Записки офисного планктона (сборник)

Александр Бачило

Досуг заказывали?

Наконец раздался звонок в дверь. Я бросил последний взгляд на журнальный столик: цветы, шампанское, фрукты. Черт его знает, как там у них положено. По-моему, идиотизм полный. Но прятать поздно. В конце концов, могут у меня быть причуды?! Неизвестно еще, что там за сокровище, может, инфаркт с первого взгляда! Только дверь откроешь, и…

За дверью стоял мужик. Правда, одет прилично.

– Досуг заказывали?

– Да, но… – я попятился, – мне бы с этой… с традиционной ориентацией…

– Я должен осмотреть помещение, – пояснил он. – Требования безопасности.

– Ах да! – спохватился я. – Конечно, конечно, проходите!

Прямо от сердца отлегло.

Он вошел, окинул комнату цепким взглядом и сразу повернулся ко мне.

– В первый раз?

– Ну, не совсем в первый… – зачем-то соврал я. – Дело в том, что мы с женой…

– Жена тоже будет? – нахмурился он и быстро сверился с записью на экране маленького наладонника.

– Нет-нет! Мы как раз решили расстаться.

– Вот те на! А что так? – он смотрел на меня с нескрываемым беспокойством. – Маленькая зарплата? Психологические проблемы? Внешность?

– Ну какое это имеет значение?! – недовольно пробурчал я.

– Внешность, конечно, дело не мое, – потупился он, – но я должен оценить вашу платежеспособность. Если вам неудобно вносить сразу всю сумму наличными, могу предложить варианты…

– Серьезно? – обрадовался я. – Это было бы очень кстати! Откровенно говоря, деньги действительно последние. Уволился с работы, ипотека накрылась… оттого и в семье разлад… Но жить-то надо…

Его пальцы забегали по экранчику наладонника, шустро передвигая иконки, будто костяшки счет.

– Пьете?

– Начал. Раньше в рот не брал.

– Ну и как?

– Ничего, привыкаю. А что делать, если жизнь такая?!

Он кивнул.

– Ну, это мы поправим… Зайдите завтра вот по этому адресу. Ваш специалист принимает с двух.

Я машинально записал адрес.

– Спасибо, но…

– Вы кто по специальности? – спросил он, – Где работали? Стаж? Занимаемые должности?

Я рассказал. Он снова поколдовал над экранчиком и предъявил мне список адресов.

– Вот сюда и сюда вас возьмут с удовольствием. А вот здесь придется побороться. Конкурс. Но зато сразу – в топ-вип-штап.

– Штаб или штат? – уточнил я, едва успевая строчить карандашом в блокноте.

– Там разберетесь. Собеседование в девять утра, не опаздывайте – в двенадцать вы должны быть в банке.

– В каком банке?!

– В ипотечном. С двенадцати до часу они дают пробные кредиты первым десяти счастливчикам.

У меня вспотел карандаш.

– Откуда это известно?

– Так ведь вот! – гость любовно подышал на экранчик и отер его рукавом. – Многофункциональная вещь! Но давайте вернемся к жене…

Я вздрогнул.

– К какой жене?!

– К вашей, разумеется! – улыбнулся гость, и наладонник осветился новой россыпью иконок. – Будем работать на контрасте.

– Ах, на контрасте! – я начал понимать. – То есть сразу отметем все неподходящие параметры?

– Вот именно. Что вас конкретно в ней не устраивает? Ноги? Лицо? Характер?

– Видите ли, – смущенно начал я, – если говорить коротко… К концу моего рассказа за окном начало смеркаться.

– Но даже не это главное, – заключил я осипшим голосом. – Беда в том, что нет былой любви…

– Ну, любовь-то мы вам гарантируем! – уверенно кивнул он, не переставая комбинировать картинки на экране.

Я был поражен.

– Не может быть! Настоящую любовь?!

– А то какую же! Пылкую, страстную и это… самоотверженную! – он подвел черту под вычислениями, но, подумав, приплюсовал что-то еще. – Да плюс чувство безмерной благодарности.

– С ума сойти, – пробормотал я. – И все это обеспечивает ваша фирма? У вас, наверное, большой выбор?

– Не беспокойтесь, вам предложим самое лучшее! – он с гордостью похлопал по наладоннику.

– Что за безделушка? – вежливо поинтересовался я.

– Последняя разработка, – хвастливо заявил он. – Do-Sung-700. В отечественном исполнении – СВД.

– СВД? – переспросил я. – Винтовка такая бывает.

– При чем тут винтовка?! – гость обиженно поджал губы. – Счастье Всем, Даром. Эксклюзивная модель.

– Так уж и даром? – усмехнулся я. Он слегка замялся.

– Ну, я считаю, что за такой набор возможностей – это практически… копейки.

– Ладно, – сказал я. – Не буду спорить. Мы и так уже заболтались. Хотелось бы наконец взглянуть, что там подобрал мне этот ваш… БТР.

– Одну минуту! – гость прочертил указательным пальцем плавную дугу в воздухе и ткнул в экран наладонника.

Сейчас же входная дверь моей квартирки широко распахнулась, и на пороге появилась… Она.

Ах, сердце, мое бедное сердце! Как ты не выскочило через шрам от аппендицита, когда рванулось навстречу этой девушке! Как сладко облилось ты пряной глазурью предвкушения: вот сейчас я до нее доберусь, вот сейчас я зароюсь носом в эти пьянящие волосы, буду срывать эти одежды, вопьюсь сразу всеми органами так давно питавшихся всухомятку чувств в это упругое… и нежное… и своевольное… и податливое…

– О, да у нас гости! – сказала вдруг она, и я затылком включил свет в прихожей.

Чей это голос?! То есть я знаю чей, но… откуда его принесло?! Не может этого…

– Ма… Ма… Маша?! – по-рыбьи разевая рот, просипел я. Она бросилась мне на шею.

– Ты у меня самый лучший! Самый заботливый! Самый умный! Самый любимый! Муж! На свете!

Покрываясь горячими поцелуями и холодным потом, я думал лишь об одном: что будет, если сейчас сюда явится та, кого на самом деле вызвал мой многофункциональный гость. Хоть мы с женой и покрикивали о разводе в пылу ссор, хоть она и уходила порой, хлопнув дверью, ночевать к маме, но за такую выходку меня ждало бы совсем другое – погибель лютая, страшная…

Обнимая преобразившуюся Машку, я как мог подавал за ее спиной невразумительные знаки гостю. Он, видимо, понял и направился было к двери, но Маша повернулась к нему, продолжая тараторить:

– Вы представляете, заскочила в салон на маникюр, а мне говорят: ваш муж только что заказал для вас полный спа-цикл, пилинг, фраксель, эпиляцию, депигментацию, подтяжку, ботокс и отсос, не считая лаун-массажа китайской вакуумной баночкой! Абонемент на полгода!

Она снова влепила мне поцелуй непривычно пухлыми губами.

– Он гений! Сейчас будем пить чай!

– Нет-нет, – стушевался гость. – Спасибо, на работе – не могу. Я ведь здесь по делу…

– Да? По какому? – Красивая Машка смотрела на него большими кукольными глазами.

Я изобразил на лице мольбу и отчаяние.

– Ваш муж… – медленно начал гость, заставляя меня вздрагивать при каждом слове, – заказал мобильное устройство. Мое дело – доставить и оформить первый взнос. Вот здесь распишитесь, пожалуйста, – добавил он, обращаясь ко мне.

Я чуть не упал, зацепившись за тумбочку, когда летел расписываться вот здесь. Мне так и чудился приближающийся стук каблучков на лестнице. Но гость, приняв деньги и поздравив с покупкой, вышел наконец за дверь, и я вздохнул облегченно.

– Ого! – удивилась Маша, заглянув в квитанцию. – И это только первый взнос?! А что за гаджет-то?

– Машина желаний! – со значением произнес я. – Снайперская! Теперь наша жизнь пойдет совсем по-другому!

– А ну, дай посмотреть… – жена повертела агрегат в руках и скривилась. – Фи! Do-Sung Стоило такие деньги отдавать за обычный телефон с выходом в Интернет…

Я медленно повернул голову и уставился на нее.

– Как ты сказала? В Интернет?!

– Ну, конечно. Все знакомые давно со смартфонов шарятся, зачем ты Do-Sung заказывал? Надул тебя твой коммивояжер!

Я вдруг почувствовал, что меня разбирает нервный смех.

– Коммивояжер! Ну конечно!

В ушах эхом отдавалась самая первая фраза, которую он произнес, едва войдя в квартиру: «Досуг заказывали?» «До-сунг» он мне впаривал! А работу, кредиты, врача, новый имидж жены – все это заказал по Интернету. За мои же деньги!

– Что с тобой?! – удивилась жена. – Чего ты смеешься как ненормальный? Даже не сказал, как я выгляжу!

Но я не успел ответить. Входная дверь снова распахнулась, и в квартиру шагнул верзила в кожаной куртке со старомодной златой цепью на дубовой шее.

– Папаша! – прорычал он. – Проститутку заказывал?

И, обернувшись, крикнул в подъезд:

– Натаха! Заходи!

Александр Паршин

Банкир

Человек с занесенным ножом приближался, изуродованное шрамами лицо выражало ненависть.

«Откуда он взялся и где его друг? – подумал Турка, отступая к каменной тюремной стене, и тут же появился другой человек с ножом. – Но это было четверть века назад. Сейчас я банкир. Откуда они взялись? Я старый, мне не справиться с ними».

Их глаза горели сатанинским огнем, освещая заостренные скулы, обтянутые тонкой кожей, подошли вплотную, обдав тяжелым запахом прошлого, и стали наносить удары ножами в грудь. Сердце застучало тише и, стукнув в последний раз, остановилось.

«Мерседес» остановился в тени каштанов, водитель, выскочив из него, открыл заднюю дверцу. Из машины вышел грузный пятидесятилетний мужчина. На нем был дорогой, идеально подогнанный по фигуре костюм, и лишь отсутствие галстука наводило на мысль, что в прежние годы одежда его не была столь изысканной. Шрам на короткой толстой шее и вмятина на лбу не оставляли сомнения, что та одежда была казенного образца.

– Валера, у тебя такой неприятный освежитель воздуха в салоне, – проворчал он.

– Сергей Иванович, сейчас проветрю и заменю на другой, – словно отрапортовал шофер.

«Какой дурацкий сон, – подумал хозяин, не обращая внимания на слова своего водителя, – а на пятницу они сбываются. Получу сегодня пулю от наемного убийцы. Глупость все эти сны, а реальность – вот она, передо мной».

Господин Бархударов каждое утро наслаждался этим моментом. Он, бывший уголовник по кличке Турка, выходит из шикарной машины и поднимается по гранитным ступенькам самого большого банка в городе, своего банка.

Прошло семь лет, как владелец банка вышел на свободу и построил это огромное современное здание. Предыдущее десятилетие он провел в колонии строгого режима за ограбление областного валютного магазина. Это была третья судимость. Перед тем как его отправили по этапу, Турка смог передать все деньги двум молодым талантливым экономистам на развитие своего бизнеса и поставил надежного парня по кличке Костолом охранять их. Турка не ошибся в выборе – за десять лет молодые бизнесмены увеличили его капитал в десять раз, а за последние семь – еще в десять. Теперь в городе практически все решает господин Бархударов. Экономисты и верный телохранитель имеют по десять процентов от всего созданного и продолжают увеличивать свои богатства, а он имеет семьдесят и не мешает им.

Выбежал его личный секретарь Геннадий Витальевич Арбузов.

«Одет не хуже графа, – покачал головой Бархударов, – а шестерит, как последняя шестерка на зоне, но свои десять штук баксов в месяц плюс премиальные отрабатывает сполна».

– Сергей Иванович, вам звонила жена, просила передать, чтобы вы не волновались, – начал он хорошо поставленным голосом. – Дочка ваша вернулась, с ней все в порядке. Артем Владимирович держит ситуацию под контролем.

«Боже мой! – усмехнулся про себя банкир. – Семь лет прошло, а все не могу привыкнуть к своему положению. Как может Костолом со своей исполосованной ножами рожей быть Артемом Владимировичем, и представляю, как он держит ситуацию под контролем, но в обиду мою семью не даст».

Сергей безумно любил свою жену, ждавшую его десять лет из тюрьмы. После возвращения он взял ее фамилию, чтобы люди навсегда забыли Турку. Сергей Иванович души не чаял в своей дочери, гордился своим сыном, помогающим вести семейный бизнес.

– Какие дела на сегодня? – спросил он властным голосом.

– Сегодня пятница, – голосом диктора на телевидении секретарь стал перечислять намеченное на день. – Сначала прием просителей, ждущих от вас спонсорской помощи. Далее – открытие детского садика – вы обещали им ленточку разрезать, и у меня есть сюрприз.

– Просителей много?

– Человек двадцать.

– Так, сегодня примем трех-четырех, остальные свободны, – на лице Сергея Ивановича появилась улыбка. – Затем разопьем твой сюрприз и поедем на открытие детского садика, дальше – по обстоятельствам.

– Если не возражаете, принимать будем здесь! Новый кабинет слишком роскошен, а в этом больше чувствуется близость к простому народу.

– Мне больше всего в тебе знаешь что нравится? – засмеялся хозяин.

– Знаю, мое умение отгадывать ваши мысли.

– Ладно, зови попрошаек, троих, в порядке живой очереди.

– Здравствуйте, Сергей Иванович! – слегка поклонилась зашедшая пожилая женщина. – Я директор дома престарелых номер один, Анна Борисовна Вдовина. У нас водопровод в полную негодность пришел, на каждой трубе по десятку хомутиков…

– Геннадий Витальевич, – обращаясь к секретарю, прервал ее мольбу всемогущий спонсор, – замени водопровод полностью и давай следующего!

– Спасибо, Сергей Иванович! – радостно поклонилась женщина и спиной вышла за дверь.

Следующим зашел парень, совсем мальчишка – одет вопиюще безвкусно, с замысловатой прической.

– Господин Бархударов, проблема у нас, – начал он довольно независимым голосом. – Я, Павел Клепин, со своими корешами шансон пою. В городе мы лучшие. Нам на конкурс «Песня Урала» попасть надо, но у них взнос – штука баксов с каждого, а в администрации сказали – облом.

– Стоять! – рассмеялся хозяин банка. – Давай по порядку! Шансон, как я понимаю, это блатняк по-современному.

– Не совсем, – улыбнулся парень. – Можно я вам диск поставлю? Сами послушаете.

Секретарь взял из рук парня диск и вставил в компьютер. На мониторе показались трое ребят, и Павел запел песню.

«Все же блатняк, – про себя улыбнулся Сергей Иванович, вспоминая свою нелегкую юность, – но как красиво поет, фраер».

Он дослушал песню до конца и жестом приказал выключить, парень весь напрягся, ожидая важного для себя решения.

– Геннадий Витальевич, – задумчиво начал банкир, – организуешь им поездку по полной программе. Это во-первых. Во-вторых, у меня в ресторане поют какие-то ненормальные, и ты платишь им по штуке баксов за вечер, а почему бы не платить эти деньги ему. Я думаю, он не откажется.

– Я… да вы что… да мы… – залепетал ошарашенный парень. Следующим был тренер юношеской команды города по футболу.

– Иваныч, привет! – с протянутой для рукопожатия рукой бросился к нему стройный мужчина лет сорока.

Хозяин кабинета слегка кивнул и, не подав руки, строгим голосом спросил: