Пацаны и шпингалеты

Ну, а сама фуражка была неким отличительным знаком. Люди сразу видели, что по улице идёт, не какой-нибудь там детсадник, а настоящий школьник. Почти что взрослый человек. Идёт себе куда-то по своим почти взрослым делам, устав немного от повседневных забот.

Когда Лёшка о чём-нибудь думал или мечтал, он всегда сдвигал фуражку на затылок. Он не раз видел в кино, что именно так делают многие военные, когда задумываются. Поскольку сейчас он мечтал, то фуражка его привычно занимала место на затылке.

В то далёкое теперь уже от нас время у всех домов, стоящих на берегу реки, имелись подобные плотики. Они предназначались для хозяйственных нужд – набрать ведро воды, прополоскать бельё или намыть свежую картошку. На таком плотике можно и с удочкой посидеть. Но вот возле Лёшкиного плотика было мелко, а на мели, конечно же, и рыба тоже мелкая. Вот если бы порыбачить на середине реки, там да, там можно взять и хорошего подлещика, увесистую плотвицу, а то и крупного окуня. Но на середину реки Лёшке строго-настрого запретили ходить без старших.

Вот и сегодня они пришли с мамой за водой, и он с трудом уговорил её, чтобы она позволила ему посидеть на плоту одному.

Мама ушла готовить обед, а он остался сидеть здесь со своими горестными думами: «Эх, скорей бы уже подрасти, чтобы можно было и купаться, и рыбачить без взрослого присмотра».

Справа от Лёшки по реке слышался приглушённый равномерный гул. Это работал огромный лесопильный завод. Вон он там, где почти упираются в небо две его огромные дымящие трубы.

На другом берегу реки, крутом, заросшем травой и кустарником, за нешироким полем вид нелся хвойный перелесок.

Мама сказала, что завтра они с Лёшкой пойдут туда за черникой, а там её видимо-невидимо. Ему нравилось ходить с мамой за ягодой. Правда, он собирал ягоды не так быстро, как она. Почему-то Лёшкина рука чаще доносила ягоду до рта, чем до маленькой корзинки. Но мама за это не ругалась, а только улыбалась, ласково поглядывая на него. Ещё ему нравилось собирать чернику, потому что туда надо было плыть на лодке. Лёшка уже умел неплохо управляться с тяжёлыми вёслами, и мама охотно позволяла ему грести.

Вон она, их замечательная лодка, стоит себе у плота и будто дремлет. Солнце, отражаясь в реке, дробилось на тысячи маленьких солнышек. И вся эта золотистая солнечная рябь бежала, переливаясь по борту лодки. Это было так красиво, что Лёшка не мог отвести глаз от удивительного зрелища.

Внезапно тихий всплеск отвлёк его от этой почти волшебной картины. Лёшка увидел, как рядом с ним из воды выскочил маленький краснопёрый полосатый окушок. Он стремительно бросился на стайку резвых, совсем уж малюсеньких рыбёшек. Однако они проворными серебристыми крапинками брызнули от него во все стороны. Осрамившийся, окушок тёмной тенью скользнул под плотик, дожидаться другого удобного момента.

Но тут новый шум на воде привлёк внимание Лёшки. Из-за поворота реки, натужно тарахтя, медленно выплывал буксир. На его борту гордо красовалось название «Уница[1]». Старый и неуклюжий, но всегда ухоженный аккуратный пароходик. Видно было, что команда любила своё судно. Рубка и иллюминаторы кораблика белели свежей краской. Надраенные до блеска медные ручки и поручни золотом горели на солнце.

Лёшке давно уже не давало покоя название буксира. Ему казалось, что здесь допущена явная ошибка. И вдруг он всё понял, «Уница» это никакая не «Уница», а «Умница». Ну, конечно же, здесь пропущена буква «м», вот и все дела.

Нет, ну какая же всё-таки нужная вещь, эта школьная фуражка. Стоит оставить её сдвинутой на затылок, как в голову сразу же начинают приходить разные умные мысли.

Лёшка уже не раз замечал, делая уроки, если попадёт трудная задача, стоит надеть фуражку и сдвинуть её на затылок. Всё! Задача решена моментально. Ну а примеры, так те вообще можно щёлкать как орехи.

И тут к нему пришла новая догадка. А что если это совсем и не «Умница», а «Куница»? Здесь, видимо, просто забыли написать букву «К». А фуражка меж тем уже подкинула ему новую идею. Если букву «К» оставить на своём месте, а вместо буквы «Н» написать букву «Р», то название буксира будет «Курица». Лёшка весело рассмеялся, но тут же взял себя в руки и поскорее надвинул свою уникальную фуражку на лоб: «Хватит уже умных мыслей на сегодня», – подумал он.

Но сколько всё же происходит на реке интересного и удивительного. Лёшка даже привстал, чтобы лучше разглядеть пароход. «Уни ца» тянула за собой длинный плот, состоящий из множества брёвен. Этот огромный плот почему-то назывался «гонка». Такие вот гонки подтягивались к лесозаводу. Их уже накопилось немало вдоль берегов реки. Они постепенно сплавлялись к заводу, а там уж они распиливались на доски. Вот почему завод называется лесопильным.

Одна вот такая гонка стояла возле Лёшкиного берега. До неё можно легко добраться, если пройти по илистому дну несколько шагов. Но Лёшке об этом нельзя даже и мечтать. Год назад, таким же погожим днём, он играл на самой мели с игрушечным корабликом. Налетел лёгкий ветерок. Бумажный парус напрягся, и судёнышко двинулось на глубину. Пытаясь его догнать, Лёшка перебрался на одно из брёвен гонки. Пройдя по нему, он наклонился и ухватил кораблик за мачту. Но тут отсыревшая кора отслоилась от бревна, и Лёшка вместе с ней скользнул в воду. Плавать он умел, но почему-то растерялся. Да и зажатый в руке кораблик очень ему мешал. Лёшку течением стало сносить к середине реки.

В это же время старший Лёшкин брат Влад колол дрова. Увидев, что случилось с братишкой, он, не задумываясь, бросился на помощь.

Лёшка и понять ничего не успел, как очутился на берегу. Широко, по-братски, размахнувшись, Влад отвесил ему чувствительного шлепка и отправил домой. Братья ничего не рассказали родителям, чтобы не расстраивать их.

Влад был намного старше Лёшки. Он уже как папа работал на заводе. Поэтому он считал, что может обходиться с младшим братом как мама или папа. Мог отругать, а то и отшлёпать по мягкому месту. Чего, между прочим, ни мама, ни папа уже давно себе не позволяли.

Но не смотря на это Лёшка любил брата. Хотя порой ему было до слёз обидно за незаслуженные порицания Влада.

Да чего далеко ходить, однажды зимой Влад пришёл домой и принёс за пазухой крошечного щенка. Милый пёсик скоро стал любимцем семьи. Даже мама, которая не питала к собакам особой симпатии, полюбила это забавное лохматое существо.

Дик, так звался этот всеобщий любимец, очень привязался к Лёшке. Видимо, он понимал, что этот маленький человек ближе всех к нему и по духу, и по возрасту.

Дика любили и Лёшкины друзья, Петька и Женька. Они вместе с ним катались на лыжах, скатывались с горки на санях. Но однажды малыша Дика не стало. Случилось это неожиданно. Лёшка с ребятами катался на санках с крутого берега.

Они весело смеялись и кричали, когда сани проходили самый крутой участок трассы. Дик с заливистым лаем бежал рядом с санями, проваливаясь в рыхлом снегу.

Мимо проезжали три незнакомых лыжника. Один из них вдруг нагнулся и, подхватив щенка, опустил его в капюшон своей куртки. Дик лаял, пытаясь вырваться из этого плена, но у него ничего не получалось. Так он, мотаясь за спиной лыжника, скрылся из глаз мальчишек за стеной начавшегося снегопада.

Лёшка долго бежал за ними, кричал и звал Дика, но разве угонишься за здоровыми спортивными парнями. Валенки его постоянно проваливались в снег, большая шапка наползала на глаза. Он бежал, пока не упал, в конец обессилев.

Он лежал и плакал, горячие слезинки, падая в снег, оставляли в нём маленькие отверстия и исчезали в его глубине. Тяжело дыша и отплёвываясь, подошли друзья.

– Не переживай, Лёха, будем искать, – попытался успокоить его Петька.

Они искали. И неделю, и две, но загадочные лыжники, а с ними и несчастный пёсик, как сквозь землю провалились.

Вот тогда-то Влад и отвесил второй после лета обидный шлепок. Ночью Лёшка плакал и от жалости к щенку, и от пережитого унижения. И всё же старший брат тоже любил Лёшку. Вон какой самолёт он подарил ему! Серебристый, с красными звёздами на крыльях. У него и пропеллер крутится, а если подвесить его на ниточке под потолок, то он крутится как настоящий. «Да, конечно же, брат любит Лёшку, просто у него сложный характер». Так мама говорит про Влада. И вздохнув, Лёшка мысленно согласился с ней.

Окушок опять, выскочив из своей засады, разогнал стайку мальков. Эх, взял бы его Влад, хоть разик на озеро. Вот где настоящая рыбалка. Но мама говорит, что Лёшке ещё рано ездить на озеро.

А какой замечательный спиннинг купил себе Влад. Дорогущий, но очень удобный. Одна только блесна стоила целых пятнадцать рублей.

Лёшка слышал, как брат по телефону хвалил кому-то блесну. Говорил, что в воде она играет как живая.

В то время спиннинги были большой редкостью. Поэтому Лёшка с гордостью давал его подержать своим друзьям в руках. А те восхищённо ахали, разглядывая это чудо.

И было от чего ахать. Ручка у него была из древесины пробкового дуба, так Влад говорил младшему брату. Она не позволяла спиннингу утонуть, если вдруг он выскользнет из рук. Имелась и большая катушка с намотанной леской и той «дорогущей» блесной. Тонкое и гибкое удилище было покрыто чёрным лаком. На нём очень красиво смотрелись колечки из нержавеющей стали. «Исключительно дорогая вещь», – важно, баском, говорил своим друзьям Лёшка.

Показывать чудесную снасть своим друзьям Лёшка решался, лишь когда дома не было старшего брата. И вот как-то раз Петька предложил попробовать удивительную снасть в деле.

– Да чего там, закинем разик и всё. Никто и не узнает, – оглянувшись по сторонам, убедительно шептал друг.

Так и получилось. Закинуть смогли лишь один только разок. Катушка была рассчитана на мужскую руку. Мальчишеские пальчики не могли дотянуться вовремя до тормоза. Короче говоря, леска основательно запуталась. Она походила на пышное облако.

– Ну, всё, – подвёл печальный итог Лёшка, – Влад придёт с работы и будет учить меня жить.

– Да, Лёха, не переживай ты, щас мы её распутаем, – как-то неуверенно протянул Петька. – Ты знаешь, какие я распутывал бороды? Ну просто ого-го, какие, – широко разводил он руки.

Не теряя времени, друзья принялись за дело. Кое-какой опыт у них имелся. Ведь и на удочках леска порой запутывается. Но тут было совсем другое дело. Пришлось ножом обрезать самый конец лески вместе с блесной, чтобы она не цеплялась за свободные витки. Полдня ушло у друзей на распутывание «бороды».

Когда Влад пришёл с работы, им осталось только привязать блесну. Конечно, он всё понял. И пришлось мальчишкам рассказать ему всё. Как ни странно, но он даже не ругался, а ещё показал, как надо привязывать блесну. Правда, потом он не выдержал и, строго взглянув на Лёшку, запретил ему не только брать спиннинг, но даже и подходить к нему.

Не подходить… Но как не подходить, если спиннинг стоит в углу возле двери? И Лёшка, всякий раз проходя мимо, обязательно погладит тонкое удилище или качнёт пальцем блесну.

«Играет как живая», – вспомнились слова старшего брата. «А что если попробовать отвязать блесну и посмотреть, как она будет играть в воде», – пришла Лёшке неожиданная мысль. Ведь о блесне Влад ничего не говорил.

Он даже показал, как надо правильно привязывать блесну. Ну а спиннинг Лёшка и не будет трогать.

Вскоре он уже стоял по колено в воде и привязывал блесну к обрывку лески. Леска эта на всякий случай хранилась у него в ящике с игрушками. Теперь вот случай представился и снасть пригодилась.

Опустив блесну в воду, Лёшка стал медленно водить её из стороны в сторону. Зрелище было замечательным. Блесна словно дрессированная золотая рыбка послушно скользила под водой, беспрекословно подчиняясь движению его руки. Лёшка как зачарованный следил за её движением. Она, действительно, будто играла блестящими боками.

Смотав всю леску на ладошку, он побрёл по мелководью. Постепенно он стал отпускать виток за витком. Блесна стала отставать от Лёшки. Когда до неё было уже метров пять, она стала почти не видна. Улыбаясь, он стал подзывать её к себе, снова наматывая на ладошку.

И тут леска сильно дёрнулась, едва не соскочив с его руки. Лёшка почувствовал, как за руку его тянет какая-то сила. Потом в том месте, где была блесна, вода забурлила. И в буруне он разглядел хвост крупной рыбы. Хвост мощно ударил по воде, подняв множество брызг. «Щук», – догадался он и замер в нерешительности. Но уже в следующее мгновение он натянул леску и бросился к берегу. Щука, пытаясь освободиться, прыгала по мелководью. Но он уже был на берегу и изо всех сил тянул рыбину к себе.

Когда сияющий Лёшка предстал перед мамой с рыбиной в половину своего роста, она сначала огорчилась, подумав, что он ловил рыбу на глубине. Но когда Лёшка, задыхаясь от восторга, рассказал ей, как было дело, Мама похвалила его. Правда, он утаил от мамы, что рыба была поймана на блесну Влада. Однако мама и не вникала в такие подробности.

Вдохновлённый успехом, Лёшка снова отправился на реку. Но теперь он решил ловить рыбу по-другому. Взяв свою удочку, он отвязал от лески рыболовный крючок, а взамен его привязал всё ту же, блесну. Длина удилища позволяла ему ходить по берегу.

Несколько раз он провёл блесну по тому самому месту, где её схватила щука. Но всё было напрасно, рыба больше не желала ловиться. Лёшка двинулся в сторону лесозавода, туда, где виднелись заросли кувшинок. «Там уж наверняка щука есть», – думал он. И, словно подтверждая его мысль, по самой границе зарослей плеснулась рыба. Он не успел разглядеть её, но судя по расходившимся по воде кругам, рыба была не маленькой.

Судорожно сглотнув, Лёшка почувствовал приближение рыбацкой удачи и устремился к тому месту. Много раз он проводил блесну вдоль зарослей кувшинок, но щука никак не желала её хватать.

А тут и мама пришла на берег.

– Как дела, рыбачок? – улыбнулась она.

– Да какие уж там дела, видать, вся рыба на глубину подалась, – огорчённо, баском, ответил сын, в тайне надеясь, что мама позволит ему рыбачить с брёвен на середине реки. Но мама не обратила внимания на высказывания рыбака.

– Пойдём-ка обедать, сынок. Ты и так уже неплохо сегодня наловил.

Лёшка нехотя побрёл к дому, решив провести блесну последний раз.

И вот тут он неожиданно ощутил мощный рывок. Лёшка не был готов к нему, и удилище легко выскользнуло из его расслабленной руки. Дёрнувшись, оно стало удаляться от берега. Не раздумывая, Лёшка бросился в воду и накрыл его своим телом. Фуражка свалилась с головы и закачалась на взбаламученной воде. Но он не обратил на неё внимания. Удочка, как живая, дёргалась, норовя вырваться из цепких рук рыбака. Вода забурлила. На Лёшку потоком обрушились мириады брызг. Мама кинулась на помощь сыну, но тут удочка успокоилась.

Лёшка быстро поднялся и потянул удилище на себя и, внутренне холодея, понял, что рыба ушла.

– Я её видела, – почему-то шёпотом сказала мама. – Эта, пожалуй, была покрупнее первой.

Лёшка молчал. Досада и обида на себя за то, что позволил уйти рыбе, комом стояла в горле. Но, когда он увидел, что вместе с рыбой исчезла и блесна, то чуть не заплакал.

Мама, видя состояние сына, старалась успокоить его. Подхватив изрядно намокшую фуражку, она говорила, что не стоит так переживать, что он поймает ещё не одну щуку.

Лёшка категорически отказался от обеда. И мама даже не пыталась уговаривать его. Лёшка понимал, что леска на удочке была слишком тонкой для такой рыбины. Об этом он должен был подумать, когда привязывал блесну. И что теперь он скажет Владу? Надо купить новую блесну, но где взять столько денег? «Копилка!» – неожиданно вспомнил он. У него же есть копилка!

Лёшка уже давно копил деньги на фотоаппарат с красивым названием «Юнкор». На книжной полке стояла его копилка. Это была небольшая избушка на курьих ножках. В трубе у неё имелась прорезь для монет.

Лёшка быстро открутил четыре лапки и пол избушки открылся. Всё его богатство со звоном высыпалось на кровать. С замиранием сердца он принялся считать деньги. И вспыхнувшая было надежда опять стала угасать. Он насчитал одиннадцать рублей семьдесят копеек. Для покупки новой блесны не хватало одного рубля и тридцати копеек.

И тогда Лёшка тихонько заплакал. Он сидел над своим богатством, поливая его горючими слезами. Почувствовав на затылке ласковую мамину ладонь, он заплакал ещё сильнее.

И пришлось всё рассказать маме.

– А зачем ты вскрыл свою копилку?

– Я хотел купить Владу новую блесну, но этих денег всё равно не хватает.

– А как же твой фотоаппарат?

– Мама, ну неужели ты не понимаешь? Для меня сейчас важнее всего купить новую блесну Владу. Ну а фотик подождёт.

– Лёша, ты понял, отчего произошли все твои беды – и потеря блесны, и то, как запуталась леска на спиннинге?

– Чего тут понимать, просто я невезучий какой-то.

– Нет, Лёша, просто ты нарушил запрет старших. Ведь если бы ты послушался брата, то этих неприятностей удалось бы избежать. Ничего плохого с тобой не случилось бы.

Лёшка, всхлипнув, задумался. Как, оказывается, всё просто, если слушаться старших.

– Да, мама. Но как же всё-таки это трудно – слушаться. Эх, скорее бы уж вырасти и самому стать старшим, – вздохнул сын.

Мама рассмеялась и притянула его к себе. И Лёшка окончательно успокоился.

Потом они с мамой вместе отправились в магазин и мама купила новую блесну. Но денег из копилки сына она не взяла.

– Нельзя, Лёша, так просто отказываться от своей мечты, – сказала она.

Вечером за ужином Лёшка, решившись, всё рассказал старшему брату. Влад промолчал, но взглянув на сковороду, где лежали аппетитные куски жареной щуки, улыбнулся каким-то своим мыслям.

Через неделю у Лёшки был день рождения. Вечером Влад подарил ему небольшую коробку. Лёшка открыл её и ахнул от восторга. Внутри он увидел маленькую, как раз по его руке катушку для спиннинга. На ней уже была аккуратно намотана леска, и рядом же, посверкивая, лежала новенькая блесна.

Примечания