За гранью зеркала. Грань вторая

– Я поражен твоей наглости, Перова. Если ты считаешь, что тебе поможет мое знакомство с твоим отчимом, то тут ты ошибаешься, – он с улыбкой откинулся на спинку кожаного кресла, сцепив руки в замок. Ему явно доставляло удовольствие прессинговать меня. Ох, Виталий Сергеевич, сами вынуждаете.

– Позвольте, я вам кино одно покажу.

Эту запись мне дала Лерка. В свое время, когда она по большой глупости влюбилась в своего преподавателя Сыромятникова, то установила за ним слежку, так как он не отвечал ей взаимностью. Жесткого пороно на ней, конечно же не было, но недвусмысленные поглаживания друг друга и жаркий поцелуй в финале были запечатлены прекрасно. Улыбка сползла с лица декана и он, нервно сглотнув, спросил меня, что я хочу за эту запись.

– Я вам сказала это в самом начале нашего разговора и, если бы вы согласились, то не испытали бы этого позора.

– Хорошо, но преддипломную практику тебе все равно придется где-то пройти, у нас запрос сделают, да и при защите диплома могут быть неудобные вопросы, посыпаться можешь.

– Этот вопрос я решу, а вы решите мой. Да, тему дипломной работы можете выбрать сами, я не буду в претензиях.

– Ты уничтожишь запись?

– Еще чего! Это мой гарант, что вы мой диплом не обнулите в будущем.

– Ты что, меня всю жизнь этим шантажировать собираешься?

– Соблюдайте договоренности и все будет тип-топ, – сказала я, захлопывая ноутбук. – Да, еще маленькая просьба – извещать меня о каждом этапе написания диплома по электронной почте.

– А ты изменилась за лето.

– Не могу с вами не согласиться, но обсуждать свои перемены не собираюсь.

Виталий Сергеевич ничего мне не ответил, и я решила, что визит мой завершен.

Глава 4

Я сидела в машине на парковке у здания следственного комитета и меня била дрожь по всему телу, было очень страшно идти туда к этому следователю – Вальтеру Г.Я. О чем он будет меня спрашивать? А если меня вербовать начнут в обмен на что-то, тогда что?

На негнущихся ногах я прошествовала к большой дубовой двери со старинной бронзовой ручкой и потянула ее на себя. Та довольно легко поддалась, впуская меня внутрь здания.

Высокие потолки, украшенные гипсовой лепниной, мысленно отсылали посетителя в начало двадцатого века. Хрустальные тяжелые люстры свисали на длинных цепях и придавали торжественность помещению, все вокруг было в благородном мраморе. Я молча осматривалась по сторонам, пока женский голос из-за конторки не спросил меня о цели моего визита. Я показала повестку, сказав, что мне назначено. Сухощавая немолодая женщина с высокой прической из седых волос протянула свою костлявую кисть за повесткой и велела подождать, указав на бархатный диванчик у окна. Минут через пять она сказала, что меня ждут в восьмом кабинете и сказала, как туда пройти.

Я стояла перед дверью, на которой красовалась медная табличка с цифрой восемь, сердце мое билось как заячий хвост. Я сделала несколько глубоких вздохов и постучала в дверь.

– Войдите, – услышала я приятный мужской голос.

– Здравствуйте, я по повестке. Перова Александра.

Молодой блондин с длинной, уложенной гелем, челкой поднял на меня два больших холодных голубых глаза.