Ярл. 1985. Сын вождя

– И не попала в тюрьму?

– Тогда еще стыдно было мужчине признаться, что его избила девушка. Теперь – другое дело.

– Потом я стала проституткой. Но особенной проституткой. Работала с мазохистами. Особенно американскими офицерами. Избивала и унижала мужчин и за это получала приличные деньги. Но потом все это кончилось. Офицеры перешли на мальчиков. И я улетела в Японию. Там я стала уважать мужчин. И покончила с сексом, с извращенным особенно. Там я получила пятый разряд по карате и пятый разряд по кендо. И еще постигла тайны джиу-джитсу. Открыла клуб боевых искусств, где начали тренироваться армейские офицеры. И стала целомудренной девой. Лишь начала интересоваться музыкой. Особенно блэк-металом. Ходила по ночам на концерты.

– А это опасно?

Девушка засмеялась:

– И в самом деле опасно. Однажды ночью в порту на меня напал какой-то верзила-пакистанец с ножом. Я вывернула ему руку. Он пожаловался в полицию, я думала, у меня будут большие неприятности, но, к счастью, все обошлось. У него самого нашли наркотики да еще выяснили, что его семья поддерживает связи с какими-то террористами, и его быстренько выслали из страны, а дело замяли. Но с тех пор стараюсь быть поаккуратнее и не калечить.

– А я не сразу освоил синтезатор, поначалу даже брал уроки у преподавателя консерватории. Металлисты тоже не сразу приняли меня, старика, но потом повзрослели и разница в возрасте стала не так бросаться в глаза. Однако политика адмирала начала давать плоды. Вместо того чтобы поклоняться сатане, играть рок-н-ролл и употреблять наркотики, молодые парни и девушки стали интересоваться язычеством, слушать народную музыку и вести здоровый образ жизни.

Вдруг фашист зашевелился. Вдали послышалась полицейская сирена. Я встал.

– Я должен смотаться.

Девушка потянулась за мной.

– Я пойду с тобой, мой милый ярл.

Я улыбнулся ей.

Мы подошли к выходу, вышли, сели на мотоциклы и помчались по вечернему шоссе.

Вдруг мотоцикл девушки стал ехать медленно, а затем и вовсе остановился. Я встал рядом.

– Кончается бензин. И что же ты предложишь, мой ярл?

– Мы должны оставить мотоциклы. От вертолетов все равно не уйдем. Нам надо повернуть в лес. У тебя есть мобильник?

– Да, – она выхватила «Сони».

– Брось его в противоположную сторону дороги. И уйдем в лес.

Мы бродили по летнему лесу. Вдруг девушка остановилась.

– Что же мы будем делать, ярл?

– Нам надо найти ручей. Без пищи мы можем продержаться целый месяц, а без воды и несколько дней не протянем.

После долгой ходьбы мы все же нашли речку. И напились прекрасной прозрачной воды.

– Ищи ягоды. А я тем временем займусь орудиями. И придется пожертвовать частью одежды.

Из камней я сделал пару ножей и обмотал тряпками, потом срезал пару молодых деревьев, еще одно потолще, снова взялся за камни, и вот были готовы два лука с несколькими стрелами и копье. Девушка тем временем собрала в мешок, сделанный из рубашки, немного малины и клюквы. Мы поели, и я почувствовал, как возвращаются силы.

– К ручью обязательно придут животные. Вот тебе пистолет. Но стреляй в воздух, старайся напугать, а не ранить и разозлить.

Скоро к ручью пришел огромный лось со своей самкой. Я спрятался в лесу, а девушка выстрелила. Лось начал бежать и попал в петлю, которую я только что поставил. Ужасно заревел и наставил на меня свои рога. Я выстрелил из лука. Из лука выстрелила и девушка. Лось еще более разозлился, я подошел и ударил его копьем. Тот начал брыкаться, копье сломалось. Но петля выдержала, и вот тут-то силы его оставили, он упал. Мы с девушкой прикончили его ножами и стали разделывать.

В небольшую яму я налил воды, а потом с помощью увеличительного стекла получил огонь и зажег костер. В воду бросил мясо и петрушку, а когда в костре накалились камни, осторожно обрубками деревьев бросил камни в воду. Из раковин, веток и лохмотьев сделал две ложки, одну дал девушке. Скоро мы стали есть мясной суп.

– Ну и лесной человек же ты! Тебя, наверное, воспитывали тролли.

Хотя из-за шороха костра не было ничего слышно, но мне казалось, что за нами кто-то следит. В кустах сверкали чьи-то глаза. Я посмотрел внимательнее. Девушка тоже.

– Там волк!

Но дальше еще было…

– Да это же волчица с волчатами…

Самые лакомые кусочки мяса я отрезал и оставил у тропинки. Отошел дальше.

– Сиди и не двигайся.

Скоро волчица вылезла из кустов, обнюхала мясо. И отступила. Появились волчата, начали насыщаться. Когда они поели, волчица облизала их и стала есть сама. Вдруг из кустов появилась другая тень – огромный серый волк. Он тоже стал есть.

После трапезы мы мирно заснули у костра, не беспокоясь за свое будущее…

Вдруг волки поднялись, начали нюхать воздух. Поднялись и мы. И неожиданно услышали лай собак.

– Ну вот нас и настигли. Придется прорваться с боем. Пригодятся каменные ножи. Для перерезания глоток. Может быть, кто-то поможет нам. Иначе – окажемся за решеткой. Ты хочешь в тюрьму? Там будет чистая постель, и свежая пища, и чай.

Глаза девушки засверкали.

– Я не хочу в тюрьму! Там же не будет свободы, не будет тебя… Кстати, мой отец погиб вовсе не от шторма. Американская подлодка выполняла какое-то секретное задание, вот и торпедировала его корабль как ненужного свидетеля. У них уже тогда было какое-то устройство радиоэлектронной борьбы, они смогли даже заглушить сигнал СОС. Вдобавок расстреляли шлюпки из крупнокалиберного пулемета.

С распущенными рыжими кудрями она была так красива, что я не мог оторвать глаз.

– Я для тебя красива?

– Как дева Одина!

– Знаешь почему? Я много фотографировалась в дикой природе, вот мне и сделали перманентный макияж. Это стоило приличную сумму, но я могла себе позволить. Это в городе каждая девушка может легко и быстро сделать макияж, но в дикой природе он раскиснет.

Лай собак слышался уже совсем близко.

– Держись сзади противников, бросай камни в кусты, передвигайся, когда они стреляют, и, наконец, используй нож.

Девушка улыбнулась:

– Слушаюсь, мой ярл!

Вдруг лай раздался совсем близко. Наконец выскочили и сами собаки. Они оглянулись на опушке и побежали к нам. Вдруг волчица смертельной хваткой вцепилась в горло одной собаке. Другая побежала ей на помощь, но тут же старый волк навалился на нее сверху. Наконец волки одолели собак, и стало тихо.

Появились полицейские. Они были в тяжелых бронежилетах, шлемах, целились из автоматов. Я бросил камень, ветки зашевелились. Полицейский выпустил очередь. Тогда я подобрался ближе. Девушка тоже. Полицейские выстрелили. Оглянулись. И вот мы навалились им на спины. Мой полицейский пригнулся, попытался сбросить меня, но я крепко обвил его ногами. И резал, резал… Потом поднялся. У девушки вышло даже лучше. Она быстро перерезала ремень шлема, а когда полицейский пытался отнять у нее нож, лишь порезал пальцы.

Но захватить трофеи не вышло. У полицейских не было не только пистолетов, но даже ножей. Лишь автоматы уже без патронов. Опьяневшие от победы, мы пошли по руслу ручейка, поглядывая в небо – нет ли вертолета.

Вдруг я услышал какие-то странные звуки. Огляделся. На тропинке шевелился маленький вороненок. Его мать-ворона кружила вокруг и громко каркала. Я посмотрел вверх. На дереве виднелось гнездо. Я понял, что должен делать. Обернулся на девушку, и та все поняла. Я осторожно взял птенца и полез на дерево. Было трудно и непривычно, потому что вороненок все пищал, его мать-ворона кружила вокруг и старалась вцепиться когтями да ударить клювом, но я продолжал ползти. И вот наконец я – чуть не разрушив гнездо, чуть не свалившись с дерева – осторожно положил вороненка. И полез вниз. Мать-ворона села в гнездо, перестала мне мешать, и я спустился уже без приключений. Но вдруг появилась какая-то тень. Это был огромный черный ворон! Он сперва сел на ветку у гнезда, а потом спустился к нам. И сел на мою руку. Я удивился – у него на ноге было огромное золотое кольцо. Вдруг он каркнул и взлетел. Мы пошли за ним, хотя от усталости едва волокли ноги.

Избушка оказалось не такой маленькой, как казалось сперва. На ней стоял небольшой ветряный электрогенератор, у стены красовался пикап. Ворон громко каркнул. Двери избушки открылись, и, к нашему изумлению, появилась старая женщина.

– Мой бедный Гуго, кого же ты привел?

Ворон поднялся и вдруг сел на плечо девушки. Та улыбнулась женщине. Женщина отошла в сторону.

– Милые гости, прошу внутрь.

Мы вошли в избу. Там оказалось довольно чисто. Перед тем как представиться, я рассказал про гнездо.

Женщина улыбнулась:

– О, значит, милый Гуго обзавелся подругой. Я же его принесла из леса зимой, у него было повреждено крыло, кормила его, вот и вырос в настоящего ворона. Но что я болтаю, вижу, какие вы усталые и голодные, садитесь на скамьи.

Она поставила на печь кастрюлю с водой, на стол положила хлеб, домашнее печенье, морковь, свеклу и капусту, яблоки и груши, но мы почему-то ждали. Наконец женщина налила в глиняные кружки домашний чай из трав, положила копченую рыбу, и мы с девушкой приступили к еде. Видя, как мы жадно жуем, женщина засмеялась.

– Да вы словно охотники из Етунхейма! Что вы, не ели целую неделю?

Когда мы все съели, выпили чай, женщина включила проигрыватель, полилась тихая музыка. И я подумал, что нам нечего терять, и рассказал женщине все. И про тинг викингов, про адмирала, про фашиста, про короля и про наш побег. В качестве доказательства показал свою карточку морского офицера и пистолет без патронов.

Женщина внимательно слушала нас, совершенно не считая сумасшедшими.

– Итак, значит, фашисты опять добрались до нас. Я их помню – я была маленькой девочкой, когда пришли немецкие солдаты. Мой возлюбленный, хотя был еще юношей, взял винтовку и пошел в лес. Немцы его поймали, пытали и повесили. После войны крестьяне нашли его останки и похоронили. Заплатили скульптору, и тот поставил памятник. Я потом вас отведу. Но вам советую обратиться к Торстейну, учителю истории. Он член Социалистической партии.

После сытного обеда нас стало склонять ко сну, женщина это поняла и расстелила кровать. Мы с девушкой сразу же мирно заснули, спина к спине.

Мы встали рано утром. Женщина дала нам простое домашнее белье, даже нашла куртки, правда, обе мужские. Но девушке это даже понравилось.

– Как сейчас бы хотелось кофе…

Но женщина лишь улыбнулась девушке:

– Эти травы посильнее, чем кофе!

И мы правда почуяли наплыв сил. Словно не измотались в лесах. Я собирал цветы, сделал венок. Надел на голову девушки. Та улыбнулась, но ничего не сказала. А женщина расхохоталась.

– Вы же созданы друг для друга!

Но скоро мы пришли на перекресток. Там стояла небольшая скульптура – викинг с топором. У его ног железными прутьями была прикреплена старая добрая норвежская винтовка Крага Йоргенсена. Наверняка ее часто красили, потому что она не была покрыта ржавчиной. Мы возложили цветы. И смотрели друг на друга.

Женщина опять улыбнулась.

– Здесь когда-то было языческое капище. Итак, объявляю помолвку.

И она вдруг схватила нас за шеи и столкнула лбами. Но было совсем не больно. Мы вдруг обнялись и поцеловались.

И тут раздался голос женщины:

– Не венчайтесь в церкви, иначе умрете.

Но мы не обратили на это внимание, сойдясь в страстном поцелуе.

– Моя милая валькирия!

– Мой милый ярл!

Мы пробыли у женщины еще несколько дней. Я вырезал новую рукоять для топора, заточил все ножи, ножницы и пилы, женщина стала водить Хильд по лесам и лугам, показывать разные травы, для чего надо их собирать, словом, делала из нее такую же ведьму, как она сама.

Однажды в комнате мы пили чай из трав, который бодрил получше кофе. И вдруг женщина сказала:

– Вы, викинги, слишком далеки от народа. Не надо думать, что простые люди такие уж глупцы. Просто их постоянно оболванивает пропаганда. Сперва надо просветить народ, а лишь потом браться за оружие. Нельзя постоянно оболванивать народ, он обязательно проснется. И сам попросит оружия. Но кто же даст ему это оружие, если друзья народа уже будут за решеткой, или еще хуже – под землей. Ведь мы, норвежцы, остались такими самобытными, потому что у нас простой народ остался свободным, не было такого крепостного права, как в Восточной Европе. И вовремя провели реформацию, пусть будет христианская церковь, но своя христианская церковь, независимая от римского папы.

Женщина вдруг решительно посмотрела на нас, открыла старинный сундук.

– За язычество меня даже вышвырнули из медицинской академии, я так и не стала врачом.

– И что?

– А ничего. Я окончила медицинское училище и много лет проработала медсестрой в разных госпиталях.

Она показала два старинных амулета – молоты Тора. И наделала их нам на шеи.

– Пусть покровитель простого народа будет с вами. И пусть у вас будут силы остаться в живых. А я отвезу вас к Торстейну. Но придется помучиться.

Она вывела нас во двор и повела к прицепу, полному навоза. Конечно, она дала нам платки обмотать носы и рты, но все равно мы дали себя закопать в больших мучениях. Но приходилось терпеть, уж лучше навоз, чем наручники. Она подключила прицеп, завела старый пикап и поехала по лесным дорогам.

Дом учителя Торстейна был из бревен, с великолепной красной крышей. Конечно, мы стеснялись, ведь были вонючие, как великаны Етунхейма, но Торстейн со своей женой сначала принесли пару ведер воды, а потом проводили в хороший душ. Была даже одежда. Его жена, учительница музыки Линда, была невысокой худенькой белокурой девушкой, совсем не похожей на грозную валькирию Хильд. Несмотря на это девушки быстро подружились. Конечно, Линда ничего не знала про блэк-метал, но у нее оказались старые пластинки Кинга Даймонда, и она поставила их на проигрыватель. У учителя Торстейна оказались запасы хорошего цейлонского чая, и мы все уселись за стол.