Миткаль. Шлейф одержимости
- -
- 100%
- +
– На моей паре, Керимова, – осадил Влад, – вы не имеете права обращаться к группе, пока я вам этого не позволю.
– Вообще-то да, – раздался с самой последней парты хрипловатый голос парня, чем-то неуловимо похожего на Железного дровосека. – Какая разница, кто совершил эти ошибки? Главное, что…
– Ева Ранг, – спокойно перебил Дровосека Влад, и сразу воцарилась тишина. – Если такая здесь есть, то, будьте так добры, встаньте.
Я поднялась. Наконец этот подлый человек обратил на меня взгляд своих северно-ледовитых глаз.
Под этим взглядом мне показалось, что я тот час превращусь в ледяную скульптуру.
– Могу я задать вопрос, Влад Вячеславович? Если я такая бездарность, то почему получила за этот экзамен проходной балл?
– Это два вопроса, – заметил Влад и поморщился. – Кто проверяет сочинение, тот и ставит баллы, Ева Ранг. К сожалению, ваше позорное творение проверял не я.
– Получатся, что кто-то все же посчитал его достойным?
– Всего лишь один преподаватель. И он не раз заставлял весь факультет сомневаться в своей компетентности. Вы пытаетесь сделать хорошую мину при плохой игре, плебейская девочка с претенциозным именем Ева и с ещё более претенциозной фамилией Ранг. Ты все равно кончишь так, как я тебе говорил, – перейдя на «ты», он отвернулся, обращаясь уже ко всей группе. – К следующему семинару вам нужно будет написать сочинение по «Алисе в стране чудес», соблюдая все каноны жанра и не допуская ошибок Ранг. А вы, Ранг, составьте себе труд дочитать книгу. Я буду спрашивать вас по содержанию.
Кажется, дядя и Влад создали небольшую, но вдохновленную коалицию против меня.
Уж слишком увлечённо то один, то второй пытаются втолковать мне, что я никто.
Влад между тем забрал свой ноутбук и папку и, ни на кого не глядя, вышел из аудитории.
Группа зашумела. Он оставил негативное впечатление о себе, что как ни странно, повлияло на сплочение группы.
– А мне твоё сочинение очень понравилось, Ева, – услышала я тихий голос соседки по парте. – Не понимаю, как ему удалось убедить всех, что оно ужасно?
Я поблагодарила, но призналась, что действительно не дочитала книгу до конца и написала сочинение за пятнадцать минут.
Амина красноречиво показала на дверь, за которой только что скрылся преподаватель, и состроила до того выразительную мину, что я улыбнулась.
На следующем занятии мы снова сели рядом. К счастью, больше никаких неприятных сюрпризов день не преподнёс. Даже наоборот, плохой осадок от занятия по литературе развеялся, и из здания я вышла с почти легким сердцем.
Оставалось ещё немного денег, которые можно потратить просто так, и меня ждало мороженое в компании Амины и ещё двух девчонок из группы. Только одно немного омрачало моё хорошее настроение – семинар Влада через два дня.
Когда в кафе зашел разговор о нём, мнения, как ни странно, разделились. Он по-настоящему не понравился только мне и Амине. Ещё одна девчонка, Лиля, не могла сказать о нём ни плохого, ни хорошего, сославшись на то, что мы его плохо знаем.
А Эльвира заявила:
– Конечно, он странный. И плохо сделал, что выставил тебя полной идиоткой, Ева. Но согласись, как все же профессионально Влад разобрал твоё сочинение! А еще, он такой кра-а-асивый…
Красивый?!
Соглашаться я не стала, так как случайно засунула в рот слишком большой кусок холоднющего мороженого и временно потеряла возможность говорить внятно.
Когда же вновь её обрела, разговор шел о другом.
Весь следующий день меня занимали какие-то хозяйственные дела, и о задании Влада вспомнила только в вечер перед семинаром.
Для того, чтобы это самое задание выполнить, нужна была «Алиса в стране чудес». Интернет в доме дяди работал из рук вон плохо. А сегодня, как назло, вообще не грузил. И зачем я только удалила книгу с телефона!
Порыскав по дядюшкиному дому (благо он сам отсутствовал) и не найдя проклятущей книги, но зато разобравшись в одном из его книжных шкафов, я уже была готова впасть в отчаяние.
И тут в одной из книг на третьей странице обнаружился библиотечный штамп с адресом.
Выходило, что тут неподалёку есть библиотека.
Возликовав сердцем, я быстренько переписала адрес на бумажку, собралась и, захватив паспорт, отправилась на поиски здешней библиотеки.
Надеюсь, она работает до восьми вечера!
Летом я почти каждый вечер выходила на коротенькую прогулку, впрочем, не отходя далеко от дядиного дома. Потому сейчас почти уверенно шагала по дорожке мимо леса, затем свернув в частный сектор.
После некоторых плутаний и двух обращений к мудрости местных жителей я вышла, наконец, к приземистой жилой пятиэтажке, с торца которой и находилось нужное мне заведение.
Маленькая бесцветная вывеска гласила, что библиотека работает с одиннадцати утра до девяти вечера.
– Издалека ты к нам заехала, – заметила библиотекарша, заполняя чистый формуляр.
Я тем временем листала принесённую ей ненавистную «Алису в стране чудес» – очень странный экземпляр с совершенно дикими иллюстрациями. От одних таких картинок кошмары начнут снится!
Благо, с переездом в Белый Лог они перестали меня мучить. И тут такая незадача!
– Да-а… – неопределённо отозвалась я.
Ночь в компании с Кэрроллом обещала быть весёлой.
– Поступила куда-нибудь? – обратила внимание на мой возраст женщина.
– В «Согинею», – отозвалась я машинально. – Выиграла конкурс Сергея Арского, ну который ее основатель.
– Да ты что? Молодец! – удивилась библиотекарша и посмотрела на меня с возрастающим интересом.
– Странно… И что заставило тебя покинуть центр России и переехать в нашу глухомань…
– Да вроде, Белый Лог – достаточно богатый город.
– Богатый-то богатый, а все равно от цивилизации далеко. Особенно, когда зимой дороги заметает. По нескольку дней бывает тут сидим, отрезанные от всего света. Место такое. Кто-то говорит – проклятое.
– Серьезно? И кто же его проклял?
– Да так, глупости, городские легенды, – туманно ответила библиотекарша и перевела тему.
Мы еще немного поболтали и я собралась откланяться.
– Подожди, Ева, – остановила женщина неуверенно. – Я подумала… Тебе ведь, наверное, нужны деньги… Не хочешь здесь подрабатывать? Сможешь совмещать работу с учебой, чем плохо?
Я оглядела зал со старенькими стеллажами, вдоль и поперек уставленными книгами. В светло-зелёном линолеуме отражался свет электрических ламп.
О такой удаче можно было только мечтать. Деньги, которые я привезла с собой, подошли к концу, и поиском подработки я собиралась заняться с завтрашнего дня, пережив занятие Влада Вячеславовича.
– Здесь мало платят, да и место такое затерянное… Медвежий угол, одним словом. Вот никто и не идет. Я вообще-то тут и заведующая, и библиотекарь, и уборщица. И мне тяжеловато, тем более работает библиотека без выходных. Если согласишься, пусть даже на неполный день, мне станет намного легче. А рабочий график мы согласуем с твоим расписанием занятий. Ну, как?
Согласилась я, не раздумывая, и теперь спешила по узким улочкам восвояси, радостно помахивая рюкзаком с «Алисой в стране чудес».
Все дядюшкины поручения по дому я сделала с таким расчетом, что вечер остался свободным. Прошмыгнув мимо кухни, где дядя пил свой вечерний чай, направилась в свою комнату.
Однако до лестницы так и не добралась – остановил повелительный голос:
– Ева!
Так, снова дядюшка включил «барина».
Пришлось вернуться, склонить голову и сложить руки, аки бедная служаночка.
Дядюшка, смакуя, сделал глоток чая из своей чашки, не торопясь сообщить, зачем позвал меня под свои ясны очи.
– Дядя?
– Ну, как впечатления от «Согинеи»? – поинтересовался он со злорадством.
– Отлично, – не стала разочаровывать я.
– Не ври. В первый же день ты успела стать посмешищем всей группы. Какая же ты бестолковая!
– Влад Вячеславович, вижу, уже рассказал вам?
– Я вот что тебе хочу давно сказать… племяннушка, – подался дядя вперёд, почти отшвырнув от себя чашку, так что больше половины чая пролилось на оттертый мной до стерильности стол. – То, что ты поступила, ещё ничего не значит. Тебе просто повезло. Твоей заслуги в этом ни капли. В моих глазах ты продолжаешь оставаться глупой тетёхой и прислугой. И только попробуй еще хоть кому-нибудь там заикнуться, что ты моя родственница. Вытри и налей мне новый, – он закинул ногу на ногу и указал на коричневую лужу чая.
Я вытерла лужу и налила ему новую чашку.
– Могу идти? – с плохо скрываемым раздражением буркнула я.
– Тон попроще сделай, – отозвался милый дядюшка. – Более… – он щелкнул пальцами, подбирая нужное слово, – подобающим.
Чувствуя, как внутри поднимается волна злобы, я молчала.
Дядюшка выжидательно смотрел мне в глаза, не сомневаясь, что сделаю так, как он велел.
Я и сама не сомневалась, что так будет лучше.
– Не буду! – выпалила я, развернулась и быстрым шагом поспешила на второй этаж, где заперла свою комнату на замок.
Облегченно выдохнула, прислушиваясь.
Вполне возможно, он сейчас поднимается по лестнице с требованием выметаться из его дома. Но, как ни странно, в коридоре было тихо. Откинув полог, я устроилась на кровати и принялась внимательно изучать «Алису», особо тёмные для себя места даже конспектируя.
Я так и осталась при мнении, что книга отвратительная, но написала сочинение, которое получилось не таким злобным и критичным, как предыдущее.
С успокаивающей мыслью, что Влад Вячеславович все равно найдёт к чему придраться, уснула в полпервого ночи.
Мне снилось чаепитие у Мартовского Зайца. И это было закономерно.
Утром я специально встала пораньше, чтобы не опоздать на семинар по мировой литературе, который стоял в расписании первой парой. Имея в запасе восемь минут, я все равно почти бежала по коридору академии, умудряясь на ходу что-то вычитывать из своего краткого конспекта, освежая в памяти имена и основные события этой дурацкой сказки.
Так… какая-то Мышь, какая-то Птица Додо, курящая гусеница… Интуиция подсказывала, что сегодня Влад Вячеславович специально придет раньше времени, дабы как следует отчитать опоздавших.
В общем, я спешила, уткнувшись в тетрадь и ничего не замечая вокруг.
– Ева!
Голос человека, точно громом поражённого. Я подняла глаза. Предо мной стоял Гай.
ГЛАВА 3
Гадание на монетке
Я не поздоровалась, не улыбнулась.
Будто увидела призрака.
– Ева, – повторил Гай моё имя. – Ева… Это ты?
Я почему-то отрицательно помотала головой: нет, не я.
Гай изменился так сильно, что не обратись он ко мне, наверное, прошла бы мимо.
– Гай Келлер… – наконец, удалось вымолвить мне.
Если честно, я даже его имя произнесла с трудом, как будто уже забыла. Хотя как забудешь такое необычное имя?
У Гая в роду имелись немецкие корни. Вряд ли я бы стала называть ребенка с такой необычной фамилией почти таким же необычным именем. Но его матери такие глупости в голову не пришли, поэтому Гая назвали в честь его прапрадеда.
– Ты изменилась, – заявил он, откровенно меня разглядывая.
– Ты тоже.
Мало что осталось от парня, которого я знала когда-то.
Передо мной стоял мрачный высокий мужчина в дорогой одежде, сидящей на нём идеально. Мужчина, не только уважающий себя и твердо знающий, что ему нужно от жизни, но и умеющий этого добиваться. Он стал красив той мужской красотой, которая идет не от внешности, а от наличия внутреннего стрежня. Но сильный характер угадывался и по его внешности.
Раньше он стригся очень коротко, но теперь его прямые чёрные волосы чуть отросли и лежали так, как будто он только что вышел из лучшей парикмахерской. Мельчайшие тёмно-зелёные крапинки в чёрных глазах, квадратная челюсть и хищный нос создавали неуловимое сходство с ястребом. Или орлом.
Девушки, наверное, с ума по нему сходили, хотя не было в его облике того скрытого самодовольства, отличающего мужчин, избалованных женским вниманием.
Возможно, именно поэтому девушки сходили с ума ещё больше.
Впрочем, не знаю. Теперь мне всё равно.
– Всем видом своим ты пытаешься показать, как ты сдержанна, – сказал Гай, нарушив молчание. – Я помню тебя другой.
– Помнить то, что было два года назад, уже нет смысла.
А что я ещё могла сказать? Что безумно рада его видеть? Сделать непринуждённый вид, как будто встретила старого знакомого?
– Какими судьбами, Ева? – светским тоном спросил Гай, между тем внимательно глядя в ожидании ответа.
– Приехала на троллейбусе номер 5.
– Значит, живешь в самой высокой части города. В каком-то частном доме на холме, – тут же заключил он. – Ты же понимаешь, о чем я. Неужели так трудно ответить?
– Трудно, – эхом отозвалась я. – Ведь я не спрашиваю, как здесь оказался ты.
– Спроси, – усмехнулся Гай с видом человека, которому скрывать нечего.
Тут-то до меня и дошло, что звонок на пару прозвенел четыре минуты назад.
– Мне не особо интересно, прости. Извини, но я опаздываю на занятие, – покачала головой я и заспешила по коридору. Но все-таки обернулась, – Когда ты пропал без вести, твой отчим по-настоящему переживал. Тебя искали.
– А ты переживала?
– Немного. Но это было давно, и я уже всё забыла.
Кстати, я не врала. Правда, забыла, внушив себе, что ничего, кроме дружбы между нами и не было.
– Ещё увидимся, Ева, – громко сказал вслед он, пропустив мимо ушей мои последние слова.
Увидимся. И это ничего не изменит, Гай. Ты для меня совершенно чужой человек.
Еще и опоздала из-за него!
Постаравшись выбросить его из головы, я подошла к закрытой аудитории. Внутри было тихо. Значит, Влад Вячеславович уже там.
Черт, мне так не хотелось опаздывать, чтоб не привлекать его внимания к своей скромной персоне… Но теперь уже ничего не поделаешь…
Вздохнув, я толкнула дверь.
– Можно?
Влад Вячеславович, сидящий за преподавательским столом, обратил на меня прозрачный взгляд.
По-моему, он даже обрадовался, что я опоздала.
– Я действительно не люблю, когда опаздывают на мои пары, Ева Ранг. Для этого у вас должна быть по-настоящему веская причина.
– Причина веская, поверьте.
– Я видел, кто вас задержал, – процедил Влад, с самым обстоятельным видом откидываясь в кресле. – И не считаю, что это так.
Господи, как он занудлив!
И, похоже, настроен на основательный разговор со мной. Даже драгоценное время пары ему совершенно не жаль потратить.
– Можно, я сяду? Хочется быстрее начать получать знания. Меня прямо распирает от желания послушать ваши умные мысли….
– Может, вас распирает от какого-то другого желания, Ева Ранг? – ледяным тоном сказал Влад Вячеславович.
– Нет. Только от этого.
– Да что вы говорите? – усмехнулся Влад Вячеславович. – По вырезу вашего платья что-то не заметно.
Ужасно!
Просто ужасно!
Вырез моего тёмного платья вообще не заслуживал, чтобы о нём кто-то упоминал. Эта ненормальная ворона со смещёнными понятиями о глубоких вырезах просто не может говорить такие вещи мне. Да ещё в такой мёртвой тишине.
При всей группе. Именно в тот момент, когда я, оправившись от первого шока, хотела ей об этом сообщить, Влад заявил:
– Впредь, Ева Ранг, советую носить свитера под горло. Тем более что показать вам, скажу по секрету, нечего. Пройдите к своему месту. Нет, не садитесь. Если вы так жаждете знаний, то, думаю, можете получать их и стоя. Сейчас я обращаюсь ко всей группе. Если вы опаздываете на мою пару, то я, в отличие от других преподавателей, пускаю вас. Однако всю пару вы должны простоять. Таковы мои правила. И, вы, думаю, догадываетесь, что на мои пары редко кто опаздывает. И ещё реже пропускает.
Я прошла. Я встала за партой, с громким стуком отодвинув назад стул. Я ничего не сказала. Просто не могла.
Почему я не пошла и не толкнула учительский стол прямо на Влада Вячеславовича? Чтобы он придавил этого мерзкого человека, сломал ему все рёбра!
Кровожадные мысли, знаю…
Но он окатил меня ушатом такой ледяной и грязной воды, что я запросто могла захлебнуться или замёрзнуть насмерть.
Как его вообще тут держат? Скажите мне, как?!
Я отвела взгляд к окну и погрузилась в воспоминания.
Когда Гай пропал, мне и в голову не могла прийти мысль, что пропал он неспроста. Я думала – с ним случилось что-то ужасное, в стиле криминальных историй, которые показывают по телевизору.
Он мог упасть, удариться головой и потерять память… Или его заточили и безвозмездно заставили работать на себя какие-то негодяи. Могло произойти что угодно.
Даже сейчас мне тяжело поверить в то, что он просто сбежал. Но, не смотря на это, Гай чужой.
И общаться я с ним не стану.
Всю пару я простояла неподвижно, как истукан. Влад Вячеславович так и не спросил меня по содержанию «Алисы в стране чудес», как обещал.
На протяжении пары он не удостоил меня ни одним взглядом или обращением, даже оскорбительным.
И то хлеб.
Прозвенел звонок, и теперь впереди было целых пять дней без Влада Вячеславовича. Уже одно это вдохновляло. Мы с Аминой сошлись на том, что в субботу вечером надо сходить куда-нибудь. Она настаивала на клубе, но, во-первых, в клуб мне не хотелось, а во-вторых, не было денег.
Мы договорились просто прогуляться по старым улочкам в центре города.
Вечера стояли ещё по-летнему тёплые, хотя темнело с каждым днём все раньше. В выходные в центре было много людей, светились вывески различных магазинов, барчиков и кафе, расположившихся в старомодных зданиях из серого или розового камня.
Какие-то молодые люди в голубых костюмах, играли прямо на площади джаз. Прохожие им хлопали, кидали деньги на потертый пыльный шелк раскрытого футляра саксофона.
Чуть дальше старичок с орденами на пиджаке играл на гармони что-то печальное.
Я положила ему в шляпу деньги.
– Нравится тебе наш город? – спросила Амина.
Она знала, что я приехала сюда издалека, но не знала, почему. Я задумалась. Да, город, похожий на затерянное царство, мне нравился.
Этого-то мне и надо было – затеряться, чтобы никто не нашел.
Стало прохладно, и я накинула чёрный жакет, предусмотрительно захваченный с собой. По трём широким разбитым ступенькам мы с Аминой взошли на пустынную аллею, под густые кроны деревьев, и я вдруг перенеслась мыслями в свой город на год назад.
Таким же осенним вечером я возвращалась с подругой из кино пешком. Правда, тогда было холоднее. У арки мы попрощались.
Я поднялась по трём ступенькам и шагнула в сумрачную зону одна. Когда уже почти прошла арку, от темной стены за моей спиной что-то шарахнулось.
Сердце пропустило два удара, я оглянулась и увидела его.
Его, своего сумасшедшего соседа!
– Пгивет, – сказал он.
– Привет, – я ускорила шаг.
Тогда я ещё с ним даже разговаривала.
– Ты ходиа в кино? – спросил он, следуя за мной.
– Да.
–А я не газу не бы в кино, – сообщил он через три шага. – Пойдем вместе?
– Нет, не могу, – я пыталась попасть ключом от домофона в магнитный кружочек, но он никак не хотел щелкать и открываться.
– Я сегодня видел гусеничку, – сообщил он, наблюдая за моими безуспешными попытками открыть дверь. – За диваном на полу. Я её поймал и начал гассматгивать. А потом съел. Ты не ела гусениц? У них вкус яблосного повидла…
Помню, как ругала себя, что вообще пошла куда-то, зная, что надо будет возвращаться поздно домой. Он бессвязно долдонил за моей спиной какую-то чепуху, когда я, наконец, открыла дверь подъезда и птицей взлетела на свой этаж.
Подойдя к пыльному окну, увидела внизу неподвижную тень. Он стоял и чего-то ждал.
Ему не сделали ключей от домофона, но он мог позвонить в любую квартиру и ему сразу открыли бы, чтоб не доставал.
– Да сделай уже, чего он хочет! Погуляй с ним, пообщайся, успокой! – как наяву услышала я визгливый голос соседки тёти Зины. – Хоть ночам шляться не будет. Невозможно уже, нас всех извёл, чертов псих! Всё равно он тебе жизни не даст!
Я открыла глаза и вернулась от воспоминания в реальность.
– Очень нравится, – сказала как ни в чем не бывало.
– А я бы хотела уехать из этой провинции в столицу. Бесит она меня! – заявила Амина. – Читала Стивена Кинга? У каждого провинциального городка своя страшная тайна.
– Так то – Стивен Кинг, он про американские города писал, – засмеялась я. – И вообще, ты серьёзно? Никогда бы не подумала, что ты веришь в мистику и читаешь ужастики…
– Я не говорю, что верю в мистику, – перебила Ами и ухмыльнулась. – Скорее даже скептически к ней отношусь. Но стоит только посмотреть городские архивы – и обязательно наткнёшься на какую-нибудь жуткую историю.
– И с чем связана жуткая история этого города? – спросила я больше в шутку, чем серьёзно.
– Кажется, что-то такое было жуткое и непонятное, связанное со смертью девушки, – подумав, сообщила Амина. – И, может быть, даже не одной.
Конечно, я могла бы заинтересоваться и спросить, что же конкретно там произошло, но смаковать подробности страшных историй, как выдуманных, так и настоящих, я не люблю.
Не понимаю, чем вызван нездоровый интерес к ним посторонних. Вернее, понимаю – людей всегда тянет на что-то таинственное и страшное (или просто противное) – но интереса этого не разделяю.
Что случилось с несчастной девушкой, я не узнала.
Хватит с меня и так!
Следующий день – воскресенье – был первым моим рабочим днём в библиотеке, который прошел хорошо. Правда, я очень долго искала в фонде книги, которые у меня спрашивали. Но библиотекарша Галина Власовна успокоила, заявив, что через месяц буду знать фонд, как свои пять пальцев. Моей работой, как мне показалось, она осталась вполне довольна и сказала, что в следующий раз я прекрасно справлюсь одна.
Я была не против.
Несмотря на ясность и безветрие, к вечеру резко похолодало, и домой в своём летнем платье и тонких балетках я почти бежала, представляя, как закутаюсь в тёплую кофту.
К тому же меня ожидал шикарный подарок – в столь позднее время дядюшки не было дома.
Потом я глядела на сгущающиеся над городом сумерки, грела руки о кружку с кофе и старалась ни о чём не думать.
Я начинала новую жизнь, полностью сломав старую. По-моему, пока что получалось неплохо.
Понедельник прошел очень хорошо, а вот вторник, благодаря паре по мировой литературе обещал стать днём приятным и весёлым. В кавычках, разумеется.
Так оно и вышло. На большой перемене, спускаясь по центральной лестнице в буфет, дабы подкрепить свои физические и моральные силы перед неотвратимо надвигающимся занятием Влада Вячеславовича, я увидела поднимающегося по лестнице Гая.
– Здравствуй, Ева…
– Привет, – вежливо улыбнулась я, намереваясь проследовать мимо.
Но он мягко преградил мне дорогу. Стоя на две ступеньки ниже меня, он был одного со мной роста.
Почему нельзя ограничиться простым приветствием? Почему обязательно надо останавливаться?
– Как дела?
Наверное, Гай ждал подробного и обстоятельного ответа.
– Хорошо.
Если отвечать односложно, то разговор не завяжется. Правда, ведь?
– Улыбка у тебя стала другая. Грустная. Отстранённая.
– Не знаю, может быть. Два года – большой срок.
– Два года – не такой уж большой срок, чтобы поменяться так сильно, – он выделил голосом «так».
– Но ты же поменялся.
Может, он меня даже и не услышал.
Стоял шум. Мимо сновали дикие толкающиеся студенты.
Девушки поглядывали на Гая.
Чего там говорить, он, и правда, выделялся из толпы.
– Не так уж сильно, – так же тихо сказал Гай, из чего я сделала вывод, что все-таки он меня услышал. – В отличие от тебя… Что случилось дома? Что заставило тебя приехать именно сюда?
Я вообще-то не люблю рассказывать о себе кому бы то ни было.
И тем более не собираюсь рассказывать ему.
– А ты? – проигнорировала я его вопрос. – Тебе же вроде бы учиться поздно?
Спросила просто так, чтобы сменить тему разговора.
Уйти от ненужных объяснений.
– Представь себе, я тоже здесь учусь, – заявил Гай. – Только на заочном. Получаю второе образование.
Боковым зрением я не могла не увидеть темную фигуру преподавателя по мировой литературе, поднимающегося мимо нас по лестнице.
Влад Вячеславович шел очень быстро и не удостоил моё «Здравствуйте» и меня даже мимолётным взглядом.
– Он ведёт у вас? – спросил Гай, провожая Влада глазами.
Не желая посвящать постороннего человека в свои проблемы, я нейтрально кивнула.
– Тяжелый характер у этого типа. Со студентами обращается, как со скотом. Кое-кто много раз жаловался на него в деканат.
– И есть какой-то эффект?
– Нулевой. Его странности терпят за его уникальные мозги. А в вашей группе он как, сильно лютует, Ева?
– Мы ещё к нему не пригляделись, – уклончиво ответила я. – Наверное, я опоздала в буфет. Теперь там огромная очередь, которая разойдётся только к средине следующей пары.