Антология современной поэзии и прозы «Мы»

Коллектив авторов

Рейтинг Литрес:2

Рейтинг Livelib:2

Издательство:

Автор

Жанры:

современная русская литература,стихи и поэзия

Книжный блогЧитать новые статьи

Последние статьи блога

Как быстро выучить тренд

Как быстро выучить чеченский язык

Как легко выучить спряжение глаголов и исключения

Как легко выучить состав числа до 10

Аннотация

Читать онлайн

Cкачать на Литрес

-
100%
+

Авторы: Арсентьева Ирина, Богданова Вероника, Поплавский Алесь, Анюховский Александр, Черников Илья, Преснякова Наталья, Камушкова Мария, Старченко Ольга, Загоруля Татьяна, Олейник Анна, Хлопкова Лариса, Ащеулова Антонина, Боронина Татьяна, Юкина Юлия, Долгих Людмила, Шишина Цветана, Феденко Елизавета, Счастливая Танечка, Абель Алевтина, Борисова Наталья, Панков Андрей, Яблоновская Ольга, Полещикова Елена, Никитина Валентина, Илюшина Анна, Лескова Анастасия, Войтович Михаил, Игнатюк Елена, Годунова Тамара, Киселева Анастасия, Фёдорова-Невская Елена, Бажина Ольга, Артамонова Светлана, Килиджан Светлана, Завгородний Андрей, Муканбетов Эдияр, Пчелинцева Вера, Сысоева Надежда, Емельяненко Сергей, Гортинская Лидия, Нагибина Светлана, Мороз Софья, Яковлева Мария, Конюшенко Ирина, Авраменко Ирина, Череп Татьяна, Ненашев Сергей, Васильева Ольга, Ланшаков Сергей, Колегова Анастасия

Дизайнер обложки Ксения Алексеева

Редактор Ирина Коробейникова

ISBN 978-5-0068-2749-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вступление

Антология современной поэзии и прозы представляет читателям лучшие произведения авторов Международного союза русскоязычных писателей. Современная русская литература – один из самых интересных, загадочных и непредсказуемых периодов, ведь он развиваться в наше время, на наших глазах.

МЫ – потомки великих писателей – несём русское слово миру, чтобы показать его красоту и величие. Его силу и правду.

МЫ творим в переломный момент в истории человечества, который не может не отразиться на образе мышления и мировоззрении, но мы остаёмся верными принципам гуманизма и справедливости. Мы пишем в условиях творческой свободы, поэтому говорим о вечных ценностях: о любви, счастье, дружбе, добрососедстве, взаимоуважении, взаимопонимании, духовной наполненности, вере в лучшее.

МЫ заявляем о себе, чтобы оставить наше доброе слово следующим поколениям читателей.

Редактор сборника – президент МСРП Ирина Коробейникова

Мария Камушкова

Взять паузу

Взять паузу…И замереть на миг,Как яркий звук в строю октавы высшей,На дирижёрской палочке повисший…И темноты застывшей робкий крик.Взять паузу…И под литавры звонПройти вперёд, на пару тактов дальше,Где наизусть, без робости и фальшиС оркестром слиться в страстный унисон.Взять паузу…И под оваций громБесследно раствориться в партитуре,Где чёрно-белый кант клавиатурыПо нотам сольной партии ведом.Взять паузу…Дослушать до концаВзлетевшую под занавес октавуИ, уловив торжественное «Браво!»,В поклоне лёгком тихо замереть.Взять паузу…

Булату Окуджаве

Бреду по Арбату весеннему,По левой его стороне,И, словно бы кружев сплетеньями,В ручьях растворяется снег.Внезапно аккорд неразборчивыйВплетает в шагов моих такт,Меня величая по отчеству,Мой старый приятель Арбат.Рассвета капели застывшиеНеистово ринулись в плач,И словно взлетает над крышамиКакой-то влюблённый трубач.Бреду по Арбату бескрайнему,По правой его стороне,И словно бы песенка страннаяОбрывками слышится мне.Аккордов созвучья нестройные,Простые, не в рифму слова.Глотает игла патефоннаяМотив, уловимый едва.А время летит беспокойное,Но вновь по прошествии летСпою под гитару нестройнуюТой песенки странной куплет.Бреду по Арбату весеннему…

Осень

Осень поёт дождём,Песней звучит печальной,В небе последний громПишет аккорд венчальный.Жарким костром горятСпелой рябины гроздья,Птицы в ночи летятК тёплому морю в гости.Лижет туман седойЖёлтых полей колосья,Стелются над водойПолной луны полозья.Сладкой прохлады звонСлышится в шуме ветра,Машет ветвями клён,Вдаль провожая лето.

Бархатное лето

Бархатным ветром щупает летоБелых берёз восхитительный стан,Солнце балует тёплым рассветом,Буйных полей раскрывая цвета.Белых акаций запах пьянящий…Брызгами дождь застилает траву,Берегом дальним иволга плачет,Болью пронзая небес синеву.Бухают грозы, балуясь где-то,Бестии небо неистово жрут!Бледного пуха рваные пледыБудут на солнце блестеть поутру.Быстрые реки гонят теченьемБелые шапки кувшинок резных.Блики от солнца гладью вечернейБережно в снах замирают моих.

Ключи от рая

Ты мне дарил цветы не раз,Смущённый взгляд в глаза бросая,Но вот однажды в добрый часТы преподнёс ключи от рая!В ладони взяв мою ладонь,За плечи робко обнимая,Держал в руке любви огоньИ вёл меня к воротам рая.Трёхкратно звякнуло в замке,И мы вошли, от света щурясь…Потёртый столик в уголкеИ занавески в виде тюля.«Я это всё тебе дарюС любовным сердцем, дорогая!Вот этот стол, луну, зарюИ эти два ключа от рая!»Прошло полвека с этих пор,Минула свадьба золотая,Всё тот же в комнате ковёр,Вот только комната другая.А на стене висит портрет,С него ты смотришь, улыбаясь…Тебя давно уж рядом нет,Остались лишь ключи от рая.

Музе

Я тут подумала,А вдруг,Вот вдруг писать я перестану?Не будет вдохновенье-другКо мне являться беспрестанно!Не станет Муза приходитьНа крепкий кофе вечерами,И рифмы шёлковая нитьВ сердцах порвётся лоскутами.Как будто мыслей никаких,И звукоряд совсем не строит,Сонетов стройные венкиНе рушат странного покоя.Затихли робкие шаги,Исчезли запахи и звуки.Молю, о, Муза, помоги!Возьми поэта на поруки!Влети в открытое окно,Войди в распахнутые двери,Вползи, ворвись, да всё равно,Лишь дай мне вновь в себя поверить!Зажги остывшую свечу,Подай перо, присядь напротив!Я для тебя писать хочуДушой наполненные строки.И если рядом будешь тыВ своём роскошном белом платье,Вновь неспеша, без суетыЯ расчерчу поля тетради,Настрою мыслей звукорядНа свет луны и лад мажорный.Мне звёзды нынче посулят,Что всё получится, бесспорно!

Автобиография

Я не чесала макушку летаИ не встречала прилёт скворцов.Я окунулась в объятья светаПод гордым знаком двух Близнецов!В тот день прохладный гроза гуляла,И резкий ветер стучал в окно,Но это было пути начало,Пройти который мне суждено.Как будто сразу, в порывах плача,Мне дан был свыше большой талант.Совсем девчонка – уже скрипачка.И так почётно: «Я музыкант!»Но жизнь чертила свои зигзаги,Лечило время тоску потерь,Меня учили: «Твори во благо!»,Мне говорили: «В судьбу поверь!»И вот полвека мне дышат в спину,Я лет как тридцать лечу людей,А скоро снова увижу сына,И будет новый прекрасный день.А в день волшебный сойдутся звёзды,И дрогнет небо в пылу стихий.И вновь явлюсь я в Созвездье гордомИ напишу вам свои стихи.Я не чесала макушку летаИ не встречала прилёт скворцов.Я окунулась в объятья светаПод гордым знаком двух Близнецов!

По Сальвадору Дали

Взрывая интегралами нули,Взрезают ночь небесные качели,И сходятся под красками ДалиХвост ласточки и скрип виолончели!Даёт судьба неистовый отпорСтенаниям великого маэстро,Но снова боль вступает в разговор,И стоптанное сердце рвётся с места.Высок и нежен ласточки полёт,Как состраданье, смешанное с горем,Но в небо ей подняться не даётВиолончель своим жестоким воем.Раскинув эфы выгнутой змеёй,Скрипит по нервам, издавая звуки!И, разрушая сладостный покой,Ведут смычок невидимые руки.Предвестником беды и катастрофПоследние штрихи на холст слетели,Сведя под параллелями усовХвост ласточки и скрип виолончели.

Михаил Войтович

Дым

Ни живы, ни мертвы – мы превратились в дым,Что стелется над линией расколаПо воле изречённого глаголаМеж царствием небесным и земным.Мы проникаем в щели за порог,Где ожидаем своей участи беспечно —Как будто нам обещано жить вечноВ любых пространствах выбранных дорог.Но нет, закончен будет быстро этот актЗатянутого и монотонного спектакля,И упадёт из крана в чашу раковины капляС последними ударами часов в прощальный такт.А сцену вновь окутает густой туман,Который тихо скроет всё, что былоВ сырых подмостках насквозь сгнившего настилаВ финале этих беспросветных драм.Так как же рассмотреть в нас свет и даль,Увидеть смысл, глубину и правду,Найти дорожку к сокровенному ландшафту,Чтоб сделать лёгкой неизбывную печаль?Как были дымом, дымом в небо и уйдёмИ серым пеплом молча опадём на землю,И в её недрах навсегда опять задремлем,И снова ввысь потянемся ростками под дождём.Таков закон, и так когда-нибудь замкнётся круг —Бесплотный дым нальётся свежей плотью,Врата откроются в небесные угодья,Сотрутся линии судьбы в ладонях рук…

Груз прошлого

Лоск и лоскутыОт былых безудержных объятий;С ночью я давно на ты,Покорённый силой темноты,Что приходит в ритуальном платье.И хороним, и хранимПрошлое в бреду воспоминаний —Морок тот рассеется как дымПод дождём, холодным и седым,В пламени просроченных желаний.Дворник во двореУтром подметёт огрызки счастья,Свистнет рак на сумрачной горе,Растворятся звёзды в серебре —Разлетится прежний мир на части.Дома домовойМне забыть предложит старые обиды,И опять укажет путь домой —Но уже в реальности иной,Совместив несовместимые орбиты.В граде град —Бьёт холодной очередью в крыши,Души бьют в свой призрачный набат.Мне давно поставлен шах и мат —В этой партии я стал фигурой лишней.Прошлое прошло,Как прошли колючие осадки,Солнце новое внутри меня взошло,Стал я чист и светел всей душойИ пошёл навстречу завтра без оглядки.

Путь русского самурая

Так живут самураи —Каждый день как последний;Путь как истинный смысл.Если нет сверхидеи,Философия стаи —Злые лживые сплетни,Где стяжательство муза,А предательству рады.Если нет высшей цели,Жизнь – разбросанный мусорНа помойках пустыни,А объедки – награда.Вспомни, кто ты, откуда,Назначенье и имя,Что дано тебе свышеТем, кто дарит нам чудо.Смерти нет – всё химера,Лишь позор или славаТвои мощи покроют —Нет иного исходаПосле крайнего вздоха.Только память да вераСтанут тайной опоройВ этой речке без брода,Когда тошно и плохо.Что для этого надо?Чтоб душа – нараспашку,Чтобы сердце дрожало,Рассыпалось колодойПод истёртой рубашкой.Только небо упрямоНе желает смиритьсяСо своим пораженьем,Потеряв человекаВ этих плоских экранахС имитацией жизниВ суррогате движенья.Безнадёжный калека —Мир фантомных страданийИ бесплодных иллюзийВ миражах сновидений.Господи Иисусе!Сколько ж нам ещё битьсяВ эти тонкие стены,Сколько выть и стучатьсяВ незакрытые двери?Время взяться за вожжиИ повесить беспечноБубенцы над упряжкой,Разогнаться над безднойДо безудержной дрожи,Беспощадно стираяВсё, что было и будет,Всё, что делает преснойЖизнь в текущем моменте —Это путь самурая…

Предчувствие апреля

Твой первобытный страх ещё с тобой,Ещё лежат внутри высокие сугробы,Но белый ангел смерти вновь трубит отбой —Не удержать ему промёрзшие окопы.Уже оттаяли заледеневшие сердца,Душа наполнилась прозрачными слезами —Весна с земли сорвала маску мертвецаИ смотрит ввысь зелёными глазами.Три долгих месяца ты жаждал перемен,Три вечности стремился к обновленью,Чтоб одолеть этот морозный сонный пленИ перестать быть просто серой тенью.Март наступил – сырой и недозревший плодХолодной, но такой желанной страсти —Предвестник сочных будущих щедрот,Спасение от ледяной напасти.Весна на всех парах места занять спешитНа этом пиршестве. Пройдёт неделя,И ты почувствуешь нагим холстом душиНеотвратимость наступления апреля…

Монолог в баре

Чёрная соль эпохПод сапогами дней —Мы никуда не спешим,Сметая остатки крохС давно насиженных мест.Лучше, старик, налей —Солнце простреливает насквозьОкна моей души,Гвоздь плавно входит в крест,Сыпется пеплом хребет;Пусто моё нутро,Сам у себя я гость,Сам для себя я враг —Мой сумасшедший богУмер вместе со мной;Некому делать добро,Совесть трещит по швам,Рёбра ревут навзрыд —Сердца за ними нет,Но не окончен бой;Новый вируса штаммВ клетках нашей крови —В блуд превратился стыд,В ад – придуманный рай;Стаей бескрылых птиц,Тоскующих о любви,В клочья друг друга рвём:Это не крик, а лай,Волчий горючий вой,Горький солёный плачПод масками вместо лиц.Так, старик, и живём,Смерть забирая в плен —Время вернуться домой —Будь ты хоть слеп, хоть зряч,Не признавая стен.Но нет, ты не прав старик,Я сделал всё, что мог —Жаждет ещё душаМира вместо войны,Веры без глупых догм,Хочет сама решать —Солнца глоток или тьмыСделать в последний миг…

В заточении

Опять занозы беспросветных днейВпиваются под кожу, кровоточат.Мы продолжаем строить замки из песка,Но не хватает важного мазкаВ безумном мире невзрослеющих детей;Мы здесь как в заточении бессрочном.Душ наших многоцветный хоровод —Лишь сектора невидимой рулетки,Где раз за разом выпадает нам зеро,Один из многих, но непрошенных даров;Всё так же солнце освещает небосводВ границах тесных персональной клетки.Куда идём мы в вихре падающих звёздПо призрачной дороге без конца и края,Где нет ни указателей, ни знаков?Где даже свет в тебе темнее мрака;Кричат птенцы из сотен разорённых гнёзд,А падающий снег уже давно не тает.Но сквозь холодный безразличный лёдВидны прожилки бесноватых линий,И пояса вечно живых лесовВ рассеянных вибрациях басов,Способных осушить всю топь болотИ напоить водой бескрайние пустыни.Мир движется в пересеченье мёртвых снов,Что снятся каждый день таким же мёртвым людямНа перекрёстке веры и слепых страстей,Среди лукавых бесов всех мастей;И рушатся столпы ещё вчера незыблемых основИ остаётся главная из всех надежд – на чудо.

Грех уныния

Сердце,Прошитое строчкамиПесен, ещё не написанных,Бьётся,Скрипя пружинамиВ дверцы,Закрытые наглухо,Пишет ударами-точками,Меряет мигами-числамиБоль всех минут оставшихсяБез билета обратного.СолнцеПылающим зеркаломВ душах пустых отражается,РвётсяСнарядами-метками,Жалит осколками-меркамиКаждому – по делам его,Но никто здесь не кается.ТанцыДревние, позабытыеТелу сами диктуют движенияВ глянцеНаскальной графики,Манят фигурами-знаками,Машут руками-ветками —Мы живём теми страхамиПод бетонными плитами.Блюдца,Покрытые корками,В небе кругами светятся,БьютсяО землю твёрдую,Ранят ножами-клешнями,Водят краями-сколами,Да никак всё не склеятсяЗаклинаньями грешными.ПтицыБез роду, без племени,Слабые и бескрылыеС лицамиЧеловечьимиСмотрят глазами-дырами,Плачут слезами-льдинами —Смерть приходит ко времени,Сверив трафики с вечностью,К тем, кто впал в грех уныния…

Качели

Взлетала девочка на стареньких качеляхВ сырое неприкаянное небо,А в этот миг писалась «Тайная вечеря»,Не красками – беспримесным небесным светом.Раскачивался мир неторопливо,Туда-сюда сновали куклы на подмостках —Без цели, лишь в движеньи суетливомОбъём пытаясь обрести в границах плоских.Творились мифы, становясь удобной былью,Копьё судьбы в безвременье летело,Всё покрывалось серой горькой пылью,Мерцали звёзды – тускло и несмело.Земля вертелась, набирая оборотыВ необозримом и растерянном пространстве,И множились безликие пустотыВ этом безумном хаотичном танце.Смешалось всё. И прошлое с грядущимПереплелись между собой незримо,Светило солнце вслед бесчисленным идущим,И тот, кто создал этот мир, его покинул…

Мы

Были незыблемы,Стали отравлены —Ширью ушиблены,Далью задавлены.Кто же мы, Господи?Странные, грешные —Тени над пропастью,Сны безутешные —Миг пробужденияДлится столетия,Мрак наважденияСтавит отметиныВ душах измученных,В сердце расколотом —Небо за тучамиТрачено золотом,Рай свой утерянныйНосим за пазухой,Путь скорбный меряемЛьдами и засухой.Гул не смолкающий —Брань да проклятия,Стон умирающихВ цепких объятиях.Наши желания —Рябь на поверхности,Страх ожиданияТьмы неизвестностиЧто нам останется?Сгинуть в изгнании,С миром раскланятьсяПтицей израненной —Боль отторженияВыйдет потерямиВ вечном движенииТёмной материи…Сможем проститьсяС химерами прошлого,ОсвободитьсяОт смыслов изношенных?Чтоб станцеватьНа дрейфующем облаке,Правду познатьВ исчезающем обликеХрупких эпохВ их величии тления —Сумрачный вздохЖдущих всуе спасения,С песней росыНа просторах затерянных,Там, где весыВсе грехи наши меряют.

Вероника Богданова

Репетиция

…Она изо всех сил пыталась выбраться из-под земли, сыпавшейся сверху непрерывным потоком. Руки судорожно пробивали путь на волю, к свету, но движения их становились всё больше похожими на конвульсии; скрюченные пальцы уже не слушались хозяйку, а воздуха катастрофически не хватало. Но вот земля сомкнулась над ней, и из груди несчастной вырвался последний приглушённый крик…

– Эй, очнись! – Тимка пытался растолкать Светлану, тоненько стонущую во сне и слабо скребущую руками по мокрой от пота подушке. Девушка ещё раз всхлипнула и резко села в постели, тяжело дыша и обводя непонимающим взглядом комнату общаги.

Знакомая обстановка наконец-то успокоила. Пришло понимание: это всего лишь сон. Кошмар, вызванный духотой июньской ночи.

– Тим, ты откуда здесь? – Света поднялась и, накрывшись пледом, босиком пошлёпала к столу. Налила воды в стакан и с наслаждением выпила, если только можно испытать наслаждение после пережитого во сне ужаса.

Быть погребённой заживо! Что может быть страшнее? Девушка поёжилась и покрылась мурашками, несмотря на жару.

– Ты кричала, а дверь в комнату была открыта, – пожал плечами Тимофей.

Сосед и вправду рванул к девчонкам, услышав вопли Светки. Между прочим, он уже не в первый раз вырывал её из жутких объятий Морфея, но девчонка отчего-то этого не помнила. А сам парень списал происходящее на экзаменационный стресс, помноженный на духоту, с которой началось в этом году долгожданное лето.

Нынешнее лето действительно ждали долго: студенты, получившие задание на практике поставить музыкальную сказку по мотивам русского фольклора, решили отправиться в глухую деревеньку, затерянную в лесах Новгородчины, чтобы репетировать свою «нетленку» в атмосферном местечке, «в обстановке, максимально приближенной к сказочной», как выразился Тимофей.

Деревеньку, кстати, тоже нашёл он: вроде бы, гостил там когда-то на летних каникулах у бабушки. Описание окрестностей молодым дарованиям жутко понравилось: дикий мрачный бор, соседствующий с рекой, в противовес ему светлой и согретой ласковым солнцем, вдоволь пустующих домов: занимай любой – и репетируй, сколько влезет! Никто не будет ругать за шум.

Только вот запасов надо было взять на пару недель: творческий процесс не терпел «мирской суеты»!

Поехали двумя машинами. В старенькую «буханку» Артёма погрузили нехитрый скарб, а девчонки с Тимкой набились в минивэн Алисы, местной звезды, претендующей на главную роль. Решено было развивать сюжет вокруг истории с русалкой, поскольку близилась Троица, и антураж в деревеньке обещал быть подходящим. Есть где развернуться и что поснимать!

Ехали долго и весело, обсуждая предстоящее приключение. Дорога шла вдоль болотистых мест, густо поросших молоденьким сосняком, сквозь который явственно проглядывали следы давнего пожара.

Маринка издала тоненький вой и радостно провозгласила:

– Похоже, где-то здесь живёт собака Баскервилей!

Ребята оживились и тоже начали подвывать на разные голоса. Тимка искоса глянул на Светку: точно так же она скулила сегодня утром во сне. Интересно, что ей приснилось? Девушка так и не поделилась с соседом содержанием своего кошмара. Может, она его и не помнила вовсе: говорят, иногда сон забывается, если вырвать из него силком. Это и к лучшему: зачем помнить всякую гадость?

В этот момент Тимофей поймал взгляд Светланы и невольно улыбнулся ей. Какие всё-таки удивительные у неё глаза: серые, с лёгкой зеленцой, и всегда слегка прикрытые веками. Точь-в-точь как у сонной кошки. Губы девушки тронула едва заметная ответная улыбка. Ей показалось, что именно в этот миг их связала общая тайна…

Вечерело. Вдоль дороги начали появляться молочные сгустки тумана. Интересный здесь был туман: он ложился отдельными клочьями, словно отчаянно цепляясь за стволы деревьев, и имел чётко очерченные границы. Поэтому легко можно было рассмотреть, что происходит вокруг туманных островков. А вот заглянуть внутрь этих островков возможности не представлялось: уж больно они были густыми и плотными.

За одной из таких туманных зон неожиданно вырос одиноко стоящий столб, на верхушке которого обосновалось настоящее аистиное гнездо. Его хозяева стояли в нём белыми истуканами клювами друг к другу, и Светлана внезапно поймала взгляд одной из птиц. Крошечный глаз, провожая путешественников, тревожно сверкнул ярко-алым. Светке стало страшно. Отчего-то вспомнился сегодняшний сон, в котором её пытались похоронить заживо.

– Ты тоже это видела? – голос Тимки заставил вздрогнуть.

– Ты про аиста? – догадалась девушка.

– Ну да. Представляешь: в такой глуши – и гнездо! – Парень повернул разговор совсем в другое русло, хотя Света изначально поняла, что он тоже имел в виду красный глаз птицы, обычно считающейся символом добра и мира.

– Люди, кто хочет сбегать за обочину? – раздался вполне резонный для долгой дороги вопрос.

Машины остановились друг за другом, и ребята «разделились по гендерному признаку», как торжественно провозгласил Артём. Светке не хотелось «орошать травку», и она стояла у минивэна, прикрыв глаза и с удовольствием вдыхая прохладный вечерний воздух. Вдруг шорох огромных крыльев разрезал тишину, обдав лицо ледяным порывом ветра. Света резко дёрнулась и, распахнув глаза, уставилась в прозрачный полумрак.

Одна из птиц – а это был тот самый аист, девушка не сомневалась, – исчезла в отдалении, а к Светлане прямиком из туманного острова вышел дедок. Он кашлянул и протянул ей что-то, напоминающее кисет – тряпичный мешочек на завязках.

– Передай Варьке, – сказал дед и тут же вернулся в туман, словно его и не было.

Какой Варьке? Где её искать? Светлана в недоумении уставилась на вещицу, зажатую в руке. Мешочек, сшитый из плотной ткани грязно-зелёного цвета и затянутый шнурком. Наощупь полупустой, словно в нём лежала одна монетка или пуговица. Но посмотреть, что именно, желания не возникло, да Светка никогда и не была любопытной. Она пожала плечами и спрятала дедову передачку в карман джинсов, решив позже показать Тимке.

Отчего-то этот парень успокаивал её своим негромким уверенным голосом и пристальным, но каким-то испытующе-мягким взглядом. Взглядом совсем юного, но очень много знающего человека.

И этот самый человек, внезапно выросший у неё за спиной, напугал её сейчас гораздо больше аиста и деда вместе взятых! Светка не выдержала и взвизгнула.

– Что, всё-таки увидела собаку Баскервилей? – хихикнула появившаяся из лесочка Маринка.

– Нет, это был аист Баскервилей, – неожиданно для себя отшутилась Света, забираясь в минивэн.

Машины тронулись. Путь продолжили в полной тишине: народ подустал, всем хотелось быстрее достичь цели и устроить большой праздничный ужин. И само собой получилось, что остаток времени в дороге Светлана провела, уснув и положив голову на плечо Тимке. Тот ничего не имел против…

1234>