Спасти королеву. Хроники земли Фимбульветер
- -
- 100%
- +
– Не только, – вмешался вдруг король Хрольв. – Не только. Хегли, вспомни подвалы Ольгейровой башни.
Судя по выражению лица канцлера, воспоминание не было приятным.
– Надо пойти посмотреть, – твердо сказал король. – Ох… Брюнхильда… Хесса Хельга, не соблаговолите ли вы… Хессир Согъен.
Сестра кивнула и подошла к креслу королевы. А мне остаться никто не велел.
Позже я разыскал и перечитал историю королевского замка в Бьёрнкроге. Выяснил, что на третий год Смуты к прочим бедам выдалось необычайно жаркое лето, и растаявшие снега затопили подвалы стоящей в низине Ольгейровой башни. Возиться с осушением и ремонтом никто тогда не стал, государство шло вразнос, было ли кому дело до сырых подвалов? Их просто закрыли. В следующие годы некоторые попытки привести башню в порядок предпринимались, но все они терпели неудачу. Легче новое здание построить. Так и стояла эта часть дворца заброшенной. Но не совсем.
– Ходят! – сердито проворчал Хегли Секъяр, разглядывая хорошо смазанную и разработанную замочную скважину. – Хрольв, у тебя дворец или базарная площадь в праздничный день?
– Раньше ключ хранился у канцлера, а не у церемониймейстера! – огрызнулся король. – Да и то, ты его у своего деда спокойно спер.
– Так то – я.
Массивная на вид, покрытая патиной металлическая дверь открылась легко. Кто-то смазал петли так же тщательно, как и замок.
В подвале было плохо. Вода давно ушла и повымерзла, но сырость, затхлость оставленного на много лет запертым помещения мешали дышать. Скользкий пол рассекали глубокие трещины. С потолочных балок свешивались какие-то растрепанные гирлянды. В слабом свете взятого у входа фонаря их было не разглядеть, и очень хорошо.
– Идем к колодцу, – велел король.
Здесь и вправду был колодец, возможно, прежде с хорошей водой. На перекошенном вороте еще сохранилась заржавленная цепь.
Король и канцлер подошли к каменному ободу, но прикасаться к нему не стали.
– Здесь они. Слышите?
Мерный шорох и пощелкивание доносились из глубины колодца. А еще здесь был запах. Скрывающий дух сырости, отлично знакомый каждому рудознатцу резкий запах, присущий многоножкам. Только тут он был гораздо сильнее, гуще, чем в любой из пещер.
– Никуда не делись, – повторил Хрольв. – Если бросить бечеву с гнилым мясом, то вцепятся, вытянуть можно. Это проще, чем три дня тащить из Къольхейма. Тьфу, мерзость какая! Завтра же дам приказ всех выжечь.
– Семь лет назад распорядиться надо было. Не рыскали бы мы тут сейчас.
Беседа двух старых друзей была прервана страшным грохотом. Орм вздумал подойти к колодцу с другой стороны, но запнулся о щель в полу и упал.
Я кинулся поднимать старика. Он пытался встать сам, опершись на посох, но острый наконечник неловко застрял меж камней.
Наконец командора общими усилиями поставили на ноги. Подвал, конечно, осмотрели, насколько это было возможно, не боясь при свете одного фонаря наткнуться на выползшую многоножку. Следов никаких не нашли. Что может сохранить сырой скользкий камень? Если и была у него память о былом, и кричал он об этом, мы не слышали.
Король решил все же прислать сюда хессира Согъена с его людьми, чтобы все тщательно обследовали, но завтра, после того как истребят многоножек. Да и были сейчас у служителей Палаты Покоя дела и розыски поважнее.
Мы уходили, а вслед нам несся мерный зловещий шорох.
Глава 3
С выгулом Вестри мы припозднились. Вышли чуть ли не за полночь. Все честные люди должны были уже спать, но в углу двора возвышалась темная фигура в долгополом одеянии и с посохом в руке.
