Психологическое консультирование детей и родителей
- -
- 100%
- +
Данный пример иллюстрирует, что осознание и обсуждение собственных чувств, которые мать не принимала в себе, помогло усилить ее способность переносить ситуации расставания с ребенком, а также укрепило девочку в ее стремлении быть в кругу сверстников.
Следует отметить, что концепция «Воображаемого взаимодействия» не является самостоятельной парадигмой, а обобщает разнообразный психотерапевтический опыт, накопленный в работе с маленькими детьми и их семьями в рамках психодинамического подхода.
В настоящее время существуют исследования о влиянии раннего неблагополучного социально-эмоционального опыта на способность взрослого быть чувствительным родителем. В данных исследованиях нашли подтверждение многие клинические феномены, которые были описаны нами выше [Lyons-Ruth, Spielman, 2005; Shah, et al., 2010; Ensink et al., 2014; Fonagy et al., 2016 и др.].
1.4. Психологическая работа с младенцами и их родителями
Психологическая помощь детям младенческого возраста в большинстве случаев предполагает помощь и их родителям (и другим близким взрослым, которые заботятся о ребенке). В связи с этим психолог или психотерапевт (далее мы будем использовать слова «психотерапевт» и «терапевт» как синонимы), консультирующий семьи с детьми младенческого возраста, должен обладать знаниями и навыками в области консультирования взрослых, а также знать основные закономерности детского развития, чтобы понимать причины и значение симптомов ребенка.
В предыдущих разделах нашей главы мы представили информацию об основных психологических потребностях детей в младенческом возрасте, познакомили читателя с методическими основами диагностики качества взаимодействия родителя и младенца, а также описали факторы, которые оказывают влияние на способность родителя быть чувствительным к потребностям младенца. Далее будет рассказано о структуре психологической помощи семьям с младенцами.
В связи с тем, что ранняя психологическая помощь является относительно новой областью в сфере психологического сопровождения семей, родители младенцев крайне редко обращаются за помощью непосредственно к психологу. Чаще семья попадает на консультацию по рекомендации врача или другого специалиста (социального работника, педагога и т. п.).
Поводом для обращения к психологу могут быть:
• нарушение сна ребенка;
• проблемы с кормлением;
• взаимодействие с младенцем, имеющим «трудный темперамент»;
• двигательное и/или познавательное развитие либо общие медицинские вопросы;
• собственные тревоги родителей, касающиеся будущего ребенка.
Мы предлагаем начать планирование помощи, используя следующие вопросы, на которые нужно ответить профессионалу в ходе первой встречи с семьей.
1. Что мы наблюдаем?
Отвечая на этот вопрос, нам необходимо описать сигналы ребенка, его эмоциональное состояние и развитие, а также характер взаимодействия родителя и младенца. Корректное наблюдение за младенцем и родителем способствует формулированию уточняющих вопросов о предъявляемой проблеме.
2. Зачем и почему происходит наблюдаемое взаимодействие?
Здесь необходимо осмыслить причины и функции того или иного поведения, эмоционального состояния как ребенка, так и родителя. Ясное понимание причин и функций, которые демонстрируют его участники, помогает предложить интерпретацию взаимодействия.
3. Что мы можем сделать в данной ситуации?
Ответ на этот вопрос позволяет сформулировать цели психологической помощи, оценить реалистичность того или иного вида помощи.
4. Как мы будем осуществлять помощь?
Отвечая на этот вопрос, мы выбираем модель помощи ребенку и родителю.
Анализ исследований показывает, что в настоящее время существуют различные модели психологической помощи детям младенческого возраста и их родителям. Широко используются программы, направленные на предоставление информации родителям о детском развитии (PRIDE[10]) или на поддержку сензитивного родительского поведения [Bernard et al., 2013; Promoting Positive Parenting, 2008]. В случаях, когда специалист, наблюдая за взаимодействием матери и младенца, выявил серьезные ограничения в способности родителя быть отзывчивым к сигналам и потребностям ребенка, а также обнаружил признаки нарушения психического здоровья у младенца, наиболее оптимальным, на наш взгляд, является выбор программ помощи, направленных на поддержание детско-родительских отношений [Svanberg et al., 2010; Крамер, 2006].
