Халва в шоколаде

Глава 6

…Яркий желтый луч, совсем как в том чулане, полоснул Машу по глазам и, на минуту ее ослепив, вернул в реальность. По главному залу «Детского мира», выхватывая широким пятном одну за другой чудесные игрушки, шарили прожекторы.

Ноги Машины порядком устали быстро перебирать по скользкому полу, и она было заскулила:

– Бабушка, я больше не могу, давай остановимся хоть на минутку…

– Терпи, – донеслось до нее откуда-то сверху, – сейчас доберемся до эскалатора. Там передохнешь.

Справа от Маши мелькнул стройный ряд больших и маленьких кукольных колясок, двух- и трехколесных велосипедов, многочисленные корзины и мячи самых разных цветов и размеров. В очередном образовавшемся просвете между взрослыми спинами обозначился стенд, весь увешанный детскими ползунками и причудливыми погремушками.

Бабушка опять куда-то резко свернула, и перед Машиными глазами открылась вертикальная стеклянная витрина, в которой рядами стояли восхитительные роботы! Каких тут только не было! Неизвестно почему яростно пробивающаяся сквозь толпу Бабушка внезапно притормозила – возможно, впереди был людской затор, но Машу это не интересовало. Роскошное разнообразие, разноцветье и разноразмерье всевозможных железных и пластмассовых, электронных, радиоуправляемых и механических «людей», устрашающих и симпатичных, трансформирующихся в воинов, в машинки, в животных, снова выкинули Машу в то последнее счастливое дачное лето, где не было ни предстоящей пугающей школы, ни мотаний по магазинам, ни людских толп, ни тяжелой ноющей боли в уставших ногах.

Да… Ей тогда бы хоть парочку этих великолепных экземпляров, не пришлось бы затевать всю эту лихую авантюру.

Но увы! На тот момент у Маши было всего два чахленьких, дешевеньких, совсем не ценных, пластмассовых и очень маленьких робозверя. А задача перед ней стояла практически невыполнимая: обменять их на целое богатство – огромную коллекцию вкладышей «Турбо», которую накопил мальчик Ваня из соседней деревни.

Преимущество Машиного предложения состояло лишь в том, что роботов мальчик Ваня собирал из той же серии. Однако те робозвери, которые были у Маши, уже украшали коллекцию Вани. Значит, следовало что-то придумать!

И она придумала.

Правда, сперва, когда Маша с Ваней сели на скамейку и она поставила перед ним два прозрачных, нарядных хрустящих пакетика (из-под Бабушкиных колготок), в которых особенно эффектно смотрелись оба предмета торга, и предложила обменять их на коллекцию вкладышей, он противно ухмыльнулся и заявил, что эти экземпляры даже конфетного фантика не стоят.

– Как же это не стоят? Очень редкие роботы, – обидчиво возразила Маша, еще не зная, как будет выкручиваться из этой неудобной ситуации. – Я их с трудом раздобыла специально для тебя. И отдала за них целую коллекцию наклеек с динозаврами!

Пацан от изумления даже глаза вытаращил.

– Ну-ка, дай взгляну еще раз! – пробормотал он и взял один из пакетиков. – Достать можно?

Доставать их, конечно, было нежелательно. Но делать было нечего, и Маша милостиво кивнула.

Ваня осторожно вынул робота, покрутил в руках и вынес вердикт:

– Чушь какая! Это же дешевка.

– Сам ты дешевка! – Маша отобрала робота и снова погрузила в прозрачный целлофан. – Очень редкие роботы. Глянь-ка – синенькие! Самыми классными считаются. Мой собственный Дядя даже хотел их заполучить, да я не отдала. А вот сменять на вещь – не жалко.

Сочиняя все это на ходу, Маша сама понимала всю бессмысленность того, что она говорит, но коллекцию «Турбо» очень хотелось, а потому глаза у нее были честные-пречестные. Ведь мальчик Ваня не знал, да ему и не надо было знать, что накануне Маша лично старательно выкрасила фигурки гуашью.

Ваня меж тем пристально рассматривал свои руки.

– А почему от них руки синеют?

– Они же окрашены вручную, дубина! Потому-то так ценны. Экк… кклю… зив, можно сказать, – на ходу выкрутилась Маша. – Специально только для тебя.

Ваня снова взялся за пакетик и, рассматривая, поднял его над головой.

– Не крути так! Они же хрупкие! – Маша и вправду опасалась, что непрочная гуашь осыплется и обнажит предательскую обычность изначального коричневого цвета робозверя. – Тут за просмотр можно деньги брать, а ты вон как обтрогал!

Ваня уважительно поставил пакетик с роботом на лавку. Было видно, что сомнения терзают его жадную и подозрительную душу.

И тут очень удачно появился его приятель.

– Ого, Вань, синие роботы! – восторженно воскликнул он.

– Ну да, – вдруг процедил Ваня небрежно. – Самые редкие. Окрашенные. Между прочим, вручную. Впервые видишь, что ли?

Приятель замялся, не желая показаться профаном:

– Да слышал вроде…

– Я же говорила, это любой знает!

Маша так обрадовалась неожиданной поддержке, что не сразу сообразила, как действовать дальше.

Тем более что на Ванином лице все еще читалось сомнение. Следовало немедленно что-то предпринять.

– Ну ладно, мальчики, не хотите брать, так желающие найдутся!

И Маша решительно сгребла роботов со скамейки, аккуратно опустила каждый пакетик в хозяйственную сумку и сделала вид, что собралась уходить.

– Постой, я не понял, а что ты хочешь за них? – спохватился Ваня, с сожалением провожая сумку глазами.

Маша набрала воздуху в грудь – тут важно было не переиграть! – и сделала еще два шага прочь:

– Я-то? – кинула она небрежно через плечо. – Да я хотела твою коллекцию «Турбо».

Мальчишка от изумления опять вытаращил глаза.

– Да ты обалдела?! – выпалил Ваня, выразительно скривившись. – Это ж триста семьдесят вкладышей. Пусть даже за самых крутых роботов. Да ни за что!

У Маши все оборвалось внутри. Но она не подала виду и сурово отрезала:

– Ну что ж, и оставайся со своими бумажками! Ни фига ты не знаток коллекционных вещей! Один тип из дачного поселка предложил пятьсот вкладышей, но ты мне был больше симпатичен. Отдам теперь ему. У него, говорят, есть редкие экземпляры «Турбо».

И – правда не слишком быстро! – пошла прочь.

Досада обуревала Машу: столько трудов! Даром она вчера извела два часа времени и почти целую банку синей краски – нечем теперь будет небо и море рисовать! – пока покрасила, пока высушила, пока нашла, как красиво упаковать…

По дороге домой роботы в сумке, как назло, тряслись и терлись друг о друга. И с одного из них совершенно осыпалась краска.

Размышляя, кому бы еще пристроить свой «обменный капитал», Маша, недолго думая, выкрасила облупившегося робота зеленой гуашью.

Однако вечером того же дня оба приятеля появились у Машиного забора.

– Машка! Выйди!

Маша неспешно приоткрыла калитку:

– Ну, чего?

– Слышь, это… ты роботов уже отдала?

– Не успела, дел много было, – как можно более равнодушно ответила Маша. – И потом, мне торопиться некуда. Тот мальчик и завтра будет им рад!

– Покажи-ка нам еще раз роботов, пожалуйста! – взмолились мальчишки.

– Еще чего! Много хотите!

– Что тебе, жалко? Мы, может, больше дадим!

Вид у них был весьма жалобный.

На ходу соображая, как быть – зеленый робот ведь еще не успел досохнуть, – Маша аккуратно опустила его в пакетик и вынесла их на показ «покупателям», благоразумно держа «товар» на безопасном расстоянии.

– Погоди-ка! Тот правый вроде синим был?! – озадачились ребята.

Упс! Надо было опять что-то срочно придумывать!

– Да, был, – лениво процедила Маша. – Но ты ж меня утром не дослушал. Разорался: «Дешевка-дешевка!» А эта дешевка цвет меняет. В зависимости от освещения.

Пацаны совсем обалдели:

– Как это?

Хмелея от собственной смелости, Маша вдохновенно врала:

– Обыкновенно. Позавчера они вообще желтыми были. Потому что дождь шел. Говорю же: иск… люзив!

– Меняем!!! – воскликнули мальчишки в один голос, боясь упустить редкую удачу.

– Не, я совсем передумала, – «дожимая» их, нехотя проговорила Маша.

Но пацаны уже закусили удила.

– Ну Машенька, ну миленькая! Хочешь, все вкладыши отдадим, какие есть?! Вот все, до последнего!

Сердце у Маши улетело куда-то в макушку, но она безразлично процедила:

– А какие есть?

И тут они выложили свои сокровища! На двоих выходило штук шестьсот! Огромная куча наклеек и цветных фантиков.

Обалдеть можно!

Но нельзя было показать виду, как она рада, и Маша начала ломаться:

– Ну-у… я даже не знаю…

Мальчишки, что называется, пошли на приступ.

– Маша, ты же почти обещала… Мы тебе отдаем самое ценное… Скинулись специально.

– Ваши вкладыши совсем обычные, а у меня роботы – иск… люзив!

И, уже понимая, что так можно «покупателей» и потерять, Маша милостиво снизошла:

– Впрочем, я могу подумать. Приходите завтра.

На следующий день, едва встало солнце, оба друга уже вытаптывали траву у Машиного забора.

– Маш, меняйся, мы тебе еще шариков добавим!

И выложили на землю пять чудесных стеклянных шариков.

– Эх, была не была! – сдалась Маша со вздохом. – Так уж и быть, поменяюсь с вами. Но с условием, что вы их беречь будете!

– Да, конечно! – хором завопили ребята.

– И чур больше мне не докучать! К тому же мы помним, обратно мены нет!

Но они были на все согласны.

– Заметано! Обратно – нет! Докучать не станем!

И Маша торжественно передала им два прозрачных пакетика.

Так в дачном поселке она стала самой богатой.

Но ненадолго.

Через три дня оба друга снова возникли у Машиной калитки.

– Эй, Маш! Хотим меняться обратно! Роботы твои цвет не меняют. Они просто облезли! И оказались коричневыми, а в магазине такие стоят четыреста рублей!

Маша предусмотрительно даже не вышла.

– Уговор дороже денег! – крикнула она с крыльца. – Мены назад нету!

Даже если б и была! Половину полученных сокровищ Маша уже успела сменять на классную кепку. Вторую – у соседки на приставку «Денди».

Мальчишки набычились, потоптались и ушли.

А через два дня Маша в кепке счастливо валялась в траве на лугу, намотавшись от души за порхающими бабочками. День был удивительный – солнечно, жарко, и в одуряющем запахе трав Маша уже совсем собиралась было подремать, как вдруг перед ней возникли чьи-то ноги.

– Машка! Ты нас подло обманула! Твои роботы не редкие! И не ручной работы!

Трое ребят-коллекционеров окружили ее: Ваня, его друг и Лешка, у которого она сменяла перочинный ножик.

Маша резко села, мучительно соображая, что сейчас надо делать. Дом и Бабушка с Тетей были далеко. Да и вмешивать их в такое стремное дело вовсе не хотелось.

– Чегой-то я вас обманула? – Маша не торопясь встала. – А вот и редкие. И именно ручной работы. Я же их сама, лично, красила. Так что без обмана.

– Нет, ты их обманула, – сказал Лешка.

Видимо, его призвали с собой как известного коллекционера в арбитры спора.

– И за это ты нам заплатишь! – угрожающе сказал Ванин друг.

– Чем?

Ситуация становилась совсем неприятной. Ни кепку, ни «Денди» отдавать Маша не собиралась.

– Ты одного из нас поцелуешь! – веско сказал Лешка. – Сейчас мы кинем жребий кого.

Забряцали спички в коробке, извлеченном из Ваниного кармана. Мальчишки надломили их на разную длину, условились, какая призовая, и Лешка, зажав их в кулаке, подровнял спички по серным головкам и предложил ребятам вытянуть жребий.

Самая короткая палочка досталась Ване. Он торжествующе взглянул на приятелей. Дескать, есть на свете справедливость!

Маша прикинула. До отъезда с Бабушкой на море оставалась неделя. И лучше, видимо, ей эту неделю посидеть дома.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.