Песнь четырех эпох. Книга 1. Хроники последнего лета
- -
- 100%
- +
Грязная таверна встретила профессора удушливым смрадом. Дым от дешёвого табака и перегара стоял так густо, что казалось, можно было потрогать его руками. Масляные лампы отбрасывали тусклый, мерцающий свет на грязные столы и обшарпанные стены.
В углу несколько помятых матросов горланили непристойную песню, хлопая по плечам полуголых девиц. Неподалёку от них за массивным столом расположилась группа военных в форме имперской гвардии. Их мундиры были изрядно испачканы, а сами офицеры выглядели так, будто не просыхали уже неделю. Один из них, толстый майор с потным красным лицом, откровенно лапал молодую шлюху, сидящую у него на коленях. Его золотая эмблема на груди поблёскивала в свете ламп, но выглядела жалко на фоне грязной рубашки. Рядом лейтенант в расстегнутом кителе что-то возбуждённо рассказывал компании девиц, щедро разливая вино из бутылки.
Имперские стражники, обычно внушавшие страх простым горожанам, здесь чувствовали себя как дома. Они громко хохотали, швыряли монеты полуголым женщинам и позволяли себе вольности, которые в другом месте стоили бы им карьеры.
В глубине зала тёмный закуток служил местом для утех. Там слышались приглушённые стоны и скрип старой мебели. Иногда оттуда доносились командные голоса – очевидно, кто-то из офицеров не мог обойтись без привычного тона даже в минуты плотских утех. Запах в таверне стоял невыносимый – смесь пота, перегара, дешёвых духов и мочи. Пол был липким от пролитого пива и бог знает чего ещё. Мухи жужжали над грязными тарелками, где остатки еды кишели опарышами.
За стойкой толстый трактирщик с сальной лысиной лениво протирал кружки, бросая похотливые взгляды на девиц. Его жирные пальцы оставляли следы на бокалах, но никого это не волновало.
Вальтер заказал кружку пива и уже собирался отвернуться к окну, как вдруг почувствовал чьё-то присутствие рядом. Молодой человек в простой, но чистой одежде осторожно присел за его стол. У юноши были умные глаза и аккуратно подстриженные тёмные волосы.
– Простите за беспокойство, господин, – тихо произнёс он с почтительным поклоном. – Я заметил, что вы здесь один, и мне показалось, что вам может понадобиться помощь.
Профессор удивлённо поднял брови: – Помощь? От кого?
– От них, – юноша кивнул в сторону шумной компании офицеров. – Они не любят, когда в их заведении появляются люди, не разделяющие их… увлечения.
Вальтер внимательно посмотрел на молодого человека. В его взгляде не было ни тени насмешки или презрения, только искренняя забота.
– Благодарю за предупреждение, – профессор кивнул. – Но, кажется, мне уже пора уходить.
– Позвольте проводить вас, – юноша поднялся. – Здесь небезопасно бродить в одиночку, особенно такому почтенному господину.
Вальтер колебался всего мгновение. Что-то в этом молодом человеке внушало доверие.
– Хорошо, – согласился он. – Буду признателен за вашу помощь.
Пока они пробирались к выходу, юноша шепнул:
– Меня зовут Кайран. Если вам когда-нибудь понадобится помощь или совет, знайте – в этом городе есть те, кто ещё хранит верность чести и разуму.
Эти слова прозвучали как обещание, как луч света в царстве разврата и порока. Когда они вышли на улицу, прохладный вечерний воздух показался профессору особенно свежим и чистым.
Кайрен шёл рядом с профессором, ловко лавируя между пьяными фигурами на улицах Карста. Его манера держаться выдавала в нём человека образованного, несмотря на скромную одежду.
– Господин профессор, – начал юноша, когда они свернули в более тихий переулок, – я слышал о вашем удивительном изобретении. Говорят, оно способно концентрировать невероятную силу.
Вальтер остановился на мгновение, его лицо омрачилось воспоминаниями:
– Да, это правда. Я работал над устройством, которое могло бы накапливать сжатый пар под огромным давлением.
– И что же это за устройство? – в глазах Кайрана загорелся неподдельный интерес.
– Представьте себе камеру, способную удерживать пар при давлении в сотни атмосфер, – профессор воодушевился, рассказывая о своём детище. – При высвобождении этой энергии происходит колоссальный выброс силы, который можно преобразовать в тепло и электричество.
– Но как же вы собирались контролировать такой мощный процесс? – спросил юноша.
– С помощью системы специальных клапанов и регуляторов, – пояснил Вальтер. – Энергия высвобождается постепенно, проходя через турбинные механизмы, которые преобразуют её в полезную работу.
– А насколько мощным было бы такое устройство? – не унимался Кайран.
– Одно такое устройство могло бы заменить целую сеть паровых станций, – с гордостью ответил профессор. – Представьте себе город, где каждый дом получает тепло и свет от одного источника, работающего практически бесшумно и эффективно. Но мои исследования касались не только энергии – я занимался климатологическими расчётами.
– И что же вы обнаружили? – в глазах Кайрана загорелся неподдельный интерес.
– Мои расчёты показали неизбежность нового ледникового периода, – профессор понизил голос. – Я предсказал катастрофическое изменение климата, которое может уничтожить целые регионы.
– Но почему власти запретили ваши исследования? – спросил юноша.
– Они сочли мои выводы опасными для общественного порядка, – Вальтер вздохнул. – Правящие круги не хотели сеять панику среди населения и поэтому они решили избавиться от меня.
– А ваше устройство? – не унимался Кайран.
– Это был способ борьбы с надвигающимся холодом, – пояснил профессор. – Устройство могло не только генерировать энергию, но и влиять на климатические условия локально.
– И за это вас приговорили к смерти? – в голосе юноши прозвучало искреннее возмущение.
– Да, – просто ответил Вальтер. – Они боялись, что мои открытия могут вызвать массовую панику или, наоборот, что я попытаюсь изменить климат без их ведома.
Они подошли к временному убежищу профессора. Кайран остановился:
– Но ваши расчёты верны? Действительно ли нас ждёт ледниковый период?
– К сожалению, все признаки указывают на это, – профессор посмотрел на небо. – Таяние ледников, изменение течений, сдвиг ветров – всё говорит о скором похолодании.
– И что же теперь? – спросил Кайран.
– Теперь я должен добраться до столицы и убедить тех, кто может принять меры, – ответил Вальтер. – Но времени почти не осталось.
Когда они остановились у дома профессора, Кайран неожиданно достал из внутреннего кармана свёрток. Его руки слегка дрожали от волнения.
– У меня есть нечто, что может помочь вам убедить имперские власти, – тихо произнёс юноша, разворачивая ткань.
В тусклом свете уличного фонаря блеснул странный камень. Его поверхность переливалась неестественными оттенками – от глубокого синего до призрачно-зелёного. Камень словно пульсировал внутренним светом.
– Что это? – профессор наклонился ближе, чувствуя, как учащённо забилось сердце.
– Это артефакт, – прошептал Кайран. – Он способен визуализировать ваши расчёты, показать грядущие изменения климата в наглядной форме.
Вальтер осторожно взял камень в руки. Тот был тёплым и странно живым на ощупь.
– Но как он работает? – спросил профессор, внимательно изучая необычный предмет.
– Я не знаю всех подробностей, – признался Кайран. – Знаю только, что для активации нужно произнести определённые слова перед учёными империи. Тогда камень покажет им то, что вы пытаетесь доказать.
– И что же это за слова? – в голосе профессора звучало напряжение.
– «Veritas revelare tempus» – «Открой истину времени», – медленно произнёс юноша. – Но помните: активировать артефакт можно только перед теми, кто действительно способен понять его значение.
Профессор задумчиво кивнул: – Почему вы доверяете мне эту вещь?
– Потому что верю в вашу честность и стремление спасти человечество, – просто ответил Кайран. – Но предупреждаю: не активируйте его раньше времени. Это может привлечь нежелательное внимание.
Вальтер спрятал камень в карман своего пальто: – Я сохраню его в тайне до встречи с учёными империи. Но откуда у вас этот артефакт?
Кайран лишь загадочно улыбнулся: – Скажем так, у меня есть друзья, которые верят в ваше дело. Теперь вам нужно беречь этот камень как зеницу ока.
Попрощавшись с профессором, Кайран растворился в вечерних тенях. Вальтер ещё долго стоял у двери, разглядывая переливы света в загадочном камне. Впервые за долгое время он чувствовал, что у него появился реальный шанс быть услышанным.
«Возможно, – подумал профессор, укладываясь спать, – это наш единственный шанс предотвратить катастрофу».
Глава 5. Падение башни
В роскошном зале дворца царила атмосфера разгула и разврата. Инквизитор Магнус Крамер, чей живот уже начал подрагивать от количества выпитого вина, восседал во главе стола, окружённый высокопоставленными гостями: губернатором Ульрихом Дракенбергом и представителями Дома Механикумов. На столах сверкали драгоценными камнями кубки с вином, а в воздухе витал аромат благовоний, смешан с запахом пота танцовщиц.
В центре зала кружились шесть обнажённых танцовщиц. Их тела, покрытые золотистым маслом, блестели в свете сотен свечей. Первая – высокая брюнетка с длинными ногами и точёной талией – двигалась плавно и грациозно, словно змея. Её движения были настолько соблазнительными, что даже суровые мужчины не могли оторвать от неё взгляд. Вторая танцовщица, рыжеволосая красавица с пышной грудью, исполняла дикий танец, размахивая руками и кружась так быстро, что её бёдра создавали завораживающий вихрь. Третья, миниатюрная блондинка с изящными формами, танцевала у шеста, обвивая его своим гибким телом. Четвёртая танцовщица, смуглая и мускулистая, демонстрировала акробатические трюки, изгибаясь в невероятные позы. Пятая, с татуировками на бёдрах, исполняла чувственный восточный танец, её движения были медленными и томными. Шестая, самая юная из них, танцевала с веером, прикрывая и открывая разные части тела, дразня зрителей.
Их тела блестели в свете свечей, создавая игру света и тени. Каждая танцовщица имела свой уникальный стиль: одна извивалась как кошка, другая двигалась с царственной грацией, третья демонстрировала силу и гибкость. Их движения были настолько искусными, что казалось, будто они танцуют с невидимым партнёром.
Одна из них, особенно усердствуя, случайно задела бокал губернатора, и красное вино растеклось по его белоснежной мантии.
– Ничего страшного, – хохотнул Ульрих Дракенберг, – это всего лишь кровь еретиков!
Музыка играла всё громче, заглушая шёпот сплетен и пересудов. Инквизитор, уже изрядно захмелевший, откинулся на спинку кресла и произнёс, икая после каждой фразы: – Довольно лицемерить! Император… император… слишком долго держит нас в узде! Его власть – лишь иллюзия божественного права!
Губернатор, подливая себе вина из кувшина размером с голову инквизитора, усмехнулся: – Вы правы, брат Магнус! Мы, истинные правители, должны взять то, что принадлежит нам по праву. Кстати, – он подмигнул одной из танцовщиц, – может, добавим ещё пару красавиц для вдохновения?
Артур Штайн, главный представитель Дома Механикумов и один из почётных гостей в доме инквизитора, привлекал к себе особое внимание. Высокий, статный мужчина с бледной кожей, которая казалась почти прозрачной в свете свечей. Его длинные чёрные волосы были собраны в тугой хвост, а пронзительные голубые глаза сверкали умом и хитростью. На лице выделялись острые скулы и тонкие губы, изогнутые в постоянной полуулыбке. Его роба, украшенная сложными механическими узорами и гербом Механикумов – шестеренкой, была изготовлена из особого материала, который переливался в свете свечей. На шее висел медальон с гравировкой древнего механизма, а на пальцах блестели кольца с редкими кристаллами.
Движения Артура были плавными и расчётливыми, словно каждый жест был частью сложного механизма. Он наклонился к столу: – У нас есть силы и технологии. Но нужен план. Император окружил себя верными псами из разведки. Более того, – добавил он, понизив голос, – ходят слухи, что император готовит что-то масштабное. Он собирает представителей всех высокопоставленных домов в столице.
Инквизитор, пытаясь встать, чтобы подчеркнуть важность момента, случайно опрокинул вазу с фруктами.
– План есть! – провозгласил он, сидя на полу среди винограда и яблок. – Мы используем народное недовольство! Покажем людям истинного врага – деспотичного правителя, который держит их в страхе!
Артур, прищурив глаза, спросил: – Но как церковь отнесётся к нашему плану? Сможет ли она поддержать переворот?
Инквизитор, наконец поднявшись, расхохотался: – Церковь? О, не беспокойтесь об этом! Верховный понтифик уже давно выжил из ума. Он старый дурак, который не понимает, что происходит вокруг. Я беру церковь на себя. Когда придёт время, я смогу убедить его подписать любые документы, которые нам понадобятся. Или просто заставлю его замолчать!
Танцовщицы замерли, почувствовав напряжение в воздухе. Вино лилось рекой, а заговорщики всё больше распалялись в своих речах.
Вино окончательно развязало языки собравшимся, и атмосфера в зале становилась всё более развязной. Инквизитор, покачиваясь от выпитого, внезапно хлопнул ладонью по столу:
– А знаете что? Давайте развлечёмся по-настоящему! – его голос звучал хрипло и возбуждённо. – У меня есть идея!
Не дожидаясь ответа гостей, он махнул рукой стражникам, стоявшим у входа:
– Эй, вы там! Принесите верёвки!
В зале повисла напряжённая тишина. Танцовщицы замерли, переглянувшись между собой. Одна из них, рыжеволосая красавица, попятилась к стене, но было поздно.
Стражники, ухмыляясь, принесли мотки верёвок. Инквизитор, пошатываясь, подошёл к бронзовой статуе императора, возвышающейся в углу зала.
– Вот она, наша цель! – прокричал он, указывая на статую. – Привяжите эту прелестницу к его подножию! Пусть великий правитель полюбуется на её красоту!
Выбрав самую юную танцовщицу, стражники грубо схватили её за руки. Девушка вскрикнула, пытаясь вырваться, но силы были неравны. Её тело, покрытое лишь золотистым маслом, трепетало от страха.
Губернатор, заметно оживившись, поднялся со своего места: – О, брат Магнус, вы превзошли сами себя! Какая изобретательность!
Артур Штайн лишь усмехнулся, наблюдая за происходящим. Его глаза блестели от удовольствия, хотя внутри он оставался холодным и расчётливым.
Стражники привязали девушку к постаменту статуи, её тело изогнулось в неестественной позе. Инквизитор, довольный собой, подошёл ближе:
– Ну что, господа? Кто первый? – его голос звучал хрипло от возбуждения. – Давайте покажем, кто здесь настоящий хозяин!
В зале раздался хохот. Танцовщицы, оставшиеся на свободе, прижались друг к другу, понимая, что сегодня вечером они могут стать следующими жертвами пьяного разгула.
Инквизитор внимательно изучал тело девушки, привязанной к статуе. Его пухлое лицо сверкало жадностью и похотью, когда он начал нежно гладить ее кожу грязными от еды руками. Его прикосновения были как ядовитый нектар, которые девушка чувствовала на своей коже, вызывая смешенные чувства страха и изумления. Девушка, которая не могла скрыть страх в глазах, пыталась уклониться от прикосновений инквизитора, но веревки, сжимающие её тело, были слишком крепкими. Инквизитор злобно смеялся, наслаждаясь её страданиями и отчаянием. Потом он прочно схватил её за грудь, приблизился к ней, его зловонное дыхание устремилось к ней в лицо. Его губы схватили её в поцелуе, насильственный и грубый заставивший её сердце биться еще быстрее от отвращения. Девушка чувствовала, как его тяжелые руки начали блуждать по её телу, вызывая неприятные дрожи.
Инквизитор, наслаждался её стонами и сопротивлением, продолжая свои извращенные игры. Его ухмылка были полны неистовой похоти, и девушка знала, что ей нечем защищаться от этого монстра перед ней.
Магнус, насмешливо улыбаясь, пригласил своих гостей присоединиться к его варварской игре. Еще двое мужчин согласились и приблизились к девушке. Они всем своим весом прижали её к статуи, игнорируя её плач и мольбы. Девушка чувствовала, как грубые руки исследуют каждый сантиметр её тела. Она молча плакала, стараясь уберечься от болезненных прикосновений. Мужчины, смеясь и насмехаясь, продолжали насиловать её тело своими руками и губами. Они не жалели её, не испытывали ни капли жалости к этому бессильному созданию, которое оказалось перед ними. Девушка была как кукла в их руках. Она была охвачена отчаянием, не видя выхода из этого кошмара. Эти мучение продолжались так долго пока девушка не утратила сознание от боли и страха.
В зале раздался хохот, но внезапно Артур Штайн поднял руку, призывая к тишине: – Постойте, друзья мои. Разве мы собрались здесь ради развлечений? У нас есть дела поважнее.
Его голос, холодный и расчётливый, мгновенно отрезвил присутствующих. Инквизитор, нахмурившись, повернулся к механикуму: – Что ты имеешь в виду? Мы просто веселимся!
– Мы должны оставаться сосредоточенными на нашей цели, – спокойно ответил Артур. – Император собирает всех влиятельных лиц в столице не просто так. Нам нужно быть готовыми к его действиям.
Губернатор Ульрих, всё ещё находясь под влиянием вина, попытался возразить: – Но ведь немного веселья не повредит…
Инквизитор, скривившись от собственного порыва, махнул рукой стражникам: – Отвяжите эту… девку! И выкиньте всех шлюх на улицу! Пусть идут, откуда пришли!
Стражники, переглянувшись, поспешно освободили юную танцовщицу от пут. Девушка, всхлипывая, прижалась к другим танцовщицам.
– И вот что… – инквизитор пошарил в кошеле, достал горсть имперских монет и швырнул их к ногам танцовщиц. – На! Получите свои жалкие гроши и убирайтесь!
Монеты рассыпались по полу, блеснув в свете свечей. Танцовщицы, не смея перечить, начали торопливо собирать монеты, прикрывая наготу руками.
– Вон! – рявкнул инквизитор, и его голос эхом отразился от стен.
Стражники вытолкали обнажённых женщин из зала. Вскоре их смех и шёпот затихли в коридорах дворца.
Зал снова погрузился в тишину. Губернатор, заметно помрачневший, проворчал:
– Ну и нравы у вас, брат Магнус…
Артур Штайн, сохраняя хладнокровие, произнёс: – Давайте вернёмся к делам. Время не ждёт, а у нас ещё много планов.
Инквизитор, пытаясь скрыть смущение, взмахнул рукой:
– Да-да… Вы правы. Приступим к обсуждению. Нам нужно действовать быстро, пока император не собрал всех своих псов в столице.
Магнус, внезапно протрезвев от собственных слов, обвёл присутствующих тяжёлым взглядом: – Довольно болтовни. Время действовать. Завтра вечером я отправляюсь в столицу. Буду говорить с понтификом. Церковь станет первым камнем в фундаменте нашего будущего правления.
Артур Штайн наклонился вперёд, его голубые глаза сверкнули: – А пока вы будете заниматься церковью, мои люди подготовят почву среди рабочих кварталов. Механикумы имеют большое влияние на заводы и фабрики. Бунты начнутся в нужный момент.
Губернатор Ульрих Дракенберг, потирая руки, добавил: – Моя задача – перетянуть на нашу сторону остальные влиятельные дома. У меня есть связи с несколькими семьями, которые давно недовольны политикой императора. Они присоединятся к нам, когда увидят, что дело серьёзное.
Инквизитор кивнул, его лицо выражало решимость: – Отлично. Каждый знает свою роль. Нельзя допустить ни малейшей ошибки. Император собирает представителей домов в столице – это наш шанс. Мы должны действовать быстро и решительно.
Внезапная оглушительная детонация разорвала тишину зала, словно небесная кара. Земля под ногами содрогнулась так сильно, что массивные люстры, украшавшие потолок, затряслись как в лихорадке, роняя на присутствующих сверкающие хрустальные осколки.
– Что… что это было?! – взвизгнул губернатор, опрокидывая кресло и в панике вскакивая на ноги.
Не успел никто и глазом моргнуть, как второй взрыв, ещё более разрушительный, прогремел в порту. Каменная стена зала не выдержала удара – огромные блоки с грохотом рухнули внутрь помещения, поднимая тучи пыли.
Языки пламени, жадные и неумолимые, ворвались в зал через образовавшийся проём, а за ними последовали густые клубы чёрного дыма, мгновенно заполнившие всё пространство. Заговорщики начали кашлять, задыхаться, слепо шарить руками в поисках выхода.
– Спасайтесь! Спасайтесь! – надрывался Артур, но его голос тонул в какофонии криков и грохота.
Инквизитор, толстый и неповоротливый, в панике налетел на стол, опрокинув его вместе с кубками и блюдами. Вино и еда разлетелись по полу, превращая его в скользкое месиво. Губернатор, теряя мантию, на ощупь пробирался к выходу, но дым был настолько густым, что он не видел даже собственных рук.
Паника охватила всех присутствующих. Кто-то с криком боли упал, получив ожог от пламени, кто-то в отчаянии молился, а кто-то вслепую метался по залу, натыкаясь на обломки мебели. Стражники, растерявшие всю свою хваленую дисциплину, толкались у выхода, создавая давку. Крики становились всё громче, переходя в истерику. Некоторые пытались разбить окна, но те оказались слишком прочными. Другие искали укрытия за остатками мебели, но огонь уже лизал их пятки. В этот момент судьба заговора изменилась навсегда. То, что должно было стать началом переворота, превратилось в кровавое месиво, хаоса и паники.
Глава 6. Пепел прогресса
Небо над Карстом раскололось, словно гигантский молот ударил по небесной тверди. Первая вспышка озарила площадь казней неземным светом. Столб пламени, похожий на раскалённый добела поршень, вонзился в мостовую, превращая камни в расплавленный шлак. Земля содрогнулась, а воздух наполнился запахом озона и горелой плоти, смешанным с дымом паровых машин.
В тот же миг второй огненный вихрь обрушился на портовые склады. Деревянные конструкции вспыхнули, как сухая солома. Бочки с маслом взорвались, разбрасывая горящие капли во все стороны. Складские работники, охваченные пламенем, с криками метались по двору, пока не падали, превращаясь в живые факелы. Механические погрузчики, скрипя ржавыми шестерёнками, продолжали бессмысленное движение, пока их не поглотило пламя.
Третий столб пламени ударил возле резиденции инквизитора. Оконные рамы разлетелись в щепки, осколки стекла, словно смертоносный дождь, обрушились на прохожих. В воздухе повисли клубы пыли и дыма, сквозь которые пробивались языки пламени.
По всему городу огненные смерчи обрушились на стратегические объекты. Казармы городской стражи превратились в пылающие руины. Солдаты, ещё секунду назад спавшие в своих койках, теперь метались по коридорам, охваченные пламенем. Их крики боли и ужаса сливались в единый вопль, заглушая свист паровых турбин. Военный арсенал взорвался с оглушительным грохотом. Снаряды и боеприпасы разлетались по улицам, превращая дома в руины. Осколки металла прошивали стены, раня и калеча всех, кто оказался поблизости. Паровые механизмы, приводившие в действие системы безопасности, сошли с ума, добавляя хаоса в и без того катастрофическую ситуацию. Правительственные здания охватило пламя. Документы и книги сгорали в адском огне, а мраморные колонны трескались и рушились под натиском жара. Дым и пепел заволокли улицы, превратив день в ночь. Механические голуби, предназначенные для передачи сообщений, метались в дыму, не в силах найти путь.
С колокольни главного собора за происходящим наблюдал человек в тёмной мантии. Его глаза светились неестественным светом, а руки, словно паучьи лапы, чертили в воздухе сложные узоры. Каждое его движение вызывало новую вспышку пламени, новый взрыв, новую волну разрушений. Механические часы на колокольне, словно в агонии, отбивали последние удары.
Городская стража оказалась не готова к такому нападению. Офицеры, растерявшие остатки мужества, метались между зданиями, пытаясь организовать оборону. Но их приказы тонули в рёве пламени и криках раненых. Солдаты, позабыв о присяге, бросали оружие и бежали, спасая свои жизни. Механические дозорные, запрограммированные на защиту, продолжали выполнять свой долг, пока их не поглотило пламя.
Люди в панике метались по улицам. Матери пытались спасти детей, но пламя настигало их быстрее. Раненые валились на мостовую, их крики заглушались грохотом взрывов. Лошади, обезумев от страха, топтали людей, а крыши домов рушились под натиском огня. Механические тележки и экипажи, потеряв управление, сталкивались друг с другом, создавая новые очаги разрушения. На главной площади толпа превратилась в море паники. Люди давили друг друга, пытаясь найти выход из огненной ловушки. Некоторые прыгали в реку, но вода лишь усиливала боль от ожогов. Механические фонтаны, предназначенные для украшения площади, теперь выплёвывали лишь пар и искры.
А на колокольне фигура в мантии продолжала своё зловещее представление. Его губы беззвучно шевелились, а руки продолжали направлять потоки огня, словно дирижёр, управляющий симфонией разрушения. Город Карст погибал в огненном аду, созданном одной волей, одним желанием уничтожить всё живое.