Детективное агентство «Антракт»

– Интересно, – пробормотал он. – Николай Степанович, сегодня кто-нибудь из посетителей ронял билет или другие бумаги?

– Не припомню такого, – озадаченно ответил смотритель. – Да у нас и посетителей-то почти не бывает. В основном студенты театральных вузов, да и то по записи.

Леонид аккуратно положил находку в карман. Это могла быть зацепка, а могла и не иметь никакого отношения к пропаже. Он сфотографировал витрину на телефон и вышел в коридор, размышляя о следующих шагах.

Вернувшись в буфет, он обнаружил там Виктора, погруженного в оживленную беседу с молодой билетершей. Увидев Леонида, Виктор элегантно откланялся и подошел к нему с загадочной улыбкой.

– Кое-что удалось узнать, – сказал он, понизив голос. – Михаил действительно новенький, работает всего три недели. И главное, – он сделал драматическую паузу, – его рекомендовал театру не кто иной, как наш новый спонсор, господин Давыдов.

Леонид присвистнул: – Вот это уже интересно. Связь становится очевидной.

– И это еще не все, – продолжил Виктор, явно наслаждаясь произведенным эффектом. – Михаил сегодня ушел с работы пораньше, сославшись на головную боль. Это впервые за время его работы. Обычно он задерживается до позднего вечера.

– Подозрительно, – Леонид почувствовал, как в голове начинают складываться кусочки головоломки. – Нам нужно с ним поговорить. У тебя есть его адрес?

– Нет, но могу раздобыть, – подмигнул Виктор. – У нашей кадровички Галины Сергеевны большая слабость к билетам на премьеру в первом ряду.

– Только не говори ей про пропажу, – предупредил Леонид. – Официальная версия: мы готовим сюрприз ко дню рождения Михаила.

Виктор критически посмотрел на друга: – Плохо врешь, Леня. У него что, правда, послезавтра день рождения?

– А ты откуда знаешь? – удивился Леонид.

– Ниоткуда, – рассмеялся Виктор. – Просто ты всегда был паршивым лжецом. На сцене – гений перевоплощения, а в жизни – открытая книга. Нам нужен кто-то, кто лучше врет и разбирается в людях.

Леонид на секунду задумался: – София! Молодая актриса, которая ведет социальные сети театра. Она не только талантлива, но и невероятно изворотлива в общении. К тому же, разбирается в технологиях. Может, здесь есть какие-то камеры, о которых старик не знает.

– Отличная идея, – согласился Виктор. – Я добуду адрес Михаила, а ты поговори с Софией.

Они разделились. Леонид направился на поиски Софии, которая, по слухам, всегда находилась либо на репетициях, либо в буфете, единственное место в театре где Wi-Fi хорошо работал.

Он нашел ее именно там. Молодая актриса сидела за дальним столиком, увлеченно что-то печатая на ноутбуке. У нее были короткие темные волосы с фиолетовой прядью, выразительные карие глаза и множество мелких серебряных сережек, поднимающихся по краю уха. Она время от времени отпивала чай из большой кружки с надписью "Выключи и снова включи – это решит 90% проблем".

– София, могу я поговорить с тобой минутку? – спросил Леонид, подойдя к ее столику.

Девушка подняла голову, и ее лицо озарилось улыбкой.

– Леонид Александрович! – она закрыла ноутбук. – Конечно! Я так рада вас видеть. Ваш "Гамлет" был просто… невероятен! Я смотрела запись раз пятнадцать.

– Можно просто Леонид, – он слегка смутился от неожиданной похвалы. После месяцев самобичевания комплимент показался почти неуместным. – У меня к тебе дело, но это должно остаться строго между нами.

Он вкратце рассказал о пропаже перчатки, опустив некоторые детали. София выслушала его, не перебивая, а потом хитро прищурилась:

– Детективное расследование? – в ее глазах загорелся азартный огонек. – Это же потрясающе! Я с детства мечтала быть детективом. Даже хотела поступать на криминалистику, но родители настояли на театральном, – она понизила голос. – Я могла бы проверить камеры наблюдения. В основных коридорах они есть, хоть и старые.

– Отлично, – Леонид обрадовался. София оказалась именно тем энтузиастом, который был нужен команде. – И еще мне нужна информация о новом администраторе, Сергее. Ты его знаешь?

– Конечно, – София кивнула, закрывая ноутбук. – Сергей Валерьевич Кротов, работает у нас всего месяц. Очень «современный», все хочет оптимизировать и модернизировать. Алла Петровна его на дух не переносит – говорит, что он не уважает традиции. А еще… – она понизила голос и огляделась по сторонам, хотя буфет был почти пуст, – я видела, как он разговаривал с нашим новым спонсором до официального представления. Очень дружески, знаете? Не как случайные знакомые.

– Интересно… – Леонид мысленно добавил Сергея в список подозреваемых. – А что насчет Вероники Павловны?

– Наша бывшая прима? – София закатила глаза. – О, это отдельная история. Ее уволили два месяца назад. Семен Аркадьевич сказал, что театру нужны свежие лица, а ей уже пора на пенсию. Она была в ярости, кричала, что всем отомстит, особенно после того, как ее роль передали молоденькой Кате Лариной – племяннице жены директора, между прочим.

В этот момент к ним подошел Виктор, размахивая листком бумаги:

– Есть адрес нашего уборщика! – объявил он. – И кое-что еще интересное. Оказывается, его полное имя – Михаил Станиславович Кравчук. В его личном деле указан номер мобильного, но он не отвечает. А самое интригующее – в графе «рекомендации» стоит имя Игоря Давыдова.

Леонид и София обменялись многозначительными взглядами. Паззл начинал складываться, хотя общая картина еще оставалась неясной.

– Становится все интереснее, – Леонид почувствовал, как внутри нарастает азарт. Давно забытое ощущение, когда каждая клеточка тела наполняется энергией, а мозг работает на полную мощность. – София, проверь камеры и посмотри, есть ли что-нибудь на Михаила и Сергея. Особенно их контакты друг с другом. А мы с Виктором отправимся к Михаилу домой. Возможно, он еще не успел избавиться от улики.

– Можно я с вами? – внезапно раздался низкий голос.

Все трое вздрогнули от неожиданности. За соседним столиком все это время сидел Гриша, театральный техник. Он отложил газету, которую читал, и подошел к ним.

– Я случайно услышал ваш разговор, – пояснил он. – И если вы ищете перчатку, то я мог бы помочь. Я знаю тот район, где живет Михаил. Не самое приятное место, особенно вечером.

Леонид оценивающе посмотрел на коренастого парня. Физическая поддержка действительно могла пригодиться, если разговор с Михаилом пойдет не по плану.

– Ты в команде, – кивнул Леонид. – Только одна просьба – все, что ты слышал, должно остаться строго между нами.

– Я умею хранить секреты, – просто ответил Гриша. – Кстати, я тоже кое-что заметил сегодня. Михаил разговаривал с Сергеем перед тем, как подняться в музей. И Сергей что-то передал ему – маленький сверток.

– Когда это было? – быстро спросил Леонид.

– Около восьми утра. Я проверял освещение в фойе, а они стояли у лестницы. Думали, что никто не видит, – Гриша пожал плечами. – Я бы не обратил внимания, но они так странно оглядывались по сторонам, будто делали что-то запрещенное.

– Почему ты раньше ничего не сказал? – удивился Виктор.

– А меня никто не спрашивал, – просто ответил Гриша. – Я привык быть невидимкой. В театре полно ярких личностей, а техническому персоналу мало кто уделяет внимание.

Леонид почувствовал легкий укол совести. Действительно, он сам никогда особо не обращал внимания на технических работников театра, воспринимая их как часть интерьера.

– Прости, – искренне сказал он. – Это меняет дело. Ты не просто физическая поддержка, ты ценный свидетель и наблюдатель. То, что ты незаметен, может стать нашим преимуществом.

Гриша слегка улыбнулся – видимо, его не часто хвалили за наблюдательность.

– Значит, нас уже четверо, – подытожил Виктор. – А если добавить Аллу Петровну как эксперта по театральным реликвиям, то получится полноценная команда.

– Именно, – кивнул Леонид. – Давайте встретимся через час у служебного выхода. София, ты за это время проверь записи с камер. Виктор, узнай, не пропадало ли что-нибудь еще из театральных ценностей. Гриша, подготовь машину, если она у тебя есть.

– Есть старенький «Фольксваген», – кивнул техник. – Ничего особенного, но ездит.

– Отлично, а я поговорю с Аллой Петровной и составлю подробный план действий.

Так сформировалось ядро детективного агентства «Антракт»: Леонид – идейный вдохновитель и стратег, Виктор – мастер перевоплощения и добытчик информации, София – технический эксперт, Гриша – наблюдатель и силовая поддержка, а Алла Петровна – хранительница театральных тайн.

Перед тем как разойтись, Леонид задержал Софию:

– Есть еще кое-что. Можешь посмотреть информацию о Давыдове? Что он за человек, чем занимается, откуда взялся?

– Без проблем, – кивнула она. – У меня есть доступ к базам данных, которые театр использует для проверки потенциальных спонсоров. Должно быть что-то интересное.

Когда она ушла, Леонид направился к костюмерной, чтобы поговорить с Аллой Петровной. Впервые за долгие месяцы он чувствовал себя живым, целеустремленным, нужным. Возможно, в этом маленьком театральном расследовании он найдет нечто большее, чем просто пропавшую перчатку. Возможно, он найдет себя.

По дороге Леонид столкнулся с директором театра. Семен Аркадьевич был в приподнятом настроении – встреча со спонсором явно прошла успешно.

– А, Березин! – воскликнул он, увидев Леонида. – Как раз тебя искал. Давыдов спрашивал о тебе. Говорит, видел твои выступления, очень впечатлен. Хочет, чтобы ты участвовал в гастрольном туре.

– Вот как? – Леонид постарался скрыть удивление. – Не ожидал, что бизнесмены интересуются театром настолько, чтобы помнить отдельных актеров.

– О, Давыдов не просто интересуется, – директор понизил голос. – Он настоящий знаток и коллекционер. Его собрание театральных реликвий – одно из крупнейших в Европе. Он даже предлагал купить нашу перчатку Щепкина за… – он демонстративно понизил голос, – сто пятьдесят тысяч евро! Но я, конечно, отказал. Некоторые вещи дороже денег.

– Конечно, – согласился Леонид, мысленно отмечая новый мотив для Давыдова. – А что за гастроли он планирует?

– Грандиозный тур! – директор расплылся в улыбке. – Прага, Вена, Будапешт, а также несколько небольших городов в Восточной Европе. Особенно интересует его наша новая постановка «Тени прошлого». Кстати, – он похлопал Леонида по плечу, – Давыдов намекнул, что если ты согласишься участвовать, гонорар будет… весьма существенным.

– Буду иметь в виду, – кивнул Леонид. – Спасибо за предложение.

Когда директор ушел, Леонид задумчиво потер подбородок. Картина усложнялась. Давыдов – коллекционер театральных реликвий, интересуется перчаткой Щепкина. Предлагает огромные деньги, но получает отказ. И вскоре после этого перчатка таинственным образом исчезает, а Михаил, человек Давыдова, работающий в театре всего три недели, оказывается в музее незадолго до пропажи… Совпадения? Вряд ли.

С этими мыслями Леонид дошел до костюмерной, где его ждала Алла Петровна. Она была не одна – с ней была совсем молоденькая девушка, почти ребенок.

– Это Лиза, моя помощница, – представила ее Алла Петровна. – Она в курсе нашего маленького расследования, и у нее есть кое-что интересное.

Лиза, худенькая блондинка с большими испуганными глазами, робко кивнула Леониду.

– Я… я видела Михаила сегодня утром в музее, – тихо сказала она. – Случайно. Я относила костюмы на третий этаж, и проходила мимо. Дверь была приоткрыта, и я заметила, как он что-то делал с витриной. Он не видел меня, а я… я испугалась и ушла.

– Почему ты раньше ничего не сказала? – мягко спросил Леонид.

– Я боялась, – еще тише ответила девушка. – Он… он страшный. Однажды я случайно пролила чай на пол, который он только что помыл, и он так на меня посмотрел… – она передернула плечами. – А еще я видела у него… – она замялась.

– Что ты видела? – подбодрил ее Леонид.

– Татуировку на запястье. Когда он закатал рукав, чтобы помыть руки. Такой странный знак, как буква "А" с переплетенной "Р". И шрам на шее, как будто от ножа, – девушка показала рукой на свою шею.

Леонид обменялся взглядами с Аллой Петровной. Это была ценная информация. Татуировки и шрамы могли помочь идентифицировать Михаила, если он окажется не тем, за кого себя выдает.

– Спасибо, Лиза, – серьезно сказал Леонид. – Ты очень помогла. Но, пожалуйста, будь осторожна и не показывай Михаилу, что ты что-то знаешь.

Девушка кивнула и, получив разрешение от Аллы Петровны, поспешила уйти.

– У меня тоже есть новости, – сказала костюмерша, когда они остались вдвоем. – Я вспомнила кое-что важное о перчатке. Три года назад ее осматривал реставратор из Исторического музея. Он неделю возился с подкладкой, что-то там изучал. А потом внезапно отказался от дальнейшей работы. Сказал, что экспонат в отличном состоянии и не требует реставрации.

– Странно, – нахмурился Леонид. – Он не объяснил, почему изменил мнение?

– Нет, но… – Алла Петровна понизила голос. – После его визита перчатку переместили в новую витрину с усиленным стеклом по распоряжению директора. И еще, в этой перчатке всегда было что-то… необычное. Она тяжелее обычной кожаной перчатки. Я как-то заметила это, когда готовила реплику для сцены.

– Тяжелее? – Леонид заинтересовался. – Намного?

– Заметно, – кивнула Алла Петровна. – Как будто в подкладке что-то вшито. Я думала, может, каркас какой-то для сохранения формы, но теперь уже не уверена.

Эта информация заставила Леонида задуматься. Что, если ценность перчатки заключалась не в ее исторической значимости, а в чем-то спрятанном внутри? Что могло быть настолько ценным, чтобы рисковать и красть экспонат из театра?

Его размышления прервал звонок от Софии.

– Леонид! – возбужденный голос девушки звучал в трубке. – Я кое-что нашла! На записях с камер видно, как Михаил входит в музей с ведром и шваброй, а выходит через семь минут. Но самое интересное – на других записях видно, как он встречается с Сергеем у черного входа, и они что-то передают друг другу!

– Отлично, София! – Леонид почувствовал прилив воодушевления. – Сохрани эти записи, они могут стать решающими доказательствами.

– Уже сделано, – отрапортовала она. – И еще кое-что. Я пробила информацию о Давыдове. Он владелец компании «Артефакт Инвестментс», она занимается покупкой и продажей исторических ценностей. Но что интересно – в прошлом году его компанию проверяли на причастность к контрабанде драгоценностей. Дело закрыли за недостатком улик.

– Вот так поворот, – пробормотал Леонид. – Значит, наш меценат не так чист, как хочет казаться. Что насчет Михаила или Сергея? Есть что-нибудь о них?

– О Сергее пока ничего существенного, – ответила София. – А вот о Михаиле интересная деталь – его настоящая фамилия не Кравчук, а Станиславский. Михаил Станиславский, бывший каскадер и постановщик трюков. Был осужден три года назад за кражу со взломом, но вышел условно-досрочно. И знаешь, на чем специализировался? – она сделала драматическую паузу. – На кражах из музейных витрин.

Леонид присвистнул. Паззл складывался все четче.

– София, ты гений. Встречаемся у служебного входа через полчаса, как договаривались. И скопируй все найденные материалы, они нам пригодятся.

Он повернулся к Алле Петровне: – Похоже, мы на верном пути. Наш уборщик – профессиональный вор, работающий на Давыдова. Вопрос в том, что именно они ищут в этой перчатке.

– Будьте осторожны, Леня, – забеспокоилась костюмерша. – Если это настоящие преступники, они могут быть опасны.

– Не волнуйтесь, – уверенно ответил Леонид. – Нас четверо, и у нас есть преимущество внезапности. Они не знают, что мы их раскрыли.

Через полчаса команда «Антракта» собралась у служебного выхода. София принесла распечатки и флешку с записями с камер, Виктор раздобыл свежую информацию о расписании Михаила, а Гриша подогнал свой старенький «Фольксваген» к самому входу.

– Все готовы? – спросил Леонид, оглядывая свою импровизированную команду.

– Готовы, шеф, – шутливо отсалютовал Виктор. – Только один вопрос – что мы будем делать, если найдем нашего голубчика?

– Для начала проследим за ним, – ответил Леонид. – Возможно, он приведет нас к перчатке или к сообщникам. В крайнем случае, попробуем поговорить, но без конфронтации. Наша цель – вернуть украденное и понять, зачем оно им понадобилось.

Они сели в машину Гриши – старенький, но ухоженный «Фольксваген Пассат». София устроилась на переднем сиденье с планшетом, на котором был открыт адрес Михаила. Леонид и Виктор разместились сзади.

– Куда едем, товарищ следователь? – спросил Гриша, заводя мотор.

– Улица Строителей, дом 12, – ответила София, сверяясь с планшетом. – Это в Южном районе, примерно двадцать минут отсюда.

Машина тронулась с места. За окном моросил мелкий октябрьский дождь, превращая мостовые в зеркала, отражающие огни города. Москва погружалась в вечернюю мглу, и Леонид подумал, что обстановка как нельзя лучше подходит для детективного расследования.

– А я ведь играл следователя в "Деле Мориарти", – задумчиво произнес он, глядя на проплывающие за окном улицы. – Никогда бы не подумал, что пригодится в реальной жизни.

– Жизнь вообще штука непредсказуемая, – философски заметил Виктор. – Сегодня ты – Гамлет на сцене Бродвея, а завтра – частный детектив в богом забытом московском театре.

– И что лучше? – с легкой улыбкой спросил Леонид.

– А кто знает? – пожал плечами Виктор. – Может, это твое истинное призвание? Раскрывать загадки, спасать театральные реликвии, быть героем закулисья?

Леонид хмыкнул, но на сердце стало легче. Он чувствовал себя на своем месте, делая что-то действительно важное. Пусть их расследование казалось маленьким и незначительным в масштабах мировых проблем, но для него оно было шансом вернуться к жизни.

Машина въехала в спальный район, застроенный хрущевками и блочными панельными домами. Типовая архитектура, серые фасады, облезлые подъезды – все говорило о том, что это не самый престижный район Москвы.

– Приехали, – объявил Гриша, паркуясь в проулке неподалеку от нужного дома. – Дом 12, второй подъезд, квартира 47, третий этаж.

– И что теперь? – спросила София. – Просто постучим и спросим: «Извините, не вы ли украли из музея перчатку?»

– Не совсем, – Леонид уже обдумал план действий. – Предлагаю разделиться. Виктор, ты лучше всех умеешь располагать к себе людей. Ты пойдешь под видом работника социальной службы, проведешь опрос жильцов, якобы для статистики. Проверишь, дома ли Михаил, и если да – постараешься выведать что-нибудь полезное.

Виктор одобрительно кивнул: – Неплохо. А если начнутся вопросы, кого я представляю?

– Скажешь, что проводишь перепись для районного центра социального обеспечения, – предложила София. – Я могу даже сделать тебе фальшивое удостоверение на планшете, если нужно.

– Обойдусь, – Виктор достал из внутреннего кармана очки в толстой оправе и надел их. Простой аксессуар моментально изменил его облик – статный актер превратился в усталого чиновника. Он ссутулился, изменив осанку, и даже голос его стал другим, каким-то блеклым и занудным. – Как я выгляжу?

– Вылитый соцработник, – одобрительно кивнула София. – Даже мурашки по коже.

– Мы останемся в машине, будем страховать, – продолжил Леонид. – Если Михаил дома, попытайся выяснить, не было ли у него с собой каких-нибудь свертков или пакетов, когда он вернулся. И, конечно, почему он так рано ушел с работы.

Виктор кивнул и выбрался из машины, мгновенно перестроив походку – теперь он шагал мелкими торопливыми шажками, как человек, выполняющий неприятную, но необходимую работу. Через несколько секунд его фигура скрылась в подъезде.

– Он действительно хорош, – заметил Гриша с нескрываемым уважением. – Я бы никогда не узнал в нем актера.

– Виктор – мастер перевоплощения, – кивнул Леонид. – На сцене может сыграть кого угодно, от короля до нищего, и каждому образу веришь безоговорочно.

Они ждали около пятнадцати минут. Дождь усилился, барабанил по крыше машины. Гриша включил дворники, чтобы лучше видеть подъезд. София время от времени проверяла что-то на планшете, а Леонид мысленно перебирал все, что они узнали о Михаиле, Сергее и Давыдове.

Наконец дверь подъезда распахнулась, и оттуда выскочил Виктор. По его походке – быстрой, напряженной – стало ясно, что новости неутешительные.

Он практически впрыгнул в машину, отряхивая воду с волос.

– Квартира пуста, – сообщил он, сбрасывая образ соцработника. – Соседка по площадке говорит, что Михаил съехал сегодня днем. Собрал вещи и исчез. Причем, как выразилась почтенная Зинаида Ефремовна, «будто черти за ним гнались».

– Черт! – Леонид стукнул кулаком по сиденью. – Значит, он точно замешан. Бежит, чтобы скрыть следы.

– Есть еще кое-что, – Виктор понизил голос, хотя их все равно никто не мог подслушать. – Соседка сказала, что за ним приезжала дорогая черная машина с водителем. По ее словам, «на такой только олигархи ездят». А еще, – он сделал драматическую паузу, – Михаила она знает совсем под другим именем – Станислав. И он ей говорил, что работает каскадером в кино, а не уборщиком.

– София была права, – кивнул Леонид. – Михаил Станиславский, он же Станислав, бывший каскадер и профессиональный вор.

– Но зачем каскадеру устраиваться уборщиком в театр? – спросила София, поворачиваясь к ним с переднего сиденья.

– Чтобы получить доступ к цели, – ответил Гриша. – Эта перчатка, видимо, действительно какая-то особенная.

– Или в ней что-то спрятано, – добавил Леонид. – Что-то, ради чего стоило организовать целую операцию. Алла Петровна говорила, что перчатка тяжелее обычной.

– Бриллианты? – предположил Виктор. – Старинные монеты?

– Может быть, – кивнул Леонид. – Или что-то более экзотическое. В любом случае, мы на верном пути. Теперь нужно выяснить, куда направился наш каскадер.

– И куда делась перчатка, – напомнила София. – Без неё премьера через три дня может превратиться в катастрофу.

– Возвращаемся в театр, – решил Леонид. – Там у Софии больше возможностей для поиска информации. И нужно проверить, не связан ли Михаил напрямую с Давыдовым.

Гриша кивнул и вырулил на основную дорогу. Дождь усилился, превращаясь в настоящий ливень. Москва за окнами размывалась в потоках воды и огней, а мысли Леонида кружились вокруг странной связи между потертой театральной реликвией и богатым коллекционером, готовым на преступление.

Детективное агентство «Антракт» продолжало расследование, не подозревая, что это лишь верхушка айсберга, и что пропажа старой перчатки – первая ниточка в более опасном и запутанном деле.