Казанский альманах 2016. Алмаз

Анна Акчурина

Вздох и речь

Август

Под сенью грецкого орехапримолкла парочка хмельная,сгустилась студнем тьма немая.День словно в пыльную прореху          стекает…Скользит разрозненным потокомчастиц несвязных и никчёмных;И зыбкий свет из створ оконныхплывёт по скатерти и стёклам…          Кто знает,Зачем туман плывёт к лимануПо глиняным разбитым крышам,Зачем так горестно мы дышим,Чья песнь над скошенным бурьяномвитает…Аквариум, где каждый жительпрозрачней чаши анемона…И спелым ломтиком лимонакачается луна в зените…          Светает.

Василий Аксёнов

В Татарском книжном издательстве вышел в свет сборник произведений Василия Аксёнова на татарском языке.

В него вошли: роман «Ленд-лизовские. Lend-liasing», рассказы «Зеница ока» и «Рыжий с того двора».

Открывает книгу вместо предисловия интервью с мэром Казани Ильсуром Метшиным, озаглавленное «Возвращение на Родину». Заключает издание послесловие Ахата Мушинского «Василий Аксёнов и Казань».

Предлагаем нашему читателю оригиналы – интервью и послесловие, с которых и был осуществлён перевод на татарский язык

Возвращение на Родину

– Ильсур Раисович, какую роль, на ваш взгляд, играет Василий Аксёнов для Казани?

– Как сказал Евгений Попов, «из джинсовой куртки Аксёнова, как из «Шинели» Гоголя, вышла вся современная русская литература». А меня очень цепляет, что началом всему этому большому пути, большой писательской судьбе, его крутым маршрутам, которыми опоясано полмира от Магадана до Америки, исходной его точкой стала Казань. Аксёнов родился здесь – в нашем городе, провёл здесь детство, которое пришлось на годы Великой Отечественной войны. Сын репрессированных крупных партийных казанских деятелей выбрал путь не прямого политического диссидентства, а творческого. И благодаря этому хлебнул трудностей в жизни большой ложкой. Но как сам же сказал в одном из интервью: «Это закалило и воспитало меня». А мы воспитывались на его поступках, книгах, на его упорности и верности самому себе, своим убеждениям.

Символично, что в конце жизни он снова побывал в Казани, дал своё благословение на восстановление дома, в котором прошло его детство и где сейчас находится дом-музей Василия Аксёнова, а также – на проведение «Аксёнов-феста». И мне очень дорого, что и фестиваль, носящий его имя, живёт и развивается, и новые памятные места, связанные с именем писателя, в городе появляются: тот же сад Аксёнова, в котором закипела жизнь – проходят джазовые концерты, показывают кино, читают стихи. И мне видится в этом влияние животворного аксёновского духа. Аксёнов был созидателем, его жизнь всегда была очень насыщенной. И мне хотелось бы, чтобы эта до сих пор ощутимая творческая энергия Василия Павловича по-прежнему питала наш город и помогала всем нам, казанцам, быть ещё на чуть-чуть честнее, ответственнее и талантливее.

– Как возникла идея выпуска казанского сборника?

– Идею предложили прошлой осенью народный поэт Республики Татарстан Разиль Валеев совместно с координатором «Аксёнов-феста», главным редактором журнала «Октябрь» Ириной Барметовой. Я идею, конечно, охотно поддержал.

Аксёнов – не обычный писатель, а символ целой эпохи под названием «оттепель» с её духом свободы, творчества, ярким, диссидентским для советской России стилем. На мой взгляд, Аксёнов – это целое культурное явление. Как сказал Дмитрий Быков о нём, это «свингующий ритм, раскачка, джаз». К сожалению, на исторической родине писателя до сегодняшнего дня не было ни одной его книги на татарском языке. А татарский язык для многих жителей столицы Татарстана является родным. Теперь эта лакуна будет восполнена.

Переписать историю мы не можем – всем известно, что Василий Павлович был гоним советской властью, со всеми вытекающими из этого последствиями, но, издав эту книгу, мы отдадим должное замечательному русскому писателю – нашему земляку, внесём свою лепту в популяризацию его творчества на родной земле.

– В чём видите основное предназначение этого издания?

– Это не коммерческое издание – социальный проект, призванный показать нашего выдающегося земляка, что называется, в полный рост. Ведь в этих трёх произведениях, включённых в книгу, дано реалистическое описание непростого становления будущего писателя в тяжёлые военные годы в нашем городе. А татарский язык сборника делает его в республике с двумя государственными языками – татарским и русским – совершенно полным для родных мест писателя. А то переводы на другие языки имеются, а на титульный язык нашей земли – нет. Непорядок. С этим нашим изданием Аксёнова справедливость восторжествует. Сборник произведений писателя на татарском языке составит особо ценную часть фондов городских и республиканских библиотек и будет живым примером общедоступности наследия Аксёнова.

– Ильсур Раисович, как зародился «Аксёнов-фест»? Известно, что именно вы – инициатор и главный организатор этого литературно-музыкального празднества…

– В 2007 году я выступил с инициативой празднования 75-летнего юбилея нашего земляка, писателя Василия Аксёнова на родине, в Казани. Празднование было названо «Аксёнов-фест» и организовано как культурная программа, включающая литературные и музыкальные (джазовые) действа. Помимо самого юбиляра, в них приняли участие литераторы Евгений Попов, Александр Кабаков, Белла Ахмадулина, Михаил Веллер, музыканты Алексей Козлов, Андрей Макаревич… Об этом событии Сергеем Мировым был снят документальный фильм «Визит пожилого джентльмена».

Первоначально фестиваль не задумывался как ежегодный. Однако он получился настолько к месту, ко времени и лёг на благодатную почву, что нам не захотелось расставаться. Именно тогда вместе с Василием Павловичем было принято решение собираться на «Аксёнов-фесте» ежегодно, каждую осень. В этом году мы проведём юбилейный десятый – «Аксёнов-фест».

– Скажите о главных задачах фестиваля?

– Когда с Василием Павловичем обсуждали саму идею фестиваля, он мечтал о том, чтобы это культурное празднество давало путёвку в жизнь молодым талантам, было местом, где они действительно получали бы настоящий «Звёздный билет» в будущую творческую жизнь. Так оно и вышло. Напомню: одним из первых получателей премии «Звёздный билет» стал писатель Денис Осокин. Затем по его произведению «Овсянки» был снят фильм, который показали на Венецианском фестивале, и сам Тарантино аплодировал стоя. Толстый литературный журнал «Октябрь» выпустил спецвыпуск с творениями казанских писателей и поэтов и симпатичными очерками о Казани. С 2014 года запущен проект по изданию сборника с подстрочным переводом на русский язык молодых татарских авторов. Обладателем премии «Звёздный билет» стала уроженка Казани Гузель Яхина, чей роман «Зулейха открывает глаза» покорил тысячи читателей по всей стране.

В рамках «Аксёнов-феста» проходят мастер-классы с известными литераторами, круглые столы, презентации новых литературных проектов и книг.

Вот, о чём мы мечтали и что претворили и претворяем в жизнь. Мы хотим развивать город не только в материальном смысле, строя инфраструктуру, но и в культурной плоскости. Духовная составляющая, историческая память не менее важны для развития. Без них у города не может быть своего лица с «необщим выраженьем».

– Понятно, что тема Василия Аксёнова комплексная – и литературно-музыкальный фестиваль, и премия, и творческие семинары, и выпуск книг… Трудно переоценить и воссоздание дома, где в военные годы жил писатель. Теперь Дом Аксёнова – один из активно действующих культурных центров Казани…

– Мы долго думали, какой же подарок преподнести Василию Павловичу, и решили, что лучшим подарком будет материализованная память. При первом же его приезде мы обошли обветшалый дом, в котором прошли годы детства писателя во время войны, и я пообещал, что дом его детства будет восстановлен и подарен ему «в первозданном виде». И Казань сдержала слово. Теперь это – Дом-музей Василия Аксёнова, где жизнь бьёт ключом – проходят литературно-музыкальные вечера, различные презентации, выставки живописи… К тому же за кинотеатром «Мир» мы открыли Аксёнов-сад, где уже начали проводить различные литературно-музыкальные праздники.

Я рад, что Василий Павлович отметил с нами свой 75-летний юбилей. Уезжая из Казани, писатель был переполнен благодарными чувствами к городу, казанцам – к тем, с кем вырос, и к тем, кто по достоинству оценил его творчество. Нет сомнений, Василий Павлович никогда не будет забыт в Казани. Это великий писатель, наш земляк, и соразмерно его величию мы будем хранить память о нём.

Ахат Мушинский

Василий Аксёнов и Казань

У немалого числа писателей есть, по словам нашего поэта-земляка Юрия Макарова, «голубая своя колыбель», или, как принято говорить, малая родина. Да, тянут писателей к себе большие столицы с множеством газет и журналов, с издательствами, библиотеками, продвинутой публикой… Французы верно заметили: «Поэты рождаются в провинции, а умирают в Париже». Но если физически они, бывает, подолгу не возвращаются на землю предков, то в творчестве с «колыбелью своей», какой бы неоднозначной она ни была, не порывают.

Вот и в творчестве нашего земляка Василия Аксёнова родная Казань не забывается. Она возникает в разные периоды творческого пути писателя. И особенно масштабно – в его последнем труде «Ленд-лизовские. Lend-liasing».

Мемуаров от него давно ждали. Ясное дело, с кем только он ни общался, где только ни бывал, чего только ни видывал – интересно же узнать всё из первых рук! Кое-что в этом плане у него уже было. Например, роман-воспоминание «Таинственная страсть» – о друзьях-писателях 1960-х. Для своего же последнего романа Аксёнов взял события казанского детства. Мемуары он вообще-то не переваривал, да и к реалистической прозе большой любитель и знаток джаза со временем стал относиться, как к чему-то написанному по нотам и скучному. Тем не менее, начинаем читать первую часть «Ленд-лизовских», и вот перед нами – роман-биография. И главное действующее лицо – он сам, юный Аксёнов Василий, в романе – третье лицо, мальчик Акси-Вакси.

Хотя действие романа и происходит в Казани и его предместьях, Аксёнов, следуя приёмам жанра, называет наш город трамвайным городищем Булгары. Он многое меняет в названиях. Например, «Чёрное озеро», где расположились и парк, и озерцо, и каток зимой, и здание органов внутренних дел, называет то Бездонным озером, то Глубоким, то Глубинным… Имена тоже зачастую меняются (Аксёнов – Ваксонов, Водопьянов – Мясопьянов, Жеребцов – Аргамаков).

Но реалии берут своё. И вот уж вместе с героем романа в тыловом городе, переполненном беженцами, эвакуированными, фронтовиками на излечении, мы разгуливаем по улицам Карла Маркса, Комлева, Лобачевского, Подлужной… мимо дворца Сандецкого, мимо строящегося театра оперы на площади Свободы, заходим в парк им. М. Горького, катаемся на каруселях «Чёрного озера», даже заглядываем в городскую баню № 4 на Большой Красной… А то отправляемся на Волгу, Свиягу, Казанку или на «уединённый пляжик на курортном казанском островке Маркиз, что на несколько вёрст ниже по течению великого водного потока Итиль…»

Для казанского старожила вся эта топонимика – не пустой звук, всё узнаваемо, всё вызывает свои воспоминания и ассоциации, как и близлежащие Свияжск, Моркваши, Услон…

К концу первой части книги Аксёнов уже называет наш город поясняюще «Казань-Булгары», а под самый конец, для полного сближения с действительностью  – просто Казанью, без Булгар. Кстати, Булгары вместо Казани – это не авторская придумка, ведь было время, когда после разгрома Великих Булгар Казань называли Яңа Булгар (Новый Булгар).

Понятно и присутствие в романе татарских имён и фамилий – Равилька Мухаметзянов по прозвищу Муха, дядя Искандер, пролетарии Касимовы, соседка Фатима, однокашник (будущий академик) Сагдеев, девочки Нэлка Гибайдуллина, Зухра, Алсу…

Конкретной привязкой к месту служат и татарские словечки. Читаем: «Осенью я сделал несколько попыток разжиться «таньгой», то есть деньгой».

Да, слово «деньга» татарского происхождения. Открываю русско-татарский словарь под редакцией профессора Ф. А. Ганиева и слова «деньга» не обнаруживаю. Множественное число – «деньги» – есть, а единственного, как положено словарю, нет. А вот в академическом издании «Словаря русского языка» и толковом В. И. Даля – пожалуйста. И примеров масса: «Деньга и камень долбит», «Не было ни деньги, да вдруг алтын». А точное значение слова «таньга» («тәңкә») – монета, рубль… одним словом, деньга. И Аксёнов употребляет это слово и на татарском, и на русском со знанием дела.

Но минуем опознавательные знаки произведения и выйдем на столбовую дорогу повествования.

Роман потрясает несколькими главными темами. Одна из них – ужасающий голод военных лет. Эта тема начинается с первых же страниц романа:

«Дай мне руку, и идём. В нашем районе открыты питательные пункты. Мне выданы талоны!» – горделиво воскликнула тётя Котя. «…» Вместо того чтобы растянуть эти свои талончики на две недели, она собрала всё семейство и двинулась в «Пассаж», под стеклянной крышей которого как раз и располагался основной питательный пункт. <…> В меню было одно блюдо – «горячий суп с капустой». Отнюдь не щи и уж тем более не борщ. <…> «Суп» обладал удивительной зеленоватой прозрачностью, потому что в нём не было никаких питательных добавок: ни картошки, ни крупы, ни свеклы, не говоря уже о мясе или масле. <…> Иными словами, питательный состав был близок к совершенству: горячая вода с кусками капусты.

Мы <…> покончили со своей едой, не вдаваясь в подробности. Миски и ложки у нас тут же отобрали и показали нам всем на выход. Запомнилось ощущение горячей тяжести в желудке.

«Хоть и противно, а всё-ш-таки полезно», – сказала тётя Ксеня.

Вокруг среди выходящих повторяли популярную фразу тылового кошмара: «Жить можно».

«По крайней мере, сегодня», – дерзковато хохотнула школьница Шапиро.

<…> Пытаясь вспомнить сейчас страшную голодную зиму 1941–42-го, мне кажется, что мы, тогдашние дети, подсознательно испытывали ощущение полной заброшенности.

<…> К 1943-му положение немного изменилась к лучшему».

Тут появляется вторая тема, одноимённая с названием всего романа, – Ленд-лизовская, то есть продовольственная и вещевая помощь союзников.

«По продовольственным карточкам стало возможным иногда получать невиданные доселе продукты: белое мягкое (для намазывания на хлеб) сало – лярд, яичный порошок для омлетов или просто для посыпки поверх сала, мясные консервы, ветчинные консервы с ключом на мягкой металлической ленточке, сгущённое молоко, сухое молоко в пакетах с непонятными английскими надписями, пакетики чаю на одну заварку… и т. д.