Казанский альманах 2016. Алмаз

© Татарское книжное издательство, 2016

© Мушинский А. Х., сост., 2016

Иллюстрации: M. Akhat

Марина Цветаева

«Никто ничего не отнял…»

Время собирать камни

Агат, алмаз…

Читателям «Казанского альманаха» уже известно, что он теперь выходит в несколько изменённом виде: мы сейчас вместо эмоционально нейтрального порядкового номера выбираем свой знак, свой символ для каждого выпуска – тот или иной камень-самоцвет.

Почему именно камни? Во-первых, потому что они, от агата и горного хрусталя до чароита и яшмы, издавна играют особую, а по мнению значительной части человечества – даже мистическую роль в жизни людей. С древних эпох из камней строили жилища, делали утварь и украшения, с их помощью проводили обряды. Народы слагали о них мифы. На берегах Ганга почитали красные камни – «кровь богов», в арабских странах – чёрные, египтяне полагали, что характер влияния камней зависит от астрологической соотнесённости камня и конкретного человека. Драгоценные минералы так прочно вошли в нашу жизнь, что люди стали давать своим детям имена самоцветов: Агата, Алмаз, Порфирий, Рубин… Татарское «Энже» значит «жемчуг», «Гаухар» в переводе с каракалпакского – «бриллиант». Русское имя «Пётр» означает «камень» или «скала» – так же, как испанское «Педро», итальянское «Пьеро» или английское «Стэнли»…

Но всё же определяющей для нас стала другая традиция. «КА» – издание прежде всего литературное. А литераторы, поэты и прозаики, всегда охотно использовали тот или иной камень если не в качестве предмета вдохновения, то уж точно как опору для сюжета или основную метафору. Камни нередко фигурируют уже в названиях произведений: «Гранатовый браслет» Куприна, «Лунный камень» Коллинза, «Алмазный мой венец» Катаева, «Алмазная гора» Фицджеральда, «Жемчужина» Стейнбека, «Волшебник Изумрудного Города» Волкова и многое другое. Первый поэтический сборник Осипа Мандельштама так и назывался – «Камень», о драгоценных камнях писали Гёте и Бодлер, Державин и Бунин, Гиппиус и Соллогуб… Камни присутствуют в массе народных сказок и в не меньшем числе стихов, песен, романсов. И неважно, верили авторы в мистический смысл аметиста и изумруда или просто принимали правила старинной романтической игры. Неважно, потому что сами поэты так или иначе одушевляли, преображали представление людей о камне, придавая ему новые психологические оттенки, новую «магию».

Символом предыдущего «КА» был агат. Что выглядит неслучайным: название его – которое, по преданию, дал греческий философ и натуралист Теофраст – в переводе означает «счастливый», «камень удачи» (агатом, заметим, в те времена называли любой полосатый камень). Он очень разнообразен по видам и цветам: сапфирин (голубой), моховой (серо-голубой), пейзажный (узорчатый), бразильский (серо-бело-коричневый), огненный, морозный (белый узорчатый), Ботсвана (розовый), африканский, или «вены дракона» (красный с трещинами) и так далее, не говоря уж о самом распространённом сером.

Приписываемые этому камню магические свойства привели людей к мысли использовать его для изготовления амулетов и талисманов. Египетские скульпторы вставляли его в глазницы статуй как оберег от злых сил, а рыцари эпохи крестовых походов заказывали мастерам вырезать на агате портрет дамы сердца и всюду носили камею с собой.

Косвенным подтверждением и продолжением давней традиции можно считать детское стихотворение – а стихов с упоминанием агата написано множество – известного английского поэта прошлого века Уолтера де ла Мэра. Герой этого повествования не просто так путешествует по миру: самая ценная его находка – это прекрасный магический камень…

Агат

А сейчас вы держите в руках выпуск «Казанского альманаха», знаком которого стал алмаз. И если с упоминанием агата существует множество литературных произведений, то таких, где важную роль играет алмаз, – великое множество. Этот камень не только самый дорогой, твёрдый и прочный (название его произошло от греческого слова «адамос» – неодолимый, несокрушимый; в Индии его называют «осколок вечности»), но и самый известный.

Что до магической стороны дела, то алмаз считается целительной силой для человеческого тела и духа. Это символ чистоты, твёрдости и храбрости, совершенства, придающий владельцу силы и мужества, приносящий счастье и удачу, способствующий раскрытию лучших сторон хозяина.

Впрочем, время всё же влияло на толкование «образа алмаза». Вот два небольших стихотворения, в первом из которых легко прослеживается традиционный подход, а во втором (особенно если вспомнить биографию автора) – полемическое, хотя и шуточное, опровержение устоявшегося взгляда.

Алмаз

Басня про алмаз

«Время собирать камни» – так озаглавлен наш материал, таким, не лишённым глубокого смысла будет эпиграф к каждому выпуску нашего издания.

Дорогие авторы! Присылайте нам ваши стихи, рассказы, миниатюры, произведения в любом жанре, связанные с темой Камня, – как в самом обычном, так и в переносном смысле, прямо и косвенно, сюжетно и метафорически. А мы обещаем отнестись к ним с особым вниманием, и лучшие из них непременно найдут своё место на страницах «Казанского альманаха».

Адрес по данной теме: bgorin@mail.ru

Татарскому ПЕН-центру – 20 лет. «Казанскому альманаху» – 10 лет

Было душевно и продуктивно

Да, уже 20 лет прошло с тех пор, как на Всемирном конгрессе писателей в мексиканском городе Гвадалахара Татарский ПЕН-центр был единогласно принят в Международный ПЕН-клуб. Помнится, с рекомендацией выступили мы, Русский ПЕН, и наши финские друзья.

Сколько воды утекло с тех пор! Татарский ПЕН стал неотъемлемой частью мирового содружества писателей. Запомнилась резолюция, подготовленная татарскими литераторами о праве народа на свой алфавит, на свою письменность. Её единогласно поддержал Всемирный конгресс в Охриде (Македония), и разговор на эту тему продолжился на следующем писательском форуме в Тромсё (Норвегия).

С казанцами мы проводили совместные акции, как за рубежами страны на конгрессах и конференциях, так и у себя, в Москве и Казани. В Казань я ездил с моим другом и соратником, тогда генеральным директором Русского ПЕН-центра Сашей Ткаченко. Нас встречали радушно президент ТатПЕНа Туфан Миннуллин, вице-президент Разиль Валеев, директор Ахат Мушинский, председатель Союза журналистов Татарстана Римма Ратникова. Было душевно, интересно, продуктивно.

Позже эти люди организовали литературно-художественное издание «Казанский альманах», который стал хорошим плацдармом для молодых писателей и переводчиков. Но вот уже и ему 10 лет.

От имени Международного и Русского ПЕНа поздравляю казанских коллег с двумя добрыми этими юбилеями!

Всё новое даётся нелегко

Знаменательные юбилеи! На ниве литературы и культуры оба эти образования начинались совсем не просто. Альманах долгое время искал опору для своего старта.

Первоначально думалось начать выпуск русскоязычного издания на основе журнала «Казан утлары» («Огни Казани»). По различным причинам задумка не удалась. Пришлось выносить вопрос на уровень Государственного Совета республики. Своим решением он включил издание альманаха в Государственную программу по сохранению, изучению и развитию государственных и других языков Татарстана. Здесь нам с депутатом и народным писателем Туфаном Миннуллиным, кстати, президентом Татарского ПЕН-центра, пришлось засучить рукава. Тогда, со второй попытки, наша идея достигла цели – в 2006 году «Казанский альманах» вышел в свет. Редакторство мы поручили интересному прозаику и опытному журналисту Ахату Мушинскому.

И вот эти десять лет показали правильность решения. Литературно-художественное и культурно-просветительское издание доказало свою состоятельность. Для писательского мира были открыты новые имена, восстановлены незаслуженно забытые, осуществлены качественные переводы на русский язык классиков и современных татарских писателей, возродилась литературная критика… Словом, «Казанский альманах» занял значимое место в ряду литературно-художественных изданий республики.

Татарский ПЕН-центр образовался ровно на десять лет раньше. Во Всемирную ассоциацию писателей нас приняли в 1996 году в Мексике. Первых делегатов-первопроходцев нашего центра было четверо. Это – Рафаэль Мустафин, Вахит Юнус, Ахат Мушинский и ваш покорный…

С тех пор наши делегаты объездили немало стран, участвуя во всемирных форумах писателей и распространяя книги татарских писателей на английском языке. Кроме того, важно было общение с представителями мирового сообщества писателей, выступления…

Помнится забавный случай. С трибуны конгресса в Хельсинки президент нашего клуба Туфан Миннуллин выступал на родном татарском языке. Говорил он минут пять. Переводил его на английский язык Вахит Юнус. Как положено – частями. И в общей сложности затратил на это минут двадцать пять – так сильно хотелось ему передать информацию о татарской литературе, культуре и вообще – нашем народе!

Со своей миссией мы не только колесили по миру, но и радушно принимали гостей. У нас побывали президент Русского ПЕН-центра Андрей Битов и генеральный директор Александр Ткаченко, руководитель Финского ПЕНа Юкка Маллинен, генеральный секретарь Международного ПЕН-клуба, проживающий в Париже, Жан Бло… «Круглые столы», поездки по республике, встречи с писателями и читателями – всё это было в программе наших гостей.

На протяжении всех своих десяти лет «Казанский альманах» подробно освещал жизнь Татарского ПЕН-центра, рассказывал об акциях Международного ПЕНа, его конгрессах, конференциях…

Это хорошо, когда, казалось бы, разные по назначению литературные силы взаимодействуют, дополняют друг друга, вносят свой отдельный и никем неповторимый вклад в общее дело. Желаю в будущем не сбавлять оборотов!

Разиль Валеев,

На трибуне Всемирного конгресса писателей в Хельсинки президент Татарского ПЕН-центра Туфан Миннуллин. С татарского на английский язык его выступление переводит Вахит Юнус (1998)

Делегация Татарского ПЕН-центра – Разиль Валеев, Рафаэль Мустафин, Ахат Мушинский, Вахит Юнус – у пирамиды Солнца в Мексике во время Всемирного конгресса писателей (1996)

Век живи!

«Казанскому альманаху» в этом году исполнилось 10 лет. Журналов в России сегодня, слава Всевышнему, хватает! И возрастных, и молодых. Все они по-своему хороши и в той или иной мере отвечают требованиям своего тематического профиля и места выхода в свет. Но печатные собратья в Татарстане с узаконенным двуязычием отличаются тем, что здесь необходимо особое внимание уделять принципам толерантности. Судя по десяти годам жизни «Казанского альманаха», принципы эти он не только сохраняет, но ярко и постоянно демонстрирует на своих страницах. Публиковались здесь, как русскоязычные авторы, так и представители татарской литературы, как классики, так и современные авторы…

Конечно, если русская классика широко печаталась по всей стране, то классики татарской литературы, ограниченные в таких возможностях, с помощью «КА» получили и новые переводы на русский, и расширили круг читателей. Это и Г. Тукай, и М. Джалиль, и Ф. Карим, это – Х. Туфан, А. Еники, С. Хаким, А. Гилязов, Т. Миннуллин…

Да, пожалуй, произведениям Туфана Миннуллина альманах уделил наибольшее внимание. Здесь впервые увидели свет на русском языке рубаи прижизненного классика, большая подборка афоризмов, печатались его рассказы с комментариями к ним. В последнем номере за прошлый год был опубликован интересный очерк о жизни и творчестве народного писателя, кстати, одного из основателей «Казанского альманаха».

В недавнем выпуске вызвали интерес письма Мусы Джалиля, напечатанные в полном объёме, без сокращений. Они дали новую информацию и пищу для размышлений. В своё время на страницах «КА» появились ранее не известные русскому читателю письма Аяза Гилязова, а также писателей-фронтовиков Ф. Карима, А. Шамова…

Нет сегодня среди нас замечательных поэтов М. Аглямова, Зульфата, Р. Мингалима, Х. Аюпова, Н. Гамбара, Э. Гаделева… Но они живут на страницах «Казанского альманаха» в переводе казанских поэтов.

В самом деле, к переводу на русский язык татарских авторов альманах относится с повышенным интересом. Это и понятно: иначе невозможно показать всю широту и разнообразие литературы Казани как казана, котла, в котором смешиваются, взаимопроникают, перевариваются, дают пищу для ума и сердца нашим многонациональным гражданам два государственных языка.

Хочу отметить также конкурсы поэтического перевода стихов Х. Туфана и Ф. Карима, которые прошли в двух последних номерах. В них приняли участие переводчики дальнего и ближнего зарубежья, России и, конечно, Татарстана. Замечу, победителями стали наши, казанские, поэты-переводчики.

Представлены в альманахе и ныне здравствующие татарские писатели Разиль Валеев, Зиннур Мансуров, Ркаил Зайдулла, Лябиб Лерон, Газинур Мурат… Молодые – Ленар Шаех, Рузаль Мухаметшин…

Заговорив о молодых и талантливых, нельзя не сказать о большой работе редакции «КА» по выявлению талантов, которых альманах выискивает, печатает и, так сказать, запускает в большую литературу. За десять лет под рубрикой «Новые имена» в «Казанском альманахе» появилась целая плеяда одарённых литераторов. Союзу писателей Татарстана надо бы обратить на них внимание, привлечь в свои ряды, в орбиту своей работы.

Вместе с тем, не забыты и старые имена. Редакция даёт вторую жизнь ярким, но незаслуженно забытым писателям, публикует их произведения, считавшиеся потерянными, дневники, письма, а также воспоминания о них современников.

Что ещё отличает «Казанский альманах»? Это критические статьи под рубрикой «Перо в бок» – о псевдолитераторах, шумной толпою рвущихся на Парнас, к писательским лаврам. На приторно-елейном фоне нашей литературной критики альманах возрождает сатиру, даёт зелёный свет жанру фельетона. На его страницах появился некий Вася Татарский, чьи критические стрелы метки и справедливы. Это удачное изобретение редакции. Этот Вася напоминает и Козьму Пруткова и нашего острого на язык Шомбая одновременно. Недаром, видать, что он – и Вася, и Татарский! Под стать «Перу в бок» и рубрика «Из дневника зануды», которая приглашает к детальному рассмотрению текстов с исторической, стилистической, лингвистической точек зрения. Раньше, правда, она охватывала более широкие пласты жизни.

В последнем номере «зануда» пером Лии Корниловой проанализировал одну из глав книги Марселя Галиева «Поэзия духа». Разбиралась поговорка «Незваный гость хуже татарина». Моё же отношение к этому вопросу совпадает со взглядом поэта Зульфата: незваным гостем татарин ворвался в Париж и незваным гостем ворвался в подвалы Рейхстага; незваным гостем татарин Гази Загитов первым водрузил Знамя Победы над Рейхстагом; незваного гостя Мусу Джалиля вместе с его десятью соратниками Имперский суд нацистской Германии осудил на смертную казнь. Это ведь с какой стороны посмотреть на поговорку.

Просто зачитаешься сказками, рассказами, стихами под рубрикой «Волшебный казанок». Казалось бы, публикации адресованы детям. Однако и взрослому человеку здесь можно ума-разума набраться.

Наконец – оформление альманаха. Оно, скажу я вам, на уровне мировых стандартов. Прекрасны иллюстрации. Легко, воздушно водит M. Akhat своим пером по бумаге, рождая образы, напоминающие бессмертные рисунки Пушкина и Нади Рушевой. И диву даёшься, когда в стилизованном рисунке узнаёшь конкретных авторов публикуемых произведений. Художник росчерком пера точно передаёт и внешность, и внутренний мир своего героя. Туфан Миннуллин, Рустем Кутуй, Геннадий Капранов, Альбина Нурисламова, Александр Ткаченко, Гарай Рахим… Целую портретную галерею можно устроить!

Одним словом, «Казанский альманах» мне очень нравится. Его можно сравнить с малой энциклопедией, что в исторических, литературных, критических произведениях отражают всю нашу многообразную жизнь. Век живи, «Казанский альманах»!

Держать планку

Что там, что тут, в принципе, одни и те же люди. Я имею в виду, что Татарский ПЕН-центр, что «Казанский альманах». Может, потому-то оба они, какие бы разные предназначения не имели, идут в одном русле. Сегодня работу их трудно переоценить.

ТатПЕН, можно сказать, вывел татарскую литературу на широкую международную арену. Её читают теперь на английском языке в разных уголках мира. ТатПЕН – равноправный член Всемирной организации писателей. В России ведь только два национальных ПЕН-центра – русский и татарский. И они находятся в тесном контакте и взаимодействии.

«Казанский альманах» также играет немалую роль в популяризации татарской литературы посредством перевода её поэзии и прозы на русский язык, публикации статей о её видных представителях. Естественно, страницы «КА» изобилуют качественными стихами, рассказами, отрывками из романов и повестей русскоязычных авторов. Здесь поставлен заслон графомании и всяческому имитаторству. Мало того, альманах выступает с острыми литературоведческими материалами и обозрениями книжной и журнальной продукции. Интересны здесь статьи по истории, языкознанию, краеведению. Недаром уже первые шаги издания были отмечены Союзом журналистов республики и Татмедиа – «Хрустальным пером» в номинации «Дебют». И я горжусь, что в первом же номере альманаха принял участие – опубликовал очерк о наставнике Юрия Гагарина лётчике-инструкторе, жителе Казани Ядкаре Акбулатове, который в своё время обучал будущего первопроходца космоса.

Когда я работал гл. редактором «Бугульминской газеты», имел честь принимать авторский десант «Казанского альманаха» – А. Мушинского, Б. Вайнера, Н. Ахунову, Л. Корнилову – в славном для литературного мира городе Бугульме, где в своё время пришлось жить и работать Ярославу Гашеку. Ахат Мушинский рассказал, что двумя неделями ранее он в составе делегации Татарского ПЕН-центра побывал в Праге и прошёлся по местам обитания автора бравого солдата Швейка. Татарские писатели были приняты в редакции журнала «Пражский графоман». Они рассказали коллегам о Бугульме и «бугульминце» Гашеке, о музее его в современные дни. Интересно, как всё – ТатПЕН, «Казанский альманах», Казань, Прага, Бугульма – садится на одну сюжетную нить!

Естественно, гостей из Казани мы первым делом повели в музей великого чешского писателя. А потом прошла встреча с читателями в центральной городской библиотеке Бугульмы. Зал библиотеки был переполнен. В тот день состоялся живой, заинтересованный диалог писателей, авторов альманаха, с читателями. Было много вопросов, были основательные ответы, песни, стихи… Всё-таки читатель нуждается в живом слове писателя, а писатель – в обратной связи.

Надеюсь, планка, взятая Татарским ПЕН-центром и «Казанским альманахом», будет и впредь на достойной высоте.

Юрий Волков

Награды моего деда

Отгремели юбилейные парады в честь Дня Великой Победы, отмечен День памяти по случаю 75-летия начала Великой Отечественной войны…

Но тема самой кровопролитной бойни на земле, конечно, не закрыта

Знаете, когда заканчивается память и начинается История? Та История, которую пишут в назидание потомкам; которая должна воспитывать и вдохновлять; которая никакого отношения к правде не имеет? Я думаю, что в тот момент, когда люди утрачивают личную связь с событиями, когда уже вспоминает не сердце, а только разум. Потому что память – это наши чувства, а История – всего лишь информация…

Но День Победы я помню сердцем. Не парады и салюты, не фильмы и фронтовые песни в парках, а висящий на стуле пиджак моего деда с множеством орденов и медалей.

Это сегодня День Победы – насквозь официальный, грозный и невероятно пафосный праздник. Когда новейшие танки и тягачи с ядерными ракетами едут по Красной площади столицы, а над ними кружат стратегические бомбардировщики. Чтоб весь мир знал – тогда врагов победили, и сейчас кого хочешь победим.

А лет тридцать-сорок назад не нужно было километрами георгиевской ленточки всю страну обматывать, чтобы помнили. Потому что и так помнили хорошо – живы были те, кто добывал эту победу. И 9 Мая был больше домашним праздником, а не общегосударственным. Собирались семьями, за столом, приглашали друзей. Чтоб вспомнить тех, кто не вернулся, и порадоваться за тех, кто дожил до сегодняшнего дня. Выпивали, пели песни, плакали. При застольях этих деда всегда сажали во главе стола на самый удобный стул с высокой спинкой. И бабушка обязательно надевала на деда парадный пиджак с орденами и медалями.

Дед сидел на почётном месте при параде минут пятнадцать, до первого тоста. Затем вставал, вроде как по делам, снимал пиджак, вешал его на спинку стула и выходил из комнаты. Когда же возвращался, садился уже не на главное место, а куда-нибудь на диван, потеснив остальных гостей. Так застолье и продолжалось – пиджак с наградами висел на стуле во главе стола сам по себе, а дед сидел где-то сам по себе. День Победы они праздновали отдельно друг от друга – наградной пиджак и дед.

Дед прошёл всю войну – и германский фронт, и японский. С июня 1941-го по март 46-го. В пехоте, рядовым. Лишь до ефрейтора дослужился. Несколько ранений, госпиталя, потом опять передовая. И про войну категорически не хотел ничего рассказывать. Все деды как деды – в школах воспоминаниями делились, на трибунах стояли. А мой – отказывался.

Вот наград у него было много. Но относился он к ним… Дарил нам, внукам, чтоб играли. Если я выменивал боевую медаль на значок «Ну, погоди!» – всегда хвалил. Внуков четверо, все мы карапузами игрались дедовскими наградами. Сколько потеряли, сколько раздарили друзьям! Но всё равно – оставались! Много было у деда наград. Хотя пехоту, вроде как, и не жаловали знаками отличия…

Наградной пиджак – это вообще бабушкина инициатива. Если б не она, дед бы все свои награды за месяц растерял и раздарил. Но бабуля зорко следила за парадным пиджаком, чистила ордена и медали, всегда отсылала деда получать новые, недополученные на войне или юбилейные.