Уголовный процесс. Практикум

© Сибирский федеральный университет, 2019

Сведения об авторах

А. С. Барабаш – доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры уголовного процесса и криминалистики ЮИ СФУ (задачи к темам 1–4, 5).

А. А. Брестер – кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного процесса и криминалистики ЮИ СФУ (введение, задачи к темам 1 – 5, 7).

О. Х. Галимов – кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры уголовного процесса и криминалистики ЮИ СФУ, судья Красноярского краевого суда в почетной отставке (задачи к темам 2, 5).

О. Г. Иванова – старший преподаватель кафедры уголовного процесса и криминалистики ЮИ СФУ (задачи к теме 6).

А. Л. Карлов – старший преподаватель кафедры уголовного процесса СибЮИ МВД РФ, подполковник полиции (задачи к теме 2).

Л. В. Майорова – кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры уголовного процесса и криминалистики ЮИ СФУ (задачи к теме 7).

А. Д. Назаров – доктор юридических наук, доцент, заведующий кафедрой уголовного процесса и криминалистики ЮИ СФУ, профессор кафедры уголовного процесса СибЮИ МВД РФ (заключение).

К. В. Скоблик – старший преподаватель кафедры уголовного процесса и криминалистики ЮИ СФУ (задачи к теме 3).

А. Б. Судницын – кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры уголовного процесса и криминалистики ЮИ СФУ, начальник кафедры уголовного процесса СибЮИ МВД РФ (задачи к темам 2, 5).

Е. А. Юришина – ассистент и аспирант кафедры уголовного процесса и криминалистики ЮИ СФУ, докторант Программы юридических наук Университета Гранады, Испания (задачи к теме 3).

Введение

Познание уголовного процесса – это изучение деятельности, и оно невозможно без попыток применения полученной на занятиях информации на практических примерах. В определенный момент накопленный объем такой информации требует приложения его к конкретным ситуациям для того, чтобы стали видны существующие пробелы в собственной теоретической подготовке, появился повод поставить новые вопросы, для которых раньше не было оснований, понять, какие были допущены ошибки в процессе обучения.

Есть множество разных форм обучения, позволяющих соединить общее представление о деятельности с самой деятельностью; некоторые из них требуют специальной организации и не всегда доступны в конкретный момент для преподавателя. Самой простой такой формой, но много лет доказывающей свою эффективность, является решение небольших задач, мини-кейсов. Эти задачи составлены как реальные ситуации, возникшие у участников и субъектов уголовного процесса, и требуют более конкретного представления о деятельности, которого студенты часто лишены в рамках аудиторных занятий. Задачи, представленные в этом сборнике, имеют определенные особенности, о которых стоит упомянуть во введении.

Для начала отметим, что абсолютное большинство представленных мини-кейсов основаны на реальных ситуациях, которые были собраны авторами в ходе исследовательской работы, при общении с сотрудниками правоохранительных органах, изучении уголовных дел, а также собственной практики. Лишь малая часть задач сконструирована искусственно ввиду важности теоретических вопросов, которые требуют особенного внимания.

Наши задачи не имеют вопросов. Это лишь ситуации, к которым вопросы нужно поставить самостоятельно, так как в реальной деятельности никто не будет ставить вопросы перед правоприменителем, кроме него самого. С одной стороны, такой подход дает определённую свободу при решении кейса, с другой – требует выделения главного, ключевого вопроса в задаче, а не отвлечения на второстепенные детали.

Задачи могут иметь несколько вариантов решений, а могут и вовсе не иметь однозначного ответа – как нередко в реальности и бывает. В этом смысле задача нужна не только для поиска одного верного решения, но и как повод обсудить важные вопросы, которые она ставит перед изучающим уголовный процесс.

Безусловно, решение задач подразумевает использование Уголовно-процессуального кодекса РФ, постановлений Пленума Верховного суда РФ, практики Конституционного суда РФ, Европейского суда по правам человека, решений судебных органов по конкретным делам и т. п.

Задачи объединены по темам, но просим учитывать, что такая структура очень условна и призвана лишь помочь читателю. Большинство задач носят «сквозной» характер, а их решение связано с пониманием нескольких стадий уголовного процесса одновременно, с различными институтами уголовно-процессуального права.

Все представленные задачи могут быть использованы как для организации самостоятельной работы изучающих уголовный процесс, так и для работы на практических занятиях в рамках закрепления обсужденных тем. Нередко один кейс может служить основанием для серьезной дискуссии и изучения целого комплекса важных вопросов. Не исключена и авторская переработка представленных кейсов в те, которые наиболее подходят для конкретного занятия.

Задачи составлены с учетом редакции УПК РФ на 01.12.2018.

Тема 1. Принципы уголовного процесса

1. Свидетель, не уведомив следователя, проводил аудиозапись допроса. В ходе его следователь позволял себе грубые выражения в адрес свидетеля, побуждал давать показания против обвиняемого, рассказывая о последнем бранными словами, заявляя, что свидетель «сядет следующим», если честно все не расскажет. Свидетель дал показания, но позже написал заявление об отказе от них и приложил свою аудиозапись. Обвиняемый заявил, что протокол допроса свидетеля должен быть признан недопустимым доказательством, поскольку в ходе проведения процессуального действия следователь унижал свидетеля. По мнению следователя, это была лишь тактика, без которой получить информацию не всегда возможно.

2. В полицию поступило заявление о пропаже трех человек – отца и двух сыновей. В ходе оперативно-розыскной деятельности было установлено, что они выехали на участок к Попову для разрешения конфликта о принадлежности земель. Следы мотоцикла пропавших лиц были найдены в нескольких десятках метров от дома Попова. Последний в рамках опроса сообщил, что они приезжали, попытались с ним обсудить границы земель, но уехали. Разговор был напряженный, но не более.

Оперативные работники задержали Попова и доставили в отдел полиции, где применили физическую силу, пригрозив еще большим повреждением здоровья, если он не расскажет, как все было на самом деле. Попов испугался и признался в тройном убийстве, а также показал, где спрятал трупы и мотоцикл. Без его показаний найти тела и вещественные доказательства было бы очень сложно. Чуть позже одна из полученных при избиении травм дала осложнения, и Попов был доставлен в больницу.

Позднее по факту получения им травм было возбуждено уголовное дело, которое к моменту начала судебного разбирательства по тройному убийству было приостановлено, так как лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено. Однако факт того, что Попов был избит следователем в отделении полиции, в постановлении о приостановлении указывался как установленный.

Защитник заявил о недопустимости всех добытых после получения травм доказательств, основанных на информации от Попова.

3. В кассационной жалобе подсудимый указал, что переводчик с таджикского языка не в полной мере владел диалектом, на котором подсудимый говорит с детства. В ходе заседания суда кассационной инстанции переводчик подтвердил, что подсудимый говорит на диалекте, но в целом ему все понятно и он изучал дополнительную литературу в рамках процесса, что позволило ему полноценно переводить показания подсудимого.

4. Установлено, что судья Папалев при назначении на должность судьи предоставил недостоверные сведения о своем юридическом стаже. В результате он лишился своего статуса. Осужденный Синчук, приговор которому выносил Папалев, указал в кассационной жалобе, что считает состав суда, который его осудил, незаконным, так как Папалев не имел права быть судьей.

5. Гражданка Гарипова была допрошена в качестве свидетеля. Допрос велся на татарском языке, а показания в протоколе допроса следователь изложил на русском. Гарипова подписать такой протокол отказалась, мотивируя тем, что плохо знает русский язык. Следователь зафиксировал факт отказа свидетеля подписать протокол и удостоверил это своей подписью.

6. При расследовании уголовного дела по обвинению Чакветадзе в мошенничестве следователь отказал обвиняемому, грузину по национальности, в приглашении переводчика, заявив, что он сам хорошо знает грузинский язык, поэтому переводчик им не понадобится.

7. В ходе судебного разбирательства государственный обвинитель – помощник прокурора района – периодически соглашался с выводами защитника по фактическим обстоятельствам дела, а также поддержал ходатайство защиты о признании ряда доказательств недопустимыми, несмотря на то, что это были доказательства стороны обвинения. Позже, не дожидаясь окончания судебного следствия и исследования ряда важных доказательств, гособвинитель представил в письменном виде отказ от обвинения с указанием на то, что считает вину подсудимого недоказанной. Судья, объявив перерыв, по телефону сообщил прокурору района о сложившейся ситуации. Последний немедленно заменил государственного обвинителя. Вновь прибывший в суд гособвинитель – заместитель прокурора района отозвал отказ от обвинения на том основании, что он не был согласован с вышестоящим прокурором.

Предыдущему государственному обвинителю был объявлен выговор на том основании, что он нарушил принцип состязательности, поддержав адвоката в суде. В качестве проступка также был квалифицирован преждевременный (до исследования всей совокупности доказательств) отказ от обвинения.

8. В судебном разбирательстве защитник заявил ходатайство о проверке версии, не исследованной при предварительном расследовании, и указал суду на ряд ранее не допрошенных свидетелей, допрос которых в суде позволил бы выявить причастность к совершению преступления не его подзащитного, а других лиц. В частности, адвокат просил приобщить к делу результаты опроса тех людей, которых просил вызвать в суд. Прокурор категорически возражал против удовлетворения этого ходатайства, утверждая, что удовлетворяя его, суд нарушит пределы судебного разбирательства. Исследовав в суде представленные адвокатом результаты опроса, суд отказал в вызове новых свидетелей на том основании, что ни об одном из опрошенных ничего не было известно на предварительном следствии, большая часть опросов совпадает по содержанию (а значит, есть сомнения в их достоверности). Кроме того, содержание опросов противоречит совокупности собранных на следствии доказательств. По итогам разбирательства был вынесен обвинительный приговор. Адвокат обжаловал его, указав, что отказом в исследовании версии защиты был нарушен принцип состязательности.

9. Прокурор в рамках обхода изолятора временного содержания (ИВС) установил, что гражданин Сергеев, содержащийся в одной из камер, считает свое задержание незаконным. Дежурный не смог ему объяснить, на каком основании задержан Сергеев, так как в журнале задержанных он записан не был, как и не был составлен протокол о его задержании. Дежурный связался с экипажем, который задерживал Сергеева, и его участники пояснили, что на него указали местные дети, как на человека, который все время предлагал им конфеты и звал погулять. Сотрудники, опасаясь за жизнь и здоровье детей, решили доставить Сергеева в отдел полиции до выяснения обстоятельств.

10. В конце судебного следствия прокурор решил, что в прениях будет выступать с обвинительной речью. После ее окончания защитник заявил, что в силу того, что прокурор говорил о вине его подзащитного, приводя тому доказательства, он тем самым нарушил принцип презумпции невиновности, считая его подзащитного виновным.

Тема 2. Субъекты и участники уголовного процесса

1. В результате нарушения водителем Сидоренко правил дорожного движения был сбит трехлетний пешеход Сергей Андреев, который с сотрясением головного мозга и множественными переломами был доставлен в больницу. По данному факту возбуждено уголовное дело. Для участия в расследовании следователем были привлечены родители мальчика. При этом следователь вынес постановление о признании их законными представителями малолетнего и допросил отца в качестве свидетеля произошедшего. Кроме того, мать Сергея признана потерпевшей по уголовному делу, а после подачи иска к обвиняемому – гражданским истцом, о чем ее уведомили в ходе допроса.

2. 18 марта 2018 г. в соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 448 УПК РФ руководителем следственного управления Следственного комитета (СУ СК) России по Тамбовской области полковником юстиции Соповым было возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 264 УК РФ в отношении Зайкиной. Расследование данного уголовного дела было поручено старшему следователю первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Тамбовской области Тесакову.

При проведении первоначальных следственных действий Зайкина указывала местом своей работы Тамбовскую областную прокуратуру. 29 марта 2018 г. и. о. прокурора Тамбовской области Хлопов вынес требование об устранении выявленных нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе предварительного следствия по уголовному делу, и передаче этого дела в отношении Зайкиной для расследования по подследственности следователю органов внутренних дел, поскольку Зайкина 17 марта 2018 г. уволена из органов прокуратуры по собственному желанию. После чего следователь передал дело прокурору для направления по подследственности. Адвокаты Василькова и Зыкин, действуя в интересах подозреваемой Зайкиной, обратились в суд с жалобой, в которой просили признать недопустимыми полученные следователем Тесаковым доказательства, в том числе обыски и допросы.

3. В ходе предварительного следствия по уголовному делу, возбужденному по факту убийства Старохватовой, потерпевшей по этому делу была признана сестра убитой, которая для представления своих интересов заключила соглашение с юристом ООО «Центр юридической защиты» Кравцовым.

После установления лиц, совершивших преступление, и привлечения их в качестве обвиняемых следователь направил Старохватовой письменное уведомление о предъявленном обвинении. Получив уведомление, потерпевшая и Кравцов обратились к следователю с просьбой ознакомить их с постановлениями о привлечении в качестве обвиняемых.

Следователь отказал в удовлетворении ходатайства, сославшись на следующие обстоятельства:

1) закон (ст. 42 УПК РФ) предусматривает лишь право потерпевшего знать о предъявленном обвинении, а не ознакомиться с ним;

2) он не имеет права сообщать Кравцову о решениях по делу, поскольку тот, не являясь адвокатом в соответствии со ст. 45 УПК РФ, может представлять интересы потерпевшей только в судебных стадиях.

4. В ходе предварительного следствия адвокат обвиняемого заявил ходатайство о приобщении дополнительных доказательств, в котором очень подробно изложил свою версию события преступления, исключавшую виновность его подзащитного. К ходатайству были приложены собранные защитником документы, в том числе результаты опроса очевидцев. Следователь вынес постановление о полном отказе в удовлетворении ходатайства, в котором указал, что по закону следователь – на стороне обвинения, а его основная задача – подготовить материал для государственного обвинителя, разработать версию именно о виновности обвиняемого. Следователь указал в постановлении, что проверкой версии защиты и рассмотрением документов, собранных адвокатом, должен заниматься суд.

Защитник обжаловал решение следователя в суд, указав в том числе, что в силу ст. 86 УПК РФ все, что собрано защитником изначально, является доказательством и не может в случае законного получения доказательств, не приобщаться следователем. В противном случае нарушается право обвиняемого на защиту и равенство прав сторон.

5. Прокурором вынесено постановление о возвращении материалов дела следователю для проведения дополнительного следствия. В постановлении были указаны недостатки и меры, которые должен предпринять следователь для их устранения. Защитник, получив уведомление об этом, пожелал ознакомиться с постановлением прокурора, на что получил отказ следователя. Последний указал, что текст данного постановления является тайной следствия.

Защитник обжаловал в суд действия следователя по непредставлению ему копии постановления прокурора о возвращении дела для дополнительного следствия, указав, во-первых, на то, что предварительное следствие уже было окончено (раз его пришлось возобновлять) и нет никакой тайны следствия; во-вторых, на то, что ему нужно понимать, как выстраивать защиту, а он даже не знает, что обязан делать следователь по указанию прокурора. То есть он лишен возможности обжаловать действия или бездействия следователя в соответствии с этим постановлением.

6. По делу Гамова срок предварительного следствия превысил один год. Все продления срока следствия были совершены в установленном законом порядке. Адвокат потерпевшего обжаловала все решения о продлении сроков следствия, но ее жалобы не были удовлетворены. Тогда она обратилась с жалобой к прокурору о нарушении разумных сроков уголовного судопроизводства.

Прокурор, оценив все обстоятельства, жалобу удовлетворил, в постановлении по жалобе указал, что следователю необходимо в течение одного месяца провести обыск, выемку, назначить две экспертизы и допросить трех свидетелей. По истечении двух месяцев с момента вынесения постановления прокурора следователю было предписано передать дело с обвинительным заключением прокурору. Следователь отказался исполнять требования прокурора, представив письменные возражения в соответствии с ч. 3 ст. 38 УПК РФ. В частности, он указал, что требования прокурора неправомерны, так как продление срока следствия осуществлялось всегда в установленном законом порядке, и суд признал все продления законными, отказав в удовлетворении жалоб потерпевшего.

7. 13.10.2012 г. был задержан житель Чечни Шамаев. Вместе с ним были задержаны еще девять человек из этого же села. Три месяца о них ничего не было известно. На запросы родственников им пришли ответы из ФСБ и прокуратуры, где было сказано, что Шамаев и остальные задержаны по уголовному делу, которое является государственной тайной и ознакомиться с материалами дела и работать по нему может лишь адвокат, допущенный к государственной тайне. Других данных не сообщали.

8. Адвокат обвиняемого Петров пришел на допрос вместе со свидетелем Егоровым. Следователь сказал, что запрещает адвокату участвовать в допросе. Но Егоров заявил ходатайство о допуске Петрова в качестве представителя свидетеля.

9. В рамках плановой проверки прекращенных уголовных дел заместитель прокурора края обнаружил дело, необоснованно прекращенное больше года назад. Есть информация, что обвиняемый уже получил все причитающиеся ему выплаты в рамках реабилитации и убыл из страны, а потерпевший к тому времени скончался. Прокурор решил отменить указанное постановление.

10. Адвокат Заякина была назначена защитником Крыщенко на этапе ознакомления с материалами уголовного дела в связи с болезнью предыдущего адвоката. Крыщенко на первой встрече заявил, что согласен на особый порядок и во всем признается. Однако после изучения материалов дела Заякина поняла, что вина Крыщенко по нескольким эпизодам не доказана. Сам Крыщенко отказался обсуждать этот вопрос и настаивал на признании и особом порядке.

11. Степанов был назначен защитником Коха, однако не был на большинстве следственных действий с участием своего подзащитного: при проверке показаний на месте, следственном эксперименте, опознании и ряде очных ставок. Следователь неоднократно отменял производство следственных действий из-за отсутствия защитника. На всех допросах своего подзащитного Степанов присутствовал. Неоднократно посещал его в следственном изоляторе. Сам Кох от защитника не отказывался. Следователь, ведущий дело, обратился в Адвокатскую палату с просьбой привлечь адвоката к ответственности, так как он, по сути, отказался от защиты своего доверителя и мешал производству по уголовному делу.

12. Граждане Авдеев и Боев подозреваются в совершении кражи группой лиц по предварительному сговору, уголовные дела в отношении данных лиц соединены в одно производство. В ноябре 2016 г. защиту одновременно Авдеева и Боева принял адвокат Вальчук. До декабря 2016 г. каждый из подозреваемых утверждал, что преступление не совершал и находился в другом месте. В январе 2017 г. на допросе Авдеев признался, что совместно с Боевым совершил кражу. Боев продолжал утверждать, что его не было на месте преступления и это могут подтвердить несколько человек. Следователь, посчитав, что интересы Авдеева противоречат интересам Боева, принял решение об отводе адвоката Вальчука как защитника подозреваемого Боева.

13. Обвиняемый Кириллов, находясь в следственном изоляторе (СИЗО), в письменном виде потребовал его допросить. Следователь не удовлетворил ходатайство, ответив, что все, что необходимо, он уже выяснил и оснований для дополнительного допроса не видит. Тогда обвиняемый в письменном виде отправил следователю все, что хотел рассказать на допросе. Следователь этот документ не приобщил, так как подпись на нем не совпадала с подписью, поставленной обвиняемым ранее на других документах.

14. В рамках проверки сообщения о преступлении следователь несколько раз вызывал Соломина для дачи объяснений, однако отказывал ему в присутствии адвоката, так как пока уголовного дела еще не было, а Соломин не имел статуса свидетеля.

После возбуждения уголовного дела Соломина много раз допрашивали в качестве свидетеля. Во время очередного допроса адвокат Соломина заявил следователю, что его вопросы указывают на то, что против его клиента есть подозрение, а поэтому и он советует Соломину отказаться давать показания. Однако следователь продолжил допрос, сославшись на уголовную ответственность за отказ от дачи показаний.

После допроса адвокат заявил ходатайство о признании Соломина обвиняемым по уголовному делу, так как для этого есть все необходимые основания, а его клиенту нужны дополнительные права, чтобы защитить себя. В удовлетворении ходатайства адвокату было отказано на том основании, что достаточных данных, указывающих на вину Соломина, у следователя нет.

Следствие продолжалось еще месяц, Соломин был допрошен пять раз. Позднее ему было предъявлено обвинение. Через три дня после предъявления обвинения следствие по делу было окончено, обвиняемому предложили ознакомиться с уголовным делом.

15. В одной из коммерческих фирм в рамках оперативного мероприятия «Обследование зданий, сооружений…» оперативный сотрудник изучал содержимое шкафов в кабинете главного бухгалтера, тумбочек, полок, отбирая документы, которые собирался изъять. Самому бухгалтеру были заданы вопросы о сделках, налоговых выплатах и контрагентах фирмы. В это время в офис пришел адвокат, который предъявил ордер на защиту главного бухгалтера. Оперативный сотрудник отказался допускать адвоката, так как никакой защиты никому не требуется, нет предварительного расследования и нет даже проверки сообщения о преступлении, а это всего лишь оперативно-розыскное мероприятие (ОРМ). Адвоката попросили удалиться, после чего мероприятие продолжалось еще несколько часов, в протоколе ОРМ расписался главный бухгалтер, как представитель администрации организации.

16. По факту гибели в ДТП Маева возбуждено уголовное дело. Потерпевшим признан отец Маева. В ходе следствия потерпевший изложил следователю свое видение ситуации, согласно которому аварию инсценировали известные ему лица, а перед этим убили его сына. В течение месяца после этого следователь не вызывал потерпевшего на допрос. В это время отец убитого сам собрал ряд доказательств убийства его сына. Он потребовал от следователя, чтобы тот допросил его и приобщил собранные им материалы, на что получил отказ. Следователь указал, что по закону он сам решает, как вести расследование, а допрос потерпевшего ему сейчас не требуется. Отправленные по почте материалы, собранные потерпевшим, он не приобщил к делу, признав их неотносимыми.