Проблемы изучения билингвизма: книга для чтения
- -
- 100%
- +
Статья написана в 1921 г., опубликована в 1933 г. В словах из диктанта, предложенного ученикам В.А. Богородицким, мы сохраняем старые правила орфографии, измененные в 1956 г. (Прим. Т.К.)
Приведенный в таблице небольшой материал позволяет установить следующие типы ошибок.
1) По отношению к вокализму ряд написаний свидетельствует о подчинении русских слов закону тюркской гармонии гласных; ср. передачу слов «глухой» через о – о (5 б, в, е, ж) или у – у (5 г) и «ворота» через сплошное а (17 б, д) или через сплошное о (17 г). Этот тип написаний гармонирует с тем обстоятельством, что и само произношение (простонародное) татарами русских слов подчиняется закону гармонии.
2) По отношению к отдельным гласным наблюдаем тенденцию к обозначению ударяемого о посредством начертания у (2 е, 5 г, 6 ж, 7 г), а после мягких согласных – через ю (14 е), и – наоборот – нередкое обозначение у через о (5 б, в, е, ж, 10 г, ж, 12 д), встречающееся в слогах ударяемом, первом перед ударением и на конце слова, т. е. в тех положениях в слове, которым свойственно сильное или же довольно сильное произношение. Эта особенность письма отражает в значительной мере замену в татарском простонародном произношении гласных о и у русских слов. Аналогичную субституцию встречаем и по отношению к гласным е и и, причем е часто передается посредством и (3 б, г, д, е, ж, 9 б, е, 16 е), а гласный и через е (2 б, г, е, ж, 13 б, г, д, е, ж). Интересно отметить написание «рстврий» (16 е), где гласный а, окруженный мягкими звуками, передан через и, т. е. подобно передаче гласного е, а это свидетельствует, что звук такого а склоняется к е (ближе к произношению данный гласный передан в написании «ростворей» 16 в). Здесь мы имеем пример того, как ошибочные написания могут давать указания на нюансы воспринимаемых звуков чужого языка.
3) О неударяемом вокализме заметим, что при передаче русских слабых мимолетных гласных, обозначаемых в научной транскрипции через ъ (= краткому, слабому ы) и ь (= краткому, слабому и), особенно часто встречающихся во втором слоге перед ударением и после ударения внутри слова, характерною чертою является полный пропуск такого гласного; ср. передачу слов «ехал», «ровному», «растворяй», «ворота», «по лесу» (в написании «польсу» ль выражает только мягкое л с нулем гласного). Интересна разнообразная передача конечного слабого неударяемого ой, обозначаемого в научной транскрипции посредством ъ, см. передачу слова «дорогой». Наряду с пропуском отметим и пример вставки гласного между г и л в предударном слоге слова «глухой» (ср. 5 б). Акающее произношение орфографического о в слоге первом перед ударением отражается в частой передаче через а, ср. написания слов «дорогой», «по голому», «растворяй», «ворота».
4) В области согласных можно в нашем тексте отметить несколько характерных ошибочных написаний. Сюда относится написание «избущек» (2 е), могущее стоять в связи с тем, что в татарском языке, по моим наблюдениям, встречается произношение б с столь слабым смыканием губ, что звук слышится средний между б и в, то есть похожий на тот и другой; отсюда рассматриваемое написание приводит к вопросу, не проявляется ли в нем особенность диалекта писавшего (уроженца дер. Арской, Уфимской губ.). Здесь мы видим, как малограмотные написания могут оказываться полезными для диалектологии языка. Отметим далее написания «стебному» (9 ж) и «ползу» (12 г), где глухой согласный передан начертанием соответствующего звонкого, т. е. был воспринят с звонкостью, очевидно благодаря соседству с сонорным согласным (н, л); написание «стикному» (9 б) представляет весьма обычную ослышку, состоящую в замене смычного согласного одного органа произношения смычным другого органа; очевидно, слово не было понято писавшим. Отметим еще пропуск мягкого согласного д в словах «ходит» (13 ж) и «найдет» (14 ж), оба случая у одного и того же ученика. Написание «ходеш» соответствует особенности татарского языка, состоящей в некотором смягчающем влиянии палятального гласного на следующий за ним твердый согласный.
5) Вообще, при оценке ошибочных написаний как гласных, так и согласных нужно считаться с тем, что пишущий чуждые звуки воспринимает в окраске своих (автоморфизм), соответственно чему и обозначает их. Самый процесс «автоморфичного восприятия звуков + графическая передача» можно представить в следующей схеме:
При этом процессе, в случае отсутствия вполне подходящего обозначения, естественно происходит субституция начертаниями звуков близких («приблизительное обозначение»). Сюда, например, относится передача слова «кладью», кроме правильного написания, еще посредством «кладию»; ср. также варианты в обозначении конечного слога в слове «дорогой».
6) В морфологическом отношении отметим частое написание предлогов и предложных частиц слитно с последующим именем, ср. в таблице передачу выражений – «с кладью», «по голому», «по лесу». Эта черта, обычная и у русских учеников, в письме татар находит поддержку в том, что в татарском языке категория предлогов отсутствует, заменяясь послелогами. Аналогичное явление наблюдается и по отношению к написанию союзов. Из других явлений укажу на случаи ошибочного «морфологического переразложения», происходящие от непонимания морфологического состава слов, например, написание «с тиному» (9 е; ср. и другие написания того же слова); в другом диктованном тексте («Две бочки») встречаем в одной из тетрадей такие написания, как «с качнесется» (= вскачь несется), «поля завни» (польза в ней), т. е. случаи переразложения не внутри слова, а между словами предложения. Конечно, здесь в широкой мере проявляется степень индивидуальной подготовленности учеников в области русского языка.
Приведенными наблюдениями, выведенными из предложенного небольшого текста, я и ограничусь. Моею целью было обратить внимание преподавателей на то, как много поучительного и важного для пользы дела может дать внимательное рассмотрение ученических ошибок[68].
КомментарииГармония гласных (от греч. armonia – созвучие, связь) – уподобление гласных в суффиксах гласному корня по признаку места образования, лабиализации и др.
Ошибки немца в русской речи и русского в немецкой
// Научно-педагогический сборник IV. – Казань: Восточный педагогический институт в Казани, 1928. – С. 168–177.
Когда говорящий еще недостаточно овладел чужим языком, а приходится ему объясняться на этом языке, то, естественно, в его речь проникают неправильности. Эти последние, если мы оставим в стороне недостатки произношения[69], сводятся к двум главным типам:
1) ошибочные образования по аналогии к тому, что имеется в языке своем, природном (если, например, немец, говоря по-русски, о собаке скажет «он», то это потому, что в его родном языке говорится der Hund, подобным образом в немецкой речи русского могут встретиться такие ошибки, как die Helf ↑ к тетрадь ж.р.[70];
2) ошибочные образования по аналогии к тому, что имеется в языке изучаемом (ср. такие случаи в неправильной русской речи немца, как ленивость вместо леность, т. е. неправильная подстановка суффикса, существующего в языке, или в немецкой речи русского ich will zu sagen).
Первый тип ошибок зависит от того, что при разговоре на чужом, недостаточно усвоенном, языке сохраняется во время речи в большей или меньшей степени внутренняя форма родного языка, так что мысль предварительно проходит через выражение на родном языке; ошибочные образования второго типа, составленные по образцу того, что усвоено из изучаемого языка, особенно часто встречаются там, где в изучаемом языке имеется разнообразие формальных признаков для одной и той же функции (напр., в русском языке окончании – а и – у в род. ед. муж. р., -ат и – ут в 3 мн. наст. вр. глаголов), а также в тех случаях, когда в изучаемом языке существуют особые выражения для таких оттенков значения, для которых в природном языке нет соответствующих выражений (ср. виды в русском глаголе). По мере успехов в изучаемом чужом языке говорящий постепенно привыкает переводить свои мысли непосредственно в выражения этого языка без посредства родного при одновременном расширении навыков к правильным формам и выражениям на этом языке, пока не получится в результате автоматизм, приближающийся более или менее к автоматизму родного языка.
Поставленный нами вопрос представляет двоякий интерес: 1) научно-теоретический – для освещения процесса языковой смешанности, привходящей в жизнь каждого языка, а также для характеристики черт сходства и несходства обоих пришедших в соприкосновение языков; 2) педагогический – для более успешного преподавания и изучения данного иностранного языка.
Наш материал получен частью из непосредственного заслушивания разговорной речи, а частью из ученических тетрадей. Пользуясь этим материалом, мы укажем типы ошибок, относящихся преимущественно к начальным ступеням изучения, – из области морфологии (включая сюда флексию и словообразование) и синтаксиса.
А. Ошибки немца
1. Затруднения и ошибки в области морфологической, как уже замечено выше, значительною долею приходятся на случаи, когда в изучаемом чужом языке для одной и той же формы существуют различные образования или когда в языке природном нет различия в формах для тех или других формальных семазиологических оттенков, существующих, однако, в изучаемом языке.
В области морфологии имени существительного можно отметить следующие виды ошибок:
а) по отношению к категории грамматического рода, причем ошибка обнаруживается из неправильной формы прилагательного-определения. В этих случаях, как мы видели, на ошибку влияние оказывает род соответствующего существительного в языке природном: великолепное трава (ср. нем. das Gras), у каждого могилы (↑ к нем. das Grab), в статье помещенном (↑ der Artikel), у проволоке (↑ der Grant);
б) ошибки вследствие отнесения слова в другой тип склонения благодаря совпадению этих типов в некоторых формах и, между прочим, в форме им. ед.: дождею (вместо дождем), бояров (вместо бояр), маленькие сада (вместо сады).
Ошибки такого рода объясняются аналогией к фактам изучаемого языка без какого-либо воздействия со стороны родного языка, завися от незнакомства говорящего с частностями типов. Но встречаются случаи, где присоединяется и влияние родного (немецкого языка, как, напр., в следующих pluralia tantum на – а, ср. р., принятых за форму ед. ч. имен. ж.р., чему благоприятствовало то, что соответствующие слова в языке природном известны в форме ед. ч., хотя и другого рода: рубят дрова, накладывают ее на сани (ср. нем. das Holz), ворота, возле которой (das Tor);
в) ошибки в окончаниях под влиянием соотношений в родном (немецком) языке: собирают в лесу черника, земляника, малина (вместо чернику и пр.). Эту ошибку я объясняю тем, что соответствующие слова в немецком имеют одинаковую форму для вин. и им. (как в самих словах, так и в члене).
Может быть, так же объясняется и ошибка: от улица (вместо от улицы ↑ von der Strasse, где в немецком форма существительного в дат. падеже совпадает с формой им. падежа).
К морфологии глагола относятся следующие типы:
а) чаще всего встречается неправильное употребление видов русского глагола, вообще являющихся камнем преткновения для иностранца; чаще наблюдается применение образований несовершенного вида вместо совершенного, особенно для прош. времени и отчасти для неопр. наклонения. Примеры: они ненавидели (вместо возненавидели) его еще больше; облачко росло и наконец покрывало (вместо покрыло) все небо; народ назвал полководцем Пожарского и бил (вместо разбил) врагов (по-немецки был бы употреблен тоже беспредложный глагол hat geschargen); народ делал (вместо сделал) под ним исполинские шаги в образовании; некоторые породы человек делал (вместо сделал) совсем ручными; герцог требовал (вместо потребовал) отца и спросил его; народ хотел выбирать (вместо выбрать) царем Владислава; он думал, как бы устроивать (вместо устроить) финансы; он знает ловить (вместо поймать) льва; правление его остается (вместо останется) вечно незабвенным.
Реже встречается обратная замена, т. е. постановка формы совершенного вида вместо несовершенного: гроза освежит (вместо освежает) природу, все, что она делала или сказала (вместо говорила)[71].
б) ошибки по отношению к глаголам переходным на – ся, происходящие оттого, что в немецком языке в ряде случаев таким русским глаголам отвечают глаголы без – ся (sich): в это время начал (вместо начался ↑ began) дождь.
Обратный случай имеем в следующем примере: дамы спешились (вместо спешили ↑ sich beeilten).
в) ошибки в формах наст. вр. глаголов на – овать, представляющих особенность в образовании: красоваются (вместо красуются), подковает (вместо подковывает, здесь еще ошибки и по отношению к категории вида).
Приведенные здесь неправильности возникли по ложной аналогии к тому, что имеется в изучаемом языке, именно – по аналогии к глаголам на – ать/-аю.
Что касается ошибок по словообразованию, то они определяются действием тех же двух факторов, как и выше, т. е. влияниями языка природного и изучаемого. В самом деле, если у говорящего на чужом языке не хватает запаса слов, то он собственным творчеством составляет слова и описательные выражения (невольно прибегая также к помощи жестов и указания на предметы). При этом творчестве он для данного семазиологического представления создает слово по типу имеющегося обозначения в родном языке с помощью соответствующих морфем (корней, суффиксов, префиксов) языка изучаемого. Такой способ передачи обусловливается тем, что у говорящего на чужом языке, недостаточно усвоенном, сохраняется во время речи в большей или меньшей степени внутренняя форма собственного языка, это проявление последней вместе с тем служит доказательством действительного ее существования в языковом мышлении. Обратимся к примерам: ленивость (вместо леность): ленивый – ленивость, ср. faul – Faulheit – суффикс языка изучаемого прибавлен соответственно ходу словопроизводства в языке природном; симпатический (вместо симпатичный): подстановка другого суффикса, именно – ический, нередко встречающегося в соответствии с немецким суффиксом – isch (ср. sympatisch); ветер оторвал (вместо сорвал ↑ abgerissen) ему шляпу с головы; открыли зонтики, но ветер повернул их (вместо вывернул ↑ kehrte sie um); высших и низких (вместо низших ↑ niedrig) училищ; крестьяне начинают резать (вместо жать ↑ schneiden) хлеб; целый народ (вместо весь народ ↑ das ganze Volk); гроза освежит целую (вместо всю) природу; небо растягиванно колоколом (dehnt sich glockenförmig aus); снял серебряный крест и дал это нищему (вместо его ↑ dieses, т. е. das Kreus)[72].
2. Ошибки в области синтаксиса. К отделу синтаксиса мы относим рассмотрение не только видов предложений, но также и типичных синтаксических групп и сочетаний, напр. сочетание прилагательного с существительным, падежных форм с предлогами и т. п. Необходимость отдела синтаксических групп и сочетаний подсказывается наблюдениями над развитием речи ребенка, который, прежде чем начнет говорить целыми предложениями, приучается к разным синтаксическим группам, а привыкнув к таковым, он их вводит в более сложные комбинации и строит целые предложения. Таким образом, синтаксические группы или сочетания слов представляют переходную ступень от слова к предложению, а потому изучение синтаксических сочетаний слов не исключает необходимости и их типов. Привычка к синтаксическим группам позволяет говорящему легко организовать сложные фразы, но играет тоже важную роль и при слушании чужой речи, позволяя наперед догадываться по заслышанной части о последующем. Таким образом, под синтаксическими группами мы понимаем не вообще какие бы то ни было сочетания слов, а сочетания типичные, облегчающие механизм речи. После сделанного нами общего предварительного замечания обратимся к указанию типичных ошибок в этой области.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Критико-биографический словарь русских писателей и ученых. – СПб., 1897. – Т. V. – C. 31.
2
Там же. С. 33.
3
Бодуэн де Куртенэ И.А. О смешанном характере всех языков (отрывок) // Бодуэн де Куртенэ И.А. Избранные труды по общему языкознанию: В 2 т. – М.: Изд-во Академии наук СССР, 1963. – Т. 1. – С. 372.
4
Т. е. Уж прошло время. Чувашский язык, подобно языкам турецко-татарским, не различает родов; потому чувашин, говоря по-русски, вместо трех родовых форм прош. вр. пользуется одною, оказавшеюся для него более типичною, именно формою муж. р. В синтаксическом отношении заслуживает внимания предпочтительное помещение глагола-сказуемого к концу фразы, соответственно порядку слов в чувашском.
5
Т. е. Все смотрит твою. Уменьшение разнообразия русских форм: вместо вин. ед. стоит им. ед.
6
В начале слова вместо звонких согласных употребляются парные глухие, а внутри слова при звонком соседстве более озвонченные.
7
Буквою ø я обозначил звук, средний между ы и у. Нужно думать, что в чувашском нет гласного ы, а есть в; последний гласный и служит в русской речи чувашина субститутом русского ы. Впрочем, ср. еще транскрипцию слова «мы» (№ 41, 61, 70).
8
Окончание – м одно из любимых в русской речи чувашина; при этом форма употребляется обычно без предлога (соответственно агглютинирующему характеру чувашского языка) и без особого внимания к типам склонения. Вообще чувашин применяет не все разнообразие окончаний, как то же явление наблюдается некоторое время у детей при усвоении родного языка. Не трудно составить таблицу тех сравнительно немногих окончаний, которыми пользуется чувашин взамен трудного для него разнообразия.
9
На вопрос «где?» употреблен предлог, но падежное окончание при соответствующем существительном отсутствует.
10
На вопрос «куда?» не употреблен предлог, а только форма существительного, взятого в падеже наименования.
11
Пропуск предлога у.
12
Слышался гласный оа. Форма употреблена правильно.
13
Т. е. уез(д)ный; вместо сочетания jä субститутом является jа́.
14
Нет падежного окончания.
15
Глухой согласный вместо звонкого в начале слова.
16
Cь (т. е. с’ под влиянием палатальности предшествующего гласного): прогрессивное направление ассимиляции – характерное явление чувашского, равно как и турецко-татарских языков.
17
Пропуск слабого неударяемого гласного в конечном закрытом слоге.
18
Т. е. не каждый (народн. кажный) день ходил.
19
Употребление прилагательного в форме муж. рода при существ. ж. р.
20
Простой согласный вместо усиленного: ш вместо шш (лрн. считал, т. е. ш’ч’, а народн. шш).
21
На вопрос «где?» при сущ. ж. р. на – я предлог отсутствует, а само существительное является в форме наименования (ср. № 12). – Вместо глагола на – ся стоит глагол без – ся (ср. № 13).
22
Субституция звука ф через хв; гармония гласных (е – е) и смягчение конечного согласного (р) под влиянием предшествующего палятального гласного.
23
Пропуск слабого неударяемого гласного во втором слоге перед ударением.
24
В слове одеца (от слова отец) имеется звонкий согласный вместо глухого в положении между гласными.
25
– ох вместо – оф.
26
Глухие согласные в начале слов взамен соответствующих звонких.
27
Употреблен предлог, но существительное без изменения (ср. № 10).
28
Прошедшее время употреблено в форме мужского рода вместо женского (ср. № 22).
29
т– вместо д-; – х вместо – ф.
30
Отсутствие слабых неударяемых гласных (= слава богу).
31
Ср. дёшево.
32
я вместо jä, в гармонии с следующим гласным.
33
Нет падежного окончания (= в лесу).
34
Относительно произношения гласного о в чувашском языке нужно иметь в виду диалектическое различие: «чувашский язык принято делить на два наречия – верховое и низовое; в первом звук о выговаривается довольно чисто, а в последнем он уподобляется звуку у, хотя и не переходит в настоящее густое у» [Добролюбов 1879: 8].
35
= стало быть – непроизнесение слабого неударяемого гласного. См. еще раз под № 78; ср. выше № 33.
36
Нет предлога при собственном имени, на вопрос куда? ср. фразу № 12.
37
Падежные формы на – м принадлежат к числу употребительнейших в русской речи чувашей.
38
я вместо ä, в гармонии с гласным предшествующего слога.
39
д вместо т между гласными; относительно о ср. выше вторую сноску к № 42; при слове есть предлог, но нет падежного окончания (ср. № 30).
40
Начального слабого неударяемого гласного нет; хв– вместо ф-.
41
Начальное ш вместо соответствующего звонкого согласного; нет согласования прилагательного, которое обычно берется в форме муж. рода независимо от окончания существительного (ср. № 31).
42
Нет различия рода в прош. времени глагола (ср. № 31).
43
Однообразная форма прилаг., именно на – ой (resp. -ый).
44
г вместо к между гласными.
45
д вместо т между гласными.
46
ш вместо шш.
47
Т. е. задатку, вместо д стоит з, быть может, в силу ассимиляции слогов по начальному их согласному.