Здравствуй, племя младое, незнакомое!

ПРАВОСЛАВНЫЙ ВОИН

Денек был еще тот. Постоянно что-то происходило. Вызов за вызовом – то драка, то ограбление, то еще что. Но самое-самое ждало нас под конец дня. Майор Сергей Никитин снял после звонка телефонную трубку, я не слышал, что там ему сказали, но видел, как изменился он в лице и как с его губ сорвалось:

– О, черт! Опять! Немедленно выезжаем!

Потом он, повернувшись ко мне, сказал:

– Похоже, опять этот серийный козел начал действовать!

Действительно, было из-за чего нервничать. Уже третий месяц в районе орудовал какой-то тип, совершая дикие убийства по какой-то хаотической схеме. Жертвы были совершенно различны по полу, возрасту, социальному происхождению. Убивая, он грабил, но очень часто жертвы были такими, что и взять-то у них почти было нечего.

Взаимосвязь никак не прослеживалась. Убивал он чаще всего ножом или топором. Выйти на след его пока никак не удавалось. А эта жертва уже была девятой.

Дом, в котором все произошло, оказался старым, двухэтажным деревянным убожеством. Два подъезда, по четыре квартиры в каждом, то есть по две на этаж. Не все квартиры оказались заселены, в некоторых, прописавшись, хозяева предпочитали не жить. Убийство произошло в 6 квартире. Этаж был первый, соседняя квартира пустовала, а убийство обнаружила соседка сверху, когда решила попросить сама взаймы. Увидев, что дверь не закрыта, она постучала и вошла. Вид соседа с перерезанным горлом произвел на нее такое впечатление, что врач вот уже более часа не может привести ее в более или менее соображающее состояние. Для пожилой женщины такое испытание психики, естественно, оказалось чрезмерным. Она, всхлипывая, повторяла только одну фразу: «Я вхожу, а он там…»

Я спросил Никитина, почему он считает, что это опять действие того же убийцы.

– Он опять свою подпись оставил, – сказал майор и показал мне не три цифры, написанные кровью в углу за комодом, – «666».

– Число зверя, – кивнул я. – Поймаю этого сатаниста, так башку отверчу, падле. Живым, сволочь, брать нельзя!

– Ты прекрати такие разговорчики, пока начальство не услышало, – произнес Никитин и добавил. – Ты до него доберись сначала. А то заявления кидать мы все мастера. До сих пор никакой зацепки. Попробуй пойми, что может прийти в голову психопату.

– Все равно какая-то взаимосвязь между убийствами должна быть. У маньяков, если это маньяк, существуют какие-то принципы отбора. Кто на черные колготки реагирует, кто на цвет одежды или волос, еще на что… Главное, понять, что является для него пусковым механизмом.

– Ну что ты психолог, я усвоил давно, – усмехнулся Никитин. – Вынужден признать, иногда тебе удается докопаться до истины, хотя время логиков-детективов прошло. Ни Шерлок Холмс, ни Эркюль Пуаро не разобрались бы в наших беспредельщиках. Тут старое правило «ищи, кому это выгодно». А уж таких типов, по сравнению с которыми Джек Потрошитель невинное дитя, как собак нерезаных развелось!

– Я думаю, что их и в стародавние времена хватало, только условия жизни давали им возможность выплеснуть свою агрессию во время войн, разбоя, пыток. Стал, скажем, палачом и доволен – и при деле и при кайфе!

– Ладно, хватит философствовать. Эту мразь отыскивать надо, пока он еще кого-нибудь не убил.

– Что там эксперты накопали? – Никитин уже представил, что скажет на совещании полковник Щербак.

Действия убийцы оставались непонятными. Каждый раз он убивал жертву в прихожей. Даже не проходя в комнату. Хватал, что попало на глаза, рисовал три шестерки и исчезал. Иногда он очищал карманы убитых. Не удивлюсь, если это действительно окажется сатанист, а тогда поимка его мною, православным человеком, является еще и долгом. И я этого изверга все равно поймаю. Зло должно быть наказано. Я долго размышлял, перебирая всевозможные версии и зацепки, думая, как же приступить к решению проблемы. К сожалению, данных оставалось недостаточно, и это убийство ничего не добавило и портрету убийцы. Но я не терял надежды.

Весь вечер я перебирал папки с документами, отчеты, показания, результаты экспериментов, пытаясь выявить хоть какую-то закономерность. Неудачно. Тогда у меня возник план, возможно и не самый удачный, но ничего другого придумать не удалось. Надо попытаться восстановить как можно подробней расписание для жертв. Где они были, что они делали, куда ходили и так далее. Дело это оказалось до жути непростым. Тут сам-то про себя не упомнишь, что делал в такой-то день, а уж про других и говорить-то нечего. Но все-таки кое-какая информация подбиралась, рассортировывалась, но ничего не давала. Злило больше всего то, что, пока я тут трачу время, маньяк может совершить очередное злодеяние. Я совершенно неожиданно наткнулся на одно нелепое, непонятное и пока кажущееся случайным совпадение. По крайней мере, трое перед своей гибелью побывали в кафе «Аква». Вроде бы ерунда, к чему это может привести, но другого-то не имелось. И я решился довериться интуиции, тянущей меня в кафе. Надежда и сомнения были на равных.

Я вышел на улицу. Капал мелкий дождь. Темный, осенний вечер ни к чему хорошему не располагал. Вспоминалось только грустное. Бросившая меня жена, которой надоели мои постоянные отлучки, и мои дети, которых я так редко видел, и мои неудачи, которые и привели в конце концов на работу в милицию. Хотя православным воином я стал гораздо раньше, об этом лучше лишнего не рассказывать. По крайней мере, пока. Теперь у меня была одна цель – защитить мир от скверны. О нормальной личной жизни я старался и не мечтать, дабы не бередить душу. Но иногда вот такой вот тоскливый осенний дождь нагонял грустные мысли.

Но вот и кафе. Над входом мигали неоном синие буквы: «Аква». Кафе оказалось достаточно затрапезным, ему лучше бы называться «Рюмочной». Старые, кособокие, обшарпанные столы, тусклый свет из пыльных ламп, толстая златозубая буфетчица в помятом фартуке стояла за прилавком. На витрине были выставлены угощения – различные виды и сорта водки, пива, портвейнов и других алкогольных напитков. С закуской было значительно сложнее – бутерброды с семгой и колбасой, соленые орешки, чипсы и прочая подобная дребедень. Взяв две кружки пива и пакетик с соленым арахисом, я уселся за свободный столик в углу и принялся наблюдать за всем происходящим в кафе. Посетителей было немного – десятка полтора, в основном различные забулдыги, однако попадались и вполне приличные люди. Похоже, многие заглядывали сюда после работы, кто по привычке, кто снять стресс, кто – просто за компанию. Я, попивая пиво, осматривался. Из всех посетителей меня заинтересовали четверо. Это длинный человек с большими руками и сильнолысеющей головой и глазами-буравчиками, он слишком любопытствующе зыркал глазами за столиком. Затем невысокий мужчина с небольшой, аккуратно остриженной бородой, в цивильном дорогом костюме и при галстуке. Всем видом напоминающий преуспевающего коммерсанта. Ему бы в дорогущих ресторанах сидеть и валютных путан обхаживать, а не какую-то помятую шалаву. Не вписывается, короче, в пейзажик. Третий – сравнительно молодой парень, с красным испитым лицом, бегающими глазами, сидевший в одиночестве за столом, на его шее висела массивная золотая цепь, через лоб шел неровный пересекающий левый глаз шрам. Видок такой, что любого зарезать может. Внешность бывает обманчива, травмы, бывает, получают и при «асфальтовой» болезни. Ну и последним объектом, привлекшим мое внимание, оказалась молодая девушка лет где-то двадцати, если не меньше. Белокурые, коротко стриженные волосы, темные глаза, приятное личико, хорошая фигура. Этот объект заинтересовал, скорее, как случайный объект желания. Я сильно пожалел, что мне не на десяток лет меньше. Эх, где мои двадцать, пусть с небольшим лет. Хотя, говорят, я и сейчас еще ничего. Только блеска в глазах стало меньше да куража поубавилось. Или это только кажется?

Честно признаюсь, я почти не надеялся обнаружить что-либо, связанное с делом, особенно в первый же вечер. Это было бы слишком. Не зря, наверно, не везло ни в какие лотереи. Свой поход в «Акву» я считал не более чем рекогносцировкой – прийти, осмотреться, а потом видно будет.

Посидев, посмотрев по сторонам, я несколько заскучал. Да и девушка интересовала меня все больше и больше. Однако она явно была чем-то недовольна и на мои взгляды реагировала не слишком одобрительно. Это не радовало. И все-таки намерение познакомиться победило. Это, похоже, судьба, обычно на такие знакомства у меня не хватало духу. Я встал, подошел к ее столику и произнес банальную фразу:

– Девушка, вы не скучаете?

– А вы что, хотите развеселить? – вскинулась она.

– Готов попытаться! – улыбнулся я.

– Попытайтесь где-нибудь в другом месте, – отрезала она.

– Ну как хотите, – развел я руками и отошел. Когда отходил, мой взгляд скользнул по столу, за которым она сидела. Какой-то знак, вырезанный на крышке, на долю секунды привлек мое внимание. Я не сразу понял, что это такое. Отошел, снова сел за свой столик. Девушка встала и вышла. Минуту спустя поднялся и направился к выходу бородатый «коммерсант», и почти сразу поднялся «браток» со шрамом.

И тут до меня дошло, что было вырезано на столе. «Звезда в круге» – знак сатаны. При других обстоятельствах я бы не обратил на это внимание, но сейчас… Черт! Тьфу ты! Не того вспоминаю. Вторую кружку пива выпить я так и не успел. Выскочил на улицу. Сквозило. Я поежился. Куда же эта девица направилась? Осмотрелся. Увидел спину бородатого «коммерсанта». Невдалеке маячил тот, со шрамом. Он никуда не шел, а стоял и курил на автобусной остановке. Непросто принять решение, когда один идет неизвестно куда, другой стоит, а дама вообще не видна. Или кто это там вдалеке шагает? Неужто моя давнишняя «неприступная крепость»? И тут из кафе вышел длинный и лысый человек. Он огляделся, сплюнул и пошел именно в ту сторону, куда шла девушка. Точнее, я думал, что это шла она. Надо было принять решение. И я решился. Вы, увы, меня простите, бородатый и со шрамом, не в ту сторону вы идете! Глядишь, встретимся еще! И пошел за длинным. Если интуиция подведет, то больше ей верить не буду! Ох уж эти осенние ночи! Неприятная тягость увядания и спокойная философия романтических размышлений. Все в кучу. И радость, и печаль, тоска и надежда. Самое странное, что я не испытывал чувства страха. Только азарт. И злость. И надежда на правильно взятый след. Почему-то была такая надежда.

Девушка шла на значительном расстоянии впереди. Я мысленно выругался по поводу плохой освещенности улиц. Мэрия могла бы позаботиться о том, чтобы фонари горели хотя бы через один. А так освещал улицу свет из окон, горящих фонарей не имелось.

Впереди маячил длинный, он шел неторопливо, но в том же направлении, что и девушка. Ступал он тихо. Особенно для такой здоровой фигуры. Я, конечно, тоже шел тихо. Тут девушка свернула в переулок, длинный – за ней, я ускорился, боясь потерять их из вида. И вовремя. Она как раз входила в подъезд. Я напрягся, если длинный пойдет за ней, то придется бежать со всех ног. Подумал, что если бы у меня имелся мобильный телефон, то вызвал бы подкрепление. Но чего нет, того нет.

Длинный прошел мимо подъезда, в который вошла девушка. Похоже, паника оказалась ложной. Я даже не знал: огорчаться или радоваться этому. Решил подождать, а то вдруг длинный вернется. На втором тоже вспыхнул свет, в оконном проеме четко вырисовывалась фигура девушки.

Сзади послышались шаги. Я обернулся, но опоздал. Удар чем-то зеленым пришелся прямо в лоб.

Я пришел в себя. Потрогал лоб, рука сразу слиплась от крови. Рывком поднялся, вокруг никого. Лишь звезды сверкали в небе. Что я здесь делаю? Ах, да! Девушка! У, дьявол! Скользнул взглядом по часам, без сознания я был не более трех минут, а скорее еще меньше. Голова гудела, меня слегка пошатывало. Но надо спешить, а если убийца уже проник в квартиру, где живет девушка. Проверил наличие пистолета, к счастью, он не пропал за время, пока я был без сознания. Подбежал к подъезду, сунул пистолет в карман, заранее сняв его с предохранителя. Если что, буду стрелять, не вынимая пистолета из кармана плаща. И тут послышался крик. Кричала девушка. Страх и боль были в ее крике. Я чуть не снес входную дверь, почти взлетел на второй этаж. Крик раздавался из-за неплотно прикрытой двери. Я ворвался в квартиру.

Давешний бородатый «коммерсант» с большим кухонным ножом приближался к кричащей девушке. Она была уже ранена, из раненого плеча и из порезанных рук обильно сочилась кровь. Когда я вбежал в квартиру, бородатый обернулся. И я ударил. Ударил ногой в пах, а когда он согнулся, добавил коленом в подбородок, а рукоятью пистолета по затылку. Противник хыкнул и завалился на пол, потеряв сознание.

– Ну, все, все… Успокойся! – подбежал я к зарыдавшей девушке. Она, почти обессилев, прильнула к моему плечу, всхлипывая. Я пытался ее успокоить. Потом произошло то, чего я никак не ожидал, считая, что опасность уже позади. Дверь распахнулась от мощного удара ноги, и на пороге возник длинный с обрезом охотничьего ружья в руках. Растерявшись, я не сразу среагировал. Длинный нажал на курок. Толкнув девушку, я вместе с ней повалился на пол. Грохнул выстрел, заряд картечи, зацепив мне бок, ушел в стену. Кисло запахло порохом. Второго выстрела я ждать не стал, выстрелил в ответ. Не попал, но заставил врага отскочить. Тогда длинный, поняв, что потерял инициативу и что в пистолете патронов больше, чем в его охотничьем обрезе, выкрикнул: «Прости, собрат!» И разрядил второй ствол в своего валяющегося без сознания напарника. Затем бросился бежать. Я поднялся с пола, бок был в крови, да и со лба кровь сочилась, заливая глаза. Но я думал об одном, – как не упустить убийцу.

– Позвони в милицию! – бросив эти слова девушке, побежал за убегающим убийцей.

Выскочил на улицу, беглец находился где-то в сотне метров.

– Стой! Стрелять буду! – крикнул я, кидаясь в погоню. В подтверждение своих слов выстрелил, но не попал.

Бежать с ушибленной головой и раненым боком оказалось чрезвычайно тяжело, немалых усилий стоило заставить себя двигаться. Но это лишь вначале, потом боль ушла на второй план.

Длинный на бегу перезаряжал обрез. Расстояние между нами сокращалось медленно, я в который раз сегодня пожалел, что мне уже далеко не двадцать лет. Но и длинный был не молоденький, зато у него ноги длиннее. Я держался на одном упрямстве. Тут длинному, похоже, надоело бежать. Он укрылся за мусорными баками и принялся выцеливать меня, выставив обрез. Ждать его выстрела я не стал. Начал стрелять сам. Длинный хоть и выстрелил в ответ, но не смог прицелиться и заряд картечи ушел далеко в сторону. Зато я не промахнулся. Одна пуля попала ему в левое плечо, другая – в правое. Он взвыл и выронил обрез. Я подскочил к нему и, приставив пистолет к виску, прокричал:

– А теперь, скотина, ты мне все расскажешь!

– Мы – слуги сатаны! – хрипел длинный. – Мы приносим Повелителю жертвы, чтобы он смог явиться на Землю и установить порядок.

– Ты мне агитацию не разводи, – хмуро прервал его торжественные перлы я. – Почему вы хотели убить именно эту девушку?

– Ее избрал жребий. Она села за стол, помеченный знаком Повелителя.

– Предыдущие жертвы тоже садились за этот стол?

– Да, – кивнул длинный и расхохотался, потом прервался. – Не понимаю, как вы это вычислили?

– Я и сам толком не понимаю, – пожал плечами я. – Много ли вас, слуг сатаны, всего?

– Этого я никогда не скажу, – усмехнулся длинный. – Сейчас появятся ваши коллеги, меня заберут, психиатры признают, что я ненормальный. Меня посадят в психушку, несколько лет полечат, потом я постараюсь выйти оттуда. У вас же не верят в действительное существование сатаны. Я еще послужу своему Повелителю! Ха-ха-ха!

– Этого я и боюсь, – медленно произнес я. Потом продолжил: – Я никогда не убивал несопротивляющегося врага. И я знаю, что меня будет мучить совесть за столь противный для нее поступок. Но я не могу рисковать жизнями других людей, поэтому приму грех на свою душу!

– Что? – длинный изменился в лице.

Мой пистолет коротко тявкнул.

– Жаль, что оба маньяка убиты, – сказал майор Никитин. – Это значительно облегчило бы следствие!

– Сами знаете, майор, одного примочил его подельник. А этот уж слишком активно сопротивлялся, я ранен. Взять живым его не удалось! – пояснил я.

– Что вы, капитан! – всплеснул руками майор. – Вы молодец! И будете представлены к награде! Вы герой!

– Спасибо за комплименты, майор! Рад стараться и так далее, – устало улыбнулся я.

Подошла смертельно бледная девушка, которую я спас.

– Я хотела вас поблагодарить, – сказала она.

– Всегда рад помочь красивой девушке, – я игриво взглянул на нее и чуть скривился от боли в боку. – А в кафе вы со мной знакомиться не захотели!

– Ой, извините, растерянно пролепетала она. – У меня просто было плохое настроение. Я и не думала…

– Не оправдывайтесь, теперь-то мы все равно познакомимся. Не так ли?

– Теперь-то точно, – она старалась улыбнуться в ответ, и это у нее получилось.

Я буду сражаться со злом. Пока есть силы, пока не отказывает воля. И я верю, что мы победим. Ведь я – русский православный воин!

ОСЕНЬ

Ничто так не изматывает, как сборы на охоту. Казалось бы, все уже приготовлено, собрано, увязано, громоздятся в сенях мешки и ящики, и вдруг выясняется, что нет какой-нибудь пробочки от бензобака, и тогда начинается.

– Тук-тук.

– Да-да!

– Здравствуй, Галь.

– Здравствуй, Миш.

– Как дела?

– Помаленьку.

– Мужик где?

– В мастерской.

– Тук-тук.

– Да-да!

– Здорово, Петрух.

– Здорово.

– Как дела?

– Помаленьку.

– Так-так.

– А что хотел?

– Да вот, в тайгу собираюсь – крышечку ищу.

– От бачка?

– От бачка.

– Была у меня крышечка, да Вовке отдал – он в тайгу собирается.

Проходишь по раскисшей от дождей деревне полдня, так и не найдя крышечку, устанешь, как пес, а по дороге к дому встретишь какого-нибудь Генку-пилорамщика с трехлитровой банкой, который скажет тебе, положив беспалую ладонь на плечо:

– Плюнь ты, Миха, на эту крышку. Дерни-ка лучше браженции.

Дернешь браженции, и сразу оживет и зашевелится плоский серый Енисей с торопливой самоходкой, солнце поведет золотым лучом из-под тучи, осветив высокий яр с пожелтевшей тайгой, и сама собой придет в голову мысль: «Возьму-ка я лучше бутылку да зайду к Толяну».

– Молодец, что зашел, – обрадуется Толян, – а то эти сборы уже в печенках сидят. Обожди – рыбы принесу.