- -
- 100%
- +
– В чем суть злодейского замысла? Чтобы Камиллу заклеймили неряхой и выставили из приличного дома?
– Не-ет, тут все хитрее. Это ты, если из усыпальницы вдруг вылезет древнее зло, посмотришь на него хмуро, дашь в рыло и законопатишь обратно в гроб, чтобы не мешалось. Но представьте: девушка, и без того напуганная, возвращается ночью домой. Свет на лестнице не горит, благоухает отнюдь не розами и даже не резедой. На пороге на нее кто-то нападает. Или просто падает, что не лучше. Знаете, ребята, лично я испугалась бы. А там уже… Заявление о покушении у Камиллы никто не примет, не записывать же в преступники мокрую тряпку. Тем более местный шериф то ли дурак и лодырь, то ли законченная сволочь. Молодую девочку несколько таких… гм… столкновений вполне могут довести до нервного срыва.
– Шарлотта выбросилась из окна, спасаясь от кого-то или чего-то ужасного… – тихо сказала Камилла.
– Вот именно. А ты однажды оступилась бы на мосту или просчиталась на десяток таблеток. А если б к этому времени некто пустил слушок о твоей глубокой депрессии, ни одна собака и рыться б толком не стала. Души и нервы юных девушек так нежны и уязвимы… Несчастная любовь и все такое. Так что, гвардия, едемте в Туманное Озеро прямо сейчас.
Все согласились. Какой смысл спорить с умным человеком?
***«Прямо сейчас» не поехали, я все же заглянул домой, чтобы взять кой-какие привычные вещи и кацбальгер.
Когда я ушел из серых отрядов, выяснилось, что простому смертному, не состоящему на службе ни в одной из силовых структур, оружием владеть не полагается. Пришлось, утопая в слезах, затупить верный кошкодер до состояния валенка и разжиться несколькими справками. Потом понял, что так действительно лучше. Убивать я все равно никого не собираюсь, а по улице с таким мечом ходить можно – все равно что с ломом. Зато в клубе не пришлось выворачиваться из шкуры, чем бы таким вооружиться и где это взять.
Все это я выдал в вагоне паровика. Сил не было наблюдать, какими глазами Камилла смотрит на завернутый в старый плед клинок. Мокрида же, увидев торчащую из шерстяной ткани рукоять, только улыбнулась, будто старому знакомому.
– Все абсолютно законно, – подтвердила она мои слова. – А в умелых руках и скалка становится грозным оружием.
– Скалка? – окончательно растерялась Камилла.
– Ага. Сольв, раз уж Стензальтыч с нами не поехал, придется тебе поведать барышне, какие дела случаются в славном Кардисе. Ты ведь тоже участвовал в той эпической битве. Заодно и дорогу скоротаем, и Камилла поймет, почему мы не любим и не уважаем кардисского шерифа.
Рассказывать особо было нечего. Но Мокрида права, некоторые вещи Камилле лучше понимать.
Трэк тогда только открыл свою пекарню. Нашел помещение, обосновался, завел постоянную клиентуру. Жить бы да радоваться, занимаясь любимым делом и доставляя людям удовольствие. Но кому-то это не понравилось. В одно солнечное утро в булочную вошли трое пышущих молодой мощью детинушек, решивших напомнить скаегету, что бог велел делиться. Еще по другим вопросам религии прошлись, дурачье. Сын Стензальта давно покинул обитель родной общины в Каменистых Пустошах и принадлежал к ортодоксальной церкви, но густую скаегетскую бороду сбривать не собирается. Бывший наемник спокойно выслушал проповедников, похлопывая по ладони скалкой, а потом решил применить кухонную утварь не по назначению.
Я тогда как раз зашел к другу и даже не понял в первую минуту, кого он гонит из пекарни. Но быстро сориентировался. А вот сборщики неправедной дани, пожалуй, сильно удивились, когда на пороге вдруг возник монстр, наряженный в человеческую одежду, но с волчьей мордой и когтистыми лапами. Промежуточная боевая трансформа – это не для широкой публики и не на каждый день.
Какая эпическая битва? Мне нужно было всего лишь посторониться и позволить себе удовольствие отвесить на прощание каждому из негодяев по паре оплеух.
Мы с Трэком честно сходили в участок, но нас оттуда выставили. Смертоубийство было? Тяжкие телесные повреждения? Факт кражи или непоправимой порчи имущества? Нет? Ну так и идите отсюда, добрые граждане Сиргарена, будет состав преступления, тогда и вернетесь!
Я хотел высказать все, что думаю о хранителях нашего мирного быта, но Трэк схватил меня за рукав и вытащил на улицу.
Когда же на другой день вчерашние разбойнички, уже со товарищи, снова навестили булочную несговорчивого скаегета, там их встретили лакомящиеся горячей кулебякой большие и дружелюбные дядечки с медальонами наемников. Старые связи бывают исключительно полезны. Трэкул, сын Стензальта никогда не был скупердяем, но деньги соглашается платить только тем, кто действительно работает.
Конфликт разрешился, но Петра все равно несколько дней безвылазно сидела дома, а Трэкуловых девчонок в школу и обратно мы с другом провожали вдвоем.
Камилла слушала с сочувствием и недоверием. Ей, должно быть, лет двадцать семь, а такая наивная. Несмотря ни на что, не верящая в зло. Допустим, этот ее Пим действительно был благословенной теплой лужей, что вряд ли, но ведь в реальном большом мире она тоже жила.
Паровик замедлил ход. Мы прибыли в Кортезьен.
***Только я открыл дверь дома и собирался пригласить дам войти, как нечто с горящими глазами, черное, стремительное, издав душераздирающий вопль, кинулось мне в ноги, ударило под колено и запустило когти в штанину.
– О, Головешка! – обрадовалась Мокрида. – Камилла, ты нормально переносишь наличие в доме кошачьей шерсти?
– Головешка – кошка Сюзанны, возлюбленной Ахинея, бывшего денщика моего дяди Сэульва, отставного адмирала… – начал объяснять я гостье. – Фух! В общем, дядя с женой у нее живут, а Ахиней с пассией здесь, присматривают.
И Головешка с ними, да. Вообще-то счастливая пара, состоящая из бывшего моряка и действующей молочницы, обретается в другом крыле дома, там же должна находиться и их любимица. Но черная зверушка, подтверждая слухи о том, что это племя легко может переходить в жидкую и газообразную форму, беспрепятственно проникает в любое помещение, воспринимая запертые двери как личный вызов. Кто и когда мог установить для кошки границы?
Кроме того, чернуля считает священным долгом осчастливить прикосновением своего тельца каждую носильную вещь. Чем красивее, дороже и нужнее шмотка, чем быстрее планируешь ее надеть, тем больше шансов, что Головешка на ней поваляется, а то и позапускает когти. Плечики и крючки не спасают, висящая на них одежда так же красиво украшается узором из кошачьей шерсти. Вообще Головешка маленькая и гладкая, но сеет по дому такое количество шерстинок, что из них за день можно свалять еще двух таких же красоток. Так что вопрос Мокриды вызван вовсе не праздным любопытством.
Камилла присутствие кошки полностью одобрила, но я все же решил вернуть черную плутовку хозяевам. Заодно поставить Ахинея в известность, что в Туманном Озере какое-то время поживут несколько человек.
Жилище бывшего дядиного денщика… или на флоте вестовые? Надо раз выяснить и запомнить… имело свой отдельный вход. Шагая вдоль фасада, прижимая за пазухой довольно урчащую Головешку, я вдруг подумал, что в Туманном Озере долгое время не было ни женщин, ни кошек.
Здесь прошло мое детство, вспоминать о котором не хочется. Когда я, уже будучи бойцом серых отрядов, вернулся сюда после многолетнего перерыва, накануне напился в дым. На недавний праздник проводов уходящего года явился уже спокойно. А сейчас вовсе не думал, куда отправляюсь.
Вообще-то, места здесь хорошие, красивые. На старости лет можно и обосноваться. Точно, заведу собаку, будем гулять в полях, по берегу озера и близлежащему лесу. Бегать, играть… Если силы у старого пня останутся. И вообще – доживу.
Головешка, верно, как-то прочитала мои мысли относительно псины, и они ей не понравились. Кошка высвободилась и гордо пошагала прочь, задрав хвост трубой. На снегу оставались мелкие, похожие на цветы следы.
***Мокрида, по всему судя, твердо решила опекать Камиллу. После пятичасового чая (Ахиней заваривает его так, что хоть по десять раз на дню пей), пользуясь авторитетом целительницы, убедила юную деву, что той после волнений предыдущих дней необходимо отдохнуть. Уговаривать долго не пришлось, Камилла то ли из-за пережитого (неизвестно еще, спала ли она вообще у меня в городской квартире), то ли от свежего воздуха изрядно осовела. Трэк обещал присоединиться к нам только вечером – почему б не подремать пару часиков?
Я и сам был бы не прочь поваляться с книжкой, однако у Мокриды были другие планы.
– Сольв, пройдемся.
На улице уже стемнело, но расторопный Ахиней зажег вокруг дома фонари.
– Куда бы пойти верной мужней жене в обществе молодого кавалера? – Мокрида остановилась на пороге, оглядываясь. – Налево сирень, прямо аллея с лиственницами. Это все надо созерцать летом, и лучше после дождя. А за домом озеро и сосны? Нам туда.
В некотором отдалении от усадьбы к воде действительно спускался пологий песчаный берег и росли вековые сосны. Ветер вымел песок из-под могучих корней, и деревья стояли, словно опершись на колонны больше чем в половину человеческого роста.
– Подсади-ка, – попросила Мокрида.
Легко.
Я выполнил просьбу дамы и сам прислонился спиной к стволу. Завел руки назад, прижал ладони к неровной коре. Наверняка выпачкаю куртку в смоле, но это ерунда. Сосна – мое дерево.
– Ух, хорошо как! – Боевая подруга поерзала, устраиваясь поудобнее. – Солевейг, а давай ты здесь насовсем поселишься? До Кардиса всего ничего добираться, до Кортезьена и того меньше. Мы к тебе в гости ездить будем. Что думаешь про Камиллу?
– Думаю, что против нее кто-то действительно злоумышляет. Если в трамвае могла быть случайность, то у квартиры однозначно засада. За нашей красавицей охотятся.
– Почему, не знаешь?
– Камилла или что-то взяла в квартире Киким… профессора Кикель, или узнала, а может, увидела, но и сама не поняла что.
– Первое маловероятно. Ты ж говоришь, обыска у девочки не было? Хотя эта «нечисть» могла специально испугать Камиллу, чтобы заставить ее бежать и самой потом спокойно порыться в вещичках. Но это глупо. Твоя подопечная забрала бы похищенное с собой. Прихватила случайно и не знала, что вещь ценная? Попрошу Марка разведать, не было ли у Камиллы нежданных гостей. Дальше. Если бы что-то знала, ее бы уже просто и без затей убрали. Душегуба, уже совершившего одно убийство, второе не смутит. Какой смысл стращать жертву? Потерянное зря время.
– А может, ему просто нравится мучить? Бывают такие гады, вроде как дают уйти, а потом снова хватают.
– Слишком мудрено. Или Камилла все-таки причастна к убийству Кикель? Нет, не верю. Твоя девушка сейчас слишком растеряна, или же она великая актриса.
– Камилла не моя девушка. Я видел-то ее прежде всего два раза.
– Что изменилось?
– Стараюсь для себя. Эти черти могут решить, что я тоже что-то знаю.
– Солевейг, – Мокрида склонила голову к плечу. – Почему ты всегда ищешь оправдания своим добрым поступкам? Что сейчас, что в прошлый раз, когда по каблуки влез в дело Бьянки де ла Нир.
– Она была невестой моего дяди. И мы взяли контракт на ее охрану.
– Твой дядя замечательный человек и заслуживает всяких благ, в том числе хорошую жену. Хочешь сказать, что, оберегая Бьянку, всего лишь возвращал адмиралу долг?
– Мокрида, отстань.
– Это вместо вразумительного ответа? И чего ты волком оборачиваешься? Дикобразом лучше было бы. Как тебя ни обнимешь, все равно на иголки напорешься. Или – во! – крокодилом. Судя по тому, как ты себя с девушками ведешь. В конце концов, я была в тебя влюблена, а значит, имею право знать, что происходит в твоей жизни.
– Несокрушимая логика.
– Я вообще умная. Настолько, что, наверное, даже смогу добыть у Марка для тебя временное разрешение если не на ношение оружия, то на расширение допустимого предела самообороны. И в вашем веселье поучаствую по мере сил и возможностей. Главное, чтобы меня саму муж не убил. Или не запер в доме. Бегор был доволен, что отхватил жену, которая ходит с ним на службу, но не гоняется за преступниками с дубинкой, а тихо сидит в лаборатории, варит зелья и рассматривает в лупу вещественные доказательства.
– Мокрида, так и не ввязывайся. Тебе-то это зачем? Я сам вполне справлюсь.
– Э-э-э! – погрозила пальчиком целительница. – Сам-то ты не стал бы помогать мне? Или Стензальтычу? А Марк… Во-первых, он вас знает и помнит. Уверен, что будете меня беречь и защищать. Во-вторых, мы еще до свадьбы договорились, что супруг не покушается на мою свободу. Знает, где я, с кем и что делаю, и с него довольно. Бегор умный человек, понимает, что если кто-то что-то решил, то будет этого добиваться. Начнешь запрещать и препятствовать – получишь ложь и увертки. Мы с мужем доверяем друг другу. Так-то, брат. Не пора ли нам домой? Стензальтыч наверняка уже прибыл. Ну, сними меня отсюда.
Могла и сама слезть, наемница Мокрида Орел сигала и не с таких высот. Но хочется ей внимания и заботы. Чтобы не забыть, что женщина, как однажды сказала боец серых отрядов, вырвавшись из болота после двухдневного перехода, размазывая по лицу тину и кровь. Я бережно принял боевую подругу на руки, снял с корней и поставил на землю.
– Мокрида, ты счастлива?
– Да.
***Трэк действительно уже прибыл и сейчас вместе с Ахинеем сидел за столом, внимательно изучая записи в толстой клеенчатой тетради. Хозяйственные мужички подсчитывали имеющиеся в Туманном Озере припасы.
– Молоко завтра Сюзанна принесет, – вещал дядин денщик. – Днем как расторгуется, так и до нас дойдет. И всякое молочное тоже. Свеженькое, утреннее, лучше. Не думали мы, что кто-то приедет.
– А тут никакого запаса нет? – волновался Трэк. – Как на завтрак кашу варить?
– В погребе на льду несколько кругов замороженного молока лежит. К утру как раз оттает.
– Сольв, пойдем, покажешь. А ты, уважаемый, пока крупу достань. Что есть – геркулес, греча…
– Манка, – с садистским удовольствием подсказал Ахиней.
– Сойдет.
– Выбирайте круг с желтым верхом, – подсказала нам вслед Мокрида. – Там сливочки могут быть.
***Погреб – одно из немногих приятных воспоминаний моего детства. Не он сам, конечно, а крыша. Летом ее нагревало солнце. Черное смолистое покрытие чуть прилипало к ладоням и подошвам ботинок. Я перебирался через гребень крыши, потом на небольшую будку, скрывающую вход в погреб, и оттуда спрыгивал в песок. Няньки ужасались и ябедничали дяде, а потом негодовали, что адмирал Лусебрун племянника не ругает и шалости не пресекает…
– Погреб не запирают? – деловито спросил Трэк.
– Нет, зачем, кто туда полезет? У-у… Постой-ка…
Что-то щелкнуло у меня в сознании, будто правильно подобранные кусочки деревянной головоломки встали на место. Погреб, дверь, мои последние слова… Я наконец понял, что смущало меня в рассказе Камиллы.
В склоне холма торчит дверь, в которую взрослый человек может войти, не нагибаясь, и ей никто не заинтересовался? Ладно, Камилла и компания оказались сказочно послушными, Кикимора на них цыкнула, они и притихли, к тому же были удручены тем, что их товарищ сломал ногу, но прочие-то?
Уже на второй день начала практики в радиусе пяти километров от лагеря невозможно найти место, где не ступала нога студента. Да, днем упахиваешься так, что все мечты и устремления связаны исключительно со спальником в палатке, но некоторые хитрые личности умудряются филонить; есть те, кого любовь и прочая романтика гонит ночью прочь от стоянки и бдительного ока кураторов; есть, в конце концов, просто ценители красивых видов и любопытные. И никто не заметил поплывшего склона холма и двери в нем?
Там что, артель гномов за ближайшим бугром затаилась и сразу все следы захоронения убрала? Или неведомый покойник вход в свое последнее убежище завалил?
