Ювенальная юстиция в Российской Федерации. Криминологические проблемы развития

Согласно Закону 1982 г. суд, рассматривая дело в отношении лица, не достигшего 21 года, обязан получить и изучить информацию о происшедшем, принять во внимание любые сведения, касающиеся характера, физических и психических особенностей обвиняемого. Для определения меры наказания суд заслушивает отчет о социальном исследовании личности правонарушителя, проведенном чиновником службы пробации или социальным работником отдела социальной службы местного органа власти. В случае избрания наказания в виде лишения свободы лицу до 21 года магистратский суд обязан обосновать причины, в связи с которыми невозможно применение других методов обращения с этим преступником.

Законом о преступлении (наказании) 1997 г. установлено, что пожизненное тюремное заключение может быть назначено лицу в возрасте до 21 года, которое признано виновным в совершении серьезного преступления и которое уже было осуждено в любой части Великобритании за покушение, сговор, подстрекательство или совершение другого серьезного преступления: тяжкого убийства, простого убийства, за умышленное ранение или причинение тяжких телесных повреждений, изнасилование или покушение на изнасилование, половое сношение с девушкой в возрасте до 13 лет, за ношение, владение огнестрельным оружием с намерением причинить вред, за сопротивление аресту, ограбление с владением при этом огнестрельным оружием или его имитацией.

Законом 1982 г. было предусмотрено, что «лишение свободы молодежи» применяется к лицу от 15 до 21 года за совершение преступления, за которое взрослый наказывается тюремным заключением лицу от 15 до 17 лет, – на срок до 12 месяцев, лица от 14 до 21 года, виновные в совершении преступления, за которые взрослые преступники подлежат лишению свободы, наказываются помещением в «центр задержания» на срок от 21 дня до 4 месяцев.

Закон об уголовной юстиции 1988 г. заменил эти два вида наказания на помещение в «учреждение для молодых преступников» (15–21 год) в случаях неисполнения наказания, не связанного с лишением свободы, причинения серьезного вреда и совершения настолько серьезного преступления, что это единственная соразмерная ему и подходящая для исправления санкция. Лица от 15 до 18 лет содержатся в этом учреждении от двух месяцев, а лица от 18 до 21 года – от 21 дня до 12 месяцев. За лицами, освобожденными из «учреждений для молодых преступников», устанавливается надзор до достижения ими 22 лет.

В эти же учреждения помещаются дети от 10 лет, осужденные за тяжкое и простое убийство, и подростки от 14 лет, осужденные за изнасилование, иные тяжкие насильственные преступления, ограбление или поджог, которые в случае совершения их взрослыми людьми предусматривают тюремное заключение на срок 14 лет и более.

Закон об уголовной юстиции в публичном порядке 1994 г. установил новое наказание – «направление в закрытые воспитательные центры» – для лиц в возрасте от 12 до 15 лет (на срок от 4 до 24 месяцев), которые являются «упорными преступниками» и до достижения 12 лет уже были осуждены за три и более преступления, подлежащие для взрослых наказанию тюремным заключением, или нарушили приказ о надзоре.

Лицо до 21 года за неуплату штрафа или нарушение условий пробации суд может направить в «центр посещений» на срок от 12 до 36 часов. Центр посещается один раз в неделю не более чем на три часа.

Суд может издать приказ о надзоре, который возлагается на местный орган власти, чиновника пробации или иное лицо на срок до 90 дней. В случае нарушения приказа о надзоре виновный может быть оштрафован на сумму до 1000 фунтов стерлингов, или направлен в «центр посещений», или получить запрет покидать в определенные часы место проживания.

Мера наказания в виде предоставления бесплатных услуг обществу лицами от 16 лет сроком от 40 до 120 часов назначается за совершение преступлений, за которые взрослый подвергается тюремному заключению. Эта мера наказания применяется судом только с согласия подсудимого и после доклада чиновника пробации или социального работника.

Суд может издать приказ об опеке, о выплате штрафа, возмещении ущерба и судебных издержек, об обязанности родителей и опекунов обеспечить хорошее поведение несовершеннолетнего.

Законом 1998 г. установлено, что в случае совершения несовершеннолетним преступления, наказание за которое точно не определено в законе, суд с согласия потерпевшего может издать приказ о возмещении вреда в натуре в течение 24 часов или приказ «о плане действий», в соответствии с которым в течение 3 месяцев осуществляется контроль за поведением осужденного. Расширены права полиции: констебль в случае совершения несовершеннолетним незначительного преступления может сделать ему выговор или предупреждение в полицейском участке в присутствии родителей и направить его в специальную молодежную группу для участия в реабилитационной программе.

Краткий анализ английской системы ювенальной юстиции (системы уголовно-правовых запретов, уголовно-правовых наказаний, мер безопасности, надзора и профилактики, системы уголовно-процессуальной и профилактической процедуры, системы институтов исправления, воспитания, профилактики, ресоциализации личности несовершеннолетних правонарушителей) показывает, что она действует прежде всего через существующую уголовно-процессуальную судебную систему страны на основе специального ювенального законодательства и специальной ювенальной системы профилактики правонарушений и перевоспитания несовершеннолетних. Подобный подход в плане криминологической и правовой культуры развития ювенальной юстиции приемлем и для современной России.

Однако, по нашему мнению, Россия нуждается в первую очередь в создании самостоятельной и самодостаточной системы ювенальной юстиции по борьбе с преступностью несовершеннолетних и правовому воспитанию населения страны, где уголовному правосудию отводилась бы незначительная (по объему) роль – подавлять наиболее опасные формы проявления преступности.

Предлагается не только сокращение масштабов уголовной репрессии, но и ее исключение в отношении несовершеннолетних в условиях государственной политики укрепления семьи, социальной реабилитации лиц, допустивших нарушение уголовного закона.

Мы полагаем, что нашему обществу нужно не столько ювенальное уголовное правосудие, чтобы судить детей, сколько глобальная система ювенальной юстиции. Это: а) семейные суды или комиссии по примеру Японии, Шотландии или РСФСР 1918–1922 гг., которые бы определяли, достиг ли несовершеннолетний правонарушитель уровня развития взрослого, можно и нужно ли его судить по законам уголовного судопроизводства; б) система воспитания, образования, опеки, попечительства, профилактики правонарушений, социализации и ресоциализации делинквентов и правонарушителей. Ни один несовершеннолетний не должен быть подвергнут уголовному преследованию и наказанию лишением свободы на срок свыше двух лет, если он не прошел через указанную систему ювенальной юстиции. Поэтому ст. 20 УК РФ требует не реконструкции, а исключения из современной редакции из УК. Проблемы защиты и ответственности несовершеннолетних правонарушителей в основной своей массе должны решаться на основании не уголовного закона, а специального Федерального закона «Основы ювенальной юстиции в Российской Федерации».

Предлагается следующая редакция ст. 20 УК РФ «Возраст, с которого наступает уголовная ответственность»:

1. Уголовной ответственности подлежит лицо, достигшее ко времени совершения преступного деяния восемнадцатилетнего возраста, за исключением случаев, указанных в п. 3 настоящей статьи.

2. Лица, не достигшие ко времени совершения преступного деяния, предусмотренного настоящим Кодексом, восемнадцатилетнего возраста, несут ответственность в порядке и согласно Федеральному закону «Основы ювенальной юстиции в РФ».

3. В случае принятия органом (судом) ювенальной юрисдикции решения о необходимости назначения несовершеннолетнему правонарушителю, достигшему четырнадцатилетнего возраста, наказания в виде лишения свободы, дело рассматривается федеральным судом в порядке уголовного судопроизводства и с учетом Федерального закона «Основы ювенальной юстиции в РФ».

Однако простое изменение ст. 20 УК Российской Федерации технически невозможно и не даст желаемого результата, поскольку подобное нововведение вступит в противоречие со всей ныне действующей уголовно-правовой системой, унаследованной от социалистической системы права и не соответствующей социальной сущности современного российского общества. Необходимы кардинальные преобразования всей Общей части УК Российской Федерации. Прежде всего, уголовный закон должен исходить из понятия «преступное деяние», а не «преступление». Категоризация преступных деяний (нарушения, проступки и преступления) должна базироваться на формах ответного государственного воздействия (профилактические меры – пробация, меры безопасности, меры наказания – изоляция от общества и конфискация). Тяжесть преступления должна определяться мерой наказания: 1–3, 4–6, 7–9, 10–14, 15– до п. л. с. (пожизненного лишения свободы). Эти изменения вызовут реконструкцию всей Особенной части УК, которая не соответствует данной классификации преступных деяний и преступлений. Все уголовное законодательство должно строиться на принципах восстановления нарушенных прав лиц, потерпевших от преступления, а не только на каре лиц, совершивших преступные деяния.

Предлагаемые изменения уголовного законодательства России повлекут изменение всей системы правосудия, создадут новые системы профилактики, пробации, безопасности, социальной защиты Человека и Общества, а также кардинально изменят систему государственного (административного) управления Обществом, особенно его несовершеннолетней составляющей, создадут новую систему противодействия преступности и правонарушаемости, исключающую изоляцию от общества сотен тысяч его граждан.

Мы полностью согласны с профессором С. Ф. Милюковым в том, что России нужен новый Уголовный кодекс, а не модернизация действующего[15].

Действующий УК Российской Федерации не соответствует даже принципам отправления уголовного правосудия, заложенным в УПК Российской Федерации, в частности разделу 50 в отношении несовершеннолетних.

В то же время следует отметить, что нельзя в ожидании «совершенного законодательства» ничего не делать в плане противодействия преступности и совершенствования общества. Эту работу надо проводить, и она осуществляется на базе действующего законодательства, в условиях существующего общественного и государственного устройства, с использованием имеющихся правовых норм, институтов, принципов, категорий для достижения поставленных целей совершенствования и развития Общества.

Проблемы противодействия правонарушаемости и преступности несовершеннолетних в советской и современной России исследовались и разрешались в рамках многих дисциплин уголовно-правового цикла: уголовного права и уголовного процесса, уголовно-исполнительного права, криминологии и др.

Советская криминология, исходя из марксистско-ленинской философии, диалектического материализма и социологического объяснения причин преступности, изучала преступление и преступность, лиц, совершивших преступление, и на базе этих исследований организовывала предупреждение и профилактику преступности, в том числе и несовершеннолетних.

Многие концептуальные положения советской криминологии опровергнуты жизненными реалиями и современными достижениями науки о человеке и его поведении. Результаты борьбы с преступностью, как правило, были не слишком впечатляющими, преступность росла, становилась все более опасной. Одна из причин, на наш взгляд, заключалась в том, что криминологические исследования проводились на примере уже сформировавшихся преступников и тех социальных условий, в которых они совершали преступные деяния, а сам процесс формирования преступной личности на более ранних стадиях оставался за рамками рассмотрения. Исследовалась не сама личность человека как частицы природы, не его сущность (тело, душа, духовность), а лишь социальные факторы и условия, в которых личность проявляется.

Предупреждение и пресечение преступлений, в том числе и преступлений несовершеннолетних, также были недостаточно эффективными, что помимо уже указанных причин, зачастую было связано со многими методологическими проблемами. В криминологической науке не исследованными оставались вопросы применения различных мер социального контроля, «административных» взысканий, не анализировались проблемы специального рецидива «административных» деликтов и других форм отклоняющегося поведения, создающих предпосылки совершения несовершеннолетними преступлений.

В криминологическую науку нами вводится новое понятие «предпреступное поведение несовершеннолетних», подразумевающее совокупность делинквентного (негативного, социально-отклоняющегося) и противоправного (деликтного) поведения конкретного лица, определяющего линию его поведения, образ жизни, а также сравнительно высокую вероятность совершения этим лицом общественно опасного правонарушения или преступления.

В юридической литературе исследуется понятие антиобщественного образа жизни (В. И. Игнатенко), которое близко, но далеко не тождественно предпреступному поведению.

В западных странах довольно активно развиваются теория опасного состояния (Гарофало, Пинатель, Грифер) и концепция о предрасположенности к преступлению (Экснер, Зеелинк), как клинической медицинской проблеме. Эти теории находят практическое применение, формируя основу индивидуального прогнозирования, ранней допреступной профилактики, применения мер безопасности, индивидуализации мер наказания и др.

В отечественной и зарубежной литературе часто встречается термин «допреступное поведение», под которым понимается совокупность как правомерного (негативного, но не запрещенного законом и позитивного, поощряемого обществом и государством), так и противоправного поведения, предшествующего совершению конкретным лицом преступления.

Нами проведено криминологическое исследование предпреступного поведения несовершеннолетних как социального явления, проанализированы его природа, причины, тенденции и криминогенное значение. Предпреступное поведение охватывает в основном антиобщественное негативное поведение, которое постепенно преобразуется в противоправное и преступное поведение и вместе с тем составляет единый социальный процесс формирования преступной личности.

Но можно ли говорить о личности несовершеннолетнего преступника? Социалистическая и современная российская уголовно-правовые доктрины предусматривают уголовную ответственность несовершеннолетних за преступления, указанные в уголовном законодательстве, их судят суды общей уголовно-правовой юрисдикции, они отбывают наказания в учреждениях уголовно-исправительного репрессивного типа. Поэтому российская криминология оперирует категорией «личность несовершеннолетнего преступника».

Однако в соответствии с международными правовыми актами (Конвенцией о правах ребенка и др.) и уголовным законодательством большинства стран мира несовершеннолетний – это лицо, нуждающееся в защите и не являющееся субъектом уголовной ответственности. Конфликты с его участием рассматриваются особыми правовосстановительными системами по особому ювенальному законодательству, к ним применяются меры пробации, а не уголовной репрессии. Сами несовершеннолетние рассматриваются как делинквенты, а не преступники. На них не распространяются институты судимости и рецидива.

Вся деятельность общества в отношении несовершеннолетних в указанных государствах регулируется ювенальной юстицией, которая представляет собой совокупность законодательства о воспитании и образовании несовершеннолетних делинквентов, законодательства, предусматривающего их ответственность, систему «правосудия», т. е. органов власти и общественности, занимающихся делами делинквентов, и систему учреждений пробации, надзора, исправления. Ранее мы уже отмечали, что в зависимости от некоторых характеристик различаются английская, шотландская, французская, шведская, австралийская, канадская, японская и другие системы ювенальной юстиции.

Мы полагаем, что действия подобных систем ювенальной юстиции должно распространяться не только на делинквентов, а на все несовершеннолетнее население, поскольку становление личности, развитие свободы воли в несовершеннолетнем возрасте методом «проб и ошибок» проходит каждый ребенок, человек.

Очень важной и актуальной для России является проблема создания системы воспитания и образования подрастающего поколения, так как действующая система в современных условиях развития общества показала свою неэффективность. От того, какое мы дадим детям образование, как воспитаем их сегодня, зависит, каким будет общество уже через 5—10 лет, а изменения в прогрессивную сторону могут наступить нескоро.

Отношение родителей (семьи) и всего общества в любом государстве к насилию в отношении детей как к способу их воспитания – это не только криминологическая, а прежде всего социальная проблема, сказывающаяся на процессах формирования нового общества. Здесь не лишним будет рассмотреть израильский опыт воспитания и образования подрастающего поколения.

Израильская школа совсем не похожа на российскую. Она подразделяется на три ступени: начальная (1–6 классы), неполная средняя (7–9 классы), средняя школа (10–12 классы). В школу идут в 6-летнем возрасте, но обязательным является год в детском саду, где 5-летние дети получают элементарные навыки и учатся концентрировать внимание во время объяснения учебного материала. На первых двух ступенях школы больше воспитывают, чем учат. В эти годы ребенок «самовыражается» и воспринимает гуманитарные принципы демократического общества. Девятилетка – обязательное базовое образование. Только треть выпускников – девятилеток поступают в среднюю школу – «Тихоны». Остальные рассредоточиваются по многочисленным профессиональным школам – система ОРТ (Общество ремесленного труда – изобретено в России в 1880 г.). Рабочая профессия гарантирует постоянный заработок и вполне достойную пенсию.

Дети, заканчивающие среднюю школу (1/3 от всех), нацелены на получение высшего образования и получают аттестат зрелости («баг-рут»): чем больше высших баллов по выбранным дисциплинам, тем больше шансов поступить на выбранную специальность в университете или колледже. Всего в Израиле 8 университетов, 2 академии искусств, институты, колледжи, филиалы многих зарубежных университетов (США, Англии). Главное образовательное ведомство страны – «Мисрад ха-хипух» (переводится дословно – «Министерство воспитания»)[16].

Любой израильский школьник мечтает попасть на срочную службу в армию. Солдат – самый уважаемый член общества на Земле обетованной. Главная привилегия в том, что он только отслужив срочную службу, может начать работать.

Отслужившим в армии Министерство обороны оплачивает 2 года обучения в университете, предлагает выгодные банковские ссуды для покупки жилья, открытия бизнеса, единовременное пособие около 3 тыс. долл.

В армии нет и не может быть дедовщины. Раненые и получившие инвалидность военнослужащие – на полном обеспечении государства[17].

С этих позиций должно, по нашему мнению, рассматриваться юридическое и ювенальное образование России. Знание основ юриспруденции, психологии, педагогики, социологии должно быть доступно и обязательно для студентов всех систем высшего образования. Оно должно стать критерием культуры, интеллигентности, образованности любого специалиста.

Нуждается в реформировании и система для несовершеннолетних. Сегодня, как правило, существует одно пенитенциарное учреждение на область, край или на несколько субъектов Федерации. В них скапливается большое количество несовершеннолетних правонарушителей и преступников (в среднем 350 человек), и они превращаются в «университеты уголовной субкультуры», в места пыток, жестокости, насилия. Цель исправления несовершеннолетних преступников не достигается, и они зачастую переходят в разряд профессиональных преступников, рецидивистов (70–80 % рецидивистов начинают свою «карьеру» в несовершеннолетнем возрасте). Созданные в конце 90-х годов ЦВИНПы, переименованные в дальнейшем в ЦВСНП, также рассчитаны на содержание в одном месте большого числа несовершеннолетних девиантов и правонарушителей, так как Инструкция, утвержденная приказом МВД Российской Федерации от 2 апреля 2004 г. № 215, по организации деятельности центров временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей предусматривает создание этих центров только при ГУВД, УВД субъектов Российской Федерации, куда они помещаются только на 48 часов. Где они должны содержаться с момента задержания до помещения в этот центр, Инструкция не регламентирует. Однако предусматривает, что если за 48 часов задержанные несовершеннолетние не были устроены, начальник центра сообщает об этом в комиссию по делам несовершеннолетних и защите их прав по месту дислокации центра. Какое решение может быть принято о дальнейшей судьбе этих несовершеннолетних, Инструкция не оговаривает.

Без реформирования этой системы в России не может быть налажена действенная система профилактики преступности в целом. Необходимо всю ответственность за состояние правонарушаемости несовершеннолетних перенести на органы местного самоуправления. Такой опыт апробирован во многих странах и дает большой эффект. Например, в Швеции каждая коммуна имеет собственные учреждения социальной профилактики и помощи несовершеннолетним, собственные места изоляции несовершеннолетних правонарушителей. Содержание и обслуживание их осуществляется за счет коммуны. Изолированные несовершеннолетние не теряют связи с семьей и школой. Коммуна в целях экономии средств на их содержание вынуждена уделять больше внимания профилактике правонарушений и не допускать роста преступности.

Достижение обозначенных выше целей, стоящих сегодня перед российским обществом, – совершенствование уголовного и процессуального законодательства, пенитенциарной системы и восстановительного правосудия, исключение из уголовной юрисдикции как субъектов преступлений основной массы несовершеннолетних правонарушителей, создание ювенальной правовой системы (ювенальной юстиции и правосудия), соответствующей современным реалиям, создание системы воспитания и образования – позволит активно противостоять правонарушающему поведению, преступности и выстроить новое общество на принципах равноправия, гуманизма, справедливости. Ювенальная юстиция станет тогда частью менталитета российского общества и гражданина.

В Российской Федерации еще не существует ювенальной юстиции как системы воспитания, становления и защиты личности человека в несовершеннолетнем возрасте. Начиная с 80-х годов прошлого XX столетия, с помощью зарубежных «волонтеров» у нас в стране в репрессивную уголовно-правовую систему отправления правосудия пытаются внедрить элементы ювенальной юстиции (социальные работники, специально подготовленные судьи и т. д.). Однако положительного влияния на состояние «преступности» несовершеннолетних и общей преступности эти нововведения не оказали и оказать не могут.

В настоящее время в российском обществе обозначились три направления в развитии ювенального законодательства и системы ювенальной юстиции. Первое направление представлено в проекте, который был опубликован профессором Е. Б. Мельниковой и Г. Н. Ветровой.[18] Они предлагают регулировать только общественные отношения в стадии отправления уголовного правосудия в отношении несовершеннолетних. Второй проект разработан группой ученых института ИМПЭ имени А. С. Грибоедова под руководством профессора В. Д. Ермакова, который предлагает регулировать общественные отношения в отношении несовершеннолетних правонарушителей и делинквентов. Мы же предлагаем посредством системы ювенальной юстиции регулировать все отношения, касающиеся семьи и всех детей от рождения до совершеннолетия[19], которое, кстати, для разных индивидов может наступать в разное время.

Большая группа ученых Санкт-Петербурга с конца XX в. разрабатывает новую науку ювенологию, ими создана национальная Академия ювенологии.[20] Парадигма новой комплексной науки – ювенологии – рассматривает молодое поколение как важнейший фактор общественного воспроизводства, определяющий прогрессивное развитие будущего социума. Предметом дисциплины являются: изучение места и роли российской молодежи в контексте геополитических тенденций и нового мирового порядка; обобщение опыта исследований человеческого потенциала; рассмотрение основ концепции единой государственной ювенальной политики в отношении семьи, детства, молодежи как основного средства повышения качества молодежной популяции; анализ вопросов становления ювенального права, ювенальной юстиции, ювенальной медицины; изучение социальных технологий и социальной работы с молодежью на основе обобщения отечественного и зарубежного опыта.[21]

Один из выдающихся ученых России, профессор Я. И. Гилинский, разработал науку «девиантология» – специальную социологическую теорию об отклоняющемся поведении людей, прежде всего несовершеннолетних, и социальном контроле. Девиации присущи всем уровням и формам организации мироздания. Отсутствие девиации системы означает ее несуществование, гибель. Девиантология, будучи структурной составляющей социологии, является, в свою очередь, родительницей криминологии, ювенологии и других наук, объясняющих поведение, негативно отклоняющееся от нормы, ожиданий общества, идеала и т. д.[22] В системе ювенальной юстиции она является одной из теоретических основ, позволяющих понять, объяснить и оценить поведение несовершеннолетних.