Квартирный порох – на огне

Искусственное состояние мифа призрака

Мне миф не прочит образ – на душе,

Хохочет, чтобы время – уяснить,

Где был он близорукий, чтобы мнить

То общество – за разностью ножа,

Но спал в искусство мне – его восход,

Подняв там дикий шум – судьбе на вид,

Что миф не хочет обществом – корить

Ту призрака примету – на особом.

Ползёт за древней призраком – виной

Тот облик сердца в естестве – иной,

Он хочет близкой ролью – укорить

Мой ад, чтоб ненавидеть и – любить

Меня ещё – в той позе злого сна,

Моей души, когда уже – не ждёт

Там дикий ужас – счастье между грёз,

А тонет в подлой смерти – над виной.

Но я уже не в мифе этой – лжи,

Не буду видеть острые – ножи,

Когда бы впились обществом – на вес

Они одни, чтоб говорить – прогресс

За каждым свойством малого – плеча,

Что верен стиль упорный – сгоряча,

Не сделав плотной дымкой – дураков

Мне вымпел от несчастья – и врагов,

Когда уже темно на сердце – в маске

И ждёт то поле времени – подсказки,

Но нет идей, а призрак – всё стоит

И личностью немеет в – подлый вид.

Он также нужен, чтобы – не корить

Свою любовь от правды, а – любить

Сегодня может в сущности – другую,

Что видел ты во сне упорно – сам,

Когда бы вышел к правилу – на миф

И призрак там – не обещая смерти

Подвёл бы бледный образ – за рукой

По той пределу вечности – внутри,

Что мог ты небо обогнуть – такое,

Где время – только правило и стены,

В коротких формах лирики – души

Искусством состояния – под смерть.

Ушла она и нет пределов – лично,

Когда не знаешь в потуге – тот вечер,

Чтоб слово объяснить и быть – приличным,

Обычным телом – в образах души,

Что тонет мне и в памяти – виляет

Хвостом уже – над призраком другого

Сегодня идеала – будто б слово

Устало в стол курьёзности – ожить

И видеть путь подземного – устоя

В своих глазах, где будоражить – сны

Мы будем вместе – в призраках весны

Напротив мифа этого – в пустое.

Личность философского презрения

В одноруком пределе посмертного – сна

Ты не видел презрительной ноши – себе,

Но обратному сердцу искал – до поры

Вид подземного общества, чтобы корить

Свод пустых сожалений – на этой Земле,

Час нетленного чуда, что было – негоже

На душе расстояния – будто бы в рожу

Ты сегодня бы плюнул, но выдержал мель.

Всё она расставляет на мне – корабли

По серьёзности стиля – напротив его

Окаймлённой градации – новому плыть

И хотеть умилительной точки – назад

Между обществом спаянным – в этом огне

И любви от презрения – будто бы ныне

Ты не стал этой личностью, но покорил

Свой надмения вид идеалов – внутри.

Как описывать может сегодня – глаза,

Тот уже убеждённый король – на неделе,

Где надмением пишешь, увы, никого,

Но отыщешь на памяти – много углов,

За которыми тени презрительно – лгут,

Повторяя свой ад – на пути подозрения,

Что в тоске детективного стиля – не ты

Им в душе напророчил обычностью – ад.

Он уже не померк, но устало – для нас

Стал наивностью подлого ужаса – в тени,

Где коришь ты себя – от надмения лишь

По готовому склону души – на чутьё.

Мне оно пронесло эту волю, как – миф

И уже ты разлился в пределе – взросления,

Наготове от пафоса тонкой – руки,

Расставляя за зрелостью мысли – на вид.

Что устали в тебе обобщать – для того

Подозрения – в части надмения слова,

Где и люди, как личности ходят – за тот

Остановочный остров ментальной – души,

Словно сам он в тоске мне не умер, а тонет

От презрительной жалости – вдавленной кожи,

За которой я буду сегодня – для слов -

Только руку твою пожимать – от того,

Где стою, и откуда не верю – за правом

В этот мир умилительной ноши – вокруг

Серой миром тоски – необъятного ада,

Что почти рассчитал ты наёмником – круг

По учтённой игре – напоследок разлада,

Где затронешь мой мир ты сегодня, увы,

Как разбойник и тело – превратного склада

Над обрывками качества – новой мечты.

Что стояла и плакала – между неделей

Над посредственной ношей, себя – укорив,

Но не думая в личности, что – не похожи

Мы внутри на актёров, и – чем-то негоже

Быть теперь современному слову – пари,

В этом чувстве лица и надмения – плыть

По натуженной маске конца, где управа

В расстоянии ищет – ту личности нить,

Чтобы думать в общении тонко – к себе.

Я её разложу на презрительный – образ

В заготовке по местности, что – не обижу

В этом поле чутья – твой строптивый замер

Между важностью слов, что себе – не увижу.

Обналичив порок во времени –

лишних слов

Обналичив иллюзии – долгие сны

Ты вопросом не ходишь – от этой весны,

Не крадёшь расстояние – собранных дней,

Но в уме обещаешь сегодня – принять

Удивление тонкое – в каждом окне,

Что по Питеру шёл, и диктуя – узлы

Выпрямлял расстоянием формы – имён

Это общество слов – за пороком души.

Всё не любишь людей, но один на кону

В идеальности личной, что снова – уму

Ты в пути разбудил бы – укромно горя

Свой огромный предел – иллюзорности дня.

По нему нет имён, но прохожий – в купе

Всё не лечит, а просто уводит – покой,

Как на поезде меркнет пародия – в вой

Утомления каждого личного – в душу.

Всё сегодня не против укладывать – им

Поимённое общество, где – не храним

Эти лишние слову слова – о любви,

Эту дурь многомерной окраски – ролей,

Над которой уже не бывает – путей

От таких королей, что угнали – этюд

Над безликой потребностью – будто бы тут

Ты уже разъяснил – иллюзорности время.

Обналичив порок, как второй – идеал,

Утомив этим тело и личности – ад,

Что не будешь укладывать мир – по углам

Ты на этой равнине реальности – сам,

Но уютно в квартире опять – посидишь,

И задумавшись скажешь, что это твоя

Аллегория истины – пляшет на раз,

Утомляя безумие – в выдержке жизни.

Над которой уже никого, но – умён

Ты и сам, как держащий идиллию – там,

Где в словах ты не ищешь – вопроса себе,

Только думаешь лично, что там – напророчил

Ты искать – между прошлым, внутри у тебя

И поимкой от будущих истин – в руке,

Что уже в дураке ты не любишь – тот сон,

Как обычное качество доблести – слов.

Положил на ладони по миру – тюфяк

И отторжен твой хват идеалов – на шаг,

Где корит иноземное поле – в любви -

Твой манер необычности – думать о ложном,

Что уже угадал ты вопросы – в себе,

Не давая на жизни ответов – внутри,

Как порок или тождество, где – прочертив

Ты опять обналичишь – иллюзию ложно.

Одно ли – длящееся утро ожидания?

На мне не саван, только по руке

Я звёзды вижу – в каждом каблуке

И мой поток всемирной – чистоты

Всё также пишет – утренний восход,

Что там его томила – между слов,

Где видно мне прибрежное – в углу

Такой же розни неприметно – вдруг,

Как тают по стопам – немилой розни

Одни следы, что длятся – для тебя,

Как век земной, как оборотень для

Искусства современности – прожить

Ту наледь слов, когда бы – дорожить

Ты стал любовью большей – для того

Кто нужен не тебе, а просто – стыд

Винит одну никчёмности – звезду,

Когда ей больно в мире – на двоих.

Упала по руке сегодня – в жар

Мне новая звезда, как гиблый путь,

Упала и молчит – прожить года

На смертном поле времени – тогда,

Что там могла тот мир – не обогнуть,

Но выключить противное – в углах

На дне земного общества – из прав,

Что ждут сегодня пищу – от Богов.

Они застыли временем – в руках

И ищут свет далёкий – в облаках,

Они уже не звери в чаще – тьмы,

Но знают боль всеядной – простоты,

Когда уже темно над львиной – мне

Сегодня пастью – в сломленном окне,

А трогает внутри опять – «Никто»

Мне душу – в безымянности покоем.

В тот миг тщеславный не корит – уму

Мой мир, как будто правом – не пойму

Я тонкий глаз – в намёках перед тем,

Как буду объяснять сегодня – рок,

Когда он шёл – по современной тьме,

Когда внутри порочности – слеза

Скатилась между идеалов – в срок

Своей свободы думать – этим «за».

Так это ожидание – не саван,

Не белый отрок в мире – от идей,

Но право в безоглядности – людей

Уплачивать свой мир – ещё дилеммой

Напротив верной пропасти – любви,

Когда её не тронешь – между тем,

Но утро будет длиться – от проблем

Второй судьбы, не ведая природы.

Когда её не больно – охранить,

И время тянет – собственную нить,

Направив ветхий образ – по рукам

Твоей игры реальности, где – дам

Второму шансу – выигрыш на мне,

Второй секунде – проблеск на глазу,

Что больше утро мне – ведёт слезу

И верит на конечности, что пройдено.

Схоластический пергамент материи –

на глазах

Не веришь, что однажды – на кону

Ты сам возьмёшь иллюзию – одну,

Чтоб там пропасть и может – по себе

Узнать громадный облик – дурака.

Так тает вид схоласта – для любви,

Где ищет путь всемирной – простоты,

Но видит лишь пергамента – черты,

Не ведая куда бы думать – после.

На дне своей обиды между – глаз,

Над утром повторяемого – солнца,

Что каждый день он ищет – тот приказ

И ждёт всемирной плоти – для руин,

Когда уже темно на свете – мне,

Когда уводит право этим – блик

Над казусом обычности – под крик

Манеры близкой в человеке – мира.

Не веришь, что потерян – для себя,

Но видишь пользу завтрашнего – дня,

Надев сюртук из чёрного – сукна,

Что был бы ближе утра – на свободе,

Но тянет риском право – между дел

Твои глаза схоласта, что – больна

Мне памяти черта, минуя – стиль

В заметной робе утреннего – шанса.

Когда ты сам не видишь – ад земной,

А только лишь пергамент – за виной,

Когда гордишься обликом – от стен,

Что там в зеркальной нише – нет проблем,

Но сам ты по идее стал, как – блик

И ровной позой не ответишь – в миг,

Кто выжил этой болью – за двоих,

А кто увёл бы идеалом – время?

В схоластике от права – говорить,

В логичной ноте образов – за лик

Свободы – между именем в руках

Иль новой пользой уготовить – страх,

Поняв, что твой сюртук – не одного

Покрова тела или же – под блик

Не сам потерян в идеалах – жить,

Но думать больше – тем не отворив

Заметный стиль от общества – ума,

Где миф на тон материи – тюрьма,

А тает только страх – на унисон

В подвластной пользе – говорить года

И может думать личное – в любви,

Что праву чести сам – не угадал

Свой личный вепрь идиллии – в руке,

Но жил поодаль – в маленькой строке,

Чтоб там схоластом говорить – ещё.

Убеждая искусственный нрав –

испытания

Убеждая себя – не играть перед тем

Кто корит одиночество – после идя,

И притронувшись к образам – на бытие

Говорит – сколько должен на воле тебе,

Не веди убеждением смыслы – о яд,

Над которым инертностью – словом горят

На пути – окаймлённые тени идей,

Чтобы верить внутри – испытанию бурей.

Убеждая себя – кто ты есть или нет,

Покрывая свой стиль – иллюзорного я,

Что искусственный нрав – не умеет расти,

Ну а ты не умеешь бежать – ото зла

По короткой строке – не прикинув умом

Это общество снова идейное – в том,

Что хочу рассказать на пределе – любви

Эту жизнь, как и бремя – внутри от себя.

Убеждая искусственный нрав – от людей,

Побеждая строителя – от «никого»,

Кто умел бы вести иллюзорное – я

По градации истины – между ветвей,

Что хотят мне сегодня – увиливать, но

Идеалами думать, где всё – решено

За меня – в этом обыске права и лет,

Что одна расстановкой – упала на свет

И иду – между сердцем, играя – беду

По конечному моргу – нажав на курок

Между пользой гротеска, как будто ему

Я уже в постоянное озеро – лгу,

Что потеряна видом – на этой Земле

И нет места во мне – говорить на цене

О последнем – кто ищет примеры уму,

Потакая извилистой воле – дороги

За искусственным нравом – ещё не у дел,

За блистающим телом, мерцая на блик

От надёжности думать, откуда возник

Мне туда – обращённый поток идеалов.

Я потом постою от такой – красоты,

Но не буду в глазах укорять – унисон,

Словно небо настало мне этим – и сон

От коварного тождества, где испытала

Я любви откровение – в нежном окне

Из беды провидения – думать теперь,

Что одна в расстоянии сломленных – лет

Я ищу эту бездну на робости – сердца.

Ближе оползня малой руки – на лице,

Дальше пропасти внутрь – не меняя вину

От последнего ужаса – думать тому

Идеальному качеству жизни – над светом.

Покоряясь искусственной робе – имён,

Вслед за нишей катарсиса – будто бы он

Стал мне видом судьбы – неминуемой здесь

И стоит, чтобы видеть – опять бытие

За другой пеленой идеалов – на сон

Между бликов искусства, меняя вину,

Как одну постороннюю в теле – актрису,

Чтобы делать сегодня два шага – назад.

Логика пародии – вокруг фатализма

Синие цветы, что фатума мечта

Стали мне притрагиваться – жить

В облике души, в праве – потому,

Что вокруг фантазии – ты жил,

Где бежишь теперь и – неясно мне

Кто в твоей пародии – под звук

Тянет дрожь земли – и не соберёт

Правом личной казни – этот мир.

Синие цветы в пользе – для любви

Буду я дарить, как сон – во сне,

В обликах дождя – светом в облаках,

Чтобы думать меньше – на строках,

Что вокруг вины – стало мне теперь

Страшно жить и думать – за ручьём

Маленького внутрь образа – души,

Где, как фатум ты – не соберёшь

Свой противный рай и уже – никто

Внутрь тебе не будет – обнимать

Синие цветы – в мёртвом теле глаз,

Где загробный образ – проложил

Ты напротив лжи, думая – о нас,

Что спросила фатума – мечта,

Как в свободе ждал – ты её любовь,

Как вокруг фантазии – под кровь

Выпил там вина или жар – с небес,

Пробуя свой мир обнять – под вес

Ветреной тиши – в пропасти души,

Чтобы тлеть от образов – для нас.

Синие цветы в близости – ролей

Стали миром видеть – этот день,

Он в глазах прожит, но не для кого

Ставит призрак нового – в углах

Мира – через блик или через край

В образах вокруг, минуя – мрак

В личности, коря свойское – в себе,

Словно мифом пользы – якоря

Стынут между сном – и почти глаза

Стали страхом почерка – в душе

Жить по дням тоски – в готике приняв

Свой прообраз вечности – души.

В синие цветы, в пользе – от имён

После долгой встречи – между сна,

Где горит огонь – в образах до тла,

Словно дух пародии – живой.

Он почти отжил, но бурлит – весна

В прожитой критичности – нам вслед,

Где дрожит и страх, как одна – вина

Впаяна под личностью – до сна,

Может этот век стал тебе – никем,

Может в синем цвете – между стен

Ты прожил свой мир или – подарил

В личности сегодня – те цветы,

В робкой пелене образов – вокруг

Милой пользы, зная этот круг,

Где отжит тот ад – или для кого

Стиль внутри пародии – апломб.

Мечта – управляет твоей

суетой жизни

Для меня ты не ищешь – умом

Это общество глупое – в том,

Что, отнюдь, не бывает – измен

Наподобие – внутренней кожи,

Как за новой в душе – суетой

Я веду свой обычный – покров,

Но не глажу ту сущности – мель,

От которой был снова – уложен.

Для пути – в суете этих ран,

Для превратности долгой – судьбы,

Что один я остался – бы здесь,

Как наложник от юмора – весь

И теперь не стою – между ран,

Но мечтой управляю – под кожей,

Словно в будущем видел – ответ

От пути иллюзорного – в сердце.

Этим вновь не пытаюсь – понять

В суете проживаемой – в смерть,

Новой призраком личности – вспять,

Что в груди будет биться – наложник,

И почти что угадывать – стиль

От проклятия – в странной вине,

Где уже ты не любишь – по мне

Говорить в этой туче – так поздно,

Но ведёшь от разбитой – стены

Путь несчастный, но этим – в вине

Вид подземный – на новом окне

От предвзятости стиля – на коже,

Где один он мечтой – между стен

Стал в душе – современностью тем

И не знает – кто будет опять

Мне дороже от смыслов – играть

По мечте, словно патока – глаз,

По другой стороне – в этот раз,

Что внутри суетой вижу – стиль,

От которого странно мне – тоже.

Верить прошлому в этой – беде,

Быть особенным миром – на теле

От последнего случая – в ряд

Иллюзорности солнца – под явь,

Но не видеть свой мир – между тем,

Как он жил, как улавливал – ад,

Над которым мечтой – не объят

Там ещё – в надлежащем чутье,

Только стонет мне общество – вне

Этих смыслов – вокруг пелены

Долгой пользы улавливать – блик

От такой непомерной – длины

В мелком поле идейности – вниз,

От которого старят там – дни

Слой поверья и где-то – хотят

Быть дороже той ясности – глаз.

Случай личного возраста –

идеалу смерти

Не забытый, но всё же – живой,

В идеалах посмертного – стиля

Ты напишешь свой сон – боевой,

А потом не прочертишь – в круги

Слово личности, что – по краям

Верят многому обществу – ныне,

Но несут этот сердца – маяк

В близком поле идейности – так,

Что не тронет тот ад – и меня,

К идеалу прикормленной – сердцу,

Близкой жилы, но будет – иметь

На портрете – свой возраст души.

Также в чёрной идиллии – может

Или в пользе от древности – после,

Что в себе не забыт ты, но просто

Стало холодно – в лоне души.

Веришь после отзывчивой – стилю,

Мерой познанной воле – привычке,

Как из случая вылетят – птички

На кону идеалов – в твой мир,

Но в гнезде нет потерянной – боли,

Нет у блага иллюзии – встретить

Мир другой, долгожданный, но этим

Вылеплять миф идейный – везде.

Стало холодно в новом – портрете,

Но ужал ты реальностью – мысли,

Что на возрасте случая – выросли

Мне прибрежные стены – под видом

Опоясанной разницы – помнить,

Что за тем идеалом – под ветер -

Ты уже не поник, но – ответил,

Что так близко в потере – на мне

Эта прошлая смерть – между телом,

Этим видя свой жизни – поток,

Наподобие спаянной ветром – руки

Из последнего месяца, где не пророк

Ты – открыл этим душу под явь

И не носишь иллюзию, но дорожишь

Идеалами слова – в прожитой душе,

Чтобы случай запомнить – на смерти.

Не забытым, но снова живым – по тому

Идеалу прелюдии – думать вину

И корить утончённое поле – в себе,

Что обратно уже – не прошёл на виду,

Но истёк, как и годности время – ещё

В непрошедшем лице – наугад потому,

Что отжил это поле пустого – на сне

Удивления смерти – придумать весну.

Смерть – понятием видна и однозначна

Не верит об идейности – одна

Причина видеть – белые года,

Как сумрак самомнения – в пути

Давно тебе не тронутой – надежды,

Что смерть видна и обликом – она

Течёт по крайней, видимой – погоде,

Где стала притворяться мне – уже

Весной – напротив юности и лжи.

Одна внутри и стала миром – тонко

Там думать о ничейности – глотая

Свой искус на обычности – минуты,

Где сам не однозначен – формой рая,

Но внутрь глазами видя – не упрёки,

А след любви и почерк – над ответом

Ты сам не веришь, что постиг – себе

Душой сегодня – смерть на бытие.

Она внутри, как грация – и песня

Виляет словом мужества – в картине,

Влечёт подобно уровню – прелестной

Обычностью – украсить небо утром,

Под чёрный визг анахронизма – стиля

И беглый свод управленного – горя,

Что стало всё идейное – по тени

Сегодня выжидать – ещё утопию.

А завтра видеть подлинное – в теле,

Как мир посмотрит на одну – надежду,

На смерти явь и – не попросит будто

Вину – от сложной мании укора,

А ты, как человек – не будешь ради

Её тлетворной уровню – надежды

Искать сегодня ужас – этим ранний

И верить в подлость мира – на прилежной

Гордыне чувства – говорить о смысле,

Что смерть твоя – управлена на мысли,

Забита в полной сущности – недели,

Под лунный такт проявленного – ныне,

Отзывчивого слоя мягкой – тени,

Где ты один и ноешь, как – на вепря

Ты сам в душе уставился – не видя

Ту смерть от слов идейности – по виду.

Прямая тонкой боли – перед миром

И шаг навстречу сумраку – по жилам,

А ты не носишь образом – поверья

Ту смерти дань, но говоришь – в себе,

Как будто было в том – мне очевидно

Понять, однако, смыслы – на уделе

В прожитой тени смерти, что неделе

Мы думали пройти – тот вызов чистый.

Рассуждение жизни – предлагает

ли память?

Рассуждение слов – на одной частоте

Неминуемо грезит поодаль – имён,

Что забыты, но происком мира – не сон

Там откроет претензию – в поле любви.

Что за ужас сегодня тебе – дорогой,

Что уму ты не вспомнил – опять боевой,

Распредельный совет утомления – ран

Между именем боли – и личным в душе?

Рассуждение жизни не может – уже

Управлять идеалами в новой – игре,

Но укладывать пользу, минуя вопрос,

На котором ты стал и сегодня – подрос,

Как карающий меч и противный – укор

Между прошлым, откуда был равен – ему

На последнем плато иллюзорной – игры,

Расправляя за личностью – только вину.

В этом образе прав – не кидаясь на смех

Ты уже рассуждаешь иллюзией – тех

Обналиченных прав, не коря – дураком

Злой потвор современности – думать на кон

Иллюзорного прошлого, где – обошло

Мне оно – поимённое пользы в руках,

А теперь не одержит пустое – на сне,

Только выключит право безумием – так,

Что и сам ты не хочешь – уже уверять

Злое поле противника – будто бы пядь

Стала личной харизмой и спаяна – здесь,

Как обычная видом картина – в душе.

Мне её не сегодня на облике – жаль,

Но в железном кону умиления – стен

Я прожил этот день и уже – рассуждаю,

Как противное общество – в цвете души.

Предлагает ли памятью воли – уже

Этот опыт и чувство в секунде – ума,

Что стою на Дворцовой – тебе не поняв

Уникальное зодчее – в милом лице,

Где от города ищет уже – не такой

Удивления стиль непомерной – вины,

Но заводит опять разговор – на убой

Расстановки проверенной пользы – души?

Белый ветер во мне и стою, чтобы там

Пронимать укоризной причуды – бедлам

На конечности выдумки – между людей,

Где обдумали вызов пути – на итоге,

Чтобы думать в практичной – её суете

И по городу вверить опять – этот сон,

Что прожит возле памяти – на бытие

Он внутри рассуждения – будто бы тон.

Аналитическое родство – другого

лекала жизни

Над мнимой занавеской – никого,