Гражданский кодекс Российской Федерации. Постатейный комментарий к разделу III «Общая часть обязательственного права»
- -
- 100%
- +
В правоотношении, существующем между должником и кредитором, при предоставлении исполнения постороннему лицу ничего не происходит. Кредитор воспринимает такое поведение должника как бездействие (т. е. неисполнение), а должник воспринимает свое поведение как действие с ошибкой (т. е. ненадлежащее исполнение).
Норма п. 1 ст. 312 ГК сконструирована в качестве управомочивающей, т. е. предоставляющей субъективное право должнику в обязательстве потребовать от кредитора предоставления доказательств того, что лицо, принимающее исполнение обязательства, – это сам кредитор либо лицо, имеющие полномочия от кредитора. Праву должника потребовать предоставления доказательств корреспондирует обязанность кредитора или уполномоченного им лица представить такие доказательства.
Как и любое субъективное право, право должника потребовать доказательств может быть реализовано им по своему усмотрению. Он не может быть понужден к его реализации. Правомерным поведением рассматривается как реализация предоставленного должнику права потребовать доказательств, так и воздержание от такового. Соответственно, уклонение от предъявления требования о предоставлении доказательства является правомерным поведением. Законодатель устанавливает в качестве стимулирующей меры для побуждения должника к реализации этого права указание в комментируемой статье на существование у должника риска неблагоприятных последствий, вызванных непредъявлением требования о предоставлении доказательств. Риск в контексте комментируемой статьи следует понимать как возможность наступления неблагоприятного для должника последствия. К неблагоприятным последствиям могут относиться признание обязательства, исполненного ненадлежащему лицу, не исполненным, привлечение к ответственности за неисполнение обязательства (возмещение убытков, уплата неустойки, процентов за пользование чужими денежными средствами), ухудшение репутации должника (например, посредством включения в реестр недобросовестных должников) и пр. Указание на наличие такого риска не может рассматриваться в качестве санкции, поскольку реализация или нереализация права должника является правомерным поведением, а значит, не может сопровождаться санкцией. Комментируемая статья при указании на данный риск не создает новой правовой нормы, а носит информационный характер.
2. Комментируемая норма сформулирована как диспозитивная. Предусматривается возможность установления других правил соглашением сторон. В частности, соглашением может быть предусмотрена анонимность получения исполнения, обозначающая запрет установления личности субъекта, принимающего исполнение; частичная анонимность, предполагающая предоставление исполнения против сообщения кодового слова (пароля), без выяснения личности субъекта, предоставившего пароль; истребование доказательств принятия исполнения надлежащим лицом может быть вменено в обязанность должника. В договоре могут быть определены специальные требования по доказательству личности кредитора: помимо традиционного предъявления документа, удостоверяющего личность, и доверенности, это может быть предъявление определенных вещей (ключей, установленных договором символических предметов), документов и пр.
Иной порядок установления того, что обязательство исполняется надлежащим лицом, может следовать из неписаных источников, к каковым относятся правовые обычаи, а также существа обязательства. Обращает на себя внимание то, что в перечне источников, которыми могут быть определены иные правила установления личности субъекта, принимающего исполнение, отсутствует указание на закон и иные правовые акты. Это не исключает возможности законодателя предусмотреть специальный порядок установления личности принимающего исполнение обязательства лица в законе, указе президента. Однако ни постановлением Правительства, ни актом иного федерального исполнительного органа такой порядок не может быть определен в силу прямого указания ст. 3 ГК.
3. В п. 2 комментируемой статьи регулируются отношения, возникающие в случаях, когда исполнение принимается представителем кредитора, действующим на основании письменного документа. В соответствии с п. 125 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25, письменное полномочие, на основании которого действует представитель, может содержаться не только в доверенности, но и в ином документе – договоре, решении собрания, если иное не установлено законом. В этом случае закон наделяет должника правом не исполнять обязательство данному представителю до получения подтверждения его полномочий от представляемого. По своей природе такой отказ исполнить обязательство лицу, не представившему достаточные доказательства наличия правоотношения представительства, может рассматриваться как мера оперативного воздействия. Должник в таком случае действует для исключения возможности несения неблагоприятных имущественных последствий, связанных с исполнением обязательства ненадлежащем лицу, т. е. охраняет свой законный интерес.
Должник, воспользовавшийся своим правом не исполнять обязательства, действует правомерно, в связи с чем на него не может быть возложена имущественная ответственность за просрочку исполнения (в форме неустойки, уплаты процентов за пользования чужими денежными средствами). Вместе с тем законные проценты по денежным обязательствам, плата за пользование имуществом и иные платежи, уплата которых не связана с противоправностью поведения должника, продолжают взиматься и за период, когда должник правомерно воздерживается от исполнения обязательств представителю кредитора. Реализация права не исполнять обязательство представителю кредитора, не имеющего надлежащего письменного полномочия, не допускается в случаях, когда полномочие представителя кредитора содержится в договоре между должником и кредитором либо было предоставлено кредитором непосредственно должнику или в иных случаях, установленных законом (например, явствует из обстановки).
Статья 313. Исполнение обязательства третьим лицом
(в ред. Федерального закона от 08.03.2015 № 42‐ФЗ)
1. Кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.
2. Если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в следующих случаях:
1) должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства;
2) такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество.
3. Кредитор не обязан принимать исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично.
4. В случаях, если в соответствии с настоящей статьей допускается исполнение обязательства третьим лицом, оно вправе исполнить обязательство также посредством внесения долга в депозит нотариуса или произвести зачет с соблюдением правил, установленных настоящим Кодексом для должника.
5. К третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса. Если права кредитора по обязательству перешли к третьему лицу в части, они не могут быть использованы им в ущерб кредитору, в частности такие права не имеют преимуществ при их удовлетворении за счет обеспечивающего обязательства или при недостаточности у должника средств для удовлетворения требования в полном объеме.
6. Если третье лицо исполнило обязанность должника, не являющуюся денежной, оно несет перед кредитором установленную для данного обязательства ответственность за недостатки исполнения вместо должника.
1. Комментируемая статья изложена в новой редакции, при этом основным отличием явилось изменение модели нормы с управомочивающей (предоставлявшей право должнику возложить исполнение на третье лицо) на обязывающую.
В соответствии с п. 1 ст. 313 ГК, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом. Несмотря на то, что принятие исполнения у третьего лица сформулировано как обязанность кредитора, она имеет пределы, связанные с природой кредиторских обязанностей, назначением которых является создание возможности для нормального исполнения обязательства должником. Ее вспомогательный характер проявляется в том, что в случаях, когда в силу закона или договора кредитор вправе не принимать исполнение у должника, он вправе его не принимать и у третьего лица, предложившего такое исполнение, противопоставив третьему лицу все те возражения, которые он имел бы, если бы исполнение обязательства осуществил должник. Например, кредитор вправе не принимать частичное исполнение, исполнение с нарушением условий договора (ст. 466, 468 ГК) и др. Обязанность кредитора принять исполнение действует, только если третье лицо предлагает надлежащее исполнение обязательства.
Следующий предел обязанности кредитора принять исполнения у третьего лица назван в самом тексте комментируемой статьи. Обязанность принять исполнение у третьего лица возникает, только если такое исполнение было возложено на третье лицо должником.
Возложение исполнения представляет собой волевой акт должника и может быть зафиксировано в соглашении между должником и третьим лицом, должником и кредитором, либо составлять содержание одностороннего волеизъявления должника, выраженного в любой форме. Вместе с тем выдача должником доверенности третьему лицу не может рассматриваться в качестве возложения исполнения. При совершении действий таким лицом в пределах предоставленного полномочия действия поверенного рассматриваются как действия самого доверителя, принятие исполнения у поверенного рассматривается как принятие исполнения у самого должника, при этом деятельность по исполнению обязательства не осложняется возложением.
Совершение должником волевого акта, направленного на возложение исполнения на третье лицо, входит в качестве элемента в сложный фактический состав, необходимый для возникновения у кредитора обязанности принять исполнение. Кредитор вправе потребовать у третьего лица доказательства совершения должником такого волевого акта.
Буквальное толкование п. 1 ст. 313 ГК приводит к выводу, что кредитор, принимающий исполнение у третьего лица, должен удостовериться в наличии правовой связи между третьим лицом и должником. Вместе с тем кредитор не вправе оспаривать действительность возложения или целесообразность исполнения третьим лицом обязательства за должника. Кредитор, которому предъявлено требование принять исполнение, может оценивать характеристики предложенного исполнения, их соответствие условиям основания возникновения обязательства, но не личность лица, предложившего исполнение.
2. В п. 2 комментируемой статьи регламентируются случаи, когда кредитор обязан принять исполнение обязательства третьим лицом, даже если третье лицо не представило доказательств возложения на него такой обязанности должником. В этих случаях третье лицо, исполняющее обязательство за должника, имеет собственный интерес в надлежащем исполнении обязательства перед кредитором.
Возможность исполнить обязательство вопреки воле должника не согласуется с инициативностью, характерной для частных отношений, и в какой‐то степени лишает должника права самостоятельно принять решение об исполнении обязательства или претерпевания неблагоприятных последствий, связанных с его нарушением. Комментируемая норма является изъятием из общего правила о возможности исполнения обязательства за должника только на основании его волеизъявления, а поэтому она не подлежит расширительному толкованию, и должна пониматься только буквально.
Кредитор должен принять исполнение от третьего лица, несмотря на отсутствие волевого акта со стороны должника, только в двух случаях, указанных в п. 2 ст. 313 ГК.
В первом случае возможность исполнения обязательства за должника, не выражавшего своей воли на это, обусловлена тем, что последствием неисполнения денежного обязательства является претерпевание негативных последствий, также выраженных в деньгах (возмещение убытков, уплата неустойки). В связи с этим такое исполнение не приводит к неоправданному вмешательству в частные дела должника, как это было бы в случае передачи за должника индивидуально-определенной вещи, выполнение работы или оказания услуги.
Во втором случае речь идет о ситуации, когда третье по отношению к обязательству лицо имеет собственный интерес в имуществе должника, возникший на основании договора с должником. Такой интерес может быть основан на договоре аренды, залога иных основаниях. Как аренда, так и залог обременяют имущество, т. е. сам по себе переход права собственности на имущество, например, в случае обращения взыскания на это имущество, его продажи и пр., не влечет прекращения прав арендатора и залогодержателя, если иное не предусмотрено договором. Таким образом, для того, чтобы у третьего лица возникла опасность утратить свое право на имущество, условиями договора аренды, залога, иного договора должно быть предусмотрено прекращение права пользования имуществом арендатором, прекращение права залога или иного права на имущество при определенных обстоятельствах, связанных с неисполнением обязательства должника перед кредитором. Только в этом случае можно говорить об опасности для третьего лица утратить право на имущество.
Но и в случае наличия у третьего лица прав на имущество, еще нельзя говорить о возможности исполнять любые обязательства за должника. В п. 2 комментируемой статьи говорится об опасности утраты права. Таким образом, из обстоятельств дела должно следовать, что должник самостоятельно не собирается исполнять обязательство (уже допустил просрочку, сделал заявление о своем намерении не исполнять обязательство, при отсутствии к тому законных оснований и пр.), при этом опасность должна быть реальной.
Таким образом, для того, чтобы установить возможность удовлетворения требования кредитора за свой счет без согласия должника, третье лицо должно доказать: 1) наличие у него права на имущество должника; 2) наличие в договоре с должником условий, согласно которым переход имущества к кредитору или иному лицу влечет прекращение права третьего лица на имущество; 3) реальную опасность утраты имущества вследствие неисполнения обязательства должником самостоятельно. Если эти обстоятельства будут установлены, то третье лицо может исполнить обязательство за должника.
