Криминализация и декриминализация как формы преобразования уголовного законодательства

Одобрено на секции публичного права Ученого совета Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации

Рецензенты:

Ю.В. Трунцевский – доктор юридических наук, профессор, ведущий научный сотрудник Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации;

П.С. Яни – доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовного права и криминологии юридического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова;

И.С. Власов – кандидат юридических наук, заслуженный юрист Российской Федерации, ведущий научный сотрудник Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации

© Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, 2018

Авторский коллектив

Кашепов В.П., ответственный редактор, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, заведующий отделом уголовного, уголовно-процессуального законодательства; судоустройства Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации (ИЗиСП) (предисловие; § 1–5 гл. 1; заключение);

Голованова Н.А., кандидат юридических наук, заслуженный юрист Российской Федерации (§ 1 гл. 5);

Гравина А.А., кандидат юридических наук, доцент (§ 1 гл. 2; § 1 гл. 4);

Кошаева Т.О., кандидат юридических наук, доцент (§ 2 гл. 2; § 2 гл. 4);

Минязева Т.Ф., доктор юридических наук, профессор (§ 3 гл. 2);

Печегин Д.А., кандидат юридических наук (§ 3 гл. 4);

Семыкина О.И., кандидат юридических наук (§ 2 гл. 5);

Сидоренко Э.Л., доктор юридических наук, профессор (§ 1 гл. 3);

Степанов О.А., доктор юридических наук, профессор (§ 6 гл. 1);

Хромова Н.М. (§ 2 гл. 3).

Принятые сокращения

КоАП РФ – Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ // СЗ РФ. 2002. № 1 (ч. I). Ст. 1.

Кодекс Кыргызстана о проступках – Кодекс Кыргызской Республики о проступках от 1 февраля 2017 г. № 18 // Централизованный банк данных правовой информации Кыргызской Республики [Электронный ресурс]. URL: http://cbd.minjust.gov.kg/act/view/ru-ru/111529.

УК Беларуси – Уголовный кодекс Республики Беларусь от 9 июля 1999 г. № 275-З // Национальный правовой интернет-портал Республики Беларусь [Электронный ресурс]. URL: http://www.etalonline.by/Default.aspx?type=text®num=HK9900295#load_text_none_1_12.

УК Грузии – Уголовный кодекс Грузии от 22 июля 1999 г. № 2287 // Законодательный вестник Грузии [Электронный ресурс]. URL: https://matsne.gov.ge/ru/document/view/16426?publication=176.

УК Казахстана – Уголовный кодекс Республики Казахстан от 3 июля 2014 г. № 226-V ЗРК // Информационно-правовая система нормативных правовых актов Республики Казахстан [Электронный ресурс]. URL: http://adilet.zan.kz/rus/docs/K1400000226.

УК Кыргызстана 2017 г. – Уголовный кодекс Кыргызской Республики от 2 февраля 2017 г. № 19 // Централизованный банк данных правовой информации Кыргызской Республики [Электронный ресурс]. URL: http://cbd.minjust.gov.kg/act/view/ru-ru/111527?cl=ru-ru.

УК Молдовы – Уголовный кодекс Республики Молдова от 18 апреля 2002 г. № 985-XV // Registrul de Stat al Actelor Juridice al Republicii Moldova [Электронный ресурс]. URL: http://lex.justice.md/ru/331268/.

УК РФ – Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ // СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.

УК Туркменистана – Уголовный кодекс Республики Туркменистан от 12 июня 1997 г. № 222-1 // Центр правовой информации [Электронный ресурс]. URL: http://minjust.gov.tm/ru/mmerkezi/doc_view.php?doc_id=8091.

УК Узбекистана – Уголовный кодекс Республики Узбекистан от 22 сентября 1994 г. № 2012-XII // LexUz [Электронный ресурс]. URL: www.lex.uz/.

УК Эстонии – Уголовный кодекс Эстонии от 6 июня 2001 г. // Riigi Teataja [Электронный ресурс]. URL: https://www.riigiteataja.ee/en/eli/ee/Riigikogu/act/519032015003/consolide

Федеральный закон № 162-ФЗ – Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» // СЗ РФ. 2003. № 50. Ст. 4848.

Федеральный закон № 26-ФЗ – Федеральный закон от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» // СЗ РФ. 2001. № 11. Ст. 1495.

Федеральный закон № 420-ФЗ – Федеральный закон от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» // СЗ РФ. 2011. № 50. Ст. 7362.

Предисловие

Основными формами преобразования уголовного законодательства обоснованно считаются криминализация и декриминализация, представляющие ведущие составляющие уголовной политики Российского государства.

Криминализация (декриминализация) рассматривается как процесс установления (исключения) государством общественной опасности определенного явления в жизни общества, представляющего угрозу сложившимся общественным отношениям и требующего уголовно-правовой защиты.

Представляя сложный социально-правовой институт, криминализация предполагает наличие для своей реализации следования определенным принципам, опирающимся на известные основания и составляющим механизм осуществления криминализации. Своеобразие и особенности этого явления в уголовном правотворчестве представляют немалый интерес для теоретического анализа и правоприменительной деятельности. Поэтому непосредственной целью представленного исследования является рассмотрение возникающих в данной сфере вопросов научного сопровождения происходящих в уголовном нормотворчестве явлений, их связи с уголовной политикой Российской Федерации.

Общее состояние современного уголовного законодательства Российской Федерации характеризуется весьма обширными и частыми изменениями как отдельных норм Особенной части УК РФ, так и целых институтов его Общей части. Интенсивность и многообразие этих преобразований придают особую актуальность исследованию законотворческих процессов в сфере уголовного права, в осуществлении его наиболее значительных проявлений, выражающихся в модернизации, оптимизации и гуманизации. Эти направления взаимосвязаны, но в то же время преследуют присущие именно им цели, которые призваны отвечать содержанию уголовной политики. При этом под уголовной политикой мы понимаем ту часть государственной политики в области борьбы с преступностью, которая осуществляется средствами и методами уголовного права. Уголовная политика рассматривается теорией уголовного права как система официально принятых в государстве нормативных положений, определяющих сущность, цель и критерии нормотворческой и правоприменительной деятельности в сфере защиты личности, общества и государства от преступных посягательств уголовно-правовыми средствами.

В содержание уголовной политики включается определение принципов уголовно-правового воздействия на преступность, принципов правоприменительной деятельности, выработка критериев преступного и наказуемого, включаемого в круг общественно опасных деяний с учетом этих критериев, разработки и совершенствования общих начал наказания и иных мер уголовно-правового характера, их применения и освобождения от уголовной ответственности.

Излагая некоторые вопросы проблематики законодательства об уголовной политике Российской Федерации, в содержание понятия уголовной политики авторы представляемого исследования включают определение принципов и методов уголовно-правового воздействия на преступность, вопросы выработки критериев понятия преступного и наказуемого, включаемых в круг общественно опасных деяний с учетом этих критериев.

Социальная обусловленность образования института уголовной политики в сфере уголовной юстиции, предопределенная очевидной опасностью преступного посягательства на сложившиеся в государстве общественные отношения или реальной угрозы их осуществления, представляет объективную социально-экономическую основу для формирования и развития института криминализации. Этими причинами объясняется возрастание внимания к законодательным проблемам регулирования противодействия преступности.

Отсюда приобрело особую актуальность общественное стремление к осознанию значения и научного содержания механизма реализации процесса криминализации новых общественно опасных проявлений, содержащих элементы угрозы утверждаемым Конституцией РФ правам и свободам граждан, требующим своей уголовно-правовой защиты, ограждения от преступных посягательств интересов личности, общества и государства.

Названные ранее основные формы преобразования уголовного законодательства призваны формулировать основания для их реализации, криминологические основы, определяющие их социальную обусловленность, утверждать научную обоснованность последних изменений в уголовном законодательстве, значение и механизм воздействия поводов для их реализации.

Так, модернизация формы и содержания криминализации как ведущей тенденции современной уголовной политики России направлена на повышение эффективности уголовно-правового воздействия на преступность посредством криминализации и пенализации уголовных наказаний.

Оптимизация требует совершенствования законодательной техники, устранения неопределенности в понимании правовых установлений, их применения.

Гуманизация уголовного законодательства предполагает смягчение мер уголовной репрессии, экономию ее средств. Исследование проблем гуманизации уголовной ответственности определяется современным представлением об обеспечении прав и свобод человека, требует проявления особого внимания к поиску баланса между гуманным подходом в отношении защиты прав и свобод соблюдающих закон граждан и привлечения к ответственности виновных в совершении преступлений[1].

Неординарность целей и сложность задач, преследуемых законодателем в процессе преобразования уголовно-правовых норм, частично объясняется динамичностью социально-правовых условий жизни общества и существенными переменами основных тенденций уголовной политики, происходящими изменениями в оценке общественной опасности отдельных категорий преступлений, появлением и распространенностью общественно опасных деяний, вызываемых новыми технологическими и научными достижениями. Характер и содержание преступности сильно изменяются, приобретают новые качества и свойства, возрастает уровень его оснащенности, организованности.

Все эти факторы требуют пересмотра подходов к отражаемому в УК РФ регулированию ряда основных институтов уголовного законодательства, их нового понимания и использования в правоприменительной практике, устранения выявленных недостатков.

Интенсивность обновления уголовного законодательства РФ придает особую актуальность исследованию законотворческих процессов в сфере уголовного права, глубокого и многостороннего анализа происходящих в нем преобразований, учета мирового уголовно-правового опыта, освоения достижений и практик мирового уголовного законотворчества, овладения сравнительно-правовой методологией уголовного правотворчества.

При этом первостепенное значение, по нашему мнению, должно придаваться таким основным направлениям преобразования уголовного законодательства, как его модернизация, оптимизация и гуманизация, в исследовании которых ученые института отстаивают принципы законности, справедливости и гуманизма. При этом используются такие методики и практики, которые выработаны школой уголовного права Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, опытом уже имевшего место участия ее предшественников в уголовном законотворчестве, в выработке теоретических основ осуществления и применения всех наиболее существенных форм преобразования отечественного уголовного законодательства, выражающих его криминализацию, декриминализацию и их более частные проявления, представляющие такие теоретические и практические направления совершенствования уголовного законодательства, как пенализация и депенализация уголовных наказаний, дифференциация уголовной ответственности и индивидуализация ее применения.

Усложнение организованных форм преступности, появление новых угроз и посягательств в условиях осуществления научной и технологической революции требуют концентрации уголовной репрессии, обязывающей государство сосредоточить усилия на противодействии наиболее опасным посягательствам на установленный в России правопорядок, охрану прав и конституционных свобод граждан, стабильность общественных отношений.

Эти процессы, связанные с уточнением уголовно-правовой политики в современных условиях, нашли свое отражение в практике Верховного Суда РФ, который в ряде разъяснений своего Пленума обратил внимание судов на особенности применения уголовного законодательства об ответственности за совершение наиболее тяжких преступлений в настоящее время[2].

Модернизация структуры и технологии совершенствования уголовно-правового противодействия преступности выступает как один из ведущих инструментов практического осуществления криминализации общественно опасных проявлений, требующих воздействия именно путем использования и применения уголовно-правовых средств, для минимизации распространения преступных проявлений.

При этом решение законодателя о криминализации определенного общественно опасного поведения должно приниматься только после уяснения того, что позитивные правовые нормы полностью исчерпали свой предупредительный потенциал.

Современное уголовное законодательство преследует цели не только создания условий для наиболее эффективного использования предупредительного потенциала в применении норм уголовно-правового воздействия, но предполагает углубление позитивного аспекта применения уголовной ответственности с целью достижения эффективного положительного воздействия на лиц, совершивших преступление, в частности, путем побуждения их к отказу от продолжения преступной деятельности либо поощрения к одобряемому обществом посткриминальному поведению.

Отсюда возникает особый интерес законодателя к нормам, расширяющим сферу действия установлений уголовного закона о видах и процедурах освобождения от уголовной ответственности отдельных категорий правонарушителей, совершающих, в частности, преступления небольшой и средней тяжести, общественная опасность которых сравнительно невысока, а характеристика личности совершающих эти действия субъектов позволяет суду рассчитывать на их интеграцию в общество. Особое значение этих категорий преступлений заключается в занимаемом ими удельном весе в общем объеме преступных проявлений в России (по некоторым статистическим данным, они касаются более 45 % числа осужденных ежегодно).

Осуществление криминализации как специфического законотворческого процесса предполагает установление наличия ряда условий и оснований для осуществления названного преобразования уголовного законодательства.

Так, основанием для криминализации конкретных общественно опасных действий, обнаруженных при производстве предварительного расследования или судебного разбирательства, а также выявленных СМИ, является установление наличия общественной опасности или возможной угрозы выявленных деяний для состояния законности и поддержания правопорядка.

При этом необходимо должное обоснование общественной опасности этих деяний или возможной угрозы их совершения, учет степени их значительности и распространенности, которые исключают возможность разрешения возникших социальных конфликтов средствами иных отраслей законодательства и соответствующей правоприменительной практики.

В связи с этим к числу содержательных проблем криминализации и декриминализации обычно относятся вопросы социальной обусловленности уголовного закона, когда имеют место пробелы в уголовно-правовом регулировании, либо излишней криминализации соответствующих деяний, объявленных преступлениями на сегодняшний день. При этом в теории уголовного права указываются многообразные общие недостатки проведенной в последние годы криминализации, касающиеся соблюдения требований юридической технологии, не обеспеченные должной научной поддержкой и ставящие под сомнение приемлемость уровня юридической техники проведенных преобразований. Это выражается также в недооценке границ сферы преступного и наказуемого, несбалансированности уголовных наказаний и их чрезмерной репрессивности[3].

При этом обращают на себя внимание такие негативные обстоятельства:

– далеко не все вновь принятые нормативные предписания уголовного закона должным образом обоснованы криминологически и социально;

– отсутствует соблюдение четких критериев разграничения преступлений и иных правонарушений;

– непоследовательно определены основания уголовной ответственности, когда явно не учитываются приоритеты уголовно-правовой охраны;

– избыточная криминализация отдельных общественно опасных деяний сочетается с пробелами криминализации в Уголовном кодексе в целом.

Имеют место криминализация, декриминализация и повторная криминализация сходных форм общественно опасных деяний, допускается криминализация деяний, не относящихся по своему характеру и степени общественной опасности к преступлениям. Содержание и форма предлагаемой законодателем уголовно-правовой реакции на преступление не всегда четко выражены, в результате чего соотношение наказания и иных мер уголовно-правового характера приобретает противоречивый характер, при этом уголовно-правовые санкции не всегда соответствуют характеру и степени общественной опасности криминализируемых деяний. Следует отметить, что декларируемые при создании УК РФ цели применения уголовного наказания (ст. 43 УК РФ) по-прежнему не соответствуют реальным возможностям их достижения. Это объективное обстоятельство не всегда принимается во внимание в процессе уголовного законотворчества.

Уголовное законодательство России и практика его применения, несмотря на указания специалистов, не полностью соответствуют международно-правовым стандартам. В нем используется немало оценочных, неопределенных терминов, усложненных конструкций правовых норм, затрудняющих их применение правоохранительными органами.

В общем и целом динамика развития уголовного законодательства в последние годы характеризуется сильнее проявляющейся криминализацией, которая реализуется в различных формах (создании специальных составов преступлений, как правило, в дополнение к уже существующим; в пенализации деяний, рассматриваемых как особо социально значимые).

К ним относятся прежде всего коррупционные преступления, преступления террористической и экстремистской направленности, наркотические и антигосударственные преступления, преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних. При этом применяются методы повышения санкций, ужесточения условий для назначения условного осуждения и условно-досрочного освобождения.

Законодатель постоянно расширяет перечень обстоятельств, отягчающих наказание, указанных в ст. 63 УК РФ. Только за последние годы этот перечень был дополнен следующими положениями:

– пунктом «е»1 ч. 1 ст. 63 УК РФ: «совершение преступления из мести за правомерные действия других лиц, а также с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение» (введен Федеральным законом от 24 июля 2007 г. № 211-ФЗ);

– пунктом «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ: «совершение преступления с использованием оружия, боевых припасов, взрывчатых веществ, взрывных или имитирующих их устройств, специально изготовленных технических средств, наркотических средств, психотропных, сильнодействующих, ядовитых и радиоактивных веществ, лекарственных и иных химико-фармакологических препаратов, а также с применением физического или психического принуждения» (в ред. Федерального закона от 1 марта 2012 г. № 18-ФЗ);

– пунктом «л» ч. 1 ст. 63 УК РФ: «совершение преступления в условиях чрезвычайного положения, стихийного или иного общественного бедствия, а также при массовых беспорядках, в условиях вооруженного конфликта или военных действий» (в ред. Федерального закона от 6 июля 2016 г. № 375-ФЗ);

– пунктом «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ «совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел» (введен Федеральным законом от 22 июля 2010 г. № 155-ФЗ);

– пунктом «п» ч. 1 ст. 63 УК РФ: «совершение преступления в отношении несовершеннолетнего (несовершеннолетней) родителем или иным лицом, на которое законом возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетнего (несовершеннолетней), а равно педагогическим работником или другим работником образовательной организации, медицинской организации, организации, оказывающей социальные услуги, либо иной организации, обязанным осуществлять надзор за несовершеннолетним (несовершеннолетней)» (введен Федеральным законом от 29 февраля 2012 г. № 14-ФЗ, в редакции Федерального закона от 2 июля 2013 г. № 185-ФЗ);

– пунктом «р» ч. 1 ст. 63 УК РФ: «совершение преступления в целях пропаганды, оправдания и поддержки терроризма» (введен Федеральным законом от 5 мая 2014 г. № 130-ФЗ).

Новое обстоятельство с учетом современных технологических возможностей введено п. 11 ст. 63 УК РФ: «Судья (суд), назначающий наказание, в зависимости от характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного может признать отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, новых потенциально опасных психоактивных веществ либо других одурманивающих веществ» (введена Федеральным законом от 21 октября 2013 г. № 270-ФЗ, в ред. Федерального закона от 3 июля 2016 г. № 328-ФЗ).

Криминализация в настоящем исследовании рассматривается прежде всего как социальный процесс, складывающийся из совокупности законодательных решений, устанавливающих уголовную противоправность конкретных общественно опасных деяний. Процесс криминализации состоит в выявлении целей, возможностей установления уголовной ответственности за те или иные деяния и издании уголовных законов, закрепляющих эти государственные решения. Результатом криминализации выступает совокупность норм уголовного права, содержащих перечень преступлений и предусмотренных за них наказаний, а также оснований и условий привлечения виновных к уголовной ответственности и освобождения от нее[4].

Этот процесс породил известное убеждение в возможности правовых решений социальных проблем посредством совершенствования законодательства криминально-правового комплекса. Получила распространение идея использования инструмента уголовной политики не столько для охраны прав и свобод граждан, законных интересов организаций, правоохраняемых интересов государства или для предупреждения преступлений, сколько для достижения целей социальной интеграции (ст. 43 УК РФ «…наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости…»), в том числе для поддержания доверия к государству, веры в справедливость применяемых мер уголовно-правового воздействия.

Уголовный закон стал рассматриваться как инструмент регулирования экономических отношений. Преобладающая часть изменений в последние годы коснулась норм об ответственности за преступления в сфере экономической деятельности, хотя количество подобных преступных деяний составляет незначительное меньшинство (не более 3 % от общего числа регистрируемых преступлений), а доля предпринимателей, осужденных за совершение подобных преступлений, еще значительно меньше.

Отсутствие устоявшейся основы для последовательной уголовной политики породило выдвижение множества идей для дальнейшего реформирования уголовного законодательства и путей устранения выявленных недостатков действующего УК РФ: от создания новой редакции УК РФ (Л.Д. Гаухман) до эволюционного «блочного» реформирования, сторонником которого является А.В. Наумов, отрицающий возможность создания идеальной новой редакции Уголовного кодекса, считающий, что отечественная уголовно-правовая и криминологическая наука возлагает на этот проект преувеличенные надежды[5].

Несмотря на возникшие и обсуждаемые разногласия о направлениях дальнейшего развития уголовного законодательства, задача отбора отвечающих целям совершенствования названного законодательства, определения оптимальных способов реализации этой задачи, прогнозирования последствий их реализации остается актуальной.