- -
- 100%
- +
Шоколадные пухлые губки, раскрывшись, выпускают наружу нежные розовые лепестки и волшебный чувствительный холмик. И я не знаю, что хочу сейчас больше – жëстко трахнуть её со всей дури или погрузиться языком в эту сочно-розовую, сладко зовущую нежность… Сглотнув пару раз, не выдерживаю и приникаю губами к нежным лепесткам, отыскивая языком самые потаëнные, самые чувствительные местечки…
Риана охает и, погрузив свои пальчики в мои вихры, сладко и пронзительно до дрожи стонет… А я хочу и ласкать её, и шептать… «Сладкая… сладкая… какая же ты сладкая, детка… " Её чувствительный бугорок волшебным образом превращается из маленькой бусинки в крупную горошинку прямо у меня под языком, и я чувствую, как Риана затихла, замерев перед ослепительной вспышкой… С силой прижимает она мою голову к своей промежности, резко, пронзительно крича и выгибаясь дугой, а я прижимаюсь языком и губами к её бугорку, давая девушке возможность поймать все волны оргазма, одну за одной… Риана, конвульсивно подëргиваясь отголосками только что случившегося волшебства, опускается расслабленно на простынь, и я вижу лёгкую улыбку на её губах…
– Это не всё, детка!.. Моя очередь!
Потом будет по-всякому, но прямо сейчас я просто хочу лечь на неё сверху и всем своим телом чувствовать её… Уверенно и нетерпеливо я располагаюсь между её ног и, не дав ей опомнится, резким, сильным толчком вхожу в неё… Её резкий крик, какое-то препятствие, непонятно почему возникшее на пути моего члена, на миг остужает меня. Останавливаю движение, погрузившись в неё полностью и, приподнявшись на руках, с удивлением осознаю, что означают её резкий крик, её слëзы, бегущие по лицу, и слова Вадика…
– Ты… Ты серьёзно?.. Больно?
– Нет… нет… уже нет… можешь делать, что тебе нравится…
Меня несколько обескураживают и отрезвляют слова Рианы, но я понимаю, что ни за что на свете я сейчас не смогу остановится, даже если потом мне будет стыдно за этот вечер… Меня снова и снова накрывает желанием, и я, как можно медленнее продолжаю входить и выходить из тугого, но достаточно влажного лона девушки, слушая её тихие стоны и чувствуя приближение того самого поезда, который разорвёт моё сознание в ошмëтки…
***
– Ты знал? Вадик, ты гонишь? Нахрена? Сколько ты ей заплатил?
– А что такое, Мариконе? Твоя первая девственница? Не благодари, это подарок!
– Да хуй там! Сколько, Вадик?
– Три.
– Я тебе должен за сегодняшний спор лям, ещё лям за то, что был первый. Эти три тоже тебе отдам. Но очень тебя прошу, больше так не делай. Я чувствовал себя монстром. Я видел, что ей больно.
– Не загоняйся! Я ей охуенный обезбол в просекко отсыпал. Всё норм! Какая разница, кто был у неё первым, а так с анестезией, ещё и денег заработала. Не парься, говорю тебе! Где она? Моя очередь!
– Пошла в душ. Может, дать ей отдохнуть?
– Как скажешь! Полчаса пусть посидит, выпьет ещё, а потом у меня есть идея с анальными пробками! Подготовим девушку к охуенной сексуальной жизни! Пока работает анестезия и стимуляторы, она будет кончать, как из пулемëта! Жаль, что она даже не осознаёт, сколько кайфа за раз она сегодня получит!
Риана, видимо, вышла из душа и снова надела свою повязку. Мы услышали её тихий зов.
– Вадим! Куда мне идти? Можешь помочь?
– Сейчас, крошка!
Озадаченно провожаю взглядом Вадима, уже снявшего боксеры и с членом наперевес отправившегося на зов Рианы. Я понимаю, что Вадим сейчас и на протяжении всей ночи будет заниматься сексом с Рианой, максимально удовлетворяя свои фантазии, и меня это впервые злит! Я не понимаю, не могут понять, почему я не хочу, чтобы Вадик трогал её. Она такая же, как и те, другие, побывавшие здесь. Да, она заломила цену за свою девственность. Но я бы сказал, она совсем не стесняется, не выглядит неопытной, смущающейся. Да, конечно, препараты дают эффект, но не настолько же… Что-то было не так во всей этой ситуации. Что-то меня напрягало, дëргало мои нервные окончания. И при этом я хотел продолжения… Риана будила во мне какого-то первобытного зверя, безжалостного и вожделеющего… Но ещё я ловил себя на мысли, что хочу избить Вадика и не дать ему к ней прикасаться, как будто это только моя добыча!..
Выпиваю залпом остатки виски, уже изрядно разбавленные водой из растаявшего льда, и наблюдаю за Рианой из-под полуприкрытых ресниц. Она не стала надевать халатик и не обернулась полотенцем. Её гибкое, как у юной пантеры, тело не требовало никакой одежды, оно было так прекрасно в своей наготе, что я не мог перестать её рассматривать самым бессовестным образом. И сейчас я был рад, что она в повязке и не видит моих жадных взглядов.
– На, выпей! – Вадик вставил в руку Рианы вновь наполненный бокал. – Ты молодец! Мариконе от тебя в таком восторге, что хочет вернуть мне деньги, которые я тебе дал. Такого ещё не было в этом доме. Ты первая, от кого Мариконе посыпался!
– Хорош, Вадик. Это наши с тобой дела.
– Да ладно, девушке же приятно! Правда, Риана?
– Да… спасибо… – поворачивает голову ко мне, – такое странное имя? Мариконе? Вы… испанец? Или?..
– Или! – Вадик весело смеëтся, – Мариконе тот ещё испанец!
– Меня зовут Марк.
– Хорошее имя. Моё любимое. Так зовут моего брата. Значит, Марк. – У Рианы на лице снова появляется какая-то блуждающая улыбка. – У Бога определённо есть чувство юмора. Спасибо Вам… тебе, Марк.
– За что? – глухо спрашиваю я, понимая, что снова начинаю возбуждаться, не слушая, не вдаваясь в смысл слов, сказанных Рианой, а просто смотрю на её соски, на её животик, на её пирсинговый пупок. Понимаю, что снова хочу её, снова хочу её вылизать до оргазма и трахнуть! И я хочу, чтобы в этот раз она стонала, а лучше кричала от наслаждения! И никаких больше слëз!
– Просто спасибо… Не важно… Не думаю, что для… тебя это будет важно…
Вадик снова наполнил мой бокал и потянул Риану за руку. Она встала и подошла к Вадиму.
– Правда, Мариконе, всё не важно! Важно только то, что здесь и сейчас! А сейчас мы кайфуем! Сегодня мы с тобой, кайфуем… А я опять люблю другую… Сядь на меня, зайка!
Вадик откинулся в кресле и помог Риане взобраться на него верхом. Его член разместился между упругих шоколадных полушарий попки девушки. Вадим явно растягивал удовольствие… С явным наслаждением он начал довольно сильно сжимать и мять упругую грудь Рианы, до боли сжимая между пальцев её соски… Девушка стонала и выгибалась от чувственной боли, боли переходящей в наслаждение… Её попка невозможно сексуально выгибалась, показывая мне самые волшебные ракурсы… И я не мог на это смотреть! Не мог смотреть на Риану в руках Вадика! Хотел её сейчас просто до безумия и злился! На себя, на неё, на Вадика!
Закрыв глаза и откинувшись в кресле, сделал большой глоток огненной жидкости из фужера, постаравшись привести свои мысли в порядок. Она всего лишь проститутка. Продажная леди, как и большинство из них. Не стоит относится к ней всерьёз. Это глупо. Она кайфует в руках Вадика так же, как и в моих полчаса назад. Она сберегла свою девственность лишь для того, чтобы подороже её продать. Она хочет секса сейчас не меньше, чем мы с Вадиком. Она хочет секса? Она его получит!
Рывком поднимаюсь из кресла и подхожу к Риане с Вадиком.
– Пусть возьмёт в рот оба сразу! Встань на колени, Риана!
– О, Мариконе! Давай, заводись, машина! Люблю, когда ты так жестишь с ними! Давай, детка, слазь и вставай на колени, как хочет папочка!
Риана послушно слазит с коленей Вадика и опускается между нами, присев на пятки. На лице её по-прежнему какая-то блаженная улыбка…
– Пожалуйста, говорите мне, что я должна делать…
Сглатываю и жëстко хватаю её за волосы, притянув её лицо к своему вздыбленному органу.
– Ласкай его языком… потом попробуй заглотить как можно глубже… заглатывай… потом отпускай…
Риана повторила все эти действия, как послушная ученица. Она в самом деле пытается заглотить мой совсем не маленький член так глубоко, что давится и отстраняется, но продолжает делать это снова и снова…
– Хорош! Моя очередь, детка! У меня не такой большой, как у этого жеребца, будет полегче… Но я люблю по-другому… поласкай языком мои яица… а потом пососи… можешь не глотать так глубоко… просто поласкай его нежно… и осторожно зубы… не люблю этого…
Риана повторила и это. Вадим, в отличии от меня, не хватал Риану за волосы, а направлял её голову спокойно, настраивая нужный ему ритм…
– Мне кажется, девушка готова к игрушкам…
– Погоди, хочу застрелить еë в голову… уже скоро… Риана… ты должна проглотить всё до капли и облизать член…
Только успел произнести Вадик, и тут же с жёсткими, дергаными фрикциями и глухим стоном кончил девушке прямо в рот. Послушная ученица проглотила всё до капли и в самом деле облизала после этого ствол Вадика. Потом с той же блаженной улыбкой снова присела на свои пятки. Ах, как же мне хотелось сейчас кого-нибудь избить – я уже не мог выносить её эту блаженную улыбку! Какая же просто конченая шлюха! Ей похуй как и что, ей всё нравится!
Почему Риане должен был нравиться только я и секс со мной, я не хотел сейчас понимать, я просто злился. Злился, что она такая послушная и на всё согласная. Мне уже хотелось, чтобы она начала возражать, чтобы сказала хоть слово против…
– Ух, блять… Риана, ты просто охуенная! Мне надо выпить, однозначно! Это было круто! Вот так девственница! Детка, по минету ты дорогим шкурам фору дашь!
– Три лимона, Вад. Не достаточно дорогая шкура?
– Не обижай девушку, Мариконе! Чего ты такой злой сегодня? Смотри, как девушка старается сделать нам хорошо… Хорошая девочка, послушная! Помоги лучше ей встать, что ли. А то так и будет на коленках сидеть.
Подхожу к Риане и помогаю ей подняться.
– Хочешь нам понравиться, да! Послушная, говоришь, и на всё согласная? Тогда у меня для тебя есть парочка сюрпризов.
Тяну Риану за руку с собой в комнату и довольно жëстко, грубо приказываю лечь на кровать. Достаю из шкафчика весь ассортимент разных игрушек и флакончики со смазкой.
– Так хочешь нам понравится, значит? Это ещё придётся постараться…
ГЛАВА ПЯТАЯ
Риана
Не знаю, что я пила вместе с просекко, но уже с первых глотков почувствовала себя такой лёгкой и свободной, парящей, невесомой и странно счастливой. Мне не пришлось особо напрягаться в абстрагировании – моё тело изнывало от желания и мне хотелось всех экспериментов, что ожидались сегодняшней ночью. Это было странное состояние – я не чувствовала себя пьяной, но моё сознание как будто поместили в какой-то волшебный кокон, полный любви и блаженства. Я продолжала осознавать, что происходит и при этом фиксировала себя как будто бы со стороны. Я одновременно была и участником, и наблюдателем.
То, что делал со мной друг Вадима, унесло меня куда-то совсем в заоблачные дали, пока я не почувствовала сверху его мускулистое тело и острую боль между ног… Слава богу, всё быстро прошло… Сознание по прежнему уносилось куда-то, где хорошо и вечное блаженство…
Но я всё время держала в голове одну мысль – я должна всё сделать правильно… Я должна им понравится… Я должна быть согласна на всё…
Большой член Марка и его грубость, когда я пыталась правильно сделать минет, немного отрезвили меня, но ненадолго. Новая порция просекко дала о себе знать… Член Вадима казался мне каким-то живым существом… Я ласкала его, и мне казалось, что он в ответ ласкает меня… ласкает мои губы… мой язык… моё нëбо… Терпкая жидкость струëй наполнила мой рот, и я послушно всё проглотила и, как просил Вадим, облизала весь его член… Хотелось пить… А сознание начало нещадно мутиться… Я боялась потерять сознание… Нельзя…
Сидя на пятках и пытаясь собирать мысли в кучу, ловлю себя только на одной мысли – «Пить… Хочу пить…»
Марк тянет меня за руку.
– Пить… Хочу пить… пожалуйста…
– Чем ты её накормил, Вадик? Она как зомби! На всё согласная!
– И чë? Плохо тебе, что ли? А ей, может, кайфово больше, чем тебе!
– Что ты ей дал? Реально, Вад, если она тут у нас отключится?
– Просто больше не давай ей просекко! Дай воды, и не психуй! Кайфует девочка, и ты кайфуй! Скучный ты сегодня, Мариконе!
Марк ведёт меня куда-то. Слышу, как льëтся вода и тяну туда руку. Марк подносит бокал к моим губам, и я жадно выпиваю его весь. Благодарно улыбаюсь…
– Как себя чувствуешь?
– Всё хорошо… всё хорошо…
– Хочешь продолжения?
– Вы можете делать всё, что захотите…
– А ты сама? Тебе всё равно? Только деньги имеют значение?
– Не деньги… нет, всё так… деньги… сейчас только деньги… я всё сделаю, как нужно… только говорите мне… я всё сделаю…
– Я не знаю, кто ты и что у тебя в башке, но…
– Не говори ничего… всё не важно… делай, что тебе нравится… я буду послушной…
Марк повёл меня куда-то… Там был мягкий ковёр на полу – он приятно ласкал мои голые ступни… Я слышала рядом голос Вадима, он говорил о чём-то Марку, но моё сознание снова начало плавать и улетать куда-то, наполняя меня сладостным томлением… Тело снова заныло, требуя ласк и того, что проделывал со мной Марк с самого начала… Мне хотелось, чтобы он был со мной… Мне нравились его ласки и его голос…
– Ляг на кровать!
Марк говорил со мной жëстким, совсем не ласкающим голосом… Я покорно расположилась на кровати, согнув ноги в коленях, приглашающе разведя их в стороны… Руки сами потянулись к соскам и начали мягко ласкать их, сжимая и поглаживая…
– Повернись на живот! Подними попку выше!
Какой-то мягкий валик протолкнули под мой живот, и моя попка призывно прогнулась вверх… Марк развёл мои бёдра в стороны… Его руки, смазанные чём-то очень нежным и тёплым, приятно скользнули туда, где всё горело желанием… я не смогла сдержать стон… я просто поплыла навстречу наслаждению, которое нарастало с каждым движением пальцев… Его пальцы так нежно скользили по клитору, иногда проникая в меня осторожно и ласково, что мои стоны заполнили всё пространство в моей голове и во всём мире… весь мой мир сейчас был наполнен моими стонами и сказочным наслаждением, которое дарили мне нежные пальцы Марка…
Взрыв оглушил, лишил сил и сознания… Неприятные ощущения в анусе вернули меня в реальность… Дëнувшись всем телом, я тихо застонала…
– Расслабься, детка! Тебе же было хорошо сейчас? Ты так сладко кричала, а теперь наша очередь… Будет немного неприятно, но зато потом тебе будет не больно… Я хочу твою попку, детка, а её нужно подготовить… Расслабься, и не будет больно… Ты же была послушной девочкой…
Слушаю голос Вадима и послушно расслабляюсь… Я должна принять всё, что будет этой ночью… Всё… Анальный секс – это просто секс. Люди этим занимаются и даже испытывают оргазм… Я читала об этом… Пока я была без сознания, Вадим… или Марк… что-то вставил в мой анус… это было неприятно… не больно… но неприятно…
– Красивая картинка, скажи?
– Убийственная! Это самая большая?
– Не, это средняя! Детка была без сознания, можно было и с самой большой начать, но что-то я побоялся повредить её девственную попку! Чуть позже попробуем вставить большую, а пока трахни ты её уже, Мариконе, я хочу это видеть!
Я продолжала лежать животом на валике, и Марк помог мне встать на колени, опираясь на ладони… Я явно чувствовала в своëм анусе инородное тело… это было неприятно, но терпимо… Марк вошёл в меня сзади… Жëстко… Больно… Я снова застонала… Марк двигался во мне как заведённый – в одном ритме, с одинаковой силой входя в меня… долго… очень долго… он схватил меня сзади за волосы и потянул к себе, с силой вколачиваясь в меня своим, казалось мне сейчас, гигантским членом… Мне казалось, я снова теряю сознание и улетаю куда-то, как вдруг почувствовала столь сильный прилив надвигающейся разрядки, что буквально закричала от яркого, разрывающего наслаждения…
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Марк
– Ну, скажи же было круто? Мариконе, что не так? Ты сегодня какой-то странный. Я чего-то не знаю?
– Да всё норм.
– Да не норм, я же вижу. Ты злой какой-то, недовольный. Ты так обычно с девчонками не жестишь, что на тебя нашло сегодня? Такая девочка послушная, чего ты?
– Да всё норм, Вад, правда. Это мои загоны уже, разберусь. А деньги я тебе на днях завезу, с собой такой суммы, как ты понимаешь, не вожу.
– Да ладно ты за деньги, у тебя у самого-то всё в поряде? Может помощь моя нужна?
– Нормально всё. Риану домой довези. Она у нас дважды вырубалась. Это не есть хорошо.
– Ой, не загоняйся! Она так кайфовала, что я реально ей завидовал! Как вспомню, как мы её в два ствола…
– Вад, прекращай. Ночь уже прошла. И да, соглашусь. Было круто. Реально круто. Ладно. Поеду. Сегодня дел ещё по гланды. А твой вискарь ещё не выветрился.
Я уезжаю опустошëнный. Чувствую себя выпотрошенным чучелом. Пусто было в душе так, как будто это меня трахнули в два ствола и лишили девственности. Как бы я не злился на Риану, всё равно чувствовал себя каким-то чудовищем. Чувствовал себя виноватым. И никакие деньги меня не оправдывали. Я был жестоким с ней этой ночью. Намеренно жестоким. Безжалостным. Своей жестокостью причиняя ей боль, мне хотелось доказать ей, что она не права. Нельзя продавать себя за деньги. Нельзя! Это неправильно! Неправильно…
Я уезжал рано. На самом деле, меня не ждали сейчас никакие срочные дела. Я просто соврал Вадиму. Мне хотелось больше никогда не видеть эту девушку. Такая глупость, но я не мог простить ей её продажность, а себе не мог простить жестокость по отношению к ней.
Она могла проснутся, выйти к нам с Вадимом, в обычной одежде, без повязки. И мне бы пришлось взглянуть в её глаза. А мне было стыдно. И за себя, и за неё. Проще уехать и постараться забыть этот вечер.
Уже сидя за рулём и слушая магнетические композиции Шаде, гоняя в голове разные мысли, понимаю, что больше не смогу участвовать в подобном тройничке у Вадима. Не смогу. Сегодняшняя ночь поставила на этом точку. Что-то сломалось во мне. В душе. Да, я наслаждался, я кайфовал от Рианы. Но это был какой-то неправильный кайф. Это было как будто чем-то запретным. Как будто я перешëл какую-то черту, которую не должен был переходить.
И я не мог понять, что это была за черта. Моя жестокость и безжалостность по отношению к Риане? Безусловно, и это тоже. Но было что-то ещё. Что-то, чего я никак не мог понять. И вот это непонятное саднило в душе. Хотелось оправдать себя. А ещё лучше, забыть об этой ночи и об этой девушке. Как будто ничего и не было. Совсем. Приснилась. Хотелось, чтобы воспоминание этой ночи и саднящее чувство в душе растворились, как сон. Выветрились из памяти.
Весь день я загружал себя делами под завязку, лишь бы только не начать вспоминать сегодняшнюю ночь и блаженную улыбку Рианы. Но время от времени её голос начинал звучать у меня в башке… Нежный… послушный… И её стоны… И каждый раз я морщился, как от зубной боли… Её стоны рождали во мне совсем не приятные чувства. Я сразу же осознавал, как я себя вëл.. Даже не задумываясь, причинял ей боль. Нет, я делал это намеренно. Я наказывал её. Зачем? Зачем? Какое право у меня судить её?
К вечеру просто падаю без сил и, слава богу, засыпаю практически сразу, буквально проваливаясь в сон, едва коснувшись подушки…
А во сне ко мне приходит Риана. Теперь у меня завязаны глаза. Но я всё вижу. Вижу себя с завязанными глазами, на коленях, перед Рианой. Она стоит во весь рост и в туфлях на шпильках. Обнаженная и прекрасная, как богиня. Рассматривает меня с высоты своего роста, с улыбкой. Какой-то жалеющей и доброй улыбкой. Гладит меня по голове. И тихо произносит.
– Марк… Моё любимое имя… Я тебе очень благодарна…
Проснувшись, я со всей ясностью понимаю, что хочу увидеть её снова. Хочу поговорить. С этими мыслями засыпаю вновь, поставив себе цель обязательно найти её. Я хочу разобраться. Хочу понять, почему она решила продать себя. Хочу понять…
Утренний кофе постепенно возвращает меня в мир разума и осознанности. А ещё стройными рядками, как кадры на кинематографической плëнке, приходят воспоминания. Мама, отец…
Отец, сколько себя помню, всё время заводил этот разговор. Все бабы – шлюхи. Все до единой! Каждая – продажная, просто цены разные. А мама всё время пыталась доказать ему обратное – мягко и совершенно безаргументированно. Она просто говорила – нет, это не так, ты ошибаешься. Это только ещё больше заводило отца, и он снова и снова начинал пересказывать одни и те же истории, где женщины всегда оказывались алчными, продажными и абсолютно лишëнными чувства собственного достоинства.
Маму я бесконечно любил. Её мягкость, даже какую-то кротость. Это не была запуганность. Нет, это было какое-то мудрое смирение перед чем-то, что я по возрасту своему не мог понять, осознать. И когда мама говорила – нет, это не так, ты ошибаешься, я всегда считал, что она говорит о себе. Да, я был уверен, что мама никакая не алчная и не продажная! И отец ошибается!
Но отец, видимо, тоже в этот момент думал, что мама имеет в виду себя. И на мамины слова он мог так неприятно усмехнуться и сказать многозначительное: «Ну-ну!». Когда я уже был постарше и слышал эти разговоры, в такой момент мне просто хотелось ворваться в комнату родителей и ударить отца! И накричать на него! Очень хотелось крикнуть ему прямо в лицо – " Заткнись! Просто заткнись!»
У меня, как и у мамы, не было никаких аргументов. Я просто хотел, чтобы он никогда больше не смел оскорблять маму своими усмешками и своими «Ну-ну!».
Конечно, всё это не могло не отразиться в дальнейшем на моём отношении к девушкам. Отец всё же вдолбил в мою голову это утверждение, что все девушки – продажные, просто цена у всех разная. Но я, как и мама, хотел доказать ему обратное. Я всё время искал ту самую, которая не продажная. И пока безуспешно.
Это в самом деле превратилось уже в некую традиционную игру. Я находил девушку, которая почему-то казалась мне невинной, честной и достойной уважения, а Вадик своими манипуляциями опытного и жутко богатого ловеласа почти каждый раз разбивал мои надежды в пух и прах.
Мама ушла от отца почти сразу же, как я покинул родительское гнездо и начал зарабатывать, причём, очень даже прилично. Конечно, отец пустил меня в свободное плавание с солидным багажом. У меня было своё дело, которое отец полностью отдал в моё управление. Это была не самая крупная, по московским меркам, на тот момент турфирма. И у меня вполне себе всё получилось. Я не просто справился, я смог сделать бизнес более успешным. Теперь у меня не только турагентства, но и отели, и каршеринг, и ещё по мелочи.
И так вышло, что с отцом, которому я обязан своим благополучием и совсем даже не средним достатком, я общаюсь очень редко и в основном по бизнесу. А с мамой мы по-настоящему друзья. Мама для меня какой-то уголок безмятежности.
Наверное, девушка, с которой я когда-нибудь захочу связать свою жизнь, должна рождать во мне такое же чувство безусловной любви, спокойствия и безмятежности. Хочется верить, что такая девушка существует и где-то ждёт меня.
Конечно, это не Риана. Конечно же нет. Но из головы она у меня не выходит…
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Риана
– Доча! Это чудо! Я не знаю как, но это чудо! Приходил доктор и сказал, что деньги нашлись! Сыночка через час забирают на операцию! Понимаешь? Понимаешь?! Никак не могу поверить! О, Боже, неужели Ты меня услышал…
Мама плакала и не могла говорить, она просто в голос рыдала у меня на плече. Страх и отчаяние, невыносимая боль сейчас выходили вместе с этими слезами. Я просто обнимала её, гладя по спине, давая возможность выплакаться. Отчим ушёл с доктором, подписывать разные бумаги, а мама осталась с Мариком.
Вадим не обманул и не забрал на утро у меня деньги. Наоборот. Сказал, что выиграл благодаря мне ещё два миллиона, и если будет нужно, готов будет их мне передать. Но с одним маленьким условием. Я снова должна буду провести ночь в его доме. На этот раз только с ним. Я безмолвно кивнула ему головой, понимая, что это может оказаться правдой. Что Марику и в самом деле может потребоваться реабилитации, а у нас совсем уже нет денег и взять их в самом деле неоткуда.
Если моё тело может заработать такие сумасшедшие деньги всего за одну ночь, то единственное, что я должна испытывать – это чувство благодарности. Но, если честно, я не испытывала ничего, кроме громадного, раздавливающего мою психику, облегчения. И мне безумно хотелось спать.
Рано утром, выйдя из дома Вадима и сев в такси, я, конечно же, сразу назвала таксисту адрес клиники. В кабинете главврача ещё никого не было, и пришлось немного подождать.
Главврач смотрел на меня устало и даже с некоторым раздражением. Наверное, он решил, что я пришла просить за Марика. Чтобы операцию сделали бесплатно. Но я просто достала деньги из конверта и положила на стол.