3. В соответствии с п. 3 комментируемой статьи, кредитор не обязан принимать исполнение, если обязательство должно быть исполнено лично. Обязанность личного исполнения может быть предусмотрена договором, законом или иными нормативными правовыми актами при регламентации соответствующей договорной модели, следовать из существа обязательства. Так, не может быть исполнено третьим лицом обязательство поверенного (ст. 974 ГК), исполнителя в договоре возмездного оказания услуг (ст. 780 ГК), хранителя (ст. 895 ГК), исполнителя в договоре на выполнение научно исследовательских работ (п. 1 ст. 770 ГК), а также в некоторых иных случаях. Законодатель не указывает на возможность установления обязанности личного исполнения обычаем. Вместе с тем существо обязательства может устанавливаться в том числе посредством исследования сложившихся и широко применяемых правил исполнения определенных обязательств. В этом случае обычай личного исполнения может ограничивать обязанность кредитора принимать исполнения через существо обязательства.
Если третье лицо исполнит обязательство за должника, не будучи уполномоченным должником, то отношения между должником и третьим лицом представляют собой действия в чужом интересе без поручения и вызывают правовые последствия, установленные гл. 50 ГК. Третье лицо, предложившее исполнение, не является стороной в обязательстве, а поэтому, если у него кредитор не принял предложенное за должника исполнение, оно не вправе требовать понуждения к принятию исполнения.
4. В п. 5 комментируемой статьи устанавливаются последствия исполнения обязательства за должника третьим лицом. К третьему лицу, исполнившему такое обязательство, переходят права кредитора по обязательству в порядке, установленном для перемены лиц в обязательстве. Это означает, что с момента исполнения такого обязательства третье лицо приобретает право требования к должнику в том объеме, какое имел кредитор, при этом должник вправе противопоставлять против нового кредитора все те возражения, которые он имел против первоначального кредитора. Должник должен быть уведомлен о переходе права требования к третьему лицу, негативные последствия неуведомления должника лежат на новом кредиторе. Новеллой комментируемой статьи стало установление пределов использования перешедших к третьему лицу прав кредитора в отношении должника. В соответствии с законом такие права не могут быть использованы в ущерб кредитору, в частности, такие права не имеют преимуществ при их удовлетворении за счет обеспечивающего обязательства или при недостаточности у должника средств для удовлетворения требования в полном объеме. В этом случае речь идет о реализации принципа недопустимости извлечения преимуществ из недобросовестного поведения. Норма должна ограничивать попытки исполнения третьим лицом обязательства за должника с целью приобрести в отношении должника специальные права – например, для увеличения возможностей в собрании кредиторов и пр.
5. В соответствии с п. 6 комментируемой статьи, при исполнении третьим лицом неденежной обязанности перед кредитором, например, обязанности по передаче вещи, выполнению работы, оказанию услуги, такое третье лицо несет перед кредитором ответственность за недостатки исполнения вместо должника. Указание на то, что ответственность наступает «вместо», буквально обозначает, что это самостоятельная ответственность третьего лица, уплаченные суммы в дальнейшем не могут быть взысканы с должника в порядке регресса или на иных условиях. Третье лицо, ненадлежащее исполнившее неденежное обязательство, несет ответственность за собственные действия перед кредитором.
Статья 314. Срок исполнения обязательства
(в ред. Федерального закона от 08.03.2015 № 42‐ФЗ)
1. Если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения либо период, в течение которого оно должно быть исполнено (в том числе в случае, если этот период исчисляется с момента исполнения обязанностей другой стороной или наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором), обязательство подлежит исполнению в этот день или соответственно в любой момент в пределах такого периода.
2. В случаях, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условия, позволяющие определить этот срок, а равно и в случаях, когда срок исполнения обязательства определен моментом востребования, обязательство должно быть исполнено в течение семи дней со дня предъявления кредитором требования о его исполнении, если обязанность исполнения в другой срок не предусмотрена законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не вытекает из обычаев либо существа обязательства. При непредъявлении кредитором в разумный срок требования об исполнении такого обязательства должник вправе потребовать от кредитора принять исполнение, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не явствует из обычаев либо существа обязательства.
1. Исполнение обязательства в срок является одной из характеристик надлежащего исполнения обязательства. Положения комментируемой статьи в новой редакции охватывают порядок исполнения обязательства в срок, понимаемый в широком смысле. Традиционно под сроком принято понимать момент или период времени, который точно наступит. Если в отношении определенного обстоятельства неизвестно, наступит оно или нет, такое обстоятельство не может квалифицироваться в качестве срока, а только в качестве условия, с наступлением которого обязательство может возникнуть. В соответствии с п. 1 ст. 314 ГК, она распространяется и на ситуации, когда момент или период исполнения обязанности поставлен в зависимость от исполнения обязанностей другой стороной. В строгом смысле, данное обстоятельство не является сроком – неизвестно, наступит ли оно когда‐нибудь.
В обязательстве срок может быть определенным или неопределенным. В соответствии с этой классификацией построена структура ст. 314 ГК, где первый пункт регулирует порядок исполнения обязательства с определенным сроком исполнения, а второй – обязательство с неопределенным сроком исполнения. В соответствии с п. 1 комментируемой статьи, срок исполнения обязательства может быть определен днем либо периодом времени, в течение которого обязательство должно быть исполнено. День определяется либо путем указанием календарной даты, либо путем указания расчетного или иного порядка определения этого дня.
О том, что обязательство предусматривает или позволяет определить срок исполнения, можно говорить в отношении договорных обязательств, когда срок исполнения определен соглашением сторон, законом, обычаем или вытекает из существа обязательства. Для вне-договорных обязательств срок может быть определен законом, правовым обычаем или следовать из существа обязательства.
Комментируемая статья определяет, что срок исполнения обязательства может начинать исчисляться с момента возникновения обязательства, с момента исполнения обязанностей другой стороной или с момента наступления иных обстоятельств, указанных законом или договором.
Надлежащим является исполнение, произведенное в день, предусмотренный или определенный в обязательстве, а, если в обязательстве определен период времени, то в любой момент этого периода. Понятие «момента» в отечественном законодательстве не раскрывается. Исходя из значения этого термина в русском языке, под моментом можно понимать неисчисляемый минимальный мыслимый промежуток времени.
2. В п. 2 комментируемой статьи установлен порядок исполнения обязательства в срок для обязательств с неопределенным сроком исполнения. Под такими обязательствами в соответствии с законом понимаются обязательства, не предусматривающие срок их исполнения и не содержащие условий, позволяющих такой срок определить, т. е. в основании возникновения обязательства не указываются ни календарная дата, ни обстоятельство, с которым связано исполнение обязательства. Правила, предусмотренные в отношении исполнения обязательств с неопределенным сроком исполнения, распространяются и на обязательства, срок исполнения которых определен моментом предъявления требования кредитором (так называемые «обязательства до востребования»). Во всех этих случаях инициатива получения исполнения возложена на кредитора, который может предъявить требование об исполнении обязательства в любой момент. После предъявления такого требования должник обязан исполнить обязательство в семидневный срок, если иной срок исполнения не предусмотрен законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или вытекает из обычаев или существа обязательства. Очевидно, что об установлении договором, законом, правовыми обычаями иного срока исполнения обязательства после требования кредитора может идти речь лишь в отношении обязательств до востребования, поскольку установление такого срока в отношении иного обязательства исключает применение к отношениям сторон п. 2 комментируемой статьи. В подобных случаях речь должна вестись об исполнении обязательства, срок которого определен.
В отношении обязательств до востребования установленный семидневный срок может быть отменен законом, договором или не соответствует существу обязательства. Так, срок исполнения обязательства вернуть заем, не определенный в договоре займа, в соответствии с законом определяется как тридцатидневный (п. 1 ст. 810 ГК).
Вопрос о том, как долго существует право кредитора требовать исполнения обязательства с неопределенным сроком исполнения, в законе не решен. В прежней редакции ст. 314 ГК такой срок был определен как разумный, в измененной редакции указание на разумный срок как предельный срок предъявления требований кредитора исключен из текста закона. Косвенным образом предельный срок предъявления требования об исполнении обязательства можно определить из анализа п. 2 ст. 200 ГК, в соответствии с которым установлен предельный срок исковой давности для обязательств с неопределенным сроком исполнения в течение десяти лет со дня возникновения обязательства. Вместе с тем само по себе истечение срока исковой давности не влечет прекращения обязательства. Исковая давность представляет собой срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Добровольно обязательство может быть исполнено и по истечении срока исковой давности (ст. 206 ГК).