Когда ты говоришь глупости, а я молчу

Между каждым – кто хочет мне дать закурить,

А потом расспросить о плохое – вокруг

Элегантности недр – внеземной красоты,

Что есть боли полегче, чем знаем о том —

Мы предания в ложности – думать в загон

Этой слабости жизни, чтоб подрасти.

Жили мы необычно – ведь дом и ружьё

Сохранял пессимизма налёт – на глазах,

Жили долго, ведь предки мои – хоть куда

Были также тех мест и увиливать – тонко

Не хотели под лисами мелкого – дня,

Растекаясь за порохом славной – войны,

Что опять проходила – управив в бока

Между нами и, к слову, приезжими – этими.

Тонко чуяли люди, что долго живут,

Где они поначалу ходили и – думали,

Что отныне им смогут там верить – и ждут

С распростёртыми к небу морали – глазами,

Но ограбив два дома – не стали дышать

Мы уже как обычно и стали – врагами

Между этими в мыслях приезжими – там,

Что нарочно уж могут – подумать и нам

На какое внутри благородство – под сон

Упрекать в этом мужестве – долго семью,

А потом, распростившись с глазами – ума –

Там возьмут и ограбят – в бесчестии слова.

Пессимизм накалялся и спала – весна

Мне от глаз, где уже потеряла свой – мир,

Свой оценочный к свету фитиль, что ушла

Привыкать я к страданию – возле ответа,

Что когда мой отец приходил и – трубил,

Что умрём мы все быстро и что-то ещё

Про войну дураков и наследников – морга

Между каждым – кто хочет вести былину

И наставить иллюзии в сердце – к врагам,

Чтобы жить безопасно на свете, когда

Стало миром потом обязательно – врать

И учить этим мило детей – как играть.

Я стояла и думала в жизни, что – я

Простою лишь на этом крыльце – потому,

Что умру от застенчивой формы – раба,

Покоряясь иллюзиям в шум – от людей.

Справа сел мне на ветку, как было – ещё,

Только тронувшись с места – один на один

Милый ястреб и тонко глазами – его

Я увидела, что непокорно на – свете —

Моё мужество ждать – в обращении слёз,

Что сегодня, взрослея под мнимой – игрой

Буду также игрушкой в судьбе – убегать

Я за новой культурой и тоже – ей врать,

Что хочу унижаться – прижавшись к лицу

Постепенной основой – прожитой тоски,

Что лежу в этом фатуме мира и – жду,

Как начальство мне скажет – внутри о себе

И опять понарошку на север – смотрю,

На итог обращения квантовой – мглы,

Где уже не умею там думать – ещё,

Но в глазах повторяю за взрослыми – тоны.

Этот ястреб так близко к уму – посмотрел,

Что увидела солнце я сразу – сквозь тьму

И поладила с миром своим – будто я

Написала уже десять книг – о любви,

Или выскочив замуж – всё время ждала,

Что не буду влюблённой, как дура ему,

Что пойду и найду откровение – слов,

Где, быть может, исчезну за этим – сама.

Всё пока мой отец – не бежал от углов,

По которым искал он преступников – зря,

Ведь так много их было – нам в этих краях

От случившейся розни – внутри бытия.

Моя мать, словно Дороти – близко ещё,

Пригорюнившись думала, что не поймём

Мы сегодня особенный мир – по глазам

И останемся там на душе – мизантропами

В этой гиблой среде, отпустив на угон

Тучу сладкой харизмы и этим – коря

Жизнь в себе беззаботную – будто её

Мы опять не хотим покорять – на годах,

Но учтиво там верим, что в стать – попадём

И над множеством целей – устало вести

Будет много в глазах аллегорий – за счёт

Дум непрошеных – если бы встретился враг.

В тот же день мы узнали, что стало ещё

Хуже в городе жить – понемногу коря

Этот мир субъективный и маску – найдя

Мы надели её, чтоб тихонько – прижаться,

Чтобы выглядеть лучше, откуда бы – мир

Стал тебе обращением – возле любви,

По которой ты судишь иллюзии, словно

Ты и сам разузнал бы пародии – им.

Так стоим мы уже на полёте – вещей

Год-другой и не верим, что чудо – внутри

Приведёт к разумению новой – игры

И предстанет ещё – разновидностью толка.

Вновь сказал мне и Грегори, что полюбил

Мою душу скупую и что-то – хранил

Мне у сердца приятное там – по нутру,

Чтобы выждать сегодня – особую метку,

Но в лице отказала я там – и ему,

Подождав только месяц, откуда пойму

Я свой мир понемногу, задвинув углы,

Что не просятся к ветру, а только уносят

К параллели забытого общества – здесь,

К неимению большего – сладко уснуть,

А потом, загибая тот юмор – под весь

Уникальности мир – под другого упасть

И прожить там несметное поле – причин,

Что одной мне неловко – указывать жить,

Что, быть может, устала от жизни – и я

Понарошку от этой культуры – маня

Идеалом в душе – от которой не прошена.

Мне нахмурился Грегори, вместо – лица,

Показал сам истерику, что-то в душе,

От которой мне стало немного – вокруг

Неприятнее жить, но опять – уходить

В этот омут судьбы, от которой – дышу

И не знаю, что будет мне дальше – вокруг,

Что ещё утомлением к масти – вести

Я смогу, закрывая тот истины – круг.

Я внутри отошла от него, чтоб понять,

Что теперь будет мстить он уже – одному

Неимению шанса – за быстрой игрой

Понимать утопичность коварного – чуда

И грести в этой муке – направив войну

Так уже на меня, что не свойственно – там

Для любви уникальной, откуда – прожив

Тонет Грегори в этом потёмке – из лжи.

Мне сказал лишь отец, что не нужно грустить,

Что найду я себе в расстоянии – лет

Много новых друзей и внутри – ухажёров,

Что опять к постоянному сердцу – приду,

Чтобы жить и осваивать – недра людей,

Их в душе необычность и мелкую – дрожь,

Что опять мне на совести слов – пронесли

В этот день – только птицы и слово «любовь».

Так в любовь я не верю, но смело – молчу,

Чтобы в жизни казаться культурой, когда

Я опять для безумия вверх – посмотрю,

Чтобы этим отдать привилегии – в сердце

И учить в расстановке друзей, где и сон —

Всё такой же от жизни фантом – наяву,

Всё в руках постоянное общество – глаз,

Где не носят мой древний отныне – приказ,

Но усвоят обыденность слова – в тоске

И по ней я одна в постоянной – игре —

Буду жизни ещё отдаваться и – жить,

Как гордыня от слов и – особое время.

Может гранж мне тогда по уму – напевал,

Что могу я вести этой жизни – предел,

Что уже постарею от вольности – стен,

Но в душе никогда не открою – то время,

Где была я так счастлива – просто одна

И крутила педали – не выучив слог

В беспричинной, обыденной ёмкости – зла,

Что любила внутри – только волю вины.

Я виновной к себе не снимала – черту,

Не сбивалась я в колледже, что по уму

Обучалась спокойно и в мысли – не зря

Постигала гранит я науки – под сон

Между этим в тоске привидением – лишь

И забытой культурой, откуда б могла

Я решиться пройти уникальный – престиж,

Чтобы выдумать общество – для бытия.

Словно имидж в депрессии – сам находил

Мне культурные коды и – между входил

За обыденной сложностью – выть от себя

И затрагивать позу внутри – от взросления.

Но почуяла ловкости смелую – смерть

И достигла внутри отрывания – глаз

От реальности множества гиблых – углов,

Где уже не вернусь, не построю – рассказ,

От которого буду потом – унывать

И играть просветлённое облаком – лет,

Это юное тождество, где – обошёл

Мой предивный портрет и – ещё силуэт.

Мне немного дано и опять – я в уме

Вижу птицу, которая слышит – по мне,

Как в глазах снова ястреб гарцует и – мир

Понимает напротив, что будем – увы

Мы теперь – проникающей маской игры

Между каждым – кто хочет её унимать

И претензией ловкости – там создавать

Мир другой, от причины – не сложенной завтра.

Буду словом сегодня ухаживать – вновь

Я за новой моралью и этим – пойму,

Как внутри озарила ту пищу – в мозгах,

За которой умеючи – стала могильной.

Закурила я снова и верила – что

Буду тяжестью тогу свою – обходить,

Где внутри повзрослела, но памяти штрих

Не составила юркий, а только – парик

Мне ложится по осени – в дар от чутья,

Чтобы этим сложением – снова и я

Разбивала бы внутренний комплекс – души,

Что ему не явлюсь внутри – пессимистом.

День был долгий и ветер – качал имена,

За которыми слава качалась и – вновь

Было лишним в тоске сумасшествие – для

Идеальности видеть – не такую любовь,

Но обратный расчёт мне уже – не игра,

Я устала и вновь посмотрела – на мир,

Как иллюзии будят мой день, отойдя

От движения редких алмазов – воззря,

Что не буду я нищенкой – в образе дел,

Что останусь сегодня кокеткой – от глаз

И уж после я колледжа – снова пойму,

Где моё обучение встретит – весну,

Как в глазах мне советовал – этим отец,

Он внутри понимал, что искала – не ту

Я реальности мудрою позу – загнав

Идиллический остров – за памятью прав,

Что уже потому я горю – под рукой,

И рассеявшись в мудрые тени – стою

На крыльце этим в доме, откуда пою

Жизни новый в душе экзальтации – раб.

Новый день или новая в жизни – любовь

Мне уже поднимали то время – вокруг,

Что устала я верить по людям – и ждать,

Что одни мне поднимут те тени – от мук,

Всё сегодня, когда я была им – нужна,

Что прошла и не верила в памяти – лет,

Где уже я – простая от жизни слеза,

Где корю свой обычности слов – силуэт.

Странно смотрит отец, что один – он уму –

Этот строгий надсмотрщик, что угонял

Время модное сам на работе – пеняя

На коллег, что в обычное дело – не мнут

Для него привилегии жизни – и врут,

Что помогут ему бросить небо – на ад

И пройти по служебной там лестнице – на

Символический ужас, от которого больно

И грешно в постановке иллюзии – глаз,

Что и новая правда в культуре – слепа,

Но дрожит преимуществом – возле угла,

Где утонет над памятью – этого мира.

Что-то мельком в глазах проскочило – ему

И увидел он белую в свете – фигуру,

А потом он услышал стрельбу – за углом

Между домом соседским и – доводом этим.

Серой тучей скатились на мир – облака,

Стали мирно пунцовой обычностью – лет,

Где не отнял он сам – укротителя глаз,

Только выключил странное поле – из фраз

И уже не умеет искать – по губам

Новый имени, странный морали – ответ,

Где история машет – сегодня не нам,

А ворам, что опять покусились – на свет

И пытаются выстрелить этим – на два

Интереснейших способа – время угнать,

Но, быть может, сегодня не встретили – мы

Унижением страха – опять для больных –

Эту рознь из приезжих и быстро в – углу

Стали смерти глаза разбирать – потому,

Что в руках уже было ружьё и – над ним

Постоянное светом преддверие – мира.

Стало холодно в сердце – верить и ждать,

Что воры убежали там в лес – поутру,

Но проверив тот дом – оказалось, что мы

Лишь услышали всплеск – от такой суеты

И сегодня уже не умеем – болтать,

Просто видим, что этих соседей – уж нет,

Только трупы в реальности стали – искать

Свет сереющий в сказке от тех – королей,

Свет блестящий и мир от того – заполнять,

Что в умах не успели мы копам – внести

Слов служебный надзор, от которого спать

Станет плохо и очень обидно – на том.

Я решила, что это конец – нашей жизни

И спокойно не сможем опять – отнести

Этот свет мы в семье и придётся – искать

Дом другой и подальше от места – в уме,

Дом, где будут обитые стены – в часах

Только маленьким призраком – между своей

Уникальности долгой фортуны – под мрак

Обнажать ирреальность и мира дурак.

Томас быстро тогда позвонил и – нашёл

Этих горе в уме беглецов, что – ушли

По лесам и по вехам, откуда бы – слон

Не внушением часа – себе упростил

Этот день – для угоды опять пролететь,

Словно ястреб – над личностью ниже угла,

Чтобы видеть приметы – от этого зла,

В час, когда создаются такие – портреты

И бежишь ты по улице – мерно отняв

Свой прожитый остаток культуры – во сне,

Свой манерный движок, от которого сам

Ты в ублюдка ещё не совсем – превратился.

Мы в сердцах переехали заново – там

На другую лишь улицу, где – поднесли

Этой мыслью ещё приключений – годам,

Что узнали там тайну особой – причины,

Где в кладовке внизу был один – силуэт,

Что лежал – между прошлым и новой строкой,

Как скелет и пробитый апломб – на умах,

Что должны мы опять говорить – потому,

Что наткнулись на клад в построении – лет,

О хозяев на доме том, чтобы – взломать

Этот миф поколений, откуда бы – им

Всё сегодня под смыслом – опять передать

День в искусстве и жизнь – от такой красоты,

Что умеем мы в сердце – увидеть черты

Близкой смерти, когда и в душе – разговор

Западает – на бдительной ноше в укор

И стремится прожить – идеальный рассвет,

Где уже никого в этом доме – и нет,

Только подлинник мифа в шкафу – обошёл

Мерный смысл идеалов – тогда по тебе.

У хозяев того беспричинного – дома

Мы уже насладились той выемкой – лет

И горим по весомой культуре – души,

Что опять повторяем ей снова – портрет,

Где уже по скелетам – не знаем причал

В этой скромности жизни, что мирно ворчал

Я сегодня внутри, чтобы тело – отдать

Для своей современности – слово воздать.

Куинстаун – это город из белой тюрьмы,

Это общество маленькой формы углов,

Где немного людей, но однажды и ты

Станешь розыском в метре – от той красоты,

Где уже притворившись в скелета – лежишь

Ты в подвале и что-то ему – проведёшь

От таинственной жизни – забытой под грош

Идеальности смерти – на мира причине.

Надо мной пронеслась куча воронов – сквозь

Удивительный берег искусства – за миг

И почуяла новый оттенок – под фарс

Я в себе, что уже не такая, как – мир,

Что могу показать этим душу – свою,

Точно холю внутри уникальный – рассвет

И играю под остров – подземного я,

Чтобы внутренне там принимать – на душе

Свой апломб разновидности – думать ещё,

Как у взрослого думают – мифы в мозгу,

Как летают те птицы – собрав берега

В опрометчивый воин, покуда – блага

Стали новому смертью – угрюмо хранить

Этот мир безызвестный и – полной луной

Стали веером схожести – там надо мной,

Что не могут в реальности – жизнь полюбить.

Стала словом в себе человеческой – я,

Отучилась и вышла там замуж – под сны,

Но реальность не гложет, убив времена,

Только озеро ходит над тучей – простора,

Занимая свой вид от внушения – вдаль,

Что упрёком не знаю, откуда бы – стала

Я реальностью большей и просто – устала

Верить сказкам от пошлости – милых людей.

Над ястребом из этого мира – полна

Я сегодня до встречи и вылита – вдаль

Между собственной яростью, стоя на дне

Иллюзорной привычки – играть на огне,

Но в сердцах пессимизм, что понурый ответ

Мне приветствует утро, как будто война

Стала новым мне смыслом и позой – на рок

Думать в мысленном теле, обратно пройдя,

И исчезнув там скоро – не вылетят мне

Словом гиблые пользы, откуда бы – враг

Был сегодня властителем мне – по уму,

Что желал бы понять удивительный – шаг,

От моей этой жизни, что женский – расчёт

Вылит стержнем обыденным – мне по руке,

Знает общество славное, чтоб объявить,

Что напрасно сегодня ужимками – в теле

Вижу разные сердцу глаза, чтоб допеть

Идеальности мысль, от которой – прошу

Быть иллюзией времени – снова учась

На ошибках другого лишь, где заплачу

За ответственный выбор – такой красоте,

За ничтожество жизни – бытуя над ней,

Но в реальности сложенной маски – верчу

Этот хруст идеальности – точно молчу

И догадкой в себе покоряюсь – взрослению.

Вот и жизнь моя кончилась – снова во сне,

Стала старая в этом приданом – огне,

Вижу озеро то и нещадный – там плут

Видит мне обелиском мой времени – труд,

Что сегодня тот город – тоске означал,

Где и ястреб под правом – однако журчал

И доискивал пленный мотив – по углу

Беспричинной, затерянной маски – на льду,

Что ещё я по кромке себе – подвожу

День отломленный в мире, откуда – войду

В старый сердцем пароль и не буду – вести

Здесь угрюмый расчёт, чтоб опять подрасти.

Ведь расти уже некуда – тени под львом

Стали уровнем жизни, стали тюрьмой,

А глодает мне нужный каприз – только он,

Разновидности пафос, что имени – слон,

Что гордыня и стойкий ответ – наяву,

Где у старости много реалий – под звук,

Где ложится тот ад и – наверно не мстит,

Потому что забыл о тебе – в этом мире.

Он не помнит друзей, он уже – покорён,

Но испрошен для личности – только на вид,

Где горят лишь глаза – поднимаясь уму,

Как зажиточный свет оправдания – мира.

Мне неловко в той самости – дверь отворить

И направить глаза для другого – в уме,

Но сегодня в Куинстауне – мерно волью

То задумчивой позы – спесивое время

И наверно не буду скучать – по глазам,

Где уже проживала тот ад – для себя,

Где тогда распрощалась я с птицами – лет

И в наивности видела этим – ответ,

Где не буду украдкой считать – берега,

Но оставлю над правилом смерти – себе

Эту бездну искусства внутри – убывать,

Как луна в пессимизме – на долгой игре.