Словесность Индии и Ирана. Сакральный текст и смеховая культура
- -
- 100%
- +
Таким образом, можно ответить на поставленные выше вопросы.
1) Первостепенным является вопрос о «проницаемости» традиции «Лалитавистары». Если Фа-ху как переводчик ранней версии «Лалитавистары» (или его команда) пользовался более ранними житийными текстами, это значит, что он рассматривал такие сочинения как находящиеся в русле той же традиции. Только в таком случае отношения некой преемственности между «Сутрой о благом явлении» и традицией «Лалитавистары» получают свои основания.
2) На какой стадии совершались такие копирования? Понятно, что дословные заимствования делались уже между китайскими текстами, однако нельзя исключить, что под ними подразумевались сходные формульные тексты из индийских оригиналов, которые переводчикам были хорошо известны.
3) О тактике переводчиков. Переводчик обращался не только к переводимому тексту оригинала, но и к уже существовавшим переводам, из которых он мог заимствовать тот или иной фрагмент. Примеры таких многочисленных заимствований фиксируются и у самого Чжи-цяня [Nattier, 2008, p. 135] – это свидетельствует о том, что подобная практика была распространенной. Однако факт такого текстового переноса именно в случае переводческой деятельности Фа-ху, сохранившего наиболее ранний из ныне известных вариантов «Лалитавистары», видится особенно значимым, поскольку указывает на истоки этой агиографической традиции.
Источники и литератураАлександрова Н. В. Путь и текст. Китайские паломники в Индии. М., 2008.
Александрова Н. В., Русанов М. А. Цари и царства древней Индии в буддийской сутре (третья глава «Лалитавистары») // Вестник древней истории. 2012а. № 1. С. 126–147.
Александрова Н. В., Русанов М. А. Бодхисаттва на берегу Найранджаны: история развития сюжета // Indologica: сб. ст. памяти Т. Я. Елизаренковой. Кн. 2 / под ред. И. С. Смирнова. М., 2012б. С. 21–62.
Александрова Н. В., Русанов М. А. Приметы рождения бодхисаттвы в буддийской агиографии. Поэтика перечней // Ya evaṃ veda… Кто так знает… Памяти Владимира Николаевича Романова (Orientalia et Classica: Труды Института восточных культур и античности. Вып. LXI). М., 2016. С. 25–52.
Александрова Н. В., Русанов М. А. Первое подношение Будде: бедная трапеза и богатство смыслов. Часть I // Вестник Института востоковедения РАН. 2019. № 1. С. 105–113а.
Александрова Н. В., Русанов М. А. Первое подношение Будде: бедная трапеза и богатство смыслов. Часть II // Вестник Института востоковедения РАН. 2019. № 2. С. 143–154б.
Александрова Н. В., Русанов М. А., Комиссаров Д.А. Лалитавистара. Сутра о жизни Будды. Рождение. М., 2017.
Сюань-цзан. Записки о Западных странах [эпохи] Великой Тан. Введение / пер. с кит. и коммент. Н. В. Александровой. М., 2012.
Хуэй-цзяо. Жизнеописание достойных монахов / пер. с кит., исслед. и коммент. М. Ермакова. М., 1991.
De Jong J. W. Notes on Lalitavistara, Chapters 1–4 // Journal of the International College for Advanced Buddhist Studies. No 1. 1998. P. 39–56.
Edgerton F. Buddhist Hybrid Sanskrit Grammar and Dictionary. Vol. 1–2. Delhi, 2004.
Hirakawa A. Buddhist Chinese-Sanskrit Dictionary. Tokyo, 1997.
Hokazono K. Raritavisutara no kenkyu. Tokyo, 2019.
Karashima S. A Glossary of Dharmarakṣa’s Translation of the Lotus Sutra. Tokyo, 1998.
Lalitavistara. Buddhist Sanskrit Text; No 1 / еd. by P. L. Vaidya. Darbhanga, 1987.
Mahāvastu Avadāna / еd. by Dr. R. Basak. Vol. II. Calkutta, 1965.
Matsuda Y. Chinese Versions of the Buddha’s Biography // Journal of Indian and Buddhist Studies. 1988. Vol. 37. No 1. P. 480–489.
Nattier J. A Guide to the Earliest Chinese Buddhist Translations. Texts from the Eastern Han 東漢 and Three Kingdoms 三國 Periods. Tokio, 2008.
Pāli Tipiṭaka. URL: https://tipitaka.org (дата обращения 23.09.2021).
Soothill W. E., Hodous L. A. Dictionary of Chinese Buddhist Terms with Sanskrit and English Equivalents. Delhi, 2005.
The SAT Daizōkyō Text Database. URL: http://21dzk.l.u-tokyo.ac.jp/SAT/ (дата обращения 23.09.2021).
Я. В. Васильков
Индийский павлин на родине и за ее пределами
В Индии павлин был одомашнен и экспортировался в Шумер еще в период хараппской цивилизации. О связанных с ним мифологических представлениях свидетельствуют изображения на погребальных урнах позднехараппской «культуры могильника эйч», где павлины представлены уносящими в иной мир души умерших. Способность павлина убивать и поедать змей, оставаясь неуязвимым для яда, порождала идею о его связи с бессмертием и новым рождением. Доарийская мифология павлина была унаследована архаическим мировоззрением ранних индоариев. Распространение сотериологических религий, утверждавших в качестве высшей ценности прекращение всяких рождений, потеснило образ павлина-психопомпа на периферию индийской культуры. В поэзии на первый план выходит связь павлина и его «танца» с муссонным обновлением природы, плодородием земли, которое приносит дождь, и с «сезонным» проявлением любовного влечения. В вишнуизме павлин – неизменный свидетель любовных игр Кришны, присутствующий как в небесном раю Вайкунтхе, так и в земном – Вриндаване. В середине I тысячелетия до н.э. павлин попадает в Грецию, позднее в Рим. Античная мифология павлина сходна с представлениями индийской архаики. Он становится священной птицей греческой Геры и римской Юноны, связан с идеями метемпсихоза и бессмертия души. В позднем Риме павлин был птицей императрицы (орел – императора). После смерти императрицы ее уносил в небесный мир павлин. Христианство превратило образ павлина в один из важнейших символов, сопряженный с такими понятиями, как бессмертие души, воскресение, таинство причащения и посмертное блаженство в раю. В статье ставится задача ответить на вопрос: какие факторы могли содействовать формированию сходных мифологий павлина в разных регионах мира в том случае, когда прямое заимствование можно считать исключенным?
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: павлин, психопомп, рай, индийская мифология, сравнительная мифология.
* * *Пересечь бы пустыню,И в оазис войти.Размышленья – простые:Окончанье пути.Ожидаю блаженстваЗа страданья в дороге.Тени пальм – совершенство,И павлины – как боги.Эпиграфом к статье служит стихотворение[27] петербургского этнографа Георгия Николаевича Симакова (1942–2006), который изучал, в частности, охоту с ловчими птицами в Средней Азии и на Кавказе [Симаков, 1998; Симаков, Хеция, 2011] и вообще любил птиц. У стихотворения два смысловых плана: реалистический (тяжкий путь по пустыне и потом блаженство в оазисе) и религиозно-мифологический (страдания жизни, а в завершение – картина рая). Здесь очень ярко выражен мотив, который проходит сквозь индийскую (и не только) мифологию павлина на протяжении тысячелетий, звуча то приглушенно, то снова в полную силу. Суть мотива можно выразить кратко: павлин – райская птица бессмертия.
По решению Индийского совета по охране дикой природы в 1963 г. павлин был провозглашен национальной птицей Индии. Был прецедент этого в далеком прошлом: павлин являлся эмблемой династии Маурьев, основавшей первую всеиндийскую «империю». Само название династии – Maurya – образовано от пракритского и санскритского mora «павлин».
Индийский павлин – Pavo cristatus (хохлатый) – в диком состоянии живет в лесистой местности, небольшими группами, которые называют гаремами, т.е. это – самец и его полигамная семья. Они живут и ищут корм на земле, а ночуют на деревьях. Гнезда устраивают в кустарнике, питаются в лесу бутонами цветов, ягодами, смоквами, насекомыми, ящерицами, скорпионами и змеями. Отметим последнее, это важно для образа павлина в индийской мифологии и культуре: он – змееед (санскр. bhujaṅgabhuj, bhujagāśana), отсюда представление о его неуязвимости для яда, о том, что он защищает от укусов змей и т.д. В лесу павлину угрожают хищники: тигры, дикие собаки и другой борец со змеями – мангуст. Поэтому казалось бы, что павлинам нужно жить ближе к людям. Тем более что можно кормиться с возделанных полей – зернами, бобами, молодыми побегами, семенами. Однако близость с человеком тоже была небезопасна: мясо павлина, считавшееся деликатесом, употребляли в пищу по крайней мере некоторые социальные группы – прежде всего кшатрии и цари. Крестьяне, по-видимому, скорее терпели набеги павлинов на свои поля, тем более что в индуизме статус павлина все больше повышался в сторону сакральности. При этом, однако, перья павлина всегда ценились как украшения[28] или материал для оперения стрел, поэтому находились люди, поддававшиеся соблазну и убивавшие павлинов просто ради перьев.
Индийский павлин, несомненно, самая красивая птица в мире. Яркие темно-синие шея и грудь, зеленый веер хвоста с вкраплениями золотого, желтого, синего, черного —все это образует удивительную гамму. Ассоциации, вызываемые образом павлина, это, с одной стороны, буйная зеленая, цветущая растительность, а с другой – солнце. Это должно было уже впечатлять и поражать самого древнего человека в Индии. И действительно, в росписях комплекса гротов Бхимбетки (Мадхья-Прадеш, недалеко от Бхопала)[29] мы видим изображения павлинов. Примечательно, в частности, изображение человека, выдергивающего, по-видимому, перо из павлиньего хвоста (рис. 1). В другом случае изображен охотник, стреляющий из лука в павлина, который сидит на дереве [Mathpal, 1984, p. 20].
В цивилизации долины Инда (далее – ЦДИ) павлин не представлен на печатях, зато есть несколько его терракотовых фигурок и много изображений на керамике. Павлины были в это время уже частично одомашнены. Свидетельство о значительной роли павлинов в культуре и в торговле ЦДИ мы неожиданно получаем из письменного источника —шумерской мифологической поэмы «Энки и мировой порядок» (датируемой 1800–1600 гг. до н.э., но отражающей реальность более раннего периода, когда еще процветала торговля Двуречья с Индией – Мелуххой). Здесь бог Энки, даровав разные блага и определив судьбу Шумера и Ура, обращается затем к стране Мелухха: «Да будут высоки твои деревья нагорья! Да будут сиденья, сделанные из них, стоять в царском дворце!» (древесина и изделия из нее – это, кстати, предметы экспорта из Мелуххи в Шумер), и далее: «Птицами твоими да будут павлины (хайя)! Да оглашают их крики царские дворцы!» [Enki and the World Order, 1999; Емельянов, 2002]. Павлинов экспортировали из ЦДИ в Шумер, где они становились украшением царских дворцов и парков – как это было потом на протяжении тысячелетий и в самой Индии.
Рис. 1. Изображения павлинов в петроглифах Бхимбетки (Kadgaonkar, 1993, p. 103)
О том, какие мифологические представления связывались в эпоху ЦДИ с павлином, говорят его изображения на керамических погребальных урнах позднехараппской «культуры могильника эйч» (Cemetery H culture; 1900–1300 гг. до н.э.). На некоторых из них изображены павлины [Vats, 1940, pl. LXII 2, 3, 6], причем в одном случае они как бы летят среди звезд, а внутри их тел заключены маленькие фигурки людей в горизонтальном положении (рис. 2) – как полагают археологи, это души умерших [Vats, 1975, p. 207; Kadgaonkar, 1993, p. 96; Mallory, Adams, 1997, p. 102; Parpola, 2015, p. 119].
Рис. 2. Изображения павлинов на погребальной урне. Хараппа. Культура могильника H. (Vats, 1940, pl. LXII, 2)
Следовательно, в эпоху ЦДИ павлин осознавался как птица, уносящая в иной мир, дарующая бессмертие или возрождение к новой жизни. Обосновывалось это, по-видимому, как и в более поздние периоды, тем, что павлин поедает скорпионов и ядовитых змей, оставаясь при этом неуязвимым для яда; т.е. он как-то связан с бессмертием. Такого рода представления о павлине запечатлены на керамике энеолитических культур Центральной и Западной Индии. Например, на сосуде из Навдатоли изображен павлин, держащий в клюве змею (рис. 3). В энеолите, как и в поздней Хараппе, изображения павлина присутствуют на погребальных урнах [Sali, 1986, p. 316, fig. 60; Kadgaonkar, 1993, p. 96]. Продолжение представления о павлине как проводнике или носителе души в иной мир можно усмотреть в практике дравидоязычных мариа-гондов в Центральной Индии, которые ставили на могиле столб с грубым изображением павлина [Parpola, 2015, p. 186].
Рис. 3. Павлин, держащий в клюве змею. Рисунок на керамике. Навдатоли. Энеолит (Kadgaonkar, 1993, p. 108)
До сих пор одним из эпитетов или даже синонимом павлина является санскритское нилакантха — «синешеий». Это же слово служит именем-эпитетом Шивы; этот бог «синешеий» потому, что он выпил смертельный яд калакута, появившийся из океана при пахтании его богами. Вот и павлин, как издревле верили индийцы, получил свою ярко-синюю шею и грудь, стал нилакантха, потому что он, поглощая ядовитых скорпионов и змей, остается невредимым. С уверенностью можно сказать, что представление о павлине как птице, связанной с исцелением или даже бессмертием, восходит к глубокой древности, во всяком случае – к эпохе ЦДИ.
В начале II тысячелетия до н.э., после гибели ЦДИ, морские связи Индии с Двуречьем стали сокращаться, а потом надолго прервались. В Индии появилась новая культурная традиция – индоарийская, представленная Ведами. Здесь мы находим минимум упоминаний о павлине. Можно сказать только, что его считали красивой птицей: в Ригведе о конях Индры говорится один раз, что они mayūra-roman (РВ 3.45.1), «чья масть подобна оперению павлина», и один раз – что они mayūra-śepya (РВ 8.1.25), «у кого хвосты, как у павлинов»[30]. Кроме того, в одном гимне-заговоре Атхарваведы и в одном позднем гимне Ригведы, тоже представляющем собой заговор против яда змей и насекомых, на помощь призываются не павлины, а павы:
Трижды семь пав,Семь сестер незамужнихУнесли они твой яд,Словно носильщицы кувшинов – воду.(РВ 1.191.14; [Ригведа, 1989, с. 234])Едят тебя муравьи,Рвут на куски павы.Да скажите же вы все наконец:«Яд шаркоты[31] лишен сока»!(АВ 8.58.7; [Атхарваведа, 2005, с. 350])В ритуалистических ведийских текстах (самхиты Яджурведы) павлин упоминается в списке животных, приносимых в жертву при обряде жертвоприношения коня. В более поздней Апастамба-дхармасутре (1.9.25.13) сказано: «При убийстве ворона, хамелеона, павлина, чакраваки, гуся, бхасы, лягушки, мангуста, мускусной крысы, собаки [назначается] покаяние, как [при убийстве] шудры». Здесь павлин оказывается в ряду полезных, обладающих определенной ценностью животных и птиц, за убийство которых, как и за убийство шудры, следовало отдать десять коров плюс быка. Такое же искупление полагалось за убийство других животных, но лишь в том случае, если их было множество – «целый воз» [Апастамба-дхармасутра, 2015, с. 100, 102].
Складывается впечатление, что в ведийской брахманской традиции павлин не обладал сакральным статусом, не связывался с посмертной участью человека, а с другой стороны, еще не стал символом оживления природы с приходом дождей, плодородия, любви и любовного томления, что случилось с ним в последующем в индийской культуре. Ведийские жрецы просто восприняли от своих предшественников в Индии практически полезное, с их точки зрения, знание о павлинах и павах как помощниках в борьбе против змей и скорпионов.
Однако и в ведийский период вне брахманской среды, среди других сословий, о жизни которых мы мало знаем, скорее всего, продолжало жить древнее представление о павлине как птице бессмертия и зарождалась уже новая мифология павлина, нашедшая после выражение в поэзии – сначала, вероятно, в сельской, народной, а позднее в городской и придворной, классической поэзии кавья.
И действительно, в эпосе, который возник в воинской среде, а в религиозном плане представлял уже ранний индуизм, мы видим, что у павлина опять появляется некий сакральный статус. В «Махабхарате» содержится запрет приносить в жертву козлов, коров и павлинов. Кое-где проявляется древняя идея о павлине как проводнике душ в иной мир: мужчин, женщин и все живое тащат в обитель бога смерти Ямы его посланцы, но тех, кто постился или совершил возлияние воды богам и предкам в определенном центре паломничества, доставляют в иной мир гуси (haṃsa) и павлины – две священные птицы (Мбх 3.83.29; 13.110.14; ср. [Hopkins, 1915, p. 109]).
Несмотря на определенную сакральность павлина, особая категория людей, а именно цари, пользовалась уникальной привилегией: им позволялось есть павлинье мясо. Мотивировалось это, с одной стороны, тем, что мясо и жир павлина считались средством для профилактики и лечения отравлений [Karttunen, 1989, p. 169]. Но сказывалась и вера в то, что павлин как-то связан с бессмертием. Например, в одной буддийской джатаке (№ 491 [The Jātaka…, 1901, p. 210–216; Повести о мудрости, 1989, с. 300–307]) царь узнает, что в его владениях обитает чудесный золотой павлин. Он приказывает поймать павлина и собирается съесть его, надеясь обрести таким образом вечную юность и бессмертие.
Буддизм и джайнизм породили и распространили в Индии идею ненасилия, невреждения живым существам (ahiṃsā). Буддист-император Ашока повелел, чтобы на дворцовой кухне не забивали более двух павлинов в день, пообещав, что скоро и эта практика прекратится [Вигасин, 1997, c. 330]. Индуизм тоже усвоил принцип ахимсы, и это проявилось в том, как терпеливо сносили индийские крестьяне набеги павлинов на свои поля [Kipling, 1904, p. 42]. Но надо также иметь в виду, что павлины приносили пользу, истребляя насекомых.
Три великие сотериологические религии, возникшие в Индии около середины I тысячелетия до н.э. – буддизм, джайнизм и ранний индуизм – имели общую конечную цель: выход из этого мироздания, включая и все небесные миры, за пределы круга мучительных перерождений. Поэтому древний образ павлина как переносчика душ в иной мир (психопомпа) утратил значение и оказался вытеснен на периферию индийской культуры. В мифологии павлина выявились другие аспекты. Павлин оказался мифологически связан с некоторыми богами индуизма. Однажды демон Равана с армией ракшасов напал на богов. Боги бежали, изменив облик. Индра принял образ павлина; по другой версии, павлин закрыл его своим хвостом. В благодарность Индра потом сказал павлину: «Ты был до сих пор синим. Отныне станешь разноцветным. Я дарую тебе также свою “тысячу глаз”. И каждый, кто тебя убьет, скоро умрет сам. Ты будешь танцевать при начале сезона дождей, и люди будут радостно приветствовать тебя» (Рам. 7.18.20–22; ср. [Mani, 1975, p. 498–499]).
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Александрова Н. В., Русанов М. А., Комиссаров Д. А. Лалитавистара. Сутра о жизни Будды: рождение (Orientalia et Classica. Труды Института восточных культур и античности, вып. LXVII). М., 2017.
2
Низами. Лайли и Маджнун / введ., пер. с перс., коммент. Н. Ю. Чалисовой, М. А. Русанова (Orientalia et Classica. Труды Института восточных культур и античности, вып. XIII). М., 2008.
3
Чалисова Н. Ю., Пригарина Н. И., Русанов М. А. Хафиз. Газели в филологическом переводе. Ч. 1 (Orientalia et Classica. Труды Института восточных культур и античности, вып. XLII). М., 2012.
4
Лахути Л. Г., Пригарина Н. И., Русанов М. А. Руми. Маснави-йи ма нави. Поэма о скрытом смысле. М., 2013.
5
Русанов М.А. Поэтика средневековой махакавьи (Orientalia et Classica. Труды Института восточных культур и античности, вып. I). М., 2002.
6
Хала Сатавахана. Саттасаи. Антология пракритской лирики / пер., предисл., коммент. и словарь М. А. Русанова (Orientalia et Classica. Труды Института восточных культур и античности, вып. X). М., 2006.
7
Русанов М. А. Кыхма. Роман-сказка. М., 2020.
8
То есть обет нестяжания.
9
Suttanipāta, Mahāvagga 2.424–448: Pāli Tipiṭaka. URL: https://tipitaka.org (дата обращения 23.09.2021); см. также [Александрова, Русанов, 2012б, с. 51–55].
10
Семь выступающих [частей тела] – 七合, санскр. saptotsada; это понятие включает руки, ноги, плечи, шею [Edgerton, 2004, Vol. 2, p. 126]. В данном контексте не совсем понятно, что значит это упоминание, поскольку характеристика этих частей тела отсутствует.
11
T0185.03.0474a8–15 // The SAT Daizōkyō Text Database. URL: http://21dzk.l.u-tokyo.ac.jp/SAT/ (дата обращения 20.04.2024); здесь «знак» – 万字, в тексте Фа-ху на этом месте 卍字 «знак свастики» – T0186.03.0496a2 // The SAT Daizōkyō Text Database. URL: http://21dzk.l.u-tokyo.ac.jp/SAT/ (дата обращения 20.04.2024).
12
T0185.03.0473c08–0474a01 // The SAT Daizōkyō Text Database. URL: http://21dzk.l.u-tokyo.ac.jp/SAT/ (дата обращения 20.04.2024).
13
Птица – переведено по разночтению 鳥.
14
Пратьекабудды – здесь 別覺, в тексте Фа-ху на этом месте стоит 緣覺, что соответствует значению «пратьекабудда» [Hirakawa, 1997, p. 937].
15
T0185.03.0475b06–18 // The SAT Daizōkyō Text Database. URL: http://21dzk.l.u-tokyo.ac.jp/SAT/ (дата обращения 20.04.2024).
16
Контролирующий дыхание – 安般 аньбань, передача санскр. anApAna [Hirakawa, 1997, p. 374] (другой вариант – 阿那波那 анабона [Ibid., p. 1203]).
17
[Обладающим] одной судьбой (一數), двумя следованиями (二隨), тремя медитациями (三止), четырьмя воззрениями (四觀), пятью возвращениями (五還), шестью [видами] чистоты (六淨), странствующим в тридцати четырех [мирах] (遊志三四) – перевод условный, видимо, здесь употребляется неустоявшаяся буддийская терминология.
18
«Двенадцать ворот» 十二門 – то же, что 十二因緣 или 十二緣 «двенадцать нидан» [Soothill, Hodous, 2005, p. 44; Karashima, 1998, p. 403–404].
19
T0185.03.0476c25–28 // The SAT Daizōkyō Text Database. URL: http://21dzk.l.u-tokyo.ac.jp/SAT/ (дата обращения 20.04.2024).
20
T0185.03.0478a09–10 // The SAT Daizōkyō Text Database. URL: http://21dzk.l.u-tokyo.ac.jp/SAT/ (дата обращения 20.04.2024).
21
T0185.03.0474a07–08 // The SAT Daizōkyō Text Database. URL: http://21dzk.l.u-tokyo.ac.jp/SAT/ (дата обращения 20.04.2024).
22
T0185.03.0474a15–19 // The SAT Daizōkyō Text Database. URL: http://21dzk.l.u-tokyo.ac.jp/SAT/ (дата обращения 20.04.2024).
23
«Семь сокровищ» – 七寶 saptaratna: сокровище-колесо, сокровище-слон, сокровище-конь, сокровище-жена, сокровище – драгоценный камень, сокровище-домохозяин, сокровище-полководец. В буддийской традиции «семь сокровищ» – непременная принадлежность царя-чакравартина, покровителя сангхи.
24
T0185.03.0474a19–25 // The SAT Daizōkyō Text Database. URL: http://21dzk.l.u-tokyo.ac.jp/SAT/ (дата обращения 20.04.2024).
25
T0185.03.0474a26–b05 // The SAT Daizōkyō Text Database. URL: http://21dzk.l.u-tokyo.ac.jp/SAT/ (дата обращения 20.04.2024).
26
T0185.03.0479a25–29 // The SAT Daizōkyō Text Database. URL: http://21dzk.l.u-tokyo.ac.jp/SAT/ (дата обращения 20.04.2024).
27
Впервые опубликовано в книге [О Востоке, о любви, 2005, с. 128].
28
Перо павлина считается в Индии приносящим счастье [Kipling, 1904, p. 43].
29
Наиболее ранние из них датируются мезолитом (8 тыс. лет до н.э.).
30
Запряженные в колесницу Индры кони, «мастью подобные павлинам», упоминаются позднее в эпосе (Мбх 3.165.12; 3.169.23). Такие же кони, «мастью подобные павлинам» или «шее павлина» (в этом случае уже синие), везут в битве на Поле Куру колесницу Шрутакармана, сына одного из Пандавов, Сахадевы (Мбх 7.22.24; 7.24.27).