Полная Безнадёга 11

– Графф всё это задумал

Сухов выглядел озадаченным, но не более того. Котомкин стоял перед широкими панорамными окнами. Через них отлично просматривались кольца – раньше Котомкин про себя называл их бубликами – и расплывающийся в пятнах Юпитер. Они прибыли к месту назначения.

– Владимир Иванович, как оцениваете наше положение? – спросил Котомкин.

– Отчаянное. Даже с учётом возвращения Заслона не представляю, как нам вернуть среднее кольцо.

– А что если мы не будем его забирать обратно?

– Сергей Палыч? – напряжённо спросил Сухов.

– Оставим его у нового владельца.

– Но ведь тогда слизь попросту захватит оставшиеся кольца!

– А вот этого нам не надо, – Котомкин развернулся к инженеру-проектировщику, – Вот тебе моё распоряжение, Владимир Иванович. Подготавливай к запуску «Молнию».

– Электромагнитный ускоритель масс? Но зачем?

«А разве Зевс сражался одной лишь эгидой?»

– Будем избавляться от непрошенного гостя. Раз и навсегда.

***

– Всё готово?

За последние двое суток Котомкин почти не спал. Мысли путались. Очень хотелось лечь прямо здесь, в командной рубке. Хромота и тремор – последствия избиения и отравления кислородом по-прежнему давали о себе знать. Но сейчас Котомкин не чувствовал ничего, кроме всепоглощающей усталости. Ничего, очень скоро он отдохнёт.

– Мы сняли упорные спицы и несущие крепления кольца. В таком состоянии «Диметей» протянет не больше часа, – ответил Сухов.

– Значит, пути назад больше нет.

– При всём уважении, Сергей Павлович, ваш план опаснее и сложнее в исполнении всего, что мы пробовали раньше, – в 10-й раз высказался Густилин.

– Так и есть, – в который раз ответил Котомкин, – Но именно поэтому он должен сработать.

«Администратор недооценил угрозу и не позаботился о плане, в то время как Графф слишком осторожничал и действовал нерешительно. Мне же следует быть бескомпромиссным и смертельно точным»

Камеры с дронов передавали нечёткую картинку. Сотни длинных толстых корней тянулись с каждого края «Диметея» прямо к стержню. Они соединялись в одной точке, образуя внутри среднего кольца нечто вроде паутины или сети. Котомкин приложил титанические усилия, чтобы вынудить Организм построить такую сложную структуру.

Главный инженер давно заметил – слизь моментально реагирует на внешние раздражители. На любой фокус Котомкина она всегда выставляет равносильную контрмеру. Подобную предсказуемость можно использовать. Так и родился план, включающий три этапа.

Котомкин разделил оставшихся после взрыва дронов на две группы. Первой он приказал перерезать самые толстые соединительные артерии, какие получится разыскать. Конечно, для Организма это не смертельно. Но он неизбежно начнёт искать способ противодействия.

«Чтобы меня не могли ранить, я должен нарастить броню»

Так он посчитает. И тогда Котомкин радушно предоставил эту самую броню. Главный инженер начал потихоньку скармливать Организму углеродные нанотрубки – сверхпрочный материал. Склады стремительно опустошались, но результат того стоил. Слизь заглотила наживку – попросила добавки. И тогда Котомкин дал ещё.

Прямо на пусковой платформе «Молнии» в самом сердце стержня ожидала огромная цистерна, полностью нагруженная нанотрубками. Из каждого уголка «Диметея» к ней потянулись жгуты с питательными трубками. Но они были недостаточно толстыми – не такие, как нужно Котомкину.

Словно какой-то космический садовник, главный инженер раз за разом насылал на них команды дронов. Наконец, со среднего кольца к стержню взвились тяжёлые и толстые лианы. Они достигли стержня, сомкнулись вокруг цистерны в плотный клубок и принялись поглощать нанотрубки.

«Вероятно, это самая большая мышеловка в истории человечества»

Вторая группа дронов занималась более сложной и деликатной задачей. Котомкин отдал их под управление Заслона – человеку с таким было не сдюжить. Нейрокомплексу предстояло в кратчайшие сроки разобрать среднее кольцо так, чтобы оно сохраняло целостность.

«Диметей» навсегда потерян для людей. Его ожидает лишь забвение и смерть. Но смерть контролируемая, чётко спланированная. Примерно в это же время из среднего кольца была аккуратно вырезана рубка, с сидящим внутри Поваловым. Парень сильно пострадал от обезвоживания, но остался в порядке.

Итак, первый этап – заманить слизь в нужную точку, второй этап – демонтировать «Диметей», третий этап – отправить проклятую тварь в небытие.

– Ну как, Организм достаточно напитал свои артерии углеродными трубками?

– Точный коэффициент прочности сложно рассчитать, но, думаю, да. В любом случае теперь, даже если захотим, мы не сможем их перерезать, – ответил Сухов.

– Заслон, произведи заброску из электромагнитной катапульты по следующим координатам.

На экране терминала замелькал текст.

«Вынужден предупредить, указанные вами координаты являются ошибочными. При отправке снаряда по данной траектории, произойдёт столкновение с…»

– Производи выстрел.

«Произвожу разгон термоядерного реактора, начинаю накопление заряда»

Из-за мощнейшего электромагнитного импульса изображения с дронов тут же пропали. Началась зарядка рельсовых суперконденсаторов.

Условно станция делится на две части: кольца и стержень, на котором они держатся. Через всю длину стержневой части проходит шахта с установленным внутри электромагнитным ускорителем масс, или «Молнией».

При помощи электромагнитной катапульты, станция должна была забрасывать цистерны с очищенным водородом на Землю. Таким образом, два главных атрибута громовержца – эгида и молнии, объединились вместе.

«Готов к заброске»

– Стреляй, – спокойно скомандовал Котомкин, а сам думал:

«Лишь бы всё прошло, как надо»

Мгновение тишины. А затем вся станция содрогнулась от сильнейшего толчка. Одновременно происходило столько всего, что Котомкин не поспевал за приходящими данными.

Среднее кольцо распалось на четыре «лепестка». Инерционной волной незакреплённые фрагменты просто выбросило за пределы «Эгиды». На месте «Диметея» остался лишь гигантский пульсирующий сгусток грибковидной массы.

Организм впился в станцию тысячью жгутиков, словно сорняк. Избавиться от подобной дряни можно только одним способом – вырвать с корнем. Котомкин позаботился, чтобы улов ни в коем случае не сорвался с крючка.

«Слизь способна образовывать оптимальные связи с любой клеточной структурой и, таким образом, их поглощать»

Так Графф говорил? Поглотив весь запас сверхпрочных углеродных нанотрубок, Организм создал себе неуничтожимое тело. В результате, когда платформа с цистерной на безумной скорости полетела вперёд, обвившиеся вокруг неё лианы не порвались, а потянулись следом. Вместе с ними с «Эгиды» вырвало и весь Организм.

Шахта тут же разрушилась, но это уже не имело значения. Подхваченное мощным импульсом бесформенное тело чудовища пролетело сквозь кольцо «Прометея».

«Молнии Зевса сразили титана в глубочайшую бездну – Тартар»

А если такового нет, то вполне сойдёт и раскалённое ядро Юпитера. С мрачным улыбкой Котомкин наблюдал за тем, как отвратительная тварь сгинула в красно-коричневой полоске атмосферы…

***

– Сергей Палыч, вставайте! – раздался стук в дверь.

Ну неужели ему нельзя поспать хотя бы на 10 минут больше?

– Повалов, уйди…

– Ни в коем случае, у вас дел невпроворот.

Котомкин слез с постели, накинул одежду и вышел к своему протеже. Вместе они пошли по коридорам «Эгиды». По пути им встречались разнообразные жители колонии: члены экипажа во флотском (Котомкину всё же пришлось выучить звания); занятые делом водородчики, которым в новых условиях быстро нашли должное применение; колонисты, набранные для заселения Европы. Впрочем, теперь каждый человек на «Эгиде» стал колонистом.

Краем глаза Котомкин замечал их полные уважения взгляды и почтительные поклоны. Ещё бы. Ведь инженерный состав «Эгиды»: «Настоящие герои, спасшие людей в час наибольшей нужды». Ну, или Котомкину всё это показалось.

Он бросил взгляд на торчащие в потолке (по крайней мере, раньше это был потолок) панорамные окна и увидел суровую ледяную пустыню Европы. Не так далеко в небе маячил Юпитер.

Повинуясь новой привычке, Котомкин тут же отыскал на поверхности планеты маленькое пятнышко ржавого цвета – место падения Организма. С тех пор как они посадили остатки станции на Европу, оно продолжало медленно разрастаться.

– Слушай, Арсений, проведи обход самостоятельно, будь другом?

– Опять хотите, чтобы я с Сан Санычом вдрызг разругался?

– А ты попробуй лаской. Александр Александрович работник отличный, просто с ним мягче надо.

– Ну, а вы куда собрались?

– Необходимо провести ещё один допрос арестованной.

Повалов улыбнулся.

– Вы хоть себе не врите, Сергей Палыч.

– Не понял?

– