Величайший Маг Земли. Книга 2

59 Травы

Эмери нашёл листья с фиолетовой изнанкой, и в тот момент, когда он взял их в руки, символ на его ладони засветился и выдал уведомление.

[Универсальная Флора, Уровень 1 – активировано – анализ флоры…]

[Анализ завершён]

[Сердечный Цветок – лекарственная трава, уровень 1]

Перед его глазами появился список свойств травы. Эмери не ожидал, что заклинание из мира Магус сработает здесь. Хотя он и не практиковал это заклинание, Эмери догадался, что, вероятно, это было связано с тем, что оно было эксклюзивным для Института Аптекарей, и его полное понимание не требовалось. Он просмотрел список и был поражён. С этими знаниями и заклинанием Эмери мог узнавать характеристики растения и возможные комбинации рецептов, находя общие свойства.

Эмери хотел попользоваться этим ещё, но в данный момент у него была более насущная задача. Он осторожно сорвал дюжину листьев с фиолетовой изнанкой (Сердечного Цветка) и отнёс их Бабушке, которая помешивала кипящий котёл. Она попросила его растереть листья между двумя камнями до состояния пасты.

Когда Эмери закончил, он наблюдал, как Бабушка зачерпнула пасту, смешала её с горячей водой и нанесла раненому. Она сказала Эмери: «Спасибо, милый. Пока что это всё. Остальное в руках богов».

Эмери ушёл, вернулся в сад и начал осматривать растения одно за другим. Он дотронулся до маленькой чёрной ягоды, но символ не отреагировал. Он сорвал её со стебля – всё равно ничего. Пытаясь вспомнить, что он делал до этого, он понял, что пристально сосредотачивался, когда искал то растение. На этот раз Эмери прогнал все мысли и полностью сосредоточил своё внимание на растении. Символ засветился, и появилось сообщение:

[Универсальная Флора, Уровень 1 – активировано – анализ флоры…]

[Анализ завершён]

[Бузина – лекарственная трава, уровень 1]

[Подходит для повышения сопротивляемости ядам.]

Затем Эмери попытался изучить оранжевый гриб, росший на куске коры, лежавшем на земле.

[Универсальная Флора, Уровень 1 – активировано – анализ флоры…]

[Анализ завершён]

[Гриб Рейси – лекарственная трава, уровень 1]

[Подходит для повышения выносливости и запаса сил.]

Там был ещё один гриб, полностью белый.

[Универсальная Флора, Уровень 1 – активировано – анализ флоры…]

[Анализ завершён]

[Неопознанная лекарственная трава]

[Свойства неизвестны]

Оказалось, существовали растения, неизвестные даже такому продвинутому миру, как тот, где находилась Академия Магус. Но в то же время Эмери пытался осознать, насколько велики были миры. Кроме их цивилизации, существовали и другие. Так что это было отчасти ожидаемо.

Следующая информация, появившаяся из татуировки, застала Эмери врасплох.

[Зарегистрировать в базе данных за одно очко вклада?]

Одно очко вклада казалось незначительным, но потом он задумался. В этом саду уже было много растений, а в лесу их наверняка было ещё больше. Эмери вспомнил пергамент о лекарственных травах, что был у него дома. В том пергаменте был перечислен целый ворох трав, но, к сожалению, он, вероятно, сгорел. Однако Эмери помнил, как некоторые из них выглядели.

Воодушевившись перспективой заработать множество очков вклада и возможностью изучать алхимию вдали от Академии Магус, Эмери продолжил изучать другие растения. Он верил, что, исследуя окрестности, сможет получить больше очков вклада, и эти очки можно будет использовать как капитал для соперничества с другими учениками в Академии Магус.

Прошло несколько минут, и он уже нашёл по меньшей мере десять растений, которых не было в так называемой базе данных. Он также больше узнал о растениях, и у него начали появляться идеи о том, какие из них могут быть совместимы. Изучив все травы, Эмери углубился в лес и продолжал трогать всё, до чего могли дотянуться его руки.

[Универсальная Флора, Уровень 1 – активировано – анализ флоры…]

[Анализ завершён]

[Трава – лекарственных свойств нет]

[Не представляет ценности для базы данных]

[Универсальная Флора, Уровень 1 – активировано – анализ флоры…]

[Анализ завершён]

[Сорняк – лекарственных свойств нет]

[Не представляет ценности для базы данных]

Эмери провёл весь день и вечер, кружа по лесу и изучая деревья и растения, но больше не заработал ни одного очка вклада. Похоже, все ценные растения уже выращивались в саду. Честно говоря, он был немного разочарован, но не пал духом. Британия была так велика, что Эмери верил – здесь всё ещё оставалось множество неоткрытых растений. А сколько же их будет, если он отправится дальше, например, в Рим? Возможности были практически безграничны.

На следующий день старушка упомянула, что раненый восстанавливается с поразительной скоростью. Чтобы отплатить ей за доброту, Эмери проводил большую часть времени, помогая ей. Ему казалось, будто он вернулся в детство: бродил по лесу, сеял и выращивал растения в саду с травами и занимался алхимией. Для него это было и утомительно, и увлекательно.

Впрочем, на этот раз Эмери не забывал об осторожности. Его всё ещё искали люди. Падрейг, вождь мародёров, напавших на его дом. Поэтому, если в этом не было необходимости, он предпочитал держаться особняком и не слишком общаться с местными, за исключением Ланзо и Бабушки.

Он продолжал учиться алхимии у старушки, постигая заклинание и развивая своё понимание элементов, в частности, элемента растений. Основываясь на опыте последнего боя, он понял, что его боевой силы всё ещё было недостаточно для защиты; более того, её катастрофически не хватало. Ему нужны были заклинания, чтобы получить большее преимущество на случай, если разразится бой, даже если ему будет доступна лишь часть их силы.

День за днём занятия, связанные с растениями, каким-то образом углубляли его понимание элемента растений. Прошла неделя, и Эмери наконец совершил прорыв.

[Дух Растения – Начальная стадия – освоено]

[Сила Духа увеличилась на единицу]

После этого прорыва Эмери начал видеть растения по-другому. Всякий раз, когда он взаимодействовал с ними, казалось, что по разным частям растений течёт слабая энергия. Наконец-то Эмери мог начать ощущать магию. В этот момент он подумал о своих четырёх друзьях из Академии.

60 Чумо

Донбоёу, Восточный Китай

В ночь полнолуния сотни служанок и тысячи воинов собрались на широком поле Королевского Дворца. Перед святилищем-пагодой вот-вот должна была начаться церемония. Забили барабаны, и несколько облачённых в доспехи мужчин, вооружённых тонкими мечами, вместе с женщинами под вуалями начали танец перед святилищем.

Слева лестница вела на балкон, заставленный ярусами украшенных кресел и освещённый фонарями. Королевская Семья и министры сидели в соответствии со своими рангами, и некоторые места ещё пустовали, в частности самое величественное кресло с изображением золотого дракона. Напротив них был другой балкон, где находились десятки дев Святилища и несколько евнухов в белых шёлковых одеждах.

Прозвучал последний удар барабана, и танцы прекратились, когда ещё один евнух ударил подвесным бревном в гулкий колокол. Женщина в прекрасном, шелковисто-белом платье с большим покрывалом на лице вышла к Святилищу, похожему на трёхэтажную пагоду, и опустилась на колени. В тот же миг две большие чаши по бокам Святилища вспыхнули ярким пламенем.

Она поднялась и отошла вправо, уступая дорогу мужчине в высокой чёрно-золотой шляпе. На нём было красно-золотое одеяние, своим великолепием разительно превосходившее наряды всех присутствующих.

Когда мужчина подошёл к Святилищу, он сложил руки в приветствии – кулак в ладонь, – прежде чем опуститься на колени. Он широко раскинул руки и произнёс: “Боги небес, земли, ветра и воды! Я, правитель процветающего королевства Донбоёу, благодарю за четыре времени года, за плодородие земли и народа! Мы в долгу перед вами за наши благословенные земли и приносим скромную жертву в знак нашей благодарности! Пожалуйста, даруйте нам ещё один щедрый год и защищайте народ Донбоёу на долгие годы!”

Все разразились радостными криками, и весёлый праздник разгорелся с новой силой. Снова забили барабаны, танцоры вернулись к Святилищу, а из кухни начали выносить еду, чтобы подать её на многочисленные столы, расставленные во внутреннем дворе и за его пределами.

Мужчина в королевском облачении поднялся по лестнице на левый балкон и сел в самое величественное кресло. Этим вечером в Донбоёу проходил праздник благодарения.

Пока шёл пир, мужчина в красном наконец заметил, что чего-то не хватает. Вернее, кого-то.

“Моя Королева, где Чумо?” – спросил он женщину в красно-золотом платье, сидевшую рядом с ним.

“Кажется, он снова покинул Королевский Дворец, Ваше Величество. Никто не может его найти,” – ответила она.

“Наверное, опять развлекается с простолюдинами!” – рассмеялся он.

Ночь продолжалась, и после того, как все насытились, король удалился вместе с королевой. Служанки раздвинули двери королевских покоев, и король с королевой вошли внутрь.

Теперь, когда они оказались вдали от посторонних глаз, королева возмущённо сказала: “Как он посмел не явиться! Такое непочтительное дитя!”

“Сегодня священный день. Давайте не будем больше это обсуждать,” – сказал король, пока две служанки снимали с него тяжёлые одежды.

“Но Ваше Величество! Чумо – просто отродье! Ему не подобает так себя вести!” – ответила она, пока с неё тоже снимали верхние одежды, под которыми оказалось белое платье.

“Моя Королева, он всё ещё мой сын, принц, пусть и рождённый от наложницы. Он может делать всё, что захочет. Почему ты так им недовольна?” – спросил король, уже переодетый в домашние одежды.

“Он груб, избалован и некомпетентен. Он ведёт себя так, словно он простолюдин.”

“Тогда тебе не о чем беспокоиться, раз он не представляет угрозы для Даэсо или Ёнпо в борьбе за корону.”

Королева замолчала, когда к королевским покоям приблизились шаги.

“Ваше Величество, Принц Даэсо и Принц Ёнпо желают получить аудиенцию,” – сказал евнух из-за раздвижной двери.

“Я встречусь с ними в королевском зале.”

“Как прикажете, Ваше Величество,” – ответил евнух, удаляясь.

Затем король направился в королевский зал. Как только он прибыл, он заметил двух принцев в сопровождении нескольких солдат и министров, а также растрёпанного на вид Чумо.

“Отец, он – позор короны. Он пропал больше чем на неделю, а сегодня слуга нашёл его спящим в винной комнате.”

Чумо выглядел растерянным. Он действительно тайком попивал вино, прежде чем его перенесло в Академию Магус. Он попытался объяснить, что был в другом мире, но не смог произнести ни слова.

[Запрет на разглашение любой информации, связанной с академией]

Он снова и снова пытался высказать ту же мысль, но выглядел как дурак. Поэтому в итоге Чумо сочинил бессмысленную историю, от которой многие министры начали перешёптываться между собой.

“Он пьяница, отец. Только посмотрите на него,” – сказал Даэсо, наследный принц.

“От него ещё и несёт алкоголем,” – сказал Ёнпо, второй принц, прикрывая нос.

“Я не пьян! Отец, я признаю, что пил немного вина, но…”

“Молчать!” – взревел король. – “Принесите мне мой меч!”

Шёпот стал громче, а королева и два принца обменялись понимающими взглядами. Король получил меч и направил его на Чумо.

“Ваше Величество, прошу, успокойтесь!” – сказала мать Чумо, которая ворвалась в зал.

Чумо не мог вынести разочарования во взгляде своего отца. Он опустился на колени перед королём и склонил голову почти до самого пола. В глубине души он и вправду чувствовал себя виноватым, к тому же он слышал шёпот. Он знал, что давно заслужил наказание за этот и другие свои прежние проступки, но его отцу так или иначе удавалось находить ему оправдания. Однако сегодняшний вечер был особенным.

Чумо собрался с духом, готовый принять любое наказание, вплоть до смерти, когда король бросил меч на пол рядом с ним и сказал: “Т-ты изгнан. Возьми этот меч и не смей ступать сюда вновь, пока не принесёшь короне достаточно славы.”

“Нет! Прошу вас, Ваше Величество, умоляю, передумайте,” – сказала мать Чумо, тоже опустившись на колени.

“Это моё окончательное решение…” – сказал король, и Чумо не мог не заметить, как в конце дрогнул голос его отца.

Услышав приказ, на лицах королевы и двух её сыновей, принцев, появились широкие улыбки.

Чумо молча поклонился ещё ниже, всем сердцем почитая своего отца. Затем он поднялся и вышел из дворца вместе с матерью. Как только они вышли за ворота Королевского Дворца, он сказал своей матери: “Прости, что навлёк на тебя позор. Я обязательно вернусь и верну тебе честь.”

“Мой дорогой сын, меня заботит лишь твоё счастье. Не беспокойся обо мне. Я беспокоюсь за тебя. Я не позволяла тебе изучать боевые искусства и запрещала показывать свой ум, чтобы тебе не пришлось ввязываться в придворную политику. Но, кажется, я ошибалась,” – сказала его плачущая мать.

Чумо всё это понимал, но и сам не знал, радоваться ему или огорчаться. С одной стороны, это наказание было подобно освобождению от всех правил Королевского Дворца, в котором он чувствовал себя как в клетке. Возможность больше не видеть своих двух сводных братьев и королеву, которые всегда так или иначе находили способ усложнить ему жизнь, тоже радовала. С другой стороны, он действительно испытывал сыновнюю почтительность к отцу, но тяжким грузом на его сердце лежала забота о матери. Пусть она и была наложницей короля, но без него рядом он боялся того, что королева и два её сына могут сделать с его матерью.

Он отдал ей поклон и обнял её, прежде чем покинуть Дворец. Он не впервые выходил наружу один, так что ничуть не беспокоился, потому что провёл семь дней в Академии Магус и получил некоторое представление о сражениях. Держа в руках меч, подаренный отцом, он в последний раз взглянул на Королевский Дворец.

Тем временем в Королевском Дворце отец Чумо ходил из стороны в сторону по своему кабинету, сомневаясь в принятом им решении. Хотя он и носил корону, сторонники королевы и двух принцев были слишком влиятельны, чтобы он мог оправдать Чумо перед лицом таких веских доказательств. Он уже собирался выйти из кабинета, когда дверь раздвинулась, и внутрь вошла женщина в белом платье.

“Жрица Храма Юмиэль, что случилось? Это не может подождать до завтра?”

“Простите мою дерзость, Ваше Величество, но причина моего прихода не терпит отлагательств.”

“Говорите.”

“Я молилась в Святилище, когда мне было видение. Видение чёрной трёхлапой птицы, улетающей из Королевства Донбоёу.”

“Вы знаете, что это значит? Это благословение или проклятие?”

“Простите, Ваше Величество, но я не знаю ответа. Однако несомненно то, что это знак больших перемен для нашего королевства.”

После ухода Жрицы Святилища король погрузился в глубокие раздумья. Королевство Донбоёу на самом деле уже несколько десятилетий находилось под контролем Династии Хань, хотя и сохранило за собой право на самоуправление. Могли ли большие перемены означать, что они наконец освободятся от своего сюзерена? Это было единственное, о чём он мог подумать, но, поразмыслив, счёл это невозможным. Династия Хань была могущественной державой, которая была сюзереном многих других народов, помимо Королевства Донбоёу. Он ещё немного подумал над этим, но так и не смог прийти к какому-либо выводу. Ему и в голову не приходило, что изгнанный им только что принц в будущем наделает столько шума.

61 Джулиан

Рим

За последние 400 лет Рим из города площадью всего в три квадратных мили превратился в сверхдержаву площадью более 720 000 квадратных миль, простирающуюся от Африки до Малой Азии.

Рим стал самым могущественным государством в Восточном Средиземноморье, поскольку он завоевал всё к западу от Греции и начал расширяться ещё дальше.

Всеми гражданами Рима двигало желание оставить след в истории своей могущественной Римской Республики. Стать самыми богатыми, самыми прославленными и самыми знаменитыми из всех. Слава была единственным, чего желали все римляне, и один из ярчайших сынов Рима, Джулиан Кайзер, не был исключением.

В тот момент, когда Джулиана перенесло в Академию Магус, он находился на окраине Рима, на зелёном поле, где оттачивал свои боевые навыки.

Однажды вечером, когда он спал, вспыхнул луч света, а когда он вернулся, то понял, что находится на том же клочке травы, где и потерял сознание.

Первым делом Джулиан захотел вновь увидеть свою семью, живущую в стенах Рима.

Насколько он понимал, он отсутствовал семь дней, и никто об этом не знал, поэтому он был уверен, что родные его искали.

Он побежал обратно в Рим – величественный город, населённый сотнями тысяч граждан и рабов. Сначала он миновал римский акведук – чудо человеческой изобретательности, по которому свежая вода доставлялась во все районы Рима. После этого он вошёл в ворота Рима, охраняемые несколькими римскими солдатами в полных доспехах легионеров.

Проходя мимо множества высоких зданий и по широкой дороге, вмещавшей бесчисленные караваны, которые в основном тянули рабы, он также миновал многолюдный рынок, где торговцы агрессивно продавали различные товары – от фруктов до свежеприобретённых рабов.

Поскольку Джулиан был потомком известной семьи, имевшей достаточно сильное влияние в римской политике, у них был большой дом со множеством рабов, удовлетворявших их разнообразные потребности. Количество рабов у человека обычно показывало, насколько богат глава семьи.

Джулиан пробежал довольно большое расстояние без остановки; он не чувствовал ни вялости, ни даже необходимости перевести дух. Это было связано с тем, что после возвращения из Академии Магус он обрёл более крепкое телосложение.

С этой мыслью он побежал быстрее, предвкушая, как немедленно сообщит новость своей матери, которая должна была быть дома, и скажет ей, что он намерен осуществить своё стремление стать самым влиятельным человеком в Риме.

Однако, приблизившись к своему дому, он остановился как вкопанный и отошёл за угол здания. Перед его разорённым домом стояли два вооружённых солдата, что не сулило ничего хорошего. Он хотел подойти к солдатам и потребовать объяснений, но сохранил хладнокровие и подбежал к одной из четырёх стен, окружавших его жилище, рядом с которой росло высокое дерево. Он взобрался на дерево и перепрыгнул через стену, чтобы проникнуть внутрь и осмотреть свой дом. Однако всё, что он нашёл – это перевёрнутые столы, разбитая глиняная посуда, порванные шторы и пыльный пол. Помимо беспорядка, дом казался давно заброшенным, как будто в нём никто не жил.

Джулиан выбрался тем же путём, каким и пришёл, и направился к дому своей тёти, расположенному неподалёку. Его дядя и тётя имели большее влияние, чем его отец, но когда он приблизился к их жилищу, то увидел, что ворота дома также охраняют два римских солдата. Как раз в тот момент, когда он собирался уйти, его окликнул знакомый голос.

– Джулиан!

Он посмотрел в ту сторону, откуда донёсся голос, и увидел фигуру в капюшоне. Когда человек откинул капюшон, Джулиан воскликнул: «Селия!»

Девушка подбежала к Джулиану и обняла его.

– Что случилось? Что здесь произошло? – спросил он свою плачущую сестру.

– Отец и мать! Их… их…

– Наша семья разорена, – сказала другая женская фигура в капюшоне, появившаяся из-за угла. Она тоже откинула капюшон, и это оказалась тётя Джулиана.

– Расскажи мне больше, тётя, – серьёзным голосом попросил Джулиан.

– Пойдём в более уединённое место, – ответила она.

Они втроём пошли, и тётя дала Джулиану капюшон. Отойдя на достаточное расстояние от своих бывших домов, тётя сообщила плохие новости, которые случились за те десять дней, что он отсутствовал.

Отца Джулиана, который был наместником в провинции Малая Азия, их политические соперники обвинили в государственной измене против Рима, представив в сенате так называемые доказательства. Сенат счёл их действительными и отдал приказ казнить нынешнего главу семьи Кайзер, а также предполагаемых соучастников заговора, в число которых входили дядя Джулиана и несколько других деятелей, тесно связанных с семьёй Кайзер.

Большинство казнённых были влиятельными людьми, но их потомков и жён не тронули, поскольку, по мнению сената, грехи отца – это не грехи его сыновей и дочерей. Они также нашли предлог, что в соответствии с заслугами, которые те обрели за годы службы, сыновья, дочери и жёны согрешивших подлежат лишь изгнанию. Таким образом, их пощадили, но всё их имущество было конфисковано, а сами они изгнаны из Рима.

Тем не менее, поскольку у тёти Джулиана были свои связи, им всё же удалось остаться в Риме, но приходилось скрываться. Она также в слезах рассказала, как её мужа выволокли из их дома, как и членов других семей, с которыми дружил Дом Кайзер, а затем привели на городскую площадь и публично обезглавили.

Услышав это, Джулиан захотел крушить всё, что попадалось на глаза, но изо всех сил сдержался. Он должен был быть сильным ради Селии, которая сейчас рыдала в три ручья.

Поскольку Джулиан получил лучшее римское образование, не только в военном деле, но и в науках, он знал, что все эти «собранные доказательства» были фикцией. Он знал, что политические соперники его отца охотились лишь за состоянием, которое его отец и дядя нажили на торговле с Малой Азией, а также опасались растущего политического влияния, которое они набирали. Поэтому соперники решили, что это лучшее время для удара, пока влияние Дома Кайзер не стало ещё сильнее. В конце концов, в римской политике победитель получал всё, тогда как проигравшие противники теряли всё.

Джулиан, конечно, не ожидал, что по возвращении станет главой семьи. К счастью, хотя всё их имущество было конфисковано, Джулиан вспомнил, что отец упоминал о тайных сбережениях у одного восточного купца, который в настоящее время находился в городе. Эти деньги предназначались для поездки к дальнему родственнику, который мог бы позаботиться о них, но, разумеется, теперь это было невозможно.

Это стало для Джулиана первоочередной задачей, пока он размышлял, как ему устроить будущее для себя и сестры. Найдя купца, Джулиан получил крупную сумму денег и нашёл, где остановиться тёте и сестре. Это было маленькое, тесное и убогое жилище, разительно отличавшееся от чистого и прекрасного дома, в котором они жили до того, как всё пошло под откос. В конце концов, Джулиан решил остаться в Риме.

Затем он передал все оставшиеся сбережения тёте. – Тётя, пожалуйста, позаботься о Селии ради меня.

– А как же ты? Каков твой план? – спросила тётя Джулиана.

– Я вступаю в Легион, – объявил он.

В римской культуре не было большей чести, чем сражаться на поле боя. Даже самый богатый купец в Римской Республике не продвинулся бы далеко в политике, не имея за плечами успехов в военном деле.

Цель Джулиана при вступлении в Легион, помимо получения крупной суммы денег и льгот после отставки, заключалась в том, что только через военную карьеру он сможет восстановить доброе имя своей семьи и обеспечить безопасность себе и оставшимся родственникам. С преимуществами, полученными в Академии Магус, он верил, что преуспеет в достижении высочайшего положения в римской армии.

В тот же день Джулиан записался в один из Римских Легионов. Поскольку его семейный статус был аннулирован, Джулиану пришлось начинать с самого низшего звания в Легионе. Но это его ничуть не беспокоило, ведь каждый урок, полученный с самых низов, сослужит ему службу, когда он окажется на вершине.

62 Тракс

Фракийцы были особенно воинственной культурой со склонностью к насилию и конфликтам. Они отождествляли себя с богом войны Аресом из греческой мифологии, рождённым в этом мире, полном историй о распрях. Говорили, что бог войны родился во Фракии, поэтому её жители ревностно поклонялись этому богу. Из-за этого многие города-государства Балкан с отвращением ненавидели их за поклонение столь варварскому богу.

Греки и римляне считали фракийцев всего лишь кровожадными варварами из-за их неразвитого и нецивилизованного образа жизни. Большинство фракийцев жили в поселениях, окружённых деревянными стенами, в деревянных домах. У привилегированных жителей были дома с каменными стенами, но с соломенными крышами. Структура их власти строилась на физической доблести человека, которая и определяла, кто станет вождём в их десятках племён.