Альфа Ориона. Миссия «Меркурий»

Глава 9

Ожидания и реальность

Время на пути к Меркурию тянулось медленно и однообразно: обслуживание «Альфа Ориона», тренировки, работа над новым посадочным модулем. Ничего по-настоящему захватывающего и интересного. Разве что упражнения на ортостоле[7]. Это такая кушетка с ремнями, которая может подниматься и стоять вертикально с привязанным к ней человеком. Идея с ортостолом появилась у Клавдии Васильевны, когда она поняла, что без отключения на корабле искусственной гравитации солнечные панели не починить. Так она хотела получше подготовить экипаж к невесомости. Клава попросила Эдика поколдовать у нее в медпункте, и уже через несколько дней после аварии каждому из обитателей «Альфа Ориона» предложили немного повисеть вверх ногами. Когда все прошли этот нехитрый тест, тренировки стали регулярными. Мишке такие упражнения нравились, хотя после них и приходилось ходить, держась за стенку.

На Земле первые дни и недели нового учебного года, напротив, проносились практически незаметно. Новые учителя, новые предметы, да и сама школа, по сути, новая (начальные классы занимались в отдельном корпусе). Мишка буквально разрывался между учебой, футболом, изучением астрономии и астрономическими же наблюдениями.

Еще и друзья постоянно приставали с просьбами показать в телескоп что-нибудь этакое. Больше всех донимала Вероника.

– Ты же обещал мне Луну, и звезды, и даже планеты, – чуть ли не каждый день напоминала она.

Мишка хотел ее пригласить, но все как-то не получалось: то погода не позволяла, то Луна была не в той фазе и выглядывала слишком поздно. Еще Мишка научился искать на небе Венеру и Марс. Сейчас они держались недалеко друг от друга, только появлялись перед рассветом. В это время Вероника наверняка спала. А если и не спала, родители вряд ли отпустили бы ее к Мишке в такую рань. К тому же Марс в виде красноватой горошины и Венера, похожая на крошечную фасолину, вряд ли подошли бы в ее представлении под определение «этакое». Мишка и за Луну-то немного переживал. Но на ней, по крайней мере, видны моря и кратеры. А это уже кое-что.

Удачный вечер выдался в конце сентября. Впереди была суббота, и Веронике разрешили немного задержаться в гостях. Пока Мишка настраивал телескоп, она уселась в плетеное кресло, обхватила колени руками и нетерпеливо ворчала:

– Долго еще? Я начинаю замерзать.

– Возьми плед.

– Нет уж, лучше ты пошевеливайся.

– Почти готово, – Мишка старательно вглядывался в окуляр. На самом деле он давно понял: более четкой картинки сегодня не будет, и теперь просто пытался поставить Луну ровно посередине.

– А мы вчера были на тренировке, – ни с того ни с сего вспомнила Вероника.

– Кто «вы» и на какой тренировке? – Мишка сделал вид, что не понимает. Хотя сам, конечно же, видел, как Вероника вместе со своей Галкой Ивашкиной пряталась на детской площадке напротив школьного двора, когда они разминались. Правда, покрасоваться не получилось: Петрович пришел на поле не в духе и гонял мальчишек по первое число.

– На вашей, естественно, – хихикнула Вероника.

– И что?

– Да так, ничего. Команда у вас в этом году хорошая.

Мишка покосился на подругу:

– А в прошлом, значит, была плохая?

– Не то чтобы плохая, – Вероника прищурилась. – Просто в прошлом году в ней было слишком много малышей.

– Ах вот оно что, – Мишка вернулся к окуляру.

– Ваш капитан, кстати, за лето прямо-таки похорошел, – продолжила Вероника. От ее слов Мишку слегка передернуло. Во-первых, он все еще злился из-за того, что Оскара снова сделали капитаном. И тут уж обидно было не только за себя, но и за ребят-шестиклассников. Во-вторых, Мишке не понравилось, что Вероника вообще заговорила про Оскара. Какое ей до него дело? А в-третьих, и это самое неприятное, она была права: за лето Оскар изменился. Похоже, он много тренировался и теперь играл не хуже остальных. Да и внешне стал больше похож на футболиста: вытянулся, подкачался и даже загорел. К тому же перед самым началом учебного года он остриг свои ужасные волосы и теперь ходил с модным ежиком и «молниями» на висках.

– Все готово, – Мишка сердито пнул табуретку, на которую опирался ногой. Вероника соскочила с кресла и подошла к телескопу.

– Ой, как интересно. А поближе посмотреть можно?

– Нет, – буркнул Мишка. Настроение у него испортилось, и теперь ему стало все равно, какое впечатление увиденное произведет на подругу.

– Похоже на декоративную штукатурку, – выдала наконец она. – У нас на балконе недавно делали ремонт – украсили так одну стену.

– А ты чего ожидала? – Мишка совсем ощетинился. Вероника, напротив, держалась весело и непринужденно, как, впрочем, и всегда.

– Я думала, она будет большая, с хорошенькими такими кратерами. Как на картинках.

– Ну извини, это тебе не «Хаббл»[8].

– Да ладно, не дуйся, – Вероника заглянула в окуляр еще раз, правда, скорее из вежливости, чем из любопытства.

– А кратеры все-таки где?

– Что значит где? – Мишка отодвинул ее в сторону, посмотрел в телескоп. – Справа по краю чем тебе не кратеры? А в середине, между прочим, Море Спокойствия. – Вообще-то, он сам не был уверен, что в середине именно это море, но сейчас такая мелочь, как номенклатура, значения не имела.

– Ну-ка, ну-ка, – Вероника снова прильнула к окуляру. Посмотрела. Напоследок даже пошевелила трубой, потом предложила: – Может, покажешь еще что-нибудь?

– Могу поискать Сатурн, – без особого энтузиазма отозвался Мишка. Вообще-то как раз сегодня он планировал наблюдать именно Сатурн (судя по онлайн-карте, он должен был оказаться недалеко от Луны, так что найти его было бы несложно). Но из-за Вероники планы пришлось менять.

– Сатурн? Это который с кольцами?

– Кольца, чтобы ты знала, есть и у других планет, – не сдержался Мишка, – но да, у Сатурна они самые яркие.

– Здо́рово. Давай сюда свой Сатурн.

Мишка снова прильнул к телескопу. Вероника зачем-то вернулась к футбольной теме:

– А еще в этом году у вас какая-то многолюдная команда. Или мне показалось?

– Нет, не показалось, – ответил Мишка, а сам подумал: «Дался ей этот футбол. Лучше бы о погоде поговорили».

– И как вы пойдете на соревнования в таком составе?

– Будем чаще меняться.

– А зачем столько набрали?

– Не знаю. Петрович взял всех, кто пришел. Может, думает, что к концу сезона кто-нибудь сам отвалится. В старших классах такое случается: родители забирают парней, если они забивают на учебу.

– Понятно. Но вы-то не в старших классах.

К счастью, Сатурн обнаружился быстро. Мишка отошел в сторону.

– Уже можно? – удивилась Вероника.

Мишка кивнул.

Она наклонилась к окуляру, долго щурила левый глаз, а потом спросила:

– Это тот штрих-пунктир?

Сатурн в Мишкином телескопе действительно походил на короткую косую черту, навроде значка для обозначения ударения, только с жирной точкой посередине, но сравнение Мишке не понравилось.

– Какой еще штрих-пунктир?

– Ну, смотри: палочка, такая косая и толстенькая.

– Палочка – это и есть кольца, а толстенькое посередине – сама планета.

– Понятно. А почему она так дрожит?

– Обиделась на твой «штрих-пунктир», – фыркнул Мишка.

Вероника посмотрела на него через плечо:

– А Луна почему дрожала? Тоже обиделась?

– Конечно, ты же назвала ее «штукатуркой».

– Да я серьезно, – Вероника демонстративно надула губы.

– А если серьезно, дрожит не Сатурн и не Луна, дрожит телескоп, когда ты его трогаешь. И сама атмосфера тоже дрожит: мы смотрим низко над горизонтом, а чем ближе к земле, тем воздух плотнее. Он вроде бы и прозрачный, но не совсем. Пыль, дым, туман, даже разница температур – все мешает. Лучи света рассеиваются неравномерно, вот нам и кажется, будто планеты в телескопе дрожат. Если бы Сатурн был сегодня повыше, картинка оказалась бы лучше.

– Ой, – выдохнула Вероника. – Все это как-то сложно и непонятно. Пойдем лучше в комнату. Я покажу тебе новые пейзажи. Сегодня в художке рисовали позднюю осень.

Мишка с тоской посмотрел на телескоп. Лично для него Сатурн был куда интереснее, чем «шедевры» его неугомонной подруги.

– Пойдем, – обреченно простонал он.

Посидели еще немного. Пили остывший чай, болтали о школе, листали Вероникины работы.

Потом она ушла. Мишка проводил ее до калитки. На прощание Вероника привычным движением чмокнула его в щеку:

– Увидимся.

– Увидимся, – тихо повторил он.

Глава 10

Подход к тестированию

После завтрака Мишка, как обычно, спустился на пост управления. С бортовым журналом он разделался быстро и уже собирался уходить, но голос командира, донесшийся с лестницы, заставил его передумать:

– Значит, разгонно-тормозной блок готов к тестированию?

– Готов сам двигатель и система управления, – отозвался Леша. – Остался модуль дозаправки. Браться за него смысла нет, пока мы не уверены в надежности самого двигателя.

Юра прошел между креслами, сел напротив панели управления. Леша устроился рядом. В проходе стояли еще трое – Эдик, Саша и Валик. Мишка видел их боковым зрением. Садиться они не стали, только подошли ближе.

Мишка старательно делал вид, что работает. Он хотя и знал, как продвигаются дела в мастерской, послушать, чем закончится разговор, был не прочь.

– Хорошо, давайте попробуем, – протянул Юра.

– Погодите, – вмешался Валик. – А как вы собираетесь его тестировать?

– Что значит «как»? – удивился Леша. – Выведем наружу, запустим, остановим, запустим еще разок, дадим пару секунд поработать… Все как обычно, как на Земле.

– Как на Земле? – усмехнулся Валик. – На Земле вы пользовались лабораториями Академии наук. У вас был десяток стендов для испытаний, не говоря уж про целую армию академиков и профессоров, участвовавших в тестировании.

– Ну, академик у нас и сейчас имеется, – Саша хлопнул Валика по плечу.

– А насчет лабораторий и стендов: я в них необходимости не вижу, – Леша пожал плечами. – Это на Земле нам приходилось создавать условия для испытаний, а здесь они и так со всех сторон.

– Проводить первые тесты в космосе слишком рискованно, – Валик покачал головой.

– Наша экспедиция – в принципе дело рискованное, – улыбнулся Юра. – Я понимаю: сейчас все выглядит так, будто мы собираемся отправить в космос корабль, собранный на коленке. Но ведь «Оса» по большому счету – всего лишь отреставрированная «Венера». Она доказала свою надежность. К тому же, если что-то пойдет не так, мы всегда можем остановить испытания и вернуть аппарат в ангар. Все-таки у него не только разгонно-тормозной блок на борту. Есть еще аварийный двигатель и маневровые… Меня больше интересует другой вопрос: кто его поведет?

– Я, – встрепенулся Эдик. Похоже, он постарался придать своему голосу всю твердость, на которую был способен. – Никто другой не сможет наладить работу двигателя.

Юра посмотрел на Лешу, тот кивнул:

– Двигатель собирал Эдик, ему и карты в руки.

– Хорошо, – командир встал, протянул Эдику руку.

– Ты полетишь один? – снова встрял Валик. – Может, возьмешь кого-нибудь для подстраховки?

– Мишу? – предложил Эдик, покосившись на сидевшего в углу Мишку. Услышав свое имя, тот выпрямился, расправил плечи.

– Я имел в виду кого-то поопытнее, – Валик негромко кашлянул.

– Да ладно тебе, – вступился за Мишку Леша. – Пусть мальчишка попробует. А то совсем заскучает. Еще, чего доброго, падет духом и потеряет интерес ко всему, что здесь у нас происходит…

«Как Вася», – подумал Мишка. Фермер с каждым днем становился мрачнее и мрачнее. После случая в библиотеке Мишка стал замечать за ним всякие странности: перепады настроения, беспричинную раздражительность, а то и полную отрешенность от окружающих. Вчера, например, Мишка минут двадцать пытался добиться от него овощей для супа: Вася снова и снова исчезал в глубинах своего огорода, потом возвращался с пустыми руками и спрашивал как ни в чем не бывало: «Ты что-то хотел?». А на прошлой неделе Мишка и вовсе застал его разговаривающим с кустом салата. По-хорошему, как раз Васю, а не Мишку, стоило позвать в испытательный полет. На долю секунды Мишка даже задумался, не предложить ли свою идею собравшимся. Но быстро передумал: ведь если Эдик возьмет с собой Васю, то ему, Мишке, придется остаться на «Альфа Ориона».

Юра долго молчал. По всему было видно – сомневается. В конце концов он вздохнул:

– Хорошо, пусть летят Эдик и Миша, – потом повернулся к Валику и добавил: – Если уж эти двое справляются с «Альфа Ориона», с «Осой» они как-нибудь разберутся.

Валик развел руками:

– Как знаете. Тогда хотя бы отложите испытания до завтра.

– А вот здесь я, пожалуй, соглашусь, – кивнул Леша. – Торопиться не стоит. Лучше все проверить еще разок. Лишним не будет.

Подготовка заняла весь день. Тестировали системы управления и оперативного наблюдения, навигации и жизнеобеспечения, проверяли работу отдельных узлов и агрегатов. Несколько раз просмотрели программу испытаний. В уже согласованный с Юрой вариант Саше захотелось внести некоторые изменения:

– Что, если нам заодно опробовать солнечные батареи? – предложил он. – Я собрал для «Осы» новенькие панели. Разводной механизм уже проверил – работает как часы. Теперь нужно понять, хватит ли у них мощности на все наши нужды. Кое-какие расчеты я сделал, только их результаты могут отличаться от реальных данных.

– А ты успеешь их установить? – Леша недоверчиво покосился в угол, в котором последние несколько недель Саша колдовал над своими панелями.

– Об этом не беспокойся. Установка займет пару часов.

– В принципе, я не против. Эдик, думаю, тоже. – Эдик кивнул в знак согласия. – Поговори с Юрой.

– Он возражать не станет, – заверил Саша. Леша пожал плечами:

– Думаю, не станет, но предупредить его все равно нужно.

– Хорошо, обсужу с ним после обеда. А потом займусь установкой. Миш, ты мне поможешь?

– Конечно, – Мишка подскочил, готовый сию минуту взяться за дело. До сих пор он в основном топтался поодаль. Месяцы, проведенные на «Альфа Ориона», научили его безошибочно определять, когда он на самом деле может оказаться полезен, а когда лучше не путаться под ногами.

– Вот и отлично! – Саша указал на бумаги, лежавшие на столе в мастерской. – Пока можешь посмотреть схему установки.

Мишка принялся изучать чертежи.

Глава 11

Кого берут в космонавты

Утром к Мишке зашел отец.

– Проснулся?

– Сел за уроки, – Мишка прикрыл «Бортовой журнал» первым попавшимся учебником.

– Откладывай: доделаешь вечером. Дядя Жора позвал нас на шашлыки.

– Ух ты! Вовка не говорил, что он вернулся. Уже сдал экзамены?

– Вот и узнаем…

К реке добрались часам к десяти. День выдался теплый, солнечный. Настоящее бабье лето.

Мама и тетя Тамара устроились под навесом. Маша копошилась там же. Мишка и Вовка с отцами расположились поодаль, чтобы дым от мангала не беспокоил малышку.

Взрослые обсуждали мясо, а мальчишки все ерзали, не понимая, как можно думать о еде, когда в жизни происходят такие важные перемены. Но вот Мишкин отец разобрался с костром, уселся на складную табуреточку и спросил:

– Ты когда приехал-то?

– Вчера ближе к ночи, – ответил дядя Жора.

– И тебе захотелось вставать в такую рань?

– Не поверишь: теперь, когда все закончилось, чувствую себя свежим, как никогда. Даже после защиты диссертации не было такого облегчения.

– И как прошло?

– Да отлично.

– Без пяти минут космонавт?

– Определенно.

Оба рассмеялись:

– Кто бы сомневался… Как тебя вообще угораздило ввязаться в такую авантюру?

– Знаешь, Валер, я не понимаю другого: как можно было в нее не ввязаться. Это же мечта детства.

– Само собой: в десять лет каждый хочет стать космонавтом. Мой, вон, даже ракету построил. И космодром.

Мальчишки переглянулись.

– Но ты-то взрослый человек. У тебя семья, карьера, ученая степень. Это же поворот на 180 градусов.

– Не знаю. По-моему, я всю жизнь к этому шел.

– Тогда ты выбрал не самую короткую дорогу.

– Да, наверное, – дядя Жора пожал плечами.

– Звездный-то как?

Мишка нахмурился: папа снова зашел не с той стороны.

– Звездный? Хорошо. Наверное… – улыбнулся дядя Жора. – Жаль, не успел его посмотреть.

– Мучили вас там?

– Не то чтобы мучили. Просто все очень плотно. Нормативы, экзамены, медкомиссия… Спал мало, готовился много. Поэтому и захотелось выбраться на природу: переключиться, отдохнуть.