Пособие честолюбца

В других мировоззренческих построениях Сверхразум обезличен, то есть не является персоной, личностью. В индуизме и буддизме первоосновой мира считается шуньята, первоначальная пустота. Смыслом человеческой жизни обе эти мировоззренческие системы считают освобождение от страданий, кои проистекают от привязанностей к иллюзорному бытию. Духовная составляющая человека рождается множество раз в разных телах, и пока эта духовная сущность не воспитает в себе полную индифферентность ко всему материальному, путь обратно к воссоединению с шуньятой закрыт.

Суть другой обезличенной религиозно-философской картины мира – даосизма – заключена в следовании Дао, которое можно трактовать как естественный ход вещей. Само по себе Дао есть одновременно и Путь, и первопричина, и следствие самого себя.

Большинство других религиозных картин мира анимистичны, то есть наделяют различные объекты материального мира и субъекты мира духовного живыми душами и свободной волей.

Поскольку визионёрские, провидческие картины мирозданья зиждутся на человеческой психике и внутренних переживаниях, вызванных изменёнными состояниями сознания, некоторые современные исследователи решили вызывать такие состояния искусственно. Этнографам и антропологам, наблюдавшим отправление различных культов, было известно о воздействии определённых веществ на работу человеческого мозга. В прошлом веке был синтезирован препарат ЛСД-25, диэтиламид лизергиновой кислоты, который, воздействуя на мозг, вызывал различные видения. Было рождено целое направление в психологии – так называемая трансперсональная психология, изучавшая в клинических условиях воздействие данного галлюциногена на человеческое сознание и фиксирующая возникавшие переживания. Результат, в сухом остатке, оказался неожиданным: все картины мира верны. И у камней оказалось сознание, и бесплотными духами Вселенная кишмя кишит, и научная материалистическая картина тоже имеет право на существование. Увы, никакими приборами заснять эти видения невозможно, поэтому выбор, во что верить, остаётся за каждым человеком индивидуальным. К бесспорным заслугам трансперсональной психологии можно отнести зафиксированный факт влияния протекания беременности и родов на формирование психики человека. Протекание этих процессов, по мнению учёных, является решающим фактором для форматирования характера человека (конечно, помимо генов и, отчасти, воспитания).

Без признания того факта, что мы всё же имеем порой дело с необъяснимыми фактами, любая картина мира будет неполной и недостоверной. Именно научно зафиксированными, но научно пока необъяснимыми фактами. Например, пророческие сообщения болгарской ясновидящей Ванги. Её прогнозы были зафиксированные покойной Натальей Бехтеревой, директором Института мозга Российской академии наук, и эти прогнозы оказались точными. В научной чистоплотности г-жи Бехтеревой никаких сомнений никогда не возникало. Тем не менее, познавательных средств, имевшихся в распоряжении Института мозга, оказалось недостаточно для объяснения этого феномена, и даже было непонятно, как браться за изучение предвиденья будущего, как, впрочем, и за другие феномены, описанные добросовестными очевидцами и даже порой зафиксированными документально.

Современная физическая картина – пока на уровне теоретических, но наиболее комплексных – построений, говорит, что существует три пространства-времени. Одно из них наше, другое – антимир, третье – континуум, в котором нет однонаправленного времени. Третий мир – это универсум, населённый бесконечно разнообразными разумными сущностями, которые живут, действуют, но не эволюционируют. В третьем мире не действуют известные нам физические силы и законы, в этом же мире обитает Бог. Такова наиболее современная, так называемая поляризационная, картина мироздания, с которой можно ознакомиться подробней, изучив соответствующую литературу. Отметим только, что эта картина не вступает в противоречие с наиболее древними и весьма детализированными ведическими представлениями, согласно которым наш гравитационный тварный мир – всего лишь мерцание пустоты-первоосновы.

Именно так видят мир те, кто с помощью специальных методик достигает изменённых состояний сознания. Здесь можно ознакомиться с трудами Роберта Монро, Станислава Грофа и его соратников по трансперсональной психологии, опробовать предлагаемые ими методики самостоятельно или на соответствующих тренингах/семинарах. Для формирования реальной картины мира можно порекомендовать статьи и книги Виктора Тростникова «Мысли перед рассветом» и Виктора Чернухи «Поляризационная теория мироздания».

Подводя некоторый промежуточный итог тому, у чего пока нет и не может быть окончательного итога, нельзя не сказать о феномене веры. Вера – это такой психологический настрой, при котором у верящего (или верующего) создаётся такая картина мира, которая соответствует его представлениям и ожиданиям. Мир как бы отвечает взаимностью верящему. Он как будто подстраивает стечение обстоятельств под человека, который культивирует в себе веру. Если человек верит в духов – будут ему духи, если верит в искупительную жертву Христа – будет искуплен, а если ни во что не верит, то и мир, соответственно, будет разворачиваться для него самыми непредсказуемыми своими сторонами, приводя в смятение и терзая его бесконечными сомнениями.

Почему разговор о карьере и репутации – цели и инструменте честолюбца – предваряется замечаниями общего мировоззренческого характера? Потому что на том, вечном и несуетном, свете, – да и перед лицом неизбежной смерти – наши успехи, должности и размеры состояний не имеют никакого значения. Но понимание, как и чего хочет от нас Провидение, поможет нащупать своё место в мире и даже попасть в поток невероятно благоприятных стечений обстоятельств.

Что есть удача и успех?

Раз уж нам доводится какое-то непродолжительное время жить на этой земле, то в наших силах делать это достойно.

Что такое достойно – каждый определяет для себя сам. Всё зависит, во-первых, от врождённых склонностей и темперамента, во-вторых, от окружения и воспитания, в-третьих, от общего умнонастроения эпохи. Некогда дети мечтали стать жрецами или царями, потом – полководцами или царедворцами, в другие эпохи – космонавтами, банкирами или разработчиками компьютерных игр.

Не любую карьеру сделаешь в неподходящую эпоху. Стать Чингисханом или Колумбом в наши дни проблематично: совершенно изменился геополитический облик планеты. Скажем, карьера Наполеона была возможна только в эпоху революционных изменений и только в то время, когда народ, уставший от террора революции, желал восстановления монархии, но с сохранением обретённых политических и социальных свобод. Карьера Адольфа Гитлера была возможна только в Германии после первой мировой войны, когда униженный и обнищавший немецкий народ жаждал геополитического и экономического реванша. Карьера Иосифа Сталина была возможна только в России, когда после тектонических социальных сдвигов потребовалось восстановление режима абсолютной власти для стабилизации элементарного человеческого существования.

Карьеры рангом помельче тоже делаются в соответствующую эпоху, но здесь люфт больше. Но востребованность таких деятелей, как Талейран или Фуше, достигает пиковых значений в те моменты, когда государственный корабль входит в мутные воды внутренней нестабильности и внешней неопределённости. При обычном стечении обстоятельств, в рядовых условиях устаканнености и отрегулированного порядка карьерного роста вряд ли большинство из тех, кем принято восхищаться, оказались бы востребованными.

Эпохи стабильности – это эпохи доминирования посредственностей. Крупные социальные образования, такие как государственная или крупнокорпоративная бюрократия, состоят, как правило, из достаточно серых и безликих людей. Это не значит, что это плохие люди. Как раз нет – они просто нормальные люди, ценящие простое человеческое счастье превыше всего на свете. Под этим простым счастьем они понимают прежде всего безмятежное сытое благополучие, безбедную старость и возможность обеспечения такой же жизни своим детям и внукам. Дом, имущество, семья – вот основные ценности этих людей. Они не приемлют никаких психических фокусов и отклонений, никаких социальных кунштюков, никаких экономических рисков, потому что их жизненный девиз – размеренность и стабильность. Но именно эти люди бросаются в топку исторических карьер как расходный материал, по их головам честолюбцы совершают головокружительное шествие к политическим и финансовым вершинам.

Поэтому в эпоху стабильности головокружительные карьеры делаются одним образом, а в эпоху перемен – другим. Эта очевидная вещь почему-то не всем честолюбцам приходит в голову.

Для тех, кто хочет достичь высот политического, экономического или социального могущества, есть, в принципе, только один универсальный рецепт успеха – это собственная голова на плечах.

Этот рецепт не настолько очевиден и банален, как кажется на первый взгляд. Вся штука, весь секрет спрятаны именно в этой самой голове. От того, чем она наполнена, от того, как наполняющие компоненты коррелируются и корреспондируются между собой, как результаты умственной деятельности выносятся на натуру, и будет зависеть вся судьба обладателя этой головы.

Добраться до вершин можно всегда. Надо только очень чётко поставить цель: кем я хочу стать. Если политическим деятелем, путь один. Если генералом – путь другой. Если учёным – путь третий. Если миллиардером – путь четвёртый. Если духовным пастырем – путь пятый. Если выдающимся деятелем искусств – путь шестой.

Определив цель, следует в неё прицелиться, то есть наметить траекторию своего движения к ней. На этой траектории непременно будут помехи в виде обстоятельств и других людей. Но на этой же траектории движения к цели будут и помощники в виде опять таки обстоятельств и людей. Всё искусство движения к цели в том и состоит, чтоб последовательно – подчёркиваю, последовательно – избегая помех, организовывать благоприятные обстоятельства и эффективно использовать помощь людей.

Допустим, некто хочет сделать карьеру учёного. Он должен избрать дисциплину, потому что на ранних этапах карьеры нельзя быть учёным вообще. Этот некто ставит себе цель – стать доктором наук, профессором, академиком и директором какого-нибудь научно-исследовательского учреждения. Некто должен сразу провести различие между учёными степенями, учёными званиями и административными должностями, выстроить между ними иерархию взаимозависимостей и соподчинения целей. Скажем, профессором он может стать, только защитив докторскую диссертацию. Но профессор – это не только звание, но и необходимость иметь где-то преподавательскую должность. Стать членом-корреспондентом академии наук он может только будучи профессором. С позиции член-корра он уже может получить пост директора НИИ, а там и стать полноценным академиком. Таким образом, выстраивается необходимая карьерная лестница-цепочка. Нужно закончить высшее учебное заведение, поступить в аспирантуру, одновременно устроившись на преподавательскую работу в вуз. Или же, устроившись на работу в НИИ, прикрепиться к какой-либо учебной кафедре вуза соискателем степени кандидата наук. Защитив кандидатскую диссертацию, человек должен получить звание доцента и поступить в докторантуру. Ему необходимо опубликовать монографию и постоянно печатать статьи. Защитив докторскую диссертацию, человек может получит звание профессора. А далее окучивать соответствующие инстанции в академии наук, чтобы его избрали членом-корреспондентом. Параллельно он должен заведовать кафедрой или отделом в академическом институте, чтобы оттуда вести интригу для занятия должности директора, его зама или учёного секретаря, то есть он постоянно должен искать трамплин для запрыгивания на более высокий уровень и без внешних конфликтов спихивать оттуда конкурентов. На протяжении всей научной карьеры человек должен уметь выстраивать отношения с людьми – с коллегами, научными руководителями и оппонентами, чтобы они не ставили ему по-тихому палки в колёса – это раз, и откровенно не вредили, это два. Если же человек ухитряется сделать своё окружение союзниками – он получает множество шансов добиться искомого. При всём при том у человека должно оставаться время на семью, на неотложные дела, на отдых, и – вы будете смеяться – на занятия собственно наукой. При прочих равных на такую карьеру при благоприятном стечении обстоятельств уходит минимум двадцать пять лет. Средний срок выстраивания удачной карьеры в науке – от тридцати до сорока лет.

Примерно таким же образом карьеры выстраиваются генеральские карьеры в армии или еписопско-митрополитские в церкви. Таким же образом выстраиваются директорские карьеры в крупных стабильных корпорациях. Таким же образом выстраиваются карьеры в государственном бюрократическом корпусе, будь то руководитель департамента в отраслевом министерстве, посол на дипломатическом поприще или начальник управления в администрации президента.

Значит ли это, что средний возраст состоявшегося честолюбца – пятьдесят лет? И да, и нет.

Да, потому что действительно, человек, делающий свою карьеру прицельно, но самостоятельно, достигает устойчивого результата только к пятидесяти годам. Нет, потому что наиболее пронырливые и изворотливые ухитряются успеть сделать карьеру сильно опережающими темпами, используя различные социальные трамплины, позволяющие перескакивать через ступеньки. Сложность расчёта траектории сверхстремительной карьеры в том, что трамплины – это не постоянно имеющийся элемент, а всплывающая то тут, то там переменная. Нужно очень быстро реагировать на его появление, то есть нужно быть внутренне готовым к прыжку, иначе трамплин и не разглядеть, и на него не встать, и не оттолкнуться.