6 ЛИТО
- -
- 100%
- +
Голубь
В раскрытую форточку голубь впорхнулИ, с лету ударившись об пол,Полковником стройным уселся на стулИ честь по-военному отдал.– Скажи, прапраправнук, достало ли силТебе, хоронившему близких,Когда подле Савичей ты возносилАкафисты за Добронизских?Просила меня твоя нежная мать,С шестой полусферы взирая,По норам кротовым порой залетатьК тебе из Господнего рая.– О, мой прапрапрадед, так вот вы каков,Отважный солдат-небожитель,Лихой предводитель летучих полков,Российских границ раздвижитель!Поведайте, пращур, как туркам назлоХодили вы в Адрианополь.Сто двадцать пять тысяч бойцов полегло,Но вами был занят акрополь,И мир, триумфальный для русской земли,С жестоким врагом подписали,И в жертву Отчизне себя принесли…Да всё либералы проспали.Дог
Был дог пантерой в дымно-сизый час,Был месяц под косой, звезда, полянаИ свежий вихрь ночной вселяли в насЗверей твоих, Артемис ли, Оксана?И отрок прятался в шумящий вяз,И вынимал фонарик из кармана,На четвереньках лаем заходясь,Как будто Аср при дочери султана.Но отчего из бездны полуснаВселенского мне светит та луна,Как символ смуглой дочери Салгира,И унесенный ветром детский смехЗвучит в обрывках фраз далеких тех,И лает быстроногая Багира.* * *О, не отпускайте, опять замело…Хоть пару минут, хоть свечой на сугробе.Мне в ваших ладонях свежо и тепло,Как будто опять в материнской утробе.Откуда-то силы приходят опятьК вершинам блаженства и праздничной скуки…Ребенком ревнивым в слезах засыпать,Сжимая в руках материнские руки.Знать, время уже наступает, пораИ мне юнгианской дорогой печальнойТуда, где за фьордом темнеет гора,Закатным путем к моей точке начальной.* * *Один, воззрев на женскую красоту, прославил при сем Творца и от единого взора погрузился в любовь Божию и в источник слез. И чудно было видеть – что для другого бы послужило рвом погибели, то для него сверхъестественно стало венцом.
А. Ф. Лосев. Диалектика мифа. X. 2Кто созерцает формы милых женНе с любованием, но с вожделеньем,Тот Богом изначально осужден.Душа его не подлежит спасенью.Об этом нам поведал добрый БогНе только в тезисах Нагорной речи.Об этом повествует каждый вдохИ каждый волос, падая на плечи.Об этом же писал еще ПлатонВ папирусах прославленного «Пира»И думал кипрский царь Пигмалион,Ваяя формы своего кумира.Король однажды Рубенса спросил:«Ты сластолюбец, верно, и наложник?»На это Питер гневно возразил:«Нет, сир, тогда бы не был я художник!»Максим Швец
Родился 8 декабря 1962 г. в Ленинграде – поэт, прозаик, теоретик стихосложения, литературный критик. Окончил мехмат ЛГУ. С 2001 г. – редактор в издательствах.
Печатался в «Царскосельской газете», газетах «Натали», «Всеволожские вести», журналах и альманахах: «Отечественные записки», «Сплочение», «Мариенталь» и др. Как критик пишет под псевдонимом «Ахрип Гултолпы».
Автор шести поэтических сборников. Автор, составитель и редактор проекта «Новые имена СПб» (изд. «Реноме», СПб). С 2006 г. издает «независимую полемическую газету творческих союзов и объединений» «Гул толпы». Член СП Ленинградской области и СПб.
Сочинения: «Священное незавтра», 1994; «Технология русского стихосложения», 2002; «Касания мирам иным», 2003; «У подножия ромашки», 2007; «Сквозь время» (три поэтических сборника в одном издании), 2007; «Каменный век русской поэзии», 2008.
Портрет
Колючий волчец, полынь, лебеда…
Николай ГумилёвОна красива?Нет…Она прекрасна?Да!Цветут в её странеполынь и лебеда.Там камышовых глазкачает ветер взор,где холод, серебрясь,стоит перед грозой.Там облетает снегс деревьев – не листва…Она красива?Нет…Она прекрасна!Да!Она вас любит?Нет…Она любима?Да!Щёк смугловатый снегкраснеет, как листва.Неяркий тонкий ротулыбчивее роз.Как галочье перо,блестит огонь волос.Цветут гвоздик нежнейполынь и лебеда.Она вас любит?Нет!Она прекрасна?Да!* * *Вы все ещё в седле, мой генерал?Что скажете? Мы празднуем столетье,очередное; в вашу честь парадна площади, фанфары и молебен.Потом предполагается салют,в час ночи гром курантов и гулянье.Мы сбросились всем штабом по рублю,ну те, кого ещё не расстреляли.Отметим вашу дату по-людски.Домой вернёмся датыми со службы.Да, хорошо бы войску выдать спирт,мы знаем, что им большего не нужно.Отечества спаситель и отец,«разжалованный» мною в генералы(ха-ха!) мне стоит только захотеть —на юбилее вовсе вас не станет.И всё-таки вы всё ещё в седле,меняете обличия и речи:то князь, то старец в рясе до колен,то женщина, то фраер в медном френче.Что скажете бойцам, мой генерал?Изволите ли подданных заметить?Нужны солдаты, чтобы умирать,вас прославляя криками и смертью.Что ляпнете? Всё то же, что всегда,в теченье всей истории планеты,что слыхивал от Каина Адам,что повторял не раз великий Ленин?Династию Рамзесов или Цинпредложите нам в качестве свободы,Имама, Далай-ламу вознестиприкажете как истинного бога?Не лучше ли Перуна, генерал?!Великий Пётр морем не гнушался.Держава наша – флагманский корабль.Мой адмирал, ещё вы у штурвала?* * *Жестокий ветер. Ветер переменшвыряет градом, твёрдым и холодным,в прохожих, кто укрыться не сумелпод крыши, транспаранты и полотна.Ломает ветки, кроны шелушит,и гонит шквалом старые газеты.Жестокий ветер, ветер без души.И люди ищут норки и лазейки.Коробки, скорлупа и кожураволной летят, вскипела мостовая.Стою один под ветром, как дурак,и заслонить лица не успеваю.Вокруг шумит, автобусы идут,гремят по жести градины тугие.Трещит стекло, стволы скрипят в саду,стоят безмолвно мёртвые богини.Жестокий ветер. Ливень. Наворот.Вокруг на целый мир – ни человека.Я не решусь – назад идти, вперёд,правее или, может быть, левее.Жестокий ветер. Улица. Июнь.Все запахи густы и ядовиты.Колокола то плачут, то поют.Сквозь шторы ливня ничего не видно.* * *С тобой просыпаться, как в тихом осеннем саду,зарывшись лицом в краснотала вишнёвую ветвь;лукаво и нежно на прутики лёгкие дуть,на веки твои, как на бабочек чутких, смотреть…чтоб крылышки их шевелились и солнечный луч,как листик упавший, краснел у тебя на щеке,чтоб бархатный воздух был влажен и сладко тягучи ласковый ветер спокойно над нами шумел,чтоб ты улыбалась, глаза распахнув широко,и тайна светилась рассветными звёздами в них,и чтоб, раздвигая туман одеяла рукой,тебя целовал я, как ветку к губам наклонив,чтоб сердце щемило от радостной связи с тобой,от щебета птиц, от журчанья проточной воды,от крепкого кофе, от найденных ночью стихов,от мыслей, что надо на время опять уходить,с тобой просыпаться, как в тихом осеннем саду,с тобой засыпать под доверчивый шёпот дождяи знать, что ты рядом, ты будешь, когда я приду,и знать, что ты будешь, в обыденный мир уходя.Татьяна Лапина
Выпускница ЛЭТИ, активно участвовала в работе ЛИТО в 70-е годы прошлого века, стихи в разные годы публиковались в газете «Электрик» и в литературно-художественном альманахе «Руно» (2012).
У берегов Английского пруда
У берегов Английского прудаНа бликах солнечных покачивались лодки,Ласкал портвейн студенческие глотки.Мы были молоды и счастливы тогда.На берегах Английского прудаТеперь дорожки строги и линейны,Сирень сиренева, а лилия лилейна,Не рвать, не мять, не заходить туда.По берегам Английского прудаТраву равняют аккуратной грядкой,Так и у нас по строгому порядкуРазложены десятками года.В каких морях сегодня та вода?И лодки те в каком уснули месте?Какая разница, когда мы снова вместеНа берегах Английского пруда.Рождество 2012
Заиграло, загуляло Рождество:Белой скатертью похрустывает стол,Ель в шарах, как на параде генерал,В нетерпении подарки: не пора ль?Загустела синева на небесах,Опустила я печальные глаза:Мой любимый на другом краю земли,И бокал его шампанским не налит,О его щеке грустит моя щекаВ Рождество.Как тянет холодом в рукав…Как я провел лето
Вот и лето пролетело,Проскакало, просвистело,И песком прошелестело,И волною протекло.В сотый день с начала маяНекто, губы поджимая,Процедил, часы снимая,«Ваше лето истекло».Да. Оно качелью пело,В небо, ухая, летело,Кувыркалось, как хотело!Пролетело – что за дело!Хорошо – не проползло.Декабри
Сергею Степанову, 2007, декабрь
Утро, вечер, понедельник,Лето, Новый год.От недели до неделиСтрелки жизни, что поделать,Ускоряют ход.Ты еще не стар, конечно,Что там говорить,Но уже ведешь поспешноСчет на декабри.Щелкнут счеты,Спросят: «Кто ты?» —Годы у дверей.Ты ответишь: «Я и рота.Рота декабрей».Картина
Нарисуй картину —Чтобы пахло морозом,Чтобы кололись иголкиСиних еловых лап.Нарисуй картину,Чтобы небо беззвёздноеОсветилось тысячьюМаленьких ламп.Нарисуй картину —Чтобы в синий вечерЗатаили дыханьеДвое в трепетный час.Нарисуй картину,Чтобы верилось в вечность,Чтобы знать, что счастье —Это сейчас.Синий вечер
Наступает синий вечер,Синий-синий,Но сначала голубой.Там осина сине стынет,Так бы стынуть нам с тобой.Так бы стынуть,или сгинуть,иль пропасть —Чтобы вечер.Чтобы синий.Чтобы всласть!Мария Кудрявцева
Профессор кафедры связей с общественностью СПбГЭТУ «ЛЭТИ». Область интересов – образование и творчество взрослого человека, психология творчества.
Баба-яга
Пролетает над городом спящимВ тихих сумерках Баба-яга,В своей ступе устало сидящая,Повидавшая виды карга.Ступа низко летит – перегружена:Под скамейкой Брокгауз и Эфрон.Вот, моторчиком старым разбужена,Вдруг раскаркалась стая ворон.И профессор из дома престижногоПробудился, тот крик услыхав,И волненье почувствовав книжное,Устремился проверить свой шкаф.Ах ты, старый профессор, растяпа!Ах ты, старый профессор, ворона!Побывала в шкафу чья-то лапа —Ни Брокгауза тебе, ни Эфрона.Из твоей теперь энциклопедии,Что была так тебе дорога,Извлекать будет разные сведенияЛюбопытная Баба-яга.1994Фирс
А я остался седым одуванчиком,Долгих лет мне своих не считать,И на плюшевом старом диванчикеМне осталось сидеть да лежать…Ох, прилягу, свернусь я калачиком,Плед накину я ветхий и рваненькийДа припомню, как прежде я мальчикомУбегал из дому я раненько.Я на речку бегу, а за речкой той,Что не помню, как называется,Там, за лёгкой волной, за холодной водой,Солнце дымное поднимается.Холодна вода, неуютно мне,Старый плед дырявый не будет греть,Да и к солнцу мне в том последнем снеНет подняться сил, да всё не взлететь.Вот и жизнь прошла, как мелькнула тень,Словно вовсе я и не жил.Это, верно, сон, что я в жаркий деньМолоко холодное пил?1996Российское
Сидит мужик на берегуВ российском размышлении,А я в реке и не могуЯ справиться с течением.Вот он зевнул и отхлебнулГлоток хмельного зелия,А я уже почти тонул,Держался еле-еле я.Кричу, хватая воздух ртом,Хрипя от безнадежности.Но, осеня себя крестом,Сидит он в безмятежности.И смотрит на меня в упорДетина обалдуева.А я плыву, как тот топорИз города Кукуева….О себе
А прикинусь я грязным пляжикомС туристическим мусорком,С жирно-скомканными бумажками,С покосившимся старым грибком.И пускай меня топчут пятками,Мой заплёванный жёсткий песокПокрывают цветастыми тряпкамиТе, кто в Сочи поехать не смог.Это странное ощущение —В мире радостном, поднебесном,В своём пляжном оцепененииБыть сыпучим и бессловесным1997Сон
Как мучают меняЭти лестничные пролёты,Обрывающиеся внезапноИ ведущие в никуда…И обломанные перила,И странные двери,За которыми нету квартир,И такая же прочая, казалось бы, ерунда.Но бывает и хуже – лишь след на стене,А лестницы нету,Так, иногда,Оставшиеся две-три ступенькиНа арматуре железной висят.И куда, неизвестно,Опять-таки двери.Однако же надо пройти,Хотелось бы также понять:Зачем такое сосущее чувство утратыИ откудаТакое безмерное чувство потери?1997Лэти
Там, где ветер на Карповке встречный,Мне так весело снова идти.Я опять молодой и беспечный,И опять я шагаю в ЛЭТИ.Там, где бродит технический гений,Где науки высокий полёт,Череда молодых поколенийРвётся творческой мыслью вперёд.Там во мраке пустых коридоровНочью ходит профессор Попов,Отголоскам студенческих споровОн внимает с улыбкой, без словТеорвер изучая и ТОЭ,Напрягая и зренье, и слух,Мы росли, узнавая ТАКОЕ,Что возвысились разум и дух.Там, где юность моя пролетела,Снова молодость чья-то летит,Потому что хорошее дело,Если жизнь начинаешь с ЛЭТИ!Татьяна Захарченко
Учится в СПбГЭТУ «ЛЭТИ». Победитель конкурса «Заветная лира». Публиковала стихи в изданиях ЛИТО ЛЭТИ. Автор книги стихов «Утро внутри» (2011).
* * *Как спят ночные города —На лужах капельки бензина,Им так легко невыносимо,Что не подумать никогда.На окнах шторы: в темнотеКак будто дышится иначе…И каждый шорох что-то значит,И знаки видятся везде.Как спят ночные города?Надвинув треуголки лета,Тревожат путников-поэтов,Их манят вечно. Но куда?Как спит холодная водаС рассветным самым первым блеском…Наивно, будто бы по-детски,С лукавой складочкой у рта.Как спят летящие мосты —И не боятся окунутьсяНи в отраженье этих улиц,Ни в отзвук синей темноты.Как спят ночные города?Коленки подтянув соборов,Дыша ветрами родом с моря…И смотрят сказки про себя.* * *В первом абзаце какой-то старинной повести,Где герой пропал без вести, новостиНеутешительны во всех отношениях,Сокрушительны, как перелом со смещением.Дама, закрыв лицо руками, роняетПисьмо, бледнеет. И никакаяИз сил уже не может привести ееВ состояние равновесия.Она за время безвестияБыла уже почти готова к новости,Которая обрушилась в первом абзаце повестиНа плечи ей. Ведь герой пропал без вестиГде-то на юге, возле той крепости…Вы о ней слышали… Что-то восточное.Новости сыплются, как многоточия,Но для кого-то они как точка,Как выстрел,Японская капля,Последняя. За каждой строчкойТакого послания —Немое прощание.И чей-то вскрик.* * *Причастие сродни расстрелу:Когда ты один перед всеми,Глаза в глаза.Подставивший сердце, подставивший темяДля пули или креста.И дрогнет безвольно телоОт выстрела или слов.К причастию, как к расстрелу,Готов.* * *Снится, будто я могу тебе написать.Абонент доступен, полет нормальный.На одно мгновение лишь присядь,Поболтай со мной не о страшных тайнах —О котах, о мальчиках, обо всем,Что всегда любила и так же любишь…Посиди немножко со мной вдвоемЗдесь, среди живых, не сносивших рубищ,Не узнавших, как это – умирать,Когда тебе двадцать и ты, влюбленный,Обречен на капельницы, кровать,И вовеки каменные только клены.Ксения Буржская
Родилась в Ленинграде, живет в Москве. Окончила СПбГЭТУ «ЛЭТИ». Ей всегда будет 19; для нее самое красивое в городе – башенные краны; утро – самое удивительное время, но она обычно спит; коллекция, которую она собирает, – книги; в работе она верхняя-верхняя; исповедует культ клоуна и декламирует «Письмо генералу Z»; качественно любит.
Октябрь
Октябрь – и вещи уже на балконе совсем не сохнут;время кольцует, смеется, делает нас большими,и снова такая осень, что проще сдохнуть,чем отпустить со словами «но ты пиши мне».Но ты пиши мне.Я буду фоток твоих охранником или вором,маячить по холоду нашей любимой Броннойи пальцами помнить пульс в углубленье горлаи то, что деревья ночные становятся морем.Становятся моремна стенах, подушке и тихих спинах,Мосгаз с Мосэнерго дадут нам угля – согреться,какая холодная будет зима, мне уже противно,какая дурацкая будет весна, мне уже не спеться,не спетьсяни с кем, как с тобой. И приходит нежить,«останься со мной» – это тоже совсем из техроманов, где по страницам немым кортежемшатаются фразы вроде бабочек в животе.Бабочек в животах —не бывает. Там бьются вены, качаются лейкоциты,стучит наковальня желудка, скрипит напалмом.Я знала: мои ладони полны магнитом,а ты – железом. И нас срывает, и прямо на пол.И прямо на полвсе падает с гулким грохотом, скрипом, лостом.Проверь меня временем, медными трубами, долгим стажем,на прочность и верность, на соответствие разным ГОСТам,поверь мне, что так еще не было. Так же – страшно.* * *Во Франции говорят, у каждой женщины должно бытьопасное черное платье,узкие запястья, выгоревшие волосы.Говорят, у каждой – должен быть муж, чтобы врать ему,в руках – платина, и бронза – в голосе.Во Франции говорят: у тебя что, нет любовника?(следует переводить: ты что, никого не любишь?)Во Франции женщины челку стригут так ровно,чтобы она равнялась с линией железных крыш.Во Франции говорят: ври, пока есть о чем,оставляй чаевые, гони на последние в Ниццу.Они улыбаются, щурятся до морщин – и солнце тутни при чем,просто им нравится чувствовать мышцы.* * *Имя твое впечаталось в губыФатально.Шепчу его даже во сне —В два удара по нёбу.Сжимаю и пальцы, и зубы,Чтобы не плакать.Когда ты – навстречу,Сердце ломает рёбра.Но чувствую прочно:Я не имею праваВрываться в твоё сознание.В кожу. В график.Как только признаюсь —Ты подаришь мне барабан,Чтобы я колонну возглавилаИдущих на фиг.* * *Вечера в театральных пабах.Швыряю грог в больное горло,Словно это люголь.Французский мужчинаС манерами изящной фабулыДля кинороманаПоправляет гольфы.Мальчишка дышит руками,Извлекая из мехов аккордеонныхВсю соль и сладость.Я люблю тебя за ночь до встречи,Потому что она-таки будет.Такая радость:Твоим «рядом» измучить зрачкиДо потери билета на поезд.Я не хочу уезжать,К вечеру потеплело и снежило.ПослеФранцузский бармен учтиво предложитВсе самолеты, маршрутки и корабли,А я промолчу – мои губы свело восторгомОт мысли, что знаю цвет твоего шабли…* * *что в твоих руках такое, чего нет в других,чему подчиняются пуговицы и рули,чем ты таким ворочаешь в моей грудичерные несгораемые угли?что в твоем взгляде, откуда искры летят,и как мое сердце закрыто тобой в блокпост,и как ты внутри меня поместилась всяво весь человеческий рост?что ты там делаешь, мне проще с ума сойти,что все перепонки зажало между костями,не иначе, как хочешь вон из меня уйти,путь прокладывая локтями.что ты сказала, или не было ничего,почему мой врач не пришел за меня болеть,под глазами протерлось розовое сукно,а могло бы и заржаветь.я не вижу полной картины, одни мазки,все расстроено и разрушено, коротит,просто приди, подуй на мои виски,там уже горит.* * *а любовь оказалась не опухоль, но киста —умереть от нее не решилась, лечить достало.по каким-то однако неведомым мне местамвремя чего-то по-своему здесь расставило.и не видно края этому небытью, и мракокружает меня, раскалывает до бела,но, увы, я собака, меня натаскали так,и я за косяк цепляюсь, чтобы не прогнала.и мои вторженья подобны насилию и грабежу,так и живу по инерции рядом и не по средствам,а что до соитий – так я ежедневно в нее вхожукаждым своим идиотским текстом.Святослав Тернов
Выпускник СПбТЭИ. Автор поэтических сборников «Покой высоты» (2007), «Солнце в капле» (2009). Член Союза Писателей России.
* * *Ты исчезла в слове «никогда»,В трёх слогах, в трёх ипостасях грусти.Не кивнёт забвенье, не отпустит,Не вернёт до Страшного суда.Только я ведь правды не ищу,Мне нужна последняя надежда:Не на то, что встретимся, как прежде,А на то, что, встретившись, прощу…* * *С кем-нибудь смазливым, ясноглазымЗагулять бы опытной весне.Шлёпая по тающим топазам,Умилиться сочной новизне…Голосом примеривает ветерОтблески зари на облаках.Эх, весне забыть бы всё на свете,Да с зимой осталась на руках —С дряхлою, болезненной старухой,От которой страшно отойти…Кончится, и небо станет пухом.Мальчик, ясноглазый, погрусти!По дороге в зоосад
Пред лицом чужих разлукСтыдно радоваться жизни.Или всех я здесь капризней?Счастье валится из рук,Как замечу волчий взглядПовзрослевшего ребёнкаИли детский взгляд волчонкаПо дороге в зоосад.* * *Пьют из солнечного блюдцаЗолотое молокоИ опять играть несутсяТюленята облаков.По земле змеятся тениИ сплетаются в клубок,Если взрослому тюленюТюленята ткнулись в бок.Он их шлёпает не больноВ назидание хвостом.И разносится невольноНад землёю первый гром.Брызгам зонтики навстречуПоспешили расцвести —Так хлопушки снизу мечутВверх икринки конфетти.Надежда Баранова
Окончила СПбГЭТУ «ЛЭТИ» в 2009 году. Публиковала стихи в университетском альманахе и в других изданиях СПбГЭТУ «ЛЭТИ». Победитель поэтических конкурсов «Вначале было Слово» и «ПОЭТому». Автор книги стихов «A priori» (2007).
Прогулка
С вами гуляю чинно,С вами опять на выИ не ищу причину,И не прошу любви.Наш разговор случаен,Наш разговор жесток.Вам я всегда прощаюПаузы между строк.Вряд ли мы станем ближе,Вряд ли скользнет рука…Чижик, который пыжик,Мелочь из кошелька…* * *Мне снятся белые подсолнухи,И серебристые сады,И ветерок слегка подсоленный,И вкус фиалковой воды.Где карамельными потоками,Неторопливо-горячоЛожится лето одинокоеНа чьё-то бледное плечо.Отъезд
Внезапной чередой линяющих пейзажейВдруг осень проросла сквозь августовский жар.А наш последний день еще совсем не зажил:Так трудно говорить, так просто уезжать.Не верится в тепло, в убогую взаимность,И радио молчит. И ветер поднялся.И все бы ничего, но что-то изменилосьИ мы теперь совсем на разных полюсах.Забита голова глупейшими вещами,И хочется себя, как книгу, пролистать.До встречи в сентябре. Я тоже не прощаюсь.Дорога далека, знакома и пуста.Автобус
Едет автобус по Выборгскому шоссе.Желтые фары против любых невзгод.Обыкновенно, точно так же, как все,Снижает скорость, показывает поворот.Справа от него – тощие фонари.Бетонных столбов унылая полоса.Едет автобус и светится изнутри,Ему до дома еще полтора часа.Лето
Хожу без шапки, потому что у меня лето.Обычное лето с желтыми листьями и дождем.Грязь под ногами летняя. Суть не в этом,Суть, понимаете ли, вообще в другом.Лето такое лето. Темнеет рано.Родина крутит стрелки туда-сюда.Это нормально, это ничуть не странно —Снег в это время года, ну как всегда.Похолодало? Шею шарфом завяжем.Главное, что без шапки, и посемуВ этом году наш календарь покажетЛето, перетекающее в весну.Листья
Что же я делаю? Я собираю листья.Желтые, рыжие, красные и в прожилку.А настроение сразу какое-то лисье —Чертики снова дергают за пружинку.Выключить голову – весело, очень весело!Ветер холодный – разве вот только ветер…Просто бродить по золотому месивуИ подбирать – первый, второй, третий…Небо
Ты – мое небо. Только не возражай.Я отпускаю руки на счете «три».Что это может так мерзко внутри дрожать?Раз. Это не страшно, смотри, смотри!Два – я еще цепляюсь за самый край.Два с половиной… Ну же, когда? Когда?Это ведь только наша с тобой игра,Всё под контролем. Всё под контролем, да?Мария Летюхина
Родилась в 1986 г. в Вологде, выросла в г. Гаджиево Мурманской области, в 2002 г. переехала в Санкт-Петербург. Окончила СПб университет экономики и финансов, а также – заочно – Государственный университет профсоюзов по специальности «Журналистика». Журналист информационного агентства РБК. Участник ЛИТО ЛЭТИ. Публиковалась в различных сборниках, издала две книги своих стихов.
Тверские мотивы
Там, где бабочки-подёнкиДеловито топчут воздух,Вырастает из бурьянаДеревянной церкви остов.Там, где бабочки-подёнкиПеленой покрыли лужи,Барский пруд стоит заросший,Барский дом сгорел ненужный.Там, где бабочки-подёнкиНам ложатся под колёса,Ветер от реки доноситДетский смех многоголосый.Размышления у Стены плача
Среди всего оставленного спама,Мол, я тут был, лови себе «плюс три»,Ждёт Адресат, мне кажется упрямо,Того, с кем есть о чём поговорить,С кем и в конце Вселенной будет можноЗа малой чашей диспут завязать.А я пока завидую безбожноТем, кому есть о чём Ему сказать.Нежность
Настоящая нежность – как первый рассветПосле ночи полярной, холодной и снежной.Легкий отсвет проглянет, и вот его нет,Только сумрак уже пропитался надеждой.Поцелуем воздушным с гранитных вершин,Удивительно мягких под белым покровом,Он скользнет по глазам – не спугни! Не дыши! —Обещая, что завтра появится снова.Кончик неба окрасится в розовый цвет,Чтоб напомнить весне – любим, ждем и скучаем!Этой нежности многие тысячи лет,В ней ничто не фальшиво, ничто не случайно.Петербургу
Санкт-Петербург,Город, в чьем имени слышится дактиль,Был обреченсдаться на милость когорты поэтов.Арки мостовделят Неву на неровные такты.Вязью оградбронзовый автор шифрует сонеты.Я допишунесколько строк этим ломаным метром,Чтоб сохранитьв памяти код к недочитанной книге.Пусть и моянота смешается с северным ветром,Пусть промелькнеткаплей дождя в неустойчивом блике!Ксения Антонова