Краткосрочное сопровождение [Крамер, 2006] предполагает направленность на разрешение конкретной трудности во взаимоотношениях родителя и ребенка. Данный вид помощи возможен в случае, когда психологу или психотерапевту совместно с родителем ребенка удается создать доверительные и позитивные отношения в короткие сроки (по сути дела, на первых консультациях). Свидетельством того, что трудность будет разрешена за непродолжительное время (5-10 встреч), служит и готовность матери обращаться к воспоминаниям о своем детстве, способность испытывать и обсуждать с психологом самые разные чувства (включая и такие негативные, как гнев, страх, ревность и т. п.) по отношению к ребенку, использовать опыт, полученный в ходе встреч с психологом, в реальном взаимодействии с ребенком. Если на первых консультациях мать (отец) проявляет амбивалентность или враждебность по отношению к профессионалу либо родитель не демонстрирует готовность к открытому обсуждению своих переживаний относительно ребенка или если его рассказ содержит значительное количество спроецированных на ребенка собственных чувств, то, скорее всего, потребуется длительное психологическое сопровождение данной семьи.
Другая модель, направленная на разрешение трудностей во взаимоотношениях родителя и младенца, предложена в центре Анны Фрейд (Лондон, Великобритания) [The Practice of Psychoanalytic Parent – Infant Psychotherapy, 2005; Fonagy et al., 2016]. Опираясь на тезисы психоаналитической теории и теории привязанности, специалист оказывает помощь, работая с ожиданиями родителей по отношению к ребенку, с их внутренними конфликтами, которые становятся препятствием к отзывчивой заботе о малыше. Также большое внимание в рамках данной модели уделяется непосредственно работе с младенцем и поддержке чувствительного родительского поведения. Длительность сопровождения семьи в рамках данной модели обычно составляет от четырех месяцев до двух лет.
Далее представлены основные методы, которые использует психотерапевт в рамках данного подхода. Они адресованы родителю, младенцу или им обоим.
1. Прояснение и исследование.
Терапевт собирает информацию, связывает и проверяет гипотезы вместе с родителем.
2. Работа непосредственно с ребенком.
Общаясь с ребенком, терапевт предоставляет для него новый опыт отношений и демонстрирует родителю, что ребенок – объект, достойный интереса. Также взаимодействие с младенцем помогает родителю регулировать свое эмоциональное состояние.
В конце сессии мать передает плачущего шестимесячного младенца терапевту с просьбой подержать его, пока она одевает старшего ребенка. Младенец быстро перестает плакать и замирает на руках у терапевта. Время от времени он смотрит на него, оглядывается по сторонам.
Терапевт: «Ты сидишь у меня на руках, ты замер и решаешь, как быть…»
Мать: «Он не боится, он дружелюбен с другими людьми.»
Эта короткая иллюстрация открывает перспективу размышления и обсуждения с родителем того, как он видит и интерпретирует сигналы ребенка и что же оказывает влияние на восприятие матерью сигналов ребенка.
3. Отражение характера взаимодействия.
На основе наблюдения терапевт получает возможность отражать характер взаимодействия в диаде. Цель такого отражения – повышение осознанности матери, а также призыв к обсуждению чувств, особенностей восприятия родителем поведения и состояния ребенка и других тем. Отражение можно использовать как по отношению к родителю, так и к младенцу.
Терапевт – матери: «Когда ваш ребенок начал плакать, вы стали говорить быстрее».
Данный пример может позволить родителю осознать изменение своего эмоционального состояния в ответ на плач ребенка.
Терапевт – младенцу: «Когда мама взяла тебя на руки, ты ей улыбнулся».
Эта иллюстрация предоставляет матери возможность заметить, что, находясь у нее на руках, младенец чувствует себя лучше. Для младенца подобное отражение помогает осознанию себя и своих чувств, когда он находится на руках у матери.
Мать играет с четырехмесячным младенцем, тряся перед ним погремушкой. Ребенок наблюдает за игрушкой с удовольствием и интересом, пытается дотронуться до нее и взять. Мать улыбается, быстро подносит погремушку к ручкам малыша и тут же отодвигает ее чуть дальше, так, что он не может поймать ее. Младенец начинает слегка беспокоиться. Терапевт, наблюдая за этим взаимодействием, говорит ребенку «детским» голосом: «Игрушка убегает от тебя! Скорее, скорее лови ее!» После этого комментария мать прекращает отодвигать игрушку, позволяя младенцу удержать в руках и исследовать ее, снижая тем самым уровень его фрустрации.
Потенциально подобное отражение позволяет матери обратить внимание на ее собственный мотив такой поддразнивающей игры. Также благодаря особой, «детской», манере речи терапевта младенец может ощущать, что на него обращают внимание, разделяют с ним его интерес и аффект.
4. Моделирование.
Благодаря моделированию родитель получает возможность увидеть новые способы взаимодействия с ребенком, а также выбрать новые варианты игры с ним.
Перед тем, как помочь младенцу занять более удобное положение, терапевт предупреждает его: «Я собираюсь тебя немножко передвинуть». Здесь терапевт моделирует для матери предсказуемый способ взаимодействия с младенцем.
5. Игра.
Терапевт может инициировать игру с младенцем – для моделирования, понимания состояния ребенка и для начала игры. Ее основные принципы: наблюдение, взаимность, предоставление времени для того, чтобы ребенок ответил на инициативу терапевта.
6. Отражение.
Отражение эмоционального состояния – это процесс, когда терапевт отражает родителю или ребенку их эмоциональное состояние с целью подтвердить чувство «я», самости. Отражение является важным средством, которое позволяет распознавать собственное эмоциональное состояние. Другая его функция – демонстрация родителю психического мира младенца. Однако важно помнить, что отражение должно быть естественным, не автоматическим.
7. Интерпретация.
Интерпретация включает вербализованное понимание терапевтом внутриличностных и межличностных конфликтов и защит. В рамках младенческо-родительской терапии интерпретации ограничены:
• по отношению к родителю – областью взаимодействия с младенцем, а также взаимосвязью прошлого опыта родителя и его актуального поведения с ребенком;
• по отношению к диаде – сферой влияния внутреннего конфликта родителя на способ адаптации младенца, а также в случае, когда и родитель, и ребенок используют общий механизм психологической защиты.
Мать разговаривает с терапевтом о тяжелом чувстве печали, связанном с неожиданной необходимостью прервать терапию. Девятимесячная девочка выбирает громко пищащую игрушку и настойчиво и сильно нажимает на нее. Во время этой игры девочка не издает никаких звуков, ее тело остается напряженным. Терапевт – младенцу: «Тебе, наверное, очень тяжело слушать, о чем мы говорим с мамой, и ты хочешь сказать нам об этом. Твоя игрушка, кажется, громко говорит за тебя».
Терапевт предложил одиннадцатимесячному младенцу игру, суть которой была в том, что игрушка (коза, прикрепленная к палочке) пряталась и выходила из «домика». Ребенок с интересом и радостью следил за козой, улыбался, когда она показывалась, и хлопал по домику, когда коза находилась в нем. Мама сказала младенцу: «Ты бил козу, и она спряталась». Терапевт – маме: «Возможно, вы хотели показать Мише, что если быть слишком напористым, то от тебя могут прятаться».
Использование представленного выше подхода к работе с парой родитель – младенец предполагает дополнительное образование психолога в области психоаналитической психотерапии, опыт собственной психотерапии, а также регулярное обсуждение случаев (супервизии) с коллегами [Плешкова, Иванова, 2014].
В данной главе были рассмотрены особенности социально-эмоционального развития детей младенческого возраста, представлен обзор диагностических методов в работе с семьями и младенцами, описаны социальные сигналы детей и признаки, говорящие о неблагополучии во взаимодействии младенца и его родителей. Также представлена информация о причинах нечувствительного родительского поведения. Потребности детей младенческого возраста, особенности родительского отношения анализировались с позиций теории привязанности и психоаналитической теории, которые рассматривают развитие детей в системе их взаимоотношений с заботящимися взрослыми. Данная информация будет способствовать развитию клинического мышления профессионала, поможет целостно описать случай, с которым он работает. Применяя техники, представленные в заключительном разделе главы, психолог сможет осуществить психотерапевтическую помощь диаде, которая не предполагает обучения, а направлена на разрешение внутренних затруднений, мешающих чувствительно заботиться о ребенке.
Контрольные вопросы1. Назовите социальные сигналы младенцев.
2. Охарактеризуйте понятие «чувствительность взрослого к сигналам ребенка».
3. Опишите методы оценки взаимодействия в паре младенец – родитель.
4. Какие признаки нарушений во взаимодействии между младенцем и родителем существуют?
5. Назовите причины нечувствительного поведения родителей по отношению к младенцам.
6. Опишите особенности моделей психотерапевтической помощи детям младенческого возраста и их родителям.
7. Назовите принципы игры с ребенком младенческого возраста.
8. Приведите пример использования принципа «моделирование» при работе с матерью и младенцем.
9. Опишите особенности предложения интерпретации при работе с парой мать – младенец.
Глава вторая
Психологические особенности периода раннего детства. Тоддлеровская группа как метод психологического сопровождения семей с детьми раннего возраста
2.1. Психологическое содержание периода раннего детства. Теоретические подходы, используемые для концептуализации психологического содержания периода раннего детства
Переход от младенчества к детству происходит через период раннего возраста, в течение которого внутренний мир ребенка усложняется, а во внешней реальности он постепенно обретает возможность более автономного функционирования (ребенок начинает самостоятельно ходить, развиваются навыки самообслуживания, речь и др.).
Период раннего детства определяется возрастом от года до трех лет. В англоязычной литературе [Крайг, Бокум, 2016; Parents and Toddlers in Groups, 2010] он называется тоддлеровский[11].
Согласно теории привязанности, к концу первого года жизни ребенок обобщает опыт отношений с матерью и формирует внутреннюю «рабочую модель», которая включает представления о себе, о матери и о других людях [Боулби, 2003]. Теория привязанности дает нам возможность на основании наблюдаемого поведения ребенка в стрессовой ситуации описать самозащитные стратегии, используемые им для достижения безопасности, потребность в которой является одной из базовых для человека [Плешкова, 2008]. Клиническая ценность теории привязанности состоит в том, что на ее основании мы можем составить представление не только о том, какими стратегиями эмоциональной регуляции овладел ребенок, но и насколько чувствительной, постоянной и предсказуемой оказывается для ребенка его мать. Другими словами, насколько ей удается помочь ребенку перерабатывать психический опыт, развивать мышление. Этот важный аспект материнской заботы в психоаналитической традиции принято называть контейнированием [Хиншелвуд, 2007].
Психоаналитические концепции предлагают различные модели психического [Тайсон, Тайсон, 2013], включающие как феноменологические описания психических явлений, так и механизмы их формирования, открывающие возможность размышлять о внутрипсихической жизни ребенка, не данной нам в непосредственном наблюдении. Психоаналитическая парадигма позволяет лучше понимать определенные мотивы и фантазии, проявляющиеся в тех или иных реакциях ребенка, которые могут казаться бессмысленными, а родителями или не учитываться, или восприниматься как просто плохое поведение.
Овладение прямохождением (как правило, случается к концу первого – началу второго года жизни) является одновременно реальностью физического функционирования и грандиозным событием психической жизни ребенка, позволяющим более активно познавать внешний мир, экспериментировать с физической и психологической дистанцией в отношениях с матерью, обретать новый опыт субъективного восприятия себя и своих возможностей.
Разнообразные клинические наблюдения [Малер и др., 2011; Райд, 1996; Стайнер, 1995] и экспериментальные исследования [Крайг, Бокум, 2016; Лафренье, 2004] свидетельствуют об усложнении эмоционального мира и психического функционирования детей раннего возраста. Вдохновляющий ребенка новый телесный опыт, связанный как с практикой хождения и другими двигательными возможностями, так и с развитием большего контроля в управлении сфинктерами прямой кишки и мочеиспускательного канала, интеллектуальные открытия и экспериментирование с речью, отношения в кругу семьи и за ее пределами, укрепляющийся интерес к сверстникам; познание различий между полами, развитие символической игры, освоение ритуалов обмена – все это и многое другое порождает в тоддлере яркие, зачастую противоречивые переживания.
Ребенок раннего возраста тренируется и наслаждается, играет и познает, радуется и фантазирует, протестует и возмущается, мечтает и смущается, ревнует и завидует, желает и боится. Постепенно он все больше сталкивается с амбивалентными переживаниями по отношению к близким людям. Противоречивые чувства со временем начинают одолевать не только тоддлера, но и его родителей. Радость, умиление и гордость, вызванные достижениями своего малыша, могут сменяться недоумением, разочарованием, возмущением и даже гневом, а рутина повседневности, тревоги и заботы родительства – привести к выраженной эмоциональной усталости взрослых.
Таким образом, речь идет о специфической ситуации в отношениях прежде всего матери и ребенка в связи с прохождением им определенного этапа развития, на котором ему необходимо решить ряд психологических задач. Психоаналитическая концепция сепарации-индивидуации, предложенная М. Малер [Малер и др., 2011], поможет нам лучше понять специфику этих задач.
Согласно этой концепции, у ребенка в течение первых трех лет жизни в контексте отношений с матерью формируются внутри-психические структуры, позволяющие ему функционировать достаточно независимо. Они включают целостную психическую репрезентацию матери и уникальную, стабильную психическую репрезентацию себя, отличную от материнского образа. Эти психические репрезентации формируются по мере развития отношений. Тоддлер постепенно обнаруживает пределы своих возможностей, сталкивается с тем, что он не может контролировать поведение матери и других людей. Последовательное и терпеливое посредничество близких взрослых помогает ему переработать интенсивные переживания и перейти от протеста и «борьбы» к примирению и сотрудничеству. В течение тоддлеровского возраста ребенку предстоит интегрировать в целостные репрезентации себя и матери «плохие» и «хорошие» аспекты и развить способность выдерживать противоречивые чувства, находя утешение и поддержку не только у своей реальной матери, но и в своем внутреннем мире, обращаясь к репрезентации утешающей, поддерживающей внутренней фигуры.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Еженедельное наблюдение за младенцами и их матерями в домашних условиях по методу Э. Бик предполагает лонгитюдное наблюдение за развитием в динамике поведения, эмоций, взаимодействия матери и младенца в течение первого года жизни. Также фокусом внимания наблюдателя являются его собственные эмоциональные реакции, возникающие в ходе наблюдения.
2
Мы используем понятие «лабораторная процедура» для тех методов, которые проводятся вне домашних условий проживания семьи.
3
К семьям высокого социального риска относят имеющие низкий доход и социальный статус, семьи, где родители страдают зависимостями, пренебрегают физическими или психологическими нуждами детей, жестоко обращаются с ними, страдают депрессией или иными нарушениями психического здоровья.
4
Системы классификации паттернов привязанности для детей из групп высокого социального риска во время процедуры «Незнакомая ситуация», предложенные М. Мэйн и П. Криттенден, описывают идентичное поведение детей (страх родителя, замирание, стереотипии и др.), но интерпретируют это поведение по-разному: М.Мэйн и коллеги оценивают необычное поведение детей как признак дезорганизованного поведения, тогда как П. Криттенден считает, что это сложноорганизованное поведение.
5
Подробнее о методе, а также о специфике каждого паттерна привязанности ребенка и причин его формирования можно ознакомиться в разделе монографии «Эмоции и отношения человека на ранних этапах развития» [Плешкова, 2008].
6
В данном случае улыбка является ложной, то есть не отражает подлинную радость ребенка. Феномен «ложного позитивного аффекта» у детей младенческого и раннего возраста описан в модели динамического развития отношений привязанности (Dynamic Maturational Model, DMM [Crittenden, 2008; Плешкова, 2008]). Также отметим, что взрослый не вовлечен в процесс и не разделяет интересов ребенка.
7
Иногда она сочетается с отстраненностью и неподвижностью взрослого.
8
Представленные здесь способы поведения взрослых относятся к детям как младенческого, так и раннего возраста. Характеристики взаимодействия были разработаны и описаны совместно с О. И. Пальмовым.
9
Функция интерпретации заключается в том, что «психотерапевт на основе изучения теории, жизненного опыта и знания своей собственной психики может иногда догадаться, что именно не замечает клиент в данный момент. Правильная догадка – то есть интерпретация того, что скрывается за сопротивлением к осознанию, – может на самом деле открыть это и клиенту, позволяя ему впустить опознанное в область сознательного и сделав в итоге сопротивление бессмысленным» (цит. по: [Ikonen Р., 2002]).
10
PRIDE Model of Practice. URL: https://www.cwla.org/pride-training.
11
От toddler (англ.) – ребенок, начинающий ходить.