«Дни науки» факультета социотехнических систем. Выпуск III

Зарипова А.Р.

КФУ, гр. 18-140, науч. рук. проф.Зазнаев О.И.

Конфликт между центральными и региональными властями в условиях активизации сепаратистских настроений в Испании(на примере Каталонии)

Начало XXI века характеризуется стремлением региональных элит к максимальному расширению своих политических полномочий за счёт широкой децентрализации государства.

В европейском регионе процесс создания наднациональных институтов сопровождается противоположной тенденцией регионализации, которая в свою очередь ведет к усилению позиций этнорегиональных элит, защищающих свою национальную идентичность, культуру и экономическое благополучие региона. Именно региональные элиты становятся активными политическими акторами, способными навязывать свои решения центру, используя сепаратистские настроения населения как инструмент торга в отношениях с центральной властью.

Неэффективная модель взаимоотношений может привести к конфликту между центральной и региональной властью, затем к кризису всей системы государственно-территориального устройства, за которой может последовать угроза потери территорий или распада государства.

Каталонский сепаратизм, активизировавшийся в последние десятилетия, имеет глубокие корни. На протяжении своего существования в составе Испании вопрос о независимости для Каталонии оставался всегда актуальным, но в связи с нехваткой политических ресурсов чаще всего заменялся требованием расширения прав региона в составе испанского государства19.

Начало XXI века можно охарактеризовать, как поворотный момент в развитии отношений между центром и регионами в Испанском государстве. Возникли предпосылки создавшие базу для формирования сепаратистских настроений, как в обществе, так и среди региональной элиты.

1) Пересмотр центральными властями статей нового автономного статута Каталонии, предполагавших расширение полномочий региона, вызывал негативную реакцию среди населения Каталонии.«Многие каталонцы расценили это решение как оскорбительное, отнимающие у них право на самоопределение и попирающее национальное достоинство».

2) Проявления мирового экономического кризиса и курс, взятый центральными властями (меры жесткой экономии, сокращение бюджетных расходов на социальные программы), сыграли на руку сепаратистам, которым удалось внушить населению идею о том, что выход из Испании обеспечит региону и выход из кризиса.

3) Возврат к власти умеренных националистов из «Конвергенции и союз» был отражением недовольства политикой, проводимой до них социалистами. Правительству Артура Маса удалось не просто пропагандировать сепаратистские настроения среди населения, но и создавать новые условия для обострения отношений между центральными и региональными властями, поддерживая в регионе «дух борьбы за сецессию».

Деятельность каталонских властей можно рассматривать, как намеренное разжигание сепаратистских настроений с целью использовать их для реализации своих политических и экономических интересов. В условиях заинтересованности центра в сохранении целостности государства региональная элита использует сепаратизм в качестве инструмента шантажа центральных властей.

Для выявления специфики конфликтных взаимоотношений между испанским государством и автономной областью Каталония было решено воспользоваться методикой ивент-анализа, которая позволила детально проследить динамику изменения отношений между центральными и региональными властями. В ходе ивент-анализа была составлена база данных, включающая в себя действия каталонских и испанских властей касающаяся вопросов отделения Каталонии и расширения ее полномочий, а также выявлена линия позиционирования «конфликт-сотрудничество».

Вербальные и невербальные акции Каталонского правительства, направленные на развитие диалога с центром, демонстрируют попытки региональных властей договориться с властями Испании. В свою очередь правительство Испании и лично премьер-министр Мариано Рахой игнорирует акции Каталонского правительства. Данная позиция объясняется нежеланием центральных властей проявлять слабость и идти на уступки «региональным сепаратистам», а также приковывать внимание к данной проблеме и расширять ее масштаб из опасения «цепной реакции» со стороны других регионов Испанского государства.

Анализ взаимодействия между центром и регионом в условиях развития конфликтной ситуации показал, что на настоящий момент существует модель отношений торга в рамках, которого регион использует сконструированный сепаратизм в качестве инструмента расширения автономии и получения политической преференции.

1. Авилова, А.В. Испания: новая модель отношений между центром и регионами // Проблемы теории и практики управления. – 1997. – № 3. – С. 23– 26.

2. Орлов А.А. Национализм в Каталонии – фактор риска для Испании // Обозреватель-Observer. – 2010. – № 11(250). – С. 108-120.

3. Хенкин, С.М. Испания: испытание Каталонией [Электронный ресурс]/С.М. Хенкин// Перспективы–14.01.2013. – Режим доступа: http://www.perspektivy.info/oykumena/europe/ispanija_ispytanije_katalonijej_2013-01-14.htm, свободный. –Проверено:1.04.2014.

4. Хенкин, С.М. Потенциал регионального сепаратизма в Испании / С.М. Хенкин // Российский совет по международным делам: [веб-сайт]. – 2012. – 21 июня. –URL: http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=514.

5. Medrano, J.D.Nacionesdivididas: Clase, politica y nacionalismo en el Pais Vasco y Cataluna/ J.D. Medrano-Madrid.: SigloVeintiuno de EspanaEditores, 1999. – 266 p.

Зиннатуллин А.З.

КФУ, гр. 18-948, науч. рук. проф. Сергеев С.А.

Противоречия в отношениях федерального центра и субъектов РФ в условиях «вертикали власти»

Рассмотрение взаимоотношений федерального центра и субъектов Федерации в период, когда выборы глав исполнительной власти регионов непосредственно самим населением были отменены и не проводились, вызывает немалый исследовательский интерес. Этот период охватывает промежуток времени длиною в 8 лет – с января 2005-го по июнь 2012 гг. В экспертном сообществе отмена губернаторских выборов оценивается как наиболее важная среди путинских реформ, направленных на построение «вертикали власти». Данная реформа изменила конфигурацию властных отношений и заметно усилила централизацию власти в стране, не повстречав практически никакого сопротивления ни со стороны региональных политических элит, ни со стороны общества.

Подобная позиция субъектов политического процесса, интересы которых, казалось бы, в первую очередь ставятся под удар, резко контрастирует с ситуацией, имевшей место в первое десятилетие после крушения советской политической системы. Напомним, что положение федерального центра на всем протяжении 1990-х гг. в силу отсутствия у него соответствующих политических ресурсов и общего экономического спада, вызванного реформами начала десятилетия, характеризовалось практически полным отсутствием возможности вести отношения с рядом регионов с позиции силы. Более того, некоторые региональные политические лидеры в этот период рассматривались в качестве политиков, имевших значительный вес на федеральном уровне. Естественно, это порождало ряд весьма характерных особенностей отношений двух уровней власти, проявляющихся, например, в игнорировании требований федерального центра, в самовольном присвоении ресурсов регионами и т.д. С ликвидацией подобной самостоятельности региональных политических элит как в неформальном, так и в формально-правовом аспекте, в начале и середине 2000-х гг. федеральный центр, опираясь на существенно улучшенную экономическую ситуацию и благоприятную конъюнктуру на нефтегазовом рынке, стал выступать в качестве доминирующего субъекта, интересы которого должны быть первостепенны. Масштабная рецентрализация власти и управления, квинтэссенцией которой стала отмена губернаторских выборов в 2004 году, вкупе с усилением авторитарных тенденций на центральном и субнациональном уровнях федеративной системы представляют немалый исследовательский интерес, в том числе и в плане анализа отношений между разными уровнями власти.

В первую очередь стоит отметить, что выстраивание вертикали власти и связанной с ней модели отношений федерального центра и регионов, рассматриваемой сквозь призму принципал-агентской теории, ни в коей мере не устранили конфликтности как между этими двумя уровнями политико-административного устройства государства, так и внутри самих регионов. Более того, данные конфликты (имеются в виду внутри региона) обострились в условиях, когда благоприятная экономическая конъюнктура на фоне всплеска цен на энергоресурсы в начале и середине 2000-х гг. сменилась финансово-экономическим кризисом 2008-2009 годов. По мнению А.С. Ширикова, это связано главным образом с тем, что в условиях нивелирования политической составляющей конфликтов между различными внутрирегиональными акторами, произошедшей с построением «вертикали власти», на первое место выходит административный «торг» за перераспределение существующей экономической ренты20. Подобная система отношений не могла не вызвать более острых противоречий и/или накалить существующие в условиях экономического кризиса, когда финансовые потоки в региональные бюджеты заметно поредели.

Примечательным примером в данной связи являются случаи внутрипартийных конфликтов на региональном и местном уровнях в рядах «Единой России»21. В условиях ограничения позитивного стимулирования в виде дотаций из федерального бюджета, а также усиливающегося требования обеспечения электорального господства правящей партии со стороны принципала породили ситуацию, когда происходит ожесточенная схватка различных групп за резко ограниченные ресурсы на региональном и местном уровнях. В результате подобного рода борьбы наблюдаются случаи избрания на пост мэра крупных городов различных субъектов федерации кандидатов, отошедших от «Единой России» и/или поддержанных оппозиционными партиями. Из последних примеров наиболее показательными являются выборы в Иркутске, Ярославле, Тольятти. Помимо этого, существенно осложнились отношения в тех регионах, где еще до отмены губернаторских выборов конкуренция между главой региона и мэрами крупных городов определяла весь политический процесс, например, в Волгоградской, Астраханской, Свердловской областях. При этом, как отмечается в литературе, вмешательство федерального центра посредством применения наказания для прекращения конкуренции только обострило и без того непростые отношения и в какой-то степени сыграло на руку тем или иным акторам22. Пример находящегося ныне под стражей мэра Ярославля Е. Урлашова является в данном случае наиболее показательным.

Кроме того, в рамках существующей ныне системы отношений между двумя уровнями власти, когда региональные политические субъекты направляют все свои усилия на овладение резко ограниченного в условиях экономического кризиса потока финансовых ресурсов из федерального бюджета, требование недопущения протестных выступлений не могло быть выполнено в полной мере. Прокатившаяся по всей стране протестная волна 2009-2010 гг., хоть и не нашла своего продолжения в выдвижении на политическую авансцену новых акторов во многом из-за отсутствия координации, стихийности и разобщенности акций протеста, тем не менее продемонстрировала, что даже в нестоличных регионах потенциал протеста может рассчитывать на значительную численность.

Следует отметить также тот момент, что при последующем ухудшении экономической ситуации убытки агентских отношений для федерального центра будут только нарастать. Уменьшение финансовых потоков из федерального бюджета неизбежно увеличит и без того достаточно высокую степень конфликтности между региональными группировками за их перераспределение (по сути, обладание). В таких условиях тяжело говорить об эффективности управления на субнациональном и местном уровнях и успешном выполнении требований принципала.

Подытоживая все вышесказанное, можно сделать следующий вывод. Совершенно очевидно, что федеральный центр, являющийся принципалом, заинтересован в совершенствовании регионального управления и выполнении собственных требований, поскольку в подобном случае повышается легитимность существующего политического режима. В связи с неблагоприятными внешними условиями, находящими свое выражение, в первую очередь, в финансово-экономическом кризисе 2008-2009 гг., проблема контроля за агентами приобретает еще большую степень сложности, поскольку издержки контроля при сокращении позитивного стимулирования возрастают многократно. Возникает закономерный вопрос о том, какие еще методы может предпринять федеральный центр для обеспечения лояльности и должного рвения агентов в отстаивании интересов принципала. В качестве подобных инструментов контроля могут выступать кадровые изменения, назначения, снятия с должностей глав исполнительных органов субъектов Федерации, которые являются методом, скорее, наказания, а не стимулирования.

Камалиев А.Р., Камалиева А.С.

КНИТУ, гр. 313-М41, науч. рук. доц. Фатхуллина Л.З.

Проблема трудоустройства молодежи и ее последствия

Проблема трудоустройства молодежи является одной из самых острых в современном обществе.

На сегодняшний день уровень молодежной безработицы в мире (люди в возрасте 15-24 лет) составляет более 12,5 %. По прогнозам специалистов, безработица среди молодежи продолжит расти и к 2018 г. достигнет отметки почти в 13 %. Ожидается, что к концу 2013 г. на планете работу будут искать более 73,4 млн. молодых людей – на 3,5 млн. больше, чем в предкризисный 2007 г23.

Уровень молодежной безработицы в продвинутых экономиках в 2012 г. составил 18,1 %: в прошлом году в них не работало на 2 млн. больше юношей и девушек, чем это было в 2007 г. В отдельных государствах, казалось бы, неизменно благополучной Европы, таких как Греция или Испания, уровень безработицы среди молодежи и вовсе превысил 50 %.

Еще одной особенностью нынешнего кризиса стало то, что возникшие в экономике развитых стран трудности спровоцировали массовые увольнения именно молодых сотрудников.

В развитых странах, по данным ОЭСР, в настоящее время проживают более 26 млн. молодых людей, которые нигде не работают, не учатся и не проходят профессиональную подготовку – так называемые NEETs (Not in Education, Employment or Training). Из этого количества Старый Свет представляют более 8 млн. человек, то есть каждый седьмой молодой европеец.

Не радует ситуация и в России. На сегодняшний день среди российских граждан в возрасте 15-24 лет уровень безработицы превышает 14 %, в общей структуре нетрудоустроенного населения страны молодые люди составляют почти 30 %.

Сегодняшнее положение дел в Европе В.Путин и вовсе назвал трагедией. «Это очень опасная ситуация – не только для экономики, но и для социальной сферы, для политической сферы», – отметил он.

В 2011 году во всем мире отмечался рост масштабов движений политического и социального протеста, возглавляемых молодежью. Жалобы молодых людей на высокий уровень безработицы и авторитарное правление вТунисе стали той искрой, из которой возгорелось пламя «арабской весны» в 2011 году. Молодые люди играли ведущую роль в массовых выступлениях на площади Тахрир вКаире, которые привели к падению режима в Египте.

Главными внутренними причинами эпидемии арабских революций стали переизбыток образованной городской молодежи. Стремительное снижение смертности, в том числе младенческой (например, в Египте с 1970-го по 1990-е годы общая смертность упала в два раза, младенческая – в три, а детская – в четыре раза), вкупе с запоздалым снижением рождаемости привело к резкому росту доли молодежи в общей численности населения, в том числе взрослого, то есть к так называемым молодежным буграм (необычно высокой доле молодежи в общем взрослом населении. Одним из ярких проявлений этих «молодежных бугров» стало то обстоятельство, что достаточно умеренный общий уровень безработицы в арабских странах накануне «арабской весны» сочетался с катастрофически высоким уровнем молодежной безработицы24.

В Испании движение возмущенных и оккупация площади Пуэрта дель Соль в Мадриде мобилизовалипротесты молодежи во всей стране против методов преодоления экономического кризиса, применяемых правящими политическими кругами и ведущих к катастрофическому росту безработицы среди молодежи25.

Примерно похожая ситуация сложилась на Западе к 1950-60-м гг.

Потребность в образованных кадрах повсеместно вызвало быстрый рост абсолютного числа студентов, а также их удельного веса в общей массе населения и, особенно, в молодежных возрастных группах.

Ведущей силой бунтов оказалась 60-х гг., прежде всего, студенческая молодежь, и потому существенное место в них занимают внутриуниверситетские проблемы. Серьезными поводами к бунтам, особенно в Западной Европе, стали ухудшение условий обучения, постоянно растущие трудности с получением диплома. Уже в начале шестидесятых годов французские университеты, например, начали буквально «лопаться по швам». Число студентов быстро увеличивалось, особенно на гуманитарных факультетах, тогда как штат научных работников, количество аудиторий, оборудования оставался без особых изменений. Подобное положение создалось и в Италии.

Из-за дороговизны технических вузов, основная часть молодежи поступала на гуманитарные факультеты. Так, во Франции в 1965 году 54,1 процента студентов обучались на гуманитарных факультетах; 30,3 процента – на факультетах точных, естественных и технических наук, 15,6 процента – на медицинских. В Италии гуманитарные предметы изучали 67,3 процента учащихся, точные науки – 11,4, технические – 10,5, медицину – 10,0 и остальные предметы – 1,8 процента26.

При этом и окончание, относительно легкодоступного, но трудно «преодолимого» гуманитарного вуза или факультета еще не давало уверенности в получении соответствующей работы.

Таким образом, профессиональная бесперспективность студентов многих факультетов стала первичным поводом бунта, например, во Франции и Италии. Численность студентов также ежегодно увеличивается и в наши дни. Так, численность студентов вузов РФ в 2011-2012 учебном году составила приблизительно семь миллионов человек27. При процессе девальвации высшего образования в нашей стране, безработица молодежи является первоочередной проблемой, которой необходимо уделить пристальное внимание со стороны государства.

Камалиева А.С., Камалиев А.Р.

КНИТУ, гр. 313-М41, науч. рук. доц. Фатхуллина Л.З.

Город как система, порождающая конфликты

Городакак особые территориальные центры разного типа формировались еще со времен раннего неолита (после 8500 лет до н.э.) и на протяжении всего своего существования играли важную роль в жизни человека. История всех городов начинается с момента появления на их территории первых людей, и на каждом этапе развития имеет свою неповторимую специфику.

Город как феномен включает в себя огромное количество аспектов, и потому сложно дать ему однозначное и всеобъемлющее определение. Город необходимо рассматривать как сложный социокультурный организм, постоянно развивающийся и интегрирующий системы отношений представляемого им общества. Традиционно анализ города включает три уровня: технический (все искусственные материалы, создающие инфраструктуру города), экологический (естественная среда, включенная в систему города) и демографический (люди с их потребностями, способностями, деятельностью, т. е. городской социум)28. На каждом таком уровне возникают свои конфликты/

Город по своей природе – генератор социокультурного разнообразия. Город, постоянно развиваясь и усложняясь, является генератором новых смыслов, инновационным полем общества. Город постоянно рождает конфликты, и во многом сам же их решает.

Город – это аккумулятор человеческой мысли, эмоций, чувств, действий человека. Городской житель является обязательной частью городского пространства.

Горожане– это социальная общность, связанная общим территориальным признаком (проживанием в городе), образующая свое коммуникативное пространство, особую культуру города, и противопоставляющая себя селу.

Городская социальная среда по своей природе очень разнообразна и это создает определенные конфликты, в том числе конфликт социально-культурной идентификации, то есть определения себя как личности, поиск своего места в обществе. Горожанин – это, как правило, человек, одновременно принадлежащий к целому ряду малых и больших социальных групп. Нормы поведения и деятельность в этих группах различны, и перемещение из одной группы в другую означает для человека необходимость быстро переключаться с одной нормативной системы на другую. У жителей больших городов остается мало времени для общения, которое приносит им глубокое удовлетворение от полноты обмена информацией и чувствами. Поэтому люди нуждаются в развитой способности и навыках за короткие промежутки времени порождать, поддерживать и прерывать контакты друг с другом, но так, чтобы эти ситуации не вызывали внутриличностных и межличностных напряжений. Более того, в условиях современной городской жизни межличностные контакты – это, как правило, сфера, в которую люди попадают, а не которую они сознательно выбирают. Ситуация осложняется еще и тем, что в современной городской среде практически не предусматривается удовлетворение потребностей человека в уединенном отдыхе.

Важным источником психологических проблем для горожанина служит повышенная плотность населения в черте города. Пространственные условия труда в силу технологической необходимости или сложившихся традиций могут быть таковы, что концентрируют большое количество лиц в сравнительно узких границах на достаточно длительный промежуток времени. В этих обстоятельствах неизбежно между людьми складываются сложные структуры связей и отношений. Их поддержание и изменение, возникновение напряжений и конфликтов – все это требует от людей дополнительных затрат времени и энергии, и тем в большей мере, чем сложнее сеть этих отношений.

Серьезным фактором, ухудшающим жизненную среду большого города, являетсяшум29. В условиях производства он вызывается работой технологического оборудования и транспортных средств, на улицах города – порождается городским транспортом и уличной толпой. В городах на долю транспорта, в первую очередь автомобильного, приходится подавляющая (до 70-90 %) часть шумового загрязнения окружающей среды. Города являются важнейшими источниками загрязнения окружающей среды, как за счет промышленного производства, так и за счет автомобильного транспорта. Жилая застройка снижает скорость ветра, что способствует концентрации загрязняющих веществ в воздухе.