– Доброй ночи! – поприветствовал нас верховный жрец Дракона Заката. – Ларс, ты мне нужен. Закончишь здесь, и пойдем. Герда, ты с собакой в комнате подожди. Мы ненадолго, обещаю.
Королевский дворец в Бьёрнкроге мало чем отличается от замка любого сильного клана. Разве что украшен кое-где побогаче. А так то же скопище построек, жилых и хозяйственных, некоторые соединены между собой стенами и переходами, иные стоят наособицу.
На приземистый двухэтажный домишко, выстроенный пять веков назад для короля Хлодвига, окружающие его более величественные здания, появившиеся позже, смотрят как бы свысока и с недоумением.
И везде, внутри дворца и снаружи, такая путаница коридоров и проходов, что сам фунс тут ногу сломит, другую вывихнет.
Орм бодро шагал по направлению к Ольгейровой башне. Посох он держал наперевес, скорее оружие, чем опора для немощного старца.
– Мы ненадолго, – повторил он, отпирая подвал.
Пропустив меня вперед, командор заклинил своим посохом дверь так, чтобы снаружи никто не смог бы ее захлопнуть.
– К колодцу.
Внимательно разглядывая пол, Орм подошел к месту, где недавно упал.
– Помоги-ка, – попросил он, тыча посохом в злополучную щель. – Достать кое-что надо. Я бы сам, да рука не пролезет, – жрец продемонстрировал скрюченные, с опухшими от старости суставами пальцы. – Не бойся, нет там мокриц… многоножек. Но ты все же надень, – протянул тонкие, но прочные кожаные перчатки.
С некоторым страхом просунул я руку дальше запястья в щель. Как только пальцы коснулись чего-то некаменного, ухватил, потянул обратно.
– Так-так, нечто подобное я и подозревал, – Орм внимательно оглядел и вернул мне вытащенную из-под пола металлическую пряжку. – Ну-ка, хронист, чей герб?
– Руно. Юг точно. Свудаг. Стенъбуки?
– Юг, Стенъбуки. Овечек разводят. Барашков. Богатый род. Не древний, правда. Но теперь вот детей ко двору пристраивать стали. В этом году третье чадо, дочку притащили. А теперь скажи мне, с кем ты давеча чуть ли не с герольдами и развевающимися штандартами на дуэль маршировал? Кому по заду шпагой всыпал? Да при девушках? За покушение на королеву – смертная казнь. Кто ее для тебя хотеть может?
– Думаете, Хрут Стенъбук так мстит?
– Думаю, что чтобы своего врага так явно под расстрел подводить, дураком быть надо. А тому, кто тебе ловушку готовил, Драконы глупости явно недодали. Бараны, значит. Свудагские. Хорошее дело, хоть и трудное, рискованное, но прибыльное. Только Стенъбуки на нем крепко устроились, чужих не пускают. Ну и фунс бы с ними, нам про королеву думать надо. Вот сидел какой-то злодей и размышлял: цапнет многоножка Брюнхильду, та помрет, а убийство на Ларса Къоля навесят. А если нет? Если не такое уж у королевы сердце слабое, чтобы, кинжал увидев, от ужаса помирать? Если не поверят в многоножку, три дня от Западного Щита в столицу ехавшую? Если вспомнит Хрольв, как юнцом с друзьями развлекался, храбрость свою и их испытывал? Пойдут в подвал проверить, здесь ли еще погань. А тут пряжечка с гербом в подвале обнаруживается. И герб на ней не замажешь, не сотрешь. И хорошо так лежала, на самом видном месте. Жаль, темновато тут, и сама вещица в щель провалилась. А еще вчера Хрут Стенъбук со други свои в городском трактире сидел. Ну, как сидел – вертелся, как грешник на сковородке, подушки себе требовал. Негоже, мол, благородному седалищу королевского придворного с презренной трактирной лавкой соприкасаться. Даже сквозь штаны. А один из приятелей его и спрашивает: совсем свихнулся – с Къолем заедаться? Он ж из приграничья, там все бешеные, за своих глотку перегрызут. А тут еще сестрица на высокой должности, да сам род из первых вурдов. Стенъбук на это ответил, что тому, кто скоро с королем в родстве будет, какие-то сторожевые не указ, скоро на брюхе перед ним ползать будут.