– Трэк, у тебя нет чувства, что нас здорово обманули?
***– Ребята, вы меня изумляете! – всплеснула руками срочно вызванная на совет на кухне Мокрида. – Я понимаю, что вы больше не наемники, а пекарь и студент-археолог, но настолько расслабиться и утратить соображение! И я-то хороша! Парни, не рассказывайте Марку, шериф отречется от такой бестолковой жены.
– Как только увидим Бегора, так сразу тебя и сдадим, – мрачно пообещал Трэкул. – Сейчас что делать будем?
– Что-что, пойдем и прямо спросим. Сольв, если все задумано, чтобы подобраться к твоей замечательной персоне, я сама подтолкну тебя в ручки очаровательной Камиллы. А через месяц позабочусь о том, чтобы убрать ее куда-нибудь подальше Пима. Потому как от девушки с такой фантазией отказываться нельзя, но лучше держать ее вне доступа к обществу порядочных людей. Ну все, побежали.
– Нет, подождите.
Мокрида и Трэк, уже устремившиеся к выходу с кухни, разом обернулись.
– Не думаю, что из этой затеи получится что-либо путное. Если уж человек затевается врать, то есть причина, которую так просто не подвинешь. Что мы можем предъявить, кроме сомнительного погреба, который почему-то никто не замечал? Так Камилла фыркнет и заявит, что дисциплинированно сидела в лагере или на раскопе, а кто где шлялся и что видел или не видел, понятия не имеет.
– Логично, – согласилась Мокрида. – Нужно что-то, на чем твою… клиентку можно прищучить.
– Есть один человек, который мог быть в той экспедиции или хотя бы знает кого-то из участников. Завтра я попробую расспросить его. Только для этого придется ехать в Кардис.
– Поезжай! – щедро разрешила Мокрида. – Завтра сюда хочет заявиться Марк – поговорить с Камиллой, так что она будет под присмотром. А ты двигай за информацией. Может, эта история с могильником полная ерунда, а может, и нет. Ни одна блоха не плоха: глядишь, обретя новые сведения, дожмем беспатентных, раскроем убийство, и ты со спокойной душой посадишь Камиллу на паровик до Пима. Только знаешь что, Солевейг, сходи-ка ты завтра заодно на лекции. Небрежно так скажи, что тебя несколько дней не будет, потому как дела семьи требуют присутствия. Маловероятно, что в крупном городе кто-то увяжет воедино исчезновение какой-то горничной и внезапные прогулы студента Лусебруна, но сам знаешь, зачем след путать. Сделай так, мне спокойнее будет.
На том и порешили.
***В один из хороших дней зимних каникул я, увлекшись интересной книжкой, не глядя потянулся, чтобы почесать пузико вольготно разлегшейся рядом на диване Головешке. Очевидно, сделал что-то не так, потому что руку от пальцев до локтя тут же пронзила острая боль. Перевернувшись на спину, кошка вцепилась в меня всеми четырьмя лапами, да еще и ладонь прикусила. Оторвать эту небольшенькую зверушку удалось с великим трудом.
Так вот, точно так же, едва узнав, что я собираюсь в город, схватилась за меня Камилла. Ей позарез нужно взять книги в городской библиотеке! И забрать из дома нечто забытое! И купить пилочку для ногтей!
Могу допустить, что некоторым людям определенные вещи жизненно необходимы и замена недопустима, но мне Камилла в городе нужна, как собаке пианино. Я и еду-то туда, как раз чтобы проверить правдивость слов этой красоты небесной. А тут непредвиденное осложнение.
Только я на уговоры не поддаюсь. Книги взять? Скажи какие, я привезу. Вещи из квартиры забрать? У тебя, красавица, явно был уже подготовлен чемоданчик, что ж ты его так небрежно укладывала? Насчет пилочки можешь поговорить с Мокридой, она со своим мужем шерифом Бегором как раз скоро приедет. Кстати, еще один повод оставаться в Туманном Озере. Страшно одной? Так достаточно просто не высовываться за порог. Посторонних Ахиней в дом не пустит, а убивать и похищать девиц через трубу на берегах Узкого озера не принято.
В результате Камилла разъяренно притопнула ногой и убежала в свою комнату, но через пять минут вернулась.
– Солевейг, хотя бы возьми в городской библиотеке для меня вот эти книги.
Сунула в руки листок бумаги и снова гордо удалилась.
Я быстро взглянул на список. На первом месте – «Исторические корни мифа». Серьезный труд, классика.
Похоже, Камилла все-таки намерена восстановиться в учебе.
***В университете все пошло не по плану. То есть сначала-то было хорошо: госпожа Букс выдала мне все книги из Камиллиного списка и похвалила за проявленный интерес: надо же, какая тема – связь исторических событий с народными верованиями и легендами. Молодец, что взялся!
На этом везение закончилось. Я вошел в аудиторию, наклонился, пристраивая под столом сумку с литературой, а когда вернулся в вертикальное положение, рядом на стуле, отрезая всякие пути к отступлению, уже сидела Лу Грей, главная сплетница курса.
– Лусебрун! Говорят, тебя арестовали по делу об убийстве Кикиморы. К нам какой-то тип приходил, вроде констебль, расспрашивал, кто что знает. И про племянницу тоже! Лола Иванс видела вас вместе! Лусебрун! Она же дура! К тому же служанка! Или у тебя с Кикель?..
От дальнейших расспросов меня спасло появление преподавателя.
Пара предстояла скучная – философия. Хорошо хоть стол я выбрал подальше от кафедры лектора. Можно было, устремив сосредоточенный взор в тетрадь с конспектом, подумать о своем.
– Лусебрун!
Генрих Исоп, наш философ, маленький, седенький, с виду рассеянный, а на деле цепкий, как мартышка, строго взирал на меня поверх очков.
Я встал.
– Да, господин профессор?
– Лусебрун! Вам, конечно, очень хорошо: справа печка, слева соседка, но не соблаговолите ли вы сообщить нам, о чем столь усердно размышляете?
Спасибо, что не потребовал повторить свою последнюю фразу. В школе учителя это обожали, но у университетских преподавателей иные забавы. Ох, ситуация-ситуевина…
– Господин профессор, позвольте вопрос. Если, как утверждают наука и церковь, душа усопшего навсегда покидает этот мир, а восставшая нежить не имеет ни сознания, ни памяти, как возможна месть мертвых?
– Гм… – Исоп стянул с носа очки. – Вообще-то, фольклор несколько выходит за рамки нашей сегодняшней лекции. Месть мертвых… Что конкретно вы имеете в виду?
– Проклятие древних могил. Преследование потусторонними стражами живых, потревоживших их покой.
– Гм, гм… – Профессор принялся протирать очки белейшим носовым платком. – Смею заметить, Лусебрун, что вы, как будущий археолог, должны понимать, что в таком случае ваша профессия была бы связана с постоянным смертельным риском. К счастью, все это выдумки. Легенды, суеверия. В темные века на захоронениях часто оставляли угрожающие надписи, но грабители, сумевшие преодолеть страх, не только возвращались с добычей, но потом долгие годы жили припеваючи, пользуясь украденным.
– Значит, загробные стражи не могут преследовать живых?
– Нет, это исключено. Однако, Лусебрун, если вам столь интересен этот вопрос, может быть, подготовите доклад, а мы все с удовольствием послушаем? Какую бы дать вам тему, чтобы была не сильно заезжена? О! «Мореты. Проблема свободы воли». Надеюсь, недели для сбора материала вам хватит?
– Да, господин профессор, – кисло ответил я.
– Прекрасно. Садитесь.
Я обреченно вернулся на место. Знать бы еще, кто такие эти мореты. Лекция продолжалась.
***После занятий я отправился на важную встречу.
Леопольд Клемент был уважаемым человеком, хранителем коллекции предметов времен заселения территории будущего государства Сиргарен. Это сейчас. Ходили слухи, что сему почтенному господину недолго беречь фонды городского музея Кардиса, так как его вот-вот переманят в столицу. Ну а три года назад Лео был просто развеселым аспирантом с непонятно откуда взявшимся прозвищем Индюк. Одним из тех умников, что пытались разыскать давно пропавшую легендарную библиотеку короля Иоанна II, а наемника Сольва Волка наняли всю эту братию охранять. И по мере сил помогать. Именно Клемент, увидев, как я за пять минут голыми руками… лапами вырыл в сухой земле канавку и вытащил оттуда черепок с затейливым узором, заявил, что такие люди археологии нужны.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.