- -
- 100%
- +
– Уже встала?
А вот и она. Почувствовала, что ли, что я о ней думаю.
– Приводи себя в порядок. Скоро завтрак, – сухо и безэмоционально.
Инесса выкладывает на столик у зеркала расчёску, косметику, средства ухода.
– Руслан выделил денег. Уедет, закажем тебе всё необходимое. Женских вещей здесь практически нет. Это, – кивает на принесённое, – осталось от последней няни. Я хотела выбросить, но вот, пригодилось.
– От няни? – не спешу прикасаться к чужим вещам.
– Да. У Руслана дети. И няню они меняют чаще, чем их отец женщин. Сейчас за ними присматриваю я, пока он ищет подходящий вариант. Не стой без дела. Он будет ждать тебя внизу. И почему-то мне кажется, ты не захочешь, чтобы он разозлился и поднялся сам.
Вот тут она права. Стараясь пока ни о чём не думать, расчёсываюсь, собираю волосы в простой низкий хвост, остальные вещи не трогаю. Слишком личное.
Инесса успевает застелить постель. Скептически осматривает меня. Качает головой. А что? Я сюда не просилась! Можно на меня не смотреть. А лучше вообще отпустить. Я не расстроюсь!
Спускаюсь за ней на первый этаж. А тут и правда есть дети.
– Папа, я сегодня принцесса! – заявляет Руслану маленькая девочка, поправляя блестящую корону в растрёпанных волосах.
– Дурочка ты, а не принцесса! Кто носит корону с пижамой? – дразнит её мальчишка постарше.
– Па-па, – начинает хныкать малышка, – накажи его!
– Я сейчас вас обоих накажу, – рычит Руслан. – И Инессу вместе с вами за то, что не смотрит. Назар, извинись перед сестрой и забери её отсюда. Вы собрались на завтрак в таком виде? Ками, принцессы не едят кашу с волосами. Если ты не причешешься, именно это и произойдёт.
– Я заберу, – вмешивается Инесса. – Пойдём, маленькая, заплетём тебе косички, – едва заметно оттаивает эта ледяная женщина. – Назар, тебя это тоже касается.
– Мне тоже косички? – язвит мальчик и замечает меня. – А это кто?
И мы все четверо вопросительно смотрим на Руслана. Я не знаю, что сказать. Он, видимо, и сам ещё не придумал. Сообразительная Инесса быстро уводит детей наверх. Мне хочется пойти с ними. Я бы сама с удовольствием заплела девочке косички. Не хочу оставаться наедине с её отцом. Как вообще у такого чудовища могут быть дети? Он их украл? Или тоже купил?
– Доброе утро, – губы мужчины расплываются в знакомой мне ещё со вчерашнего вечера улыбке.
Он подходит очень близко. Я чувствую запах его парфюма и благодарю всех существующих богов, что это не горький цитрус. Иначе и эти туфли я бы, скорее всего, ему испортила. А заодно дорогие чёрные брюки, облегающую футболку и модный пиджак.
Дышать рядом с ним всё равно некомфортно.
Руслан сминает мои губы большим пальцем:
– Мне сегодня утром так не хватало этого ротика.
Я не знаю, можно ли чувствовать собственную бледность, но мне кажется, я сейчас ощущаю именно её, с налётом неаппетитного зелёного оттенка.
– И даже не будешь спорить? – усмехается это чудовище. Зверь. В своей голове я буду звать его именно так.
– Воздержусь, – делаю аккуратный шаг назад.
– Правильно. Спорить со мной бесполезно. Я умею убеждать в своей правоте. Закажи себе одежду сегодня. Инесса оплатит. Назар вернётся из лицея, даст тебе планшет. Но сильно не обольщайся. Все выходы в сеть контролируются. Сама понимаешь. Дети, – улыбается он. – Вечно лезут туда, куда запрещено.
– Сколько им? – решаю зацепиться за эту тему, чтоб отвлечь его от себя.
– Камиле шесть, Назару десять. И сразу предупреждаю: тема их матери закрыта. Никаких вопросов. Ясно?
– Да.
Становится вдруг очень жалко этих детей. Такой отец, Инесса и нет мамы. Даже говорить про неё нельзя. Это очень грустно. Но Руслан вряд ли способен такое понять. Зато я опять ощущаю холодное одиночество и пустоту в своей голове. Вдруг я всё же не сирота и у меня где-то есть мама? Очень хочется верить в то, что меня там, в большом мире, кто-то ждёт. Мало ли что сказал Адиль. Верить тому, кто торгует людьми глупо. Но ему я почему-то всё равно верю. Странная…
По лестнице раздаётся топот ног. А ещё маленькая Ками снова плачет. Да так горько, что у меня сжимается сердце. Инесса несёт её на руках. Девочка сжимает в кулачке сломанную корону.
Руслан только тяжело вздыхает. Мне хочется дать ему по голове за равнодушие. У него плачет дочь! Её же надо взять на руки, успокоить. Нет, он стоит. Я уже собираюсь сделать это сама. Руслан не даёт, поймав меня за руку.
– Слушаю, – строго смотрит на сына.
– Она уронила, а я дверью сломал, когда пытался захлопнуть. Случайно.
– Ты специально! – громче рыдает Ками, дёрнув ножкой и ударив Инессу по бедру.
– Стоп! – произносит Руслан, и малышка тут же прекращает истерику. Только крупные слезинки ещё блестят на ресницах.
Он обходит меня, забирает дочку у Инессы к себе на руки. Я, застыв, смотрю на то, как этот человек вдруг превращается в отца.
– Я оставлю Инессе деньги, повезёте Назара в школу, зайдёте в магазин и купите новую корону.
– Какую я захочу? – малышка окончательно успокаивается.
«Манипуляторша» – одними губами произносит Инесса.
– Какую захочешь, – легко соглашается Руслан. – Назар, твоя сестра все ещё ждёт извинений, – строго напоминает старшему сыну.
– Извини за то, что сломал твою дурацкую корону. А за дурочку извиняться не буду! – упрямо смотрит на отца мальчишка. – Почему я должен извиняться за правду?
– Она была не дурацкая, – Ками цепляется за слова, снова собираясь рыдать. У неё даже губка нижняя дрожать начинает.
– Инесса!
Одно его слово и управляющая домом забирает девочку на руки.
– Да! Я хреновый отец! – выпаливает он мне и резким шагом скрывается в соседней комнате.
Я стою и не понимаю, что мне делать. Камила притихла, а Назару, кажется, всё равно.
– Завтракать. И прекратите ругаться. Довели опять отца с утра пораньше. Ты тоже завтракать! Чего встала?
Пропустив Инессу с Ками на руках вперёд, иду следом как раз туда, где скрылся Руслан. В столовую.
Стол уже накрыт. Хозяин дома сидит в его главе, пьёт кофе и смотрит в телефон. Инесса сажает на стул малышку Камилу. Девочка тут же слезает с него и бежит к отцу. Стоит молча, смотрит на него. Он отрывается от гаджета.
– Папулечка, извини нас, пожалуйста, – выговаривает крошка.
А Назар нет. Он к отцу не подходит и даже не смотрит на него. Молча ковыряется в тарелке с кашей.
– Я уже не злюсь. Иди, садись на своё место и поешь.
Девочка убегает, садится за стол и тоже принимается за кашу.
Мне же достаётся место рядом с Русланом. Смотрю в свою тарелку и меня начинает мутить. Рядом с кашей стоит стакан апельсинового сока. Хватаюсь за него и жадно делаю несколько глотков.
– Еда так отвратительна на вид? – усмехается Руслан, откладывая телефон в сторону.
– Ассоциации неприятные, – выдаю я и тут же прикусываю язык.
– Это какие же? – хмыкает Зверь.
Я ещё раз смотрю в свою тарелку на белёсую молочную кашу с кусочком масла и свежими ягодами, уложенными с края.
– С тем, чем ты вчера так тщательно залил мне рот, – отвечаю шёпотом, чтобы не услышали дети, – и я едва не захлебнулась.
Глава 5
Люси
Его лицо искажается очередной усмешкой с лёгким пренебрежением. Меня от этого оскала передёргивает, а ему нравится. Он смакует мои эмоции, зависая взглядом на губах. Смотрит на циферблат стильных часов на широком кожаном ремешке, и мне совсем не нравится то, что я вижу в его глазах. Нервно поглядываю на детей, а они с любопытством косятся на меня.
– Выдыхай. Не успеем, – он быстро допивает свой кофе и поднимается из-за стола. – Назар, – обращается к сыну, – избавиться от неё не выйдет. Можешь даже не начинать. Люси будет помогать Инессе смотреть за вами, пока я ищу няню.
– Она не няня? – интересуется мальчик. – А кто тогда?
– Твоя новая жена? – хмурится Ками.
– Слишком много вопросов, – строго отрезает Руслан. – Я уехал.
И дети ожидают ответов от меня. А я понятия не имею, что им сказать. Развожу руками, показывая, что мы с ними в одинаковом положении. Назар тут же теряет ко мне интерес. Так и не доев кашу, уходит из-за стола. Маленькая Ками убегает за братом. В столовой тут же появляется Вера и молча начинает убирать посуду.
– Вам помочь? – становится неловко за то, что меня обслуживают.
– Нет, что ты, – улыбается женщина.
– Это её работа, – выговаривает вошедшая Инесса. – У тебя своих дел нет? Займись переездом, пока мы с Ками отвозим Назара на занятия.
Вера снова замыкается в себе и работает быстрее. Во мне всё протестует против такого обращения. Мне нравится эта добрая женщина и, наверное, включается солидарность. Меня тоже тут ни во что не ставят. Поднимаюсь, и не глядя на Инессу, начинаю собирать оставшиеся тарелки.
– Я скажу Руслану, что ты игнорируешь мои замечания. Мало мне детей! Еще и подстилку свою на меня решил повесить! Женился бы уже, что ли.
– Знаете, Инесса Константиновна, – передаю Вере собранную посуду, просто не зная, куда дальше её нести, – я сюда не просилась. Не надо на меня кричать!
Неприятная женщина только подбородок выше поднимает и гордо уходит.
– Какая она…, – подбираю слова поприличнее. – Мерзкая и злая.
Вера только украдкой улыбается на мои слова. Не понимаю, как она выжила в этом серпентарии. Но если уж у неё получилось, может и я смогу?
Выдохнув, отправляюсь исследовать выделенный мне этаж. Он неуютный. Комнат много, все они мебелированные, но нежилые. Одинаковая картинка – целлофан, белая ткань, задёрнутые шторы. Пара комнат немного больше остальных, и в них есть те самые дополнительные удобства, про которые говорила Инесса. Решаю выбирать вид из окна, раз обстановка меня никак не трогает.
Определившись со спальней, выбрасываю из неё всё лишнее, переношу постельное белье, на котором спала, и одеялку. Сама не знаю, зачем. Здесь есть точно такое же одеяло, но то уже пахнет мной – и мне капельку спокойнее.
Завернувшись в него, долго стою у окна, не зная, что делать дальше. Бродить по остальному дому не хочется. Страшно обнаружить здесь подвал с цепями или пыточную комнату с мягкими стенами. Мозг подкидывает картинки одну ужаснее другой, и ничего из этого я не могу связать со своим прошлым. Это просто страх.
Закрыв глаза, пытаюсь выгнать его из своей головы. Напрягаю все мышцы, задерживаю дыхание до головокружения. Ну, пожалуйста! Давай. Хоть что-то.
Нет. Темно и пусто, как в сердце у Руслана, если оно у него вообще есть.
В окно вижу, как возвращаются Инесса с Камилой. Малышка бежит в дом вперёд местной надзирательницы.
Решаю спуститься и встретить.
– Смотри, что у меня есть, – Ками тут же подбегает ко мне и хвастается своей новой короной. Она очень красиво переливается. – Как у настоящей принцессы, – шепчет мне малышка. – С камушками.
Беру у неё из ручек украшение и в шоке понимаю, что это не детская пластмассовая игрушка. Это ювелирка!
Девочка забирает у меня корону. Важно надевает её на голову и, дёрнув выше носик, командует:
– Слуга, отнеси меня в мою комнату! Немедленно! – топает ногой и хмурит брови.
– Неси, – усмехается Инесса. – Её величество просят.
– Отец такое поощряет? – удивленно смотрю на женщину.
– Отец откупился от её слёз короной за двести тысяч. Ты сама-то как думаешь? Займи ребёнка, я переоденусь и приду к вам.
У меня не находится слов для ответа. Двести тысяч… Игрушка шестилетнему ребёнку! Неудивительно, что Ками так себя ведёт. Она уже явно знает, как получить от отца то, что ей хочется. Родительскую любовь Руслан заменил понятной для себя валютой – деньгами. Вот и получается, что хоть и отчасти, но мои выводы были правильными. Меня купил, детей тоже покупает.
Подыграв маленькой принцессе, уношу её в детскую. После короны за двести штук, я уже не удивляюсь тому, что вижу. Обилие игрушек, разбросанных по всем поверхностям, огромный шкаф, забитый одеждой, плазма на стене и двуспальная кровать с газовым балдахином.
Ками ничего не желает делать самостоятельно. Я снимаю с неё обувь, куртку и остальную одежду. Достаю разные платья из шкафа, а она только фыркает и крутит головой.
– Ты совершенно никчёмная, – выговаривает сложное слово, слезая со стула. – Всё надо делать самой!
– Где ты услышала такие слова? – понимаю, что это не её.
Она, скорее всего, даже не осознает значения сказанной фразы. Так говорят взрослые в этом доме.
– Инесса так Вере говорила, – со всей детской непосредственностью отвечает Ками, вытаскивая вместо платья кигуруми-единорога. – Это хочу!
Помогаю ей застегнуть замочек на плюшевом комбинезоне, и меня заменяет Инесса.
Заняться снова нечем.
Вернувшись в комнату, дожидаюсь возвращения Назара. Его привозят из лицея глубоко во второй половине дня. Мальчик, так похожий на своего отца, легко находит мою комнату, отдает мне планшет и уходит переодеваться.
Долго смотрю в экран, думая, что искать. Одежда – последнее, что меня волнует. Информация! У меня в руках источник информации, но куда двигаться, я пока не понимаю. Решаю начать с простого.
«Руслан Грановский» – вбиваю в поисковую строку.
И первая же ссылка приводит меня на статью о нём.
«Руслан Аркадьевич Грановский, молодой и успешный бизнесмен, завидный холостяк, ворочающий миллионами и подмявший под себя значительную часть строительного рынка…»
Бла-бла-бла. Сплошные дифирамбы и ничего стоящего.
В этой же статье есть ссылка на сайт его компании. Конечно же, ведущая сразу на страницу с большой фотографией руководителя. Здесь информации ненамного больше. К его ФИО добавляю возраст. Тридцать шесть. Мне это не даёт ровным счётом ничего.
Фотографии. У него их много. Поисковик во вкладке с картинками демонстрирует мне неизменно делового Грановского на встречах, в ресторанах, с женщинами и всегда с холодным, высокомерным взглядом.
Мой взгляд сам задерживается на одном из мужчин. Крупный, темноволосый. Стоит боком. Лицо практически невозможно разглядеть, но мой пульс подскакивает. Я могу его знать? Щёлкаю по фото, разворачивая его на весь экран, и больше ничего не успеваю сделать. Без стука входит Назар. Заглядывает в свой планшет.
– Не говори папе, ладно? – прошу мальчика.
– Смотря что мне за это будет, – забирает у меня гаджет, закрывает все вкладки, а вместо них вбивает название магазина. – На, – возвращает мне планшет. – Я здесь посижу подожду. Сестра достала уже своей короной!
– Назар, – открываю каталог с одеждой, – а что ты хочешь за молчание?
– Я ещё не решил, – забирается на мою кровать в обуви, вставляет в уши беспроводные наушники и утыкается в телефон, всем своим видом демонстрируя, что разговор окончен.
Глава 6
Руслан
– Руслан Аркадьевич, вы просили сообщить, если ваша гостья начнёт искать что-то, кроме платьев.
– И что там? – отрываю уставший взгляд от монитора.
– Ничего особенного. Старая статья в сети, да ваша официальная страница на сайте компании. А потом платья.
– Понял. Свободен, – взмахом руки отпускаю своего главного безопасника. – А, стой, Ворон. Ты сам то нарыл что-то?
– Ищем, Руслан Аркадьевич. Глухо пока. Но мои парни по всем фронтам работают. Самому уже интересно, кто «стёр» девочку.
– Держи меня в курсе.
Кивнув, он бесшумно покидает мой кабинет.
Какое непослушное у меня приобретение. Сказал же, чтобы не лезла никуда. Узнаю. Нет, всё равно решила покопаться. А дальше смотреть не стала потому, что отвлекли, скорее всего. И я буду сильно удивлён, если это не Назар. Мой сын ревнив к своей технике. Дать попользоваться планшетом, да ещё и незнакомому человеку – это подвиг. Прямо как для меня – притащить в дом Люси и даже не подумать, как буду объяснять это детям.
Для секса есть наша старая квартира здесь, в городе. Разумнее и логичнее было бы закрыть девчонку там, но вчерашний день побил все рекорды по спонтанным решениям. Я просто устал, а дети… Может и правда не придётся искать им няню. Выжить из дома Люси у них не получится, она на меня не работает, она мне принадлежит. Придётся привыкать. И, откровенно говоря, даже я считаю, что моя снежная девочка для них лучше стервозной Инессы. Если бы не родственные связи и её многолетний опыт управленца, она давно бы уже жила по прописке в одном из небольших северных городков нашей необъятной.
Сам делаю себе кофе и возвращаюсь к работе. Завтра важная встреча по предстоящему тендеру. Предпочитаю перепроверять всё сам.
– Руслан Аркадьевич, можно? – скребётся в дверь Геля.
– Заходи.
Она просто так не придёт. Умная, выдрессированная, в штаны ко мне больше не лезет и за свою работу держится зубами.
– Вы просили напомнить, что на завтрашнюю встречу вам нужна женщина. Я подобрала варианты на сайте агенства и поставила бронь. До конца дня надо подтвердить. Скинуть ссылки? Посмотрите? Или, как всегда, на свой вкус? – улыбается она.
Женщина. Точно. Про встречу я помню, а дресс-код как-то из башки вылетел.
– Спасибо, Гель. Я был у них вчера сам. Уже выбрал. Если что-то запланировано до конца дня, отмени. Я уеду сейчас.
– Хорошо.
Снова мило улыбнувшись, она красиво разворачивается на каблуках и покидает мой кабинет, аккуратно прикрыв за собой дверь. Всё же иногда от спонтанных решений присутствует не только удовольствие, но и польза. Осознаю, что Люси не впишется в светскую тусовку под видом делового разговора, но так даже интереснее. Заодно понаблюдаю за ней. Может, смена обстановки включит рефлексы, и она что-то о себе выдаст, за что сможет зацепиться Ворон. А дальше он раскрутит и вытащит всю доступную информацию.
Собрав нужные для встречи бумаги, прошу водителя подогнать машину ко входу в здание. К вечеру разошёлся снег и город встал. Плестись мы будем до одурения долго. Успею закрыть ещё пару нерешённых вопросов.
За городом водитель выжимает из тачки максимум и сбавляет скорость лишь на повороте к посёлку. Пробирается к дому. Загоняет машину во двор, едва не врезавшись в выросшего у крыльца снеговика.
Подняв воротник пальто, выхожу на мороз. Снег холодными хлопьями липнет к лицу и волосам. Смахнув его с ресниц, вхожу в тепло. Камин разожгли. Приятно пахнет разогретым деревом и хвоей. Внизу уже никого не видно. Спокойно поднимаюсь к себе, принимаю горячий душ и переодеваюсь. Забираю из комода презервативы, предвкушая очень приятную ночь.
Выхожу из спальни и встречаюсь с недовольной Инессой.
– Что?
– Руслан, твоя п… девушка, отказывается от еды и огрызается. Я согласна сидеть с твоими детьми. Они мне всё же не чужие. Но возиться с твоими шлюхами, извини! Это выше моего достоинства! Должен быть какой-то предел. Уважение, в конце концов. Я не понимаю, – она понижает голос до шёпота, – на кой чёрт ты её вообще сюда притащил? Раньше не возил. А эта дворняжка что, особенная?
– Тебе напомнить, откуда я тебя вытащил благодаря твоей племяннице? Давно ты сама-то стала голубых кровей? – жёстко ухмыляюсь.
– У меня всегда было достойное воспитание, Руслан. А она хамит!
– Это я поправлю. И ещё. Я решил, что мы больше не ищем няню. Научишь Люси всему, что ей надо знать о моих детях. Пусть ищет к ним подход.
– Ты серьёзно? – тёмные брови Инессы ползут вверх. – Все их няни были с высшим образованием, со знанием языков, этикета и…
– Я всё сказал. Будешь оспаривать мои решения – отправлю домой.
– Извини. Нервы. Я всё сделаю, – сразу же успокаивается Инесса.
Так-то лучше. А то раскудахталась!
На третий этаж поднимаюсь если не злой, то раздражённый до зубного скрежета. Проверяю все комнаты на наличие Люси. С этими разборками забыл спросить, куда она перебралась.
Открываю очередную дверь. Снежная девочка стоит у окна, завернувшись в одеяло. Она не оглядывается на хлопок закрывшейся двери и на мои шаги. Только кутается плотнее и переступает с ноги на ногу босыми ступнями. В углу свалены пакеты из фирменного магазина одежды. На ней её вчерашние тряпки, насколько это возможно разглядеть.
Тяну за край одеяла. Она его роняет и тут же кутается в собственные руки. В свете ночника хорошо видно, как Люси дрожит. Необычные, слишком светлые волосы распущены. Они тоже дрожат от её неровного дыхания. Забираюсь рукой под свитер, рывком прижимаю снежную девочку к себе. Её начинает колотить сильнее.
И вот она огрызается? Спорить умеет, да. Но чтобы огрызаться… Не поверю.
Поглаживая её по животу, убираю в бок волосы, касаюсь губами уха.
– Я тебе сказал, что твой выход в интернет должен ограничиться магазином? Сказал, что узнаю, если ты полезешь куда-то дальше? – кусаю её за мочку уха.
Она тихо поскуливает от боли, а я добираюсь ладонью до её груди и сжимаю сосок через тонкое бельё.
– Я узнал, – провожу языком по ушной раковине. Люси передёргивает. – А ещё мне сказали, ты сегодня отказывалась от еды. Почему? – опускаю чашку лифчика, трусь ладонью о торчащий сосок.
– Вчера у меня был плотный ужин. Я не голодна, – её голос дрожит вместе с ней.
– Не предполагал, что моя сперма настолько сытная. Но знаешь, я совсем не против устраивать тебе такие ужины каждый вечер. С сегодняшнего дня в твоём рационе только она и, пожалуй, натуральные соки. Тебе ведь понравился апельсиновый? Ты так жадно пила его утром, – стягиваю с неё свитер и сразу же кидаю к нему лифчик.
Она молчит. По упрямому сопению слышу, как ей хочется ответить, но моя Люси явно не глупа. Вовремя прикусила свой острый язычок.
Разворачиваю её к себе лицом. Прикрывает грудь руками, глядя куда угодно, только не на меня.
– Ужин будет чуть позже. Раздевайся.
Снимаю с себя домашнюю футболку. Люси не шевелится. Вытащив из кармана гондоны и швырнув их на кровать, сдёргиваю штаны с бельём, ногой отшвыриваю их в сторону. Снежная девочка рвано выдыхает и жмурится, зажав нижнюю губу белыми зубками.
Подхожу и сам расстёгиваю ей джинсы. На каждое мое случайное прикосновение она вздрагивает. Хотя бы не спорит. Послушно перешагивает через свою одежду. Светлая кожа покрыта мурашками. Одну ладошку она оставляет на груди, второй ползёт вниз. Перехватываю, убираю в сторону и продолжаю любоваться. Хорошенькая, миниатюрная, гладко выбритая девочка. Это уже явно постарались у Адиля. Создавали товарный вид. Я потом её совсем чуть-чуть под себя откорректирую, и крышу будет сносить основательно.
Обхватив Люси под рёбрами, прижимаю к себе и поднимаю над полом. Она взвизгивает, взмахивает руками и впивается ногтями мне в плечи. На бедре уже остались от них следы, теперь будут ещё там.
Роняю её поперёк кровати. Она тут же сводит ноги и снова пытается закрыть грудь.
– Может не надо? – подаёт жалобный голос.
– Ты, конечно, очень красивая снежная девочка, – развожу её ножки в стороны, протиснув ладони между плотно сжатых коленей и настойчиво надавив, – но я купил тебя не для того, чтобы любоваться.
Глава 7
Люси
Кручу головой в разные стороны, чувствуя, как паника своими щупальцами начинает сдавливать горло. Я же готовилась, настраивалась весь проклятый вечер. Я же знала, что он придёт сегодня и возьмёт то, что ему нужно. Не работает. Ничего не работает. А Руслан словно издевается. Он не торопится закончить. Играет со своей жертвой, как настоящий зверь.
Этот Зверь не даёт мне сдвинуть ноги. Упёрся коленями в матрас между ними и смотрит сверху вниз взглядом победителя.
Запрещаю себе плакать. Сглотнув слюну, сжимаю зубы и тоже смотрю на него.
Безусловно, красивая сволочь. Ярко выраженные скулы, волевой подбородок и проклятые губы, которые так любят издевательски усмехаться, очерчены стильной бородой, переходящей в аккуратную щетину по форме нижней челюсти. Как последний штрих, она делает лицо Грановского не просто привлекательным – хищным, породистым…
– Нет! – вздрагиваю от прикосновения пальцев к своей груди.
Проклятье! Он же сказал, что купил меня не для того, чтобы смотреть! Что он делает? Зачем трогает мои соски?
Грудь покрывается мурашками, становится плотнее, соски темнеют и напрягаются под его пальцами.
Снова кручу головой, разметав волосы по кровати. Гибкое, рельефное тело нависает надо мной. Жмурюсь, чувствуя его член, обжигающий кожу внизу живота. Руслан убирает волосы с моего лица. Звериные ледяные глаза становятся ближе. Задерживаю дыхание при прикосновении его губ к моим. Оно требовательное, дерзкое. Его язык сразу ломится глубже в рот, а пальцы давят на щёки, чтобы я сдалась. От боли размыкаю губы. Он побеждает. Ещё раз…
Целует, кусает нижнюю губу. Она лопается. Руслан слизывает с неё кровь и снова всовывает язык мне в рот. Привкус металла противно обволакивает нёбо. Зверь проводит языком по своей верхней губе и довольно рычит.