– А откуда возьмется скорое родство с королем? Хрольв женат, дети у него еще маленькие.
– По первой своей супруге наше величество срок траура только согласно приличиям выдержал. Потом сразу себе Брюнхильду нашел. Почему бы для дважды вдовца еще одной утешительнице не сыскаться? Но тут все проще. Королева ко двору племянницу привезла, а к той Дьярви Стенъбук, секретарь Хрольва, старший брат красавца нашего поротого посватался. Эх, только Хегли Ковъельгов, родню прежней королевы из дворца, повыжил, а тут новые поналезут.
– Вы что, думаете…
– Не думаю я, а знаю: канцлер Секъяр для своей выгоды хлеба куска не украдет, а ради пользы государства друга Хрольва со всем семейством зажарит и съест. Знаю, что Брюнхильда повредить Фимбульветер ничем не может. Баба как баба, хотя получше некоторых, поумней, ни во что не лезет. Знаю, что мать Хегли родом с Южной Дуги, херред недалеко от Свудага. Что чтобы успешно повесить на тебя какое-либо преступление, надо сперва удавить Хельгу, ибо хесса главный прознатчик любое обвинение разорвет в клочки, при этом вместе с клеветником. Ты пряжку-то, кроме герба, хорошо разглядел? Запомнил? Если кто под нос пихать будет, узнаешь?
– Да.
– Там уголок левый верхний поцарапан. Давай-ка ее сюда.
Наклонившись, Орм засунул вещицу обратно в щель, еще и посохом потыкал, заталкивая подальше.
– Вот так-то, – сказал он, – придирчиво разглядывая тайник. – Раз завалилась, то пусть там и лежит. О-хо-хо, дела наши неправедные, Драконов огорчающие…
Пока мы с Ормом шебуршились в подвале, окончательно стемнело. Стояла пора полнолуния, фонари в пределах дворца зажигали неохотно. Нечего, нечего, спать по ночам подданные короля Хрольва должны, а не по улицам шастать, а вездесущие кошки что надо и без света разглядят.
Попрощавшись со мной, Орм свернул за угол и растворился. Не удивлюсь, если он сел верхом на свой посох и полетел по делам по воздуху. Завидное умение. А мне до нашего временного жилища надо пройти пять строений, два перекрестка и одну арку.
Вот в арке этой на меня и наскочили.
Говорил мне Оле Сван: когда идешь по темной улице, думай не о прочитанной накануне хронике осады Каттелея, а о том, что делается вокруг тебя на восемь сторон света, а также сверху и снизу. И какое место во всем этом занимает твоя шпага.
Так вот, впереди у меня был выход из арки, над головой свод ее, по сторонам стены, под ногами каменная мостовая. А сзади кто-то, кто проворно подскочил и надел мне на голову мешок. В котором прежде, несомненно, хранили шерсть, причем не кхарнову, потому как была она мелкой, тут же полезла в нос и рот, да и пахла не лучшим образом. Но предаваться унынию по этому поводу было некогда: сзади обхватили, прижали руки к бокам чьи-то железные лапы, а спереди уже накатывал топот нескольких бегущих людей.
Я не стал, упираясь ногами в мостовую, пытаться разжать захват или вывернуться, а, слегка подпрыгнув, согнул колени вперед. Мяса во мне немного, но скелет длинный сколько-нибудь потянет, так что удерживать его навесу неудобно. Хорошо хоть, падать невысоко.
Но больно. Сдернув с головы мешок, я отомстил врагу, пнув его в голень, развернул шпагу поперек себя, вытянул вперед свободную руку и ушел в кувырок.
Поднялся на ноги и обернулся уже у стены. Вовремя.
Хрут Стенъбук, кто бы сомневался. И банда его при нем. Только девушек нет, вместо них еще один приятель. Нет, слуга с горящим фонарем. Когда видишь, кого и куда бьешь, процесс намного приятнее.
Они стояли полукругом и поглядывали то на предводителя, то на слугу – на последнего с явной злобой. Влез со своим фонарем прежде времени! Ясно же, что хотели просто засунуть врага в мешок, как кабанчика, и хорошенько отлупить, но нападение не удалось, и нужно было бы отступить неузнанными, уйти по темным переходам дворца, а теперь что?
Стенъбук наконец решился и, тряхнув головой, потянул шпагу из ножен. Дружки его тоже. Даже слуга поставил фонарь на мостовую и обнажил длинный охотничий нож.
Четверо. И дуэльный кодекс соблюдать явно не собираются. Мертвый не явится, чтобы свидетельствовать на суде чести, а если они все-таки были в подвале Ольгейровой башни, колодец с многоножками вовсе не оставит доказательств нападения. Свидетельством драки будут если только раны на телах неблагородных хессе.
Рукояти шпаги и даги надежно легли в ладони.
Не ругай затравленного волка за то, что он бросился на тебя.
Три удара сердца – и выпад. Постараюсь достать в грудь того, что справа. Лучше было бы добраться до Стенъбука, но он ждет нападения, заранее закрылся. Потом снова спиной к стене. Если повезет, собью фонарь. После моей атаки набросятся все сразу, так пусть хотя бы мешают друг другу в темноте.
Я не услышал шагов приближающегося человека. Бесшумно, как кот, прошел он в арку и, проскользнув между намеченной мною жертвой и Хрутом Стенъбуком, встал рядом со мной у стены. Хегли Секъяр, канцлер королевства.
– Благородные хессе, – он выглядел недовольным, словно мы, устроив возню под его окнами, помешали спать. – Вы, кажется, затеяли драку? А если учесть, что четверо против одного, то и смертоубийство.
– Я собирался бросить Къолю вызов! – процедил Стенъбук.
– От лица четырех противников сразу? И мешок вместо перчатки? А указ государя нашего Хрольва, гласящий, что всякий, обнаживший оружие с наступлением времени Волка и до времени Овцы, повинен в бесчестном нападении, не читали? Или не поняли? Ничего, на суде чести растолкуют. Или же придется сейчас драться, чтобы свидетелей не осталось. Но четверо против двоих – это не то, что против одного. Всякое случиться может. Да и за убийство канцлера однозначно плаха. Вилы вам, любезные хессе. Вы бы хоть тряпками рожи замотали, сошли бы за подснежников, им, если смертоубийства не было, просто тюрьма.
– Ваш Къоль тоже с оружием в руках! – осмелился вякнуть один из дружков Хрута Стенъбука.
– Не мой, – отрубил канцлер. – Мы из разных кланов. Но закон и правда едины для всех, и выяснять, кто из вас первый начал, у меня нет никакого желания. Пошли вон!
Враги с явной неохотой, но удалились.
– Ты тоже ступай, – приказал хессир канцлер. – И не вздумай больше один шастать. Завтра вместе с Хельгой придешь, она знает, куда.
Наверное, стоит поблагодарить этого человека за спасение жизни. Но очень уж не хочется.
– Ты что, кхарнов воровать ходил?
Душевно сестра родного брата встречает. Хорошо, хоть жена любимая пока ничего не говорит.
Хотя, если верить увиденному в большом, в рост человека, зеркале, поставленном у входа, именно такое нарушение закона и можно заподозрить. Причем вор из меня получился крайне косорукий и бездарный, которого косматые быки хорошо, на рога не подняли, но попинали изрядно. Встрепанный, на лбу серая полоса, весь в чьей-то шерсти (Вестри принюхался и недовольно фыркнул), на рукаве дыра, одной пуговицы нет, только нитки сиротливо топорщатся. Шляпу я потерял. Шейный платок сбился набок, как петля у неудавшегося висельника. В общем, как говорит наша домоправительница Гудрун, «и смех, и грех».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.