ПозиДивная книга. Сборник юмористических и ироничных текстов в стихах и прозе
- -
- 100%
- +
© Издательство «Четыре», 2026
Владимир Архипов
Ветерок-паренёк
Никто не видел ветерка, а так ему хотелось,Чтоб все увидели его, и он, набравши смелость,Поднял бумажку с мостовой и начал с ней играться.Крутил, вертел и вверх, и вниз, любил он кувыркаться.Но все прохожие идут, не смотрят на малышку.Он так старался и вертел, что даже набил шишку.Хотя она и не видна и вроде не болела,Обидно было ветерку, но разве в этом дело?Он так хотел всем показать, что он живой и славный,И над бумажкою над той, конечно, самый главный.Но я-то видел ветерка, он паренёк отличный.Я этот случай рассказал из жизни моей личной.2015 г.
«Весёлая стайка девчонок…»
Весёлая стайка девчонок,Улыбки, визжанье и смех!Промчалась, как ветер, внезапно,Подняв настроенье у всех.Улыбки и радость от встречиОстались на лицах людей.От воспоминания детстваСтал солнечным пасмурный день.Ах, молодость! Как ты прекрасна!Улыбки и счастье в глазах!Вся жизнь впереди, и, конечно,Любовь и надежда в мечтах!2015 г.
Дождик
Тонкие ветви берёзы,Солнечный, светлый денёк.Дождик слепой и нежданный,Нас намочить он не смог.Мы под берёзой с тобоюСпрятались, громко смеясь,И от лучистого смехаРадуга в небе зажглась.Нежные ветви берёзыВетер колышет слегка,А к горизонту по небуТихо плывут облака.2015 г.Сестрица ветра
Пролетаешь быстро, волосы – в разлёт.Словно дуновенье, быстрый твой полёт.Не поймать глазами твоего движенья,Красота и молодость, чудо, восхищенье!«Кто же ты такая?» – задаю вопрос,А его относит, задувая в нос.Лёгкий шум в ушах, словно быот ветра…«Кто же я такая? Я – сестрицаветра…»19.01.2016Семья
Семья – это гнёздышко счастья,Любви и тепла островок.То место, где все тебе рады,Где нежность, любовь и восторг.Где радость, тепло и улыбки,Где полнится сила твоя.Семья – это две половинки,Где детства восходит заря.Счастливые, милые детиНа папу и маму глядят,И нет счастья большего в миреДля этих счастливых ребят.Желаю, чтоб каждый на светеИмел в жизни свой островок,Чтоб полнился счастьем, любовьюКаждый его уголок!17.11.2015Девчонка
Русая девчонка, озорные глазки,Если б не реальность, ты была бы сказкой.Тонкая фигурка – гибкая лоза,Отражение неба – синие глаза.Колокольчик звонкий – твой задорный смех,У мальчишек юных сказочный успех!Каждый пред тобою выглядит достойно,Если ты не смотришь – это очень больно.Если б все девчонки были как картины,Выросли б с мальчишек добрые мужчины!13.08.2013Про время
– Вся жизнь пролетела, как маленький миг, –Сказал пацанёнку печально старик. –Как будто вчера только был пацаном,Вдруг стал я внезапно седым стариком!«Как в сказке про время, – подумал пацан. –Но это же сказка, и знаю я сам:Придёт новый день, будет долго идти,И сколько их будет ещё впереди!Не может так жизнь пролететь, словно миг!Ошибся, наверное, мудрый старик!»29.11.2016Улыбайся
Улыбайся солнышку и родной природе!Улыбайся дождику, ветру, непогоде!Всё, что окружает нас, нам дано любить!Чтобы радость полнила, чтоб счастливым быть!9.05.2026Илгиз Ахметов
С Новым годом, однако! (По реальным событиям)
– Сань, ты ж у меня должник, сделай одно дело, а?
– Смотря что. Говори.
– Понимаешь, тут дело такое… Сам я не справлюсь… Новый год ведь скоро… А я открытку получил… Без подписи… «Поздравляю, скоро будешь папой!»
– Поздравляю!
– И ты туда же! Я и сам не знаю, от кого открытка! По почте же получил! Прошу тебя, помоги, а?
– Быть папой? Вместо тебя?
– Смешно тебе, да? Говорю же, не знаю, от кого! Помоги выяснить…
– М-м-м-да-а-а… Ситуация… И много их у тебя – кандидаток? Я так понимаю, их обойти надо? Опросить…
– Почти… Ты же хотел Дедом Морозом подработать? Сможешь к каждой сходить, поздравить? И подарки, конечно… Коробку конфет и банку огурцов солёных? Плюс шампанское…
* * *Вася и Саша в этой служебной квартире недалеко от аэропорта живут вместе уже второй год. А до этого Вася жил один. Улетит на рейс… Иногда неделями пропадает… А как приедет – пыль везде, в холодильнике продукты испорченные, цветы завядшие на подоконнике…
Нехорошо…
Потому, когда комендант предложила поселить к нему человека, Вася согласился сразу. И не просто согласился – обрадовался! И правильно.
Саша оказался хорошим человеком: учился заочно, работал посменно. Там же, в аэропорту, на терминале. Плюсов много, минусов – почти никаких. Возвращается Вася с дальнего рейса – а дома так приятно: не в пустой ведь дом…
А годы идут… Летят прямо! Пора бы и семьёй обзавестись… А то ведь скоро и 30 стукнет! Да и как приедет в деревню в гости, мать так и талдычит: когда женишься да когда женишься. А последний раз вообще ультиматум поставила: «Один приедешь – и в дом не пущу!»
Привык он, оказывается, к холостяцкой жизни. Никакой ответственности. Никто не требует, чтоб вовремя домой вернулся, никто не спрашивает, где был… Где был… Надоело это прошедшее время! Пора бы и о будущем думать!
– Шампанское огурцами не закусывают!..
– Эх, Саня, Саня… Молод ты ещё… Объясняю: если она беременна – обрадуется огурцам солёным, а если нет – то шампанскому с шоколадкой!
– Ах, вот ты о чём! Я так думаю, если солёные огурцы важнее, то я могу и шампанским по башке получить… Я прав?
– Прав, Сань, прав… Вот именно этого я и боюсь… Что не успеешь сказать, что от меня…
От дружного хохота задрожали стёкла. Непонятно откуда, и комендантша вдобавок узнала обо всём… Не в замочную же скважину она заглядывает… А может, почту смотрела? Хотя открытка была в конверте… На сговор как-то смахивает…
– Короче, Сань, ты согласен? Или бросить меня хочешь в трудную минуту?
– Куда от тебя денешься? С консервной банки не сбежишь! Хотя, не ты ли кашу заварил? Почему сам расхлёбывать не хочешь? Ладно. Соглашусь я на Деда Мороза. Только как бы Дедом Позором не стать… Условие только одно: сам будешь Снегурочкой!
– Снегодурой…
– Теперь оценил обстановку?
– Оценишь тут…
* * *Прошло три дня. Обошли всех. Или не всех? Ведь огурцы так и остались незатребованными…
Тут ещё комендантша со своими вечными приколами… Косо смотреть стали и соседки почему-то. Только тогда, совершенно случайно, Сашка стал вновь рассматривать и открытку, и конверт.
– Ты, Вася, лопух… Вот уж точно – лопух! Да и я дур-р-р-рак-к-к!!!
– Что?
– Ты что, не видел – штемпеля-то нет?!
– Действительно… Выходит, она здесь, в служебном доме аэропорта, живёт…
Вася весь покраснел, стал как помидор, жадно хватал воздух, будто задыхается. Только потом сквозь зубы процедил:
– Мар-р-ри-и-ина-а-а…
Наступила тишина. Звенящая. Слышно было, как на кухне с крана капает вода, где-то на улице раздался задорный, счастливый детский крик. Небольшой коридор, куда выходят двери шести квартир, эхом отдавал звук удаляющихся шагов. Вася был, пожалуй, не в состоянии обратить на это внимания, но Саша молнией метнулся к двери, но всё равно не успел: фигура пожилой женщины спешно спускалась по лестнице.
– Комендантша… – сказал он, когда, вернувшись, сел напротив Васи. – Мама Марины…
– Она же меня отвергла… Полгода назад… Как я страдал после этой разлуки! Уехал в командировку, думал, забыть сумею… Ой, какой же я дурак! Ведь должен же был хоть как-то попытаться с ней поговорить…
– Вот сейчас и поговори…
– Я её не вижу уже месяца два! Да какой там… С тех самых пор… Будто вечно… Она, может, вообще в деревне?
– Я разведаю. Ты, давай, хоть лицо холодной водой ополосни. Освежись. А то совсем в шоке.
Не прошло и двух часов, уже к сумеркам, по заснеженным дорогам такси подъехало к деревенскому дому. До самого дома сквозь сугроб ещё метров сто Вася нёсся на крыльях любви с огромной охапкой белых роз. Навстречу, ступая осторожно, обеими руками обнимая свой уже огромный живот, не в силах удержать своих счастливых слёз, медленно приближалась Марина…
Рассказ написан на основе реальных событий. Город Уфа, аэропорт имени Мустая Карима. Имена изменены.
Марат Валеев
Мать-Моржиха и Пингвин
У меня соседка, баба Таня, – самая что ни на есть Мать-Моржиха (так её в нашем доме и называют): начинает купаться в реке, когда только льдины сойдут. А как река замерзает, она обливается во дворе водой на снегу. Прямо под нашими окнами, босиком.
И все, кто смотрит из окон на этот здоровый энтузиазм, мёрзнут в своих квартирах. А ей хоть бы хны. Семьдесят пять уже нашей Матери-Моржихе. Но ей никто столько не даёт. Только семьдесят четыре. Такой вот молодухой она после обливания выглядит.
И тут я в нашей местной газете прочитал, что если прислать на фотоконкурс «Чудак-человек» снимок гражданина или гражданки, занимающихся чем-то необычным, можно неплохо заработать. Гонорар за снимок – это раз. А ещё денежный приз в случае победы – два. И я смекнул, что как раз на нашей бабе Тане и можно заработать.
Ввёл бабу Таню в курс дела, она и говорит: «Ну а что, можно! Сроду, – говорит, – про меня в газетах не писали. А тут фотография будет! И в Пензу своей сестре можно послать, и в Бобруйск племянникам».
Ну, сказано – сделано. Договорились о фотосессии на завтра. Утром я глянул на градусник за окном – минус тридцать. Во, в самый раз – это ж как красиво баба Таня будет куриться паром на морозе! Оделся потеплее, отыскал фотоаппарат и вышел во двор. А Мать-Моржиха уже ждёт меня, полуголая, на свидание. Только не с цветами, а с ведром воды. И на нём уже корочка льда.
– Ну, сколько тебя ждать, паря? – говорит баба Таня. – Снимай давай, а то вода скоро совсем замёрзнет.
Я поймал бабу Таню в кадр, командую:
– Так, ведро кверху. Можно выливать! Готово!
Пар от бабы Тани – как от закипевшего чайника. Самое то должно быть.
– Ну, я пошла, – говорит Мать-Моржиха.
А я глянул в камеру – блин, снимок совсем тёмный получился.
– Баба Таня, – говорю я, дуя на замёрзшие пальцы, – а слабо ещё разик? Под вспышку. Так красивше будет.
– Ах ты, соблазнитель! – погрозила мне баба Таня пальчиком и пошла домой за очередным ведром. Неспешно так пошла, величаво, оставляя в снегу талые следы.
– Баба Таня! – кричу я. – Побыстрее, пожалуйста, холодно же!
Вышла она с новым ведром воды, эффектно так облилась, я клацнул кнопкой, а вспышки нет. Ещё раз – нет! Чёрт, батарейки, видать, подсели на морозе. Что делать? Не бросать же начатое дело на полпути. Тем более видно же, что Мать-Моржиха только распалилась от водных процедур, вон какая красная стоит.
– М-мать-М-моржи… Т-то есть, б-баба Таня! – проклацал я зубами со всей силой убедительности, какую только нашёл в своём насквозь продрогшем организме. – В-вот гадом буду – последний раз, а? Я только сбегаю, ба… батарейку заменю, а? Г-гонорар за фотку п-пополам, так уж и быть, а?
– Точно последний раз? – заботливо отламывая сосульку с моего носа, спросила Мать-Моржиха. – Ну смотри, паря!
И мы вместе, как голубки, только она розовая, а я синий, пошли в свой подъезд – она за водой, я за батарейкой. Не скрою, дома я сразу кинулся к шкафу. У меня там давно стояла бутылочка коньяка. Чудодейственная влага тут же вернула меня к жизни, и я через две ступеньки поскакал вниз, где меня ждала она, замечательная полуобнажённая женщина. С полным ведром воды. Ну, сейчас-то у нас с ней всё получится!
– Эй, чудило! А фотоаппарат твой где? – ледяным тоном спросила меня Мать-Моржиха. Я посмотрел себе на грудь – там ничего не висело. Забыл дома, б-блин!
– Только никуда не уходи, баба Таня! – заорал я благим матом. – Только стой на месте, милая ты моя Моржулечка! Я мигом!
Через пять секунд я уже вернулся обратно с фотоаппаратом. Слава Богу, Мать-Моржиха была на месте.
– Ну, ведро к голове! – бодро скомандовал я, нацеливая объектив на бабу Таню.
– Погоди, – сказала Мать-Моржиха. – Дай-ка мне аппарат, паря, я сама гляну, всё ли в порядке. Чтобы наверняка уж.
Я пожал плечами, но фотоаппарат отдал. Баба Таня повесила его себе на шею, не спеша вернулась к ведру и вдруг схватила его и выплеснула всю воду на меня!
Меня сначала обожгла ледяная вода, и почти тут же по глазам резанула ещё и фотовспышка. Я от неожиданности и возмущения только хватал ртом воздух, не в силах что-либо вымолвить.
– Вот теперь порядок! – сказала Мать-Моржиха, скалясь в очаровательной улыбке. – Забирай свой фотоаппарат и беги домой греться… Пингвин!
…Снимок, который я потом всё же отправил в газету на конкурс, так и назывался – «Пингвин». И победил на конкурсе.
А во дворе у нас теперь двое чудаков, регулярно обливающихся водой. Это она, Мать-Моржиха. Ну и я, её ученик – Пингвин…
Надежда Волынкина
Истории семейные
Загадки русского языка
– Мама! Мама! Это что? – звенящим голоском удивлённо спрашивает девочка лет трёх.
– Это, доченька, коза, – с улыбкой отвечает молодая красивая женщина.
– А у неё тут что? – девчушка показала на рога.
– Это рога, – ещё ярче улыбаясь, ответила молодая мама.
Умненькая девочка немного подумала и задала ещё вопрос:
– А коза ими рогается?
Тут юная мать начала смеяться и сквозь смех только сумела произнести:
– Нет!
– Ну, она козается?
Женщина, заливаясь смехом, нежно целует малышку и с трудом объясняет:
– Умничка ты моя! Но коза бодается!
Девочка ещё немного подумала и спрашивает:
– А где у неё бода?
– Что-что? – мать изумлённо глядит на малышку.
– Бода, чтобы бодаться. Где?
Каков русский язык? И кто же та умная девочка? Это моя любимая тётя; а молодая, очень красивая женщина, её мама, – родная сестра моей бабушки. И произошёл этот случай более восьмидесяти лет назад…
Как же много таких историй семейных вспоминаем мы и пересказываем нашим детям!
Непонятливый профессор
После июньской уличной жары в помещении кафедры темно и прохладно. Семестр закончился, сессия тоже подошла к своему окончанию. На кафедре ощущается лёгкий запах начинающегося в кабинетах ремонта. Студенты разъехались: кто на каникулы, кто на практику, кто в стройотряд. И лишь несчастные, завалившие экзамен, договариваются с преподавателями о пересдаче.
У меня поручение: передать приглашение на семейный праздник профессору Льву Алексеевичу. И хоть профессор – близкий родственник моего деда, знаю я его с самого раннего детства, а всё равно робею… Ведь одно дело – дедушка Лёвушка у нас в гостях, и совсем другое – в институте, на кафедре, которую он и возглавляет! Сама я недавно выросла из возраста студенческого, получила совсем другую профессию и могла бы снисходительно поглядывать на студентов-бедолаг, всё же немного волнуюсь. Тем более из-за приоткрытой двери кабинета заведующего слышен разговор на повышенных тонах:
– Учить надо, голубушка!
– Но я учила! Прошу вас, хотя бы «удовлетворительно», пожалуйста, поставьте! Я на всё согласна! – слышны были рыдания девушки.
– Неужели на всё?!
Профессор, статный и красивый, внешним видом вполне соответствующий своему имени – Лев, вышел, держа в руках банку с краской и малярные кисти. За ним из кабинета последовала прехорошенькая плачущая студентка.
Кивнув мне приветливо, дедушка Лев получил приглашение и передал привет моим родным. Посмотрев на девушку, провозгласил:
– Так, говорите, на всё согласны?
– На всё!
– Хм. Видите этот коридор? Вот вам краска, вот кисти. Завтра приходите и покрасьте в этом коридоре пол.
– Как покрасить пол?! …Но я не это имела в виду!
«Ах, Лев Алексеевич, – подумала я, прощаясь, – экий же вы непонятливый!»
Исповедался
Точка моего кипения достигла наивысшего уровня. Ещё чуть – и взорвусь! Телефонная трубка подозрительно потрескивает. Смотрю на трубку. Нет, с ней всё в порядке. Пока. Непорядок с моими пальцами, её зажавшими, – они побелели. Надо «брать себя в руки» – такая банальная истина пришла на ум. Считаю до десяти. В конце концов, все живы, относительно здоровы – каждый в меру своего возраста.
– Мама, и ты ей позволила?
– Как я могу?! Любимая дедова племянница! Она просто его… исповедала. Грехи ему отпустила.
– Да какое право она имеет?
– Тихо, не кипятись! В их церкви так положено. Тем более она достигла определённого уровня веры…
– В их церкви?! В этой секте?!
– Она говорит, что у них церковь.
Так. Разговор вновь вернулся на свои рельсы. И покатили! В десятитысячный раз.
– Мама, ты прекрасно знаешь, что у них за тусовка! Хорошо, хоть сама ты предпочла церковь православную, уже легче! Но твоя кузина… Да, она всегда была моей любимой тётушкой, что говорить, я и сейчас Светлану люблю! Но отпускать грехи?! И кому? Моему деду, фронтовику! Да! Он был обычным человеком. Да! Со своими слабостями! А у кого их нет?
– Но Света уверена, что делает благое дело! Ей разрешили в их церкви. Всё-таки не называй эту организацию тусовкой!
Очередной спор о свободе совести, о свободе религии в моей семье завершён очередным моим поражением. Знают ли те «святоши» о том, кому их тусовка молится? Называют себя то евангелистами, то баптистами, то братьями-христианами. Сколько же таких тусовок появилось на нашей многотерпеливой земле в те проклятые годы, стыдливо называемые перестройкой! Лишь теперь, спустя десятилетия, понимаю, как все внешние и внутренние враги и предатели боролись за наши умы и души…
Ну, а что же всё-таки тогда произошло? Что меня возмутило до боли сердечной? Передаю диалог моей любимой тётушки Светланы и моего не менее любимого дедушки Михаила.
– Дядя Миша, вот вам исполнилось восемьдесят пять. Дай Боже вам ещё многие лета! Но вы не боитесь уйти из этой жизни с грузом грехов?
– Да, Света, грехов на мне много. Только вот в церковь не привык я ходить. Советской властью воспитан.
– Да вы не волнуйтесь! Церковь сама пришла к вам! Вы можете мне исповедаться и получить прощение Божье.
– Да я ж не знаю, с чего и начать!
– Вот и давайте с самого простого. Вы часто обижали тётю Веру?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.