обществе.
Это было уже интереснее. Я знала, что «Брунелло» – фешенебельный ресторан на территории казино, но ни разу в нём не была.
– Мне нравится твой план! – сказала я многообещающим тоном.
– У меня деловая встреча в Адлере, надеюсь не опоздаю. Жди, встретимся в казино.
Он чмокнул меня в лоб и пожелал доброй ночи.
В лёгком опьянении, с приятным выигрышем в сумочке и волнением от открывающихся перспектив, я уснула на хрустящих простынях, как младенец.
Глава 6. Замгубернатора
Как же хорошо я себя чувствовала в образе состоятельной беззаботной постоялицы. Завтракала на веранде, запивая фуа-гра Моёt, зашла в СПА на массаж горячими камнями, сидела с книжкой на балконе, любуясь горами, и заказывала клубнику в номер, раздавая щедрые чаевые. Мир, казалось, расцвёл немыслимо яркими красками. «Восхитительно быть богатой и не думать о хлебе насущном!» Незаметно спустились сумерки, пора готовиться к выходу.
Я полежала в джакузи, нанесла крем для тела с мелкими блёстками, делавший меня похожей на греческую богиню, уложила волосы и приступила к макияжу.
«Сегодня будем блистать!» Я нарочно оделась максимально женственно: юбка средней длины чёрного цвета, прозрачная гипюровая блузка нежно-бежевого, сквозь которую просматривалось кружевное бельё. Талию подчеркнула чёрным ремнём, создавая максимально сексуальный образ.
Я высокая, с аппетитными формами и правильными пропорциями. Обожаю каблуки и кружева. Вкус к красоте родители привили с детства, он позволял обыграть любой стиль. «Манкая и манящая» – комплимент, который я слышу даже от женщин, а мужчины без ума от низкого тембра голоса.
Мама считала меня упёртой, вспыльчивой и утверждала, что вряд ли меня такую кто полюбит. Потом стала называть инопланетянкой, не от мира сего, задавалась вопросом, точно ли я её дочь. Многие считают меня яркой, породистой, сексуальной. Мужчины говорят, что я как наркотик, ко мне тянет как магнитом.
Подчеркнув глаза чёрной подводкой, вывела идеальные стрелки. «Жэнщина, лисий взгляд вам к лицу», – я улыбнулась отражению и, взмахнув кисточкой туши, создала взгляд с поволокой. Немного влажных румян, ягодная помада, бронзёр на лицо и ключицы. Пару пшиков Initio Rehab – парфюм, название которого означает зависимость, запах моей победы. Завершив образ, я почувствовала себя королевой, если не французской, то покерной точно, Дамой Пик.
* * *Георгия в казино не было. «Дедуля опаздывает, придётся начинать вечеринку без пенсионеров!» Через час я выбыла и направилась в курительную комнату, размышляя, что сегодня скучновато складывается вечерок. Дверь распахнулась, и в курилку вошёл один из игроков, он тоже вылетел. На вид лет сорока, с длинными с проседью волосами, собранными в хвост. Представился Рудольфом. Мы вяло обсудили турнир, и он пригласил покурить кальян.
Рудольф улыбался во весь рот, таращась на мою грудь, а я смотрела на брекеты и с ужасом думала, что могу порезать язык, когда он полезет целоваться.
– Пожалуй, откажусь.
Не успел Рудольф выдать реакцию, как скрипнула дверь и вошёл Георгий.
При виде нас он опешил. Я вздрогнула и чуть не начала оправдываться, но вовремя взяла себя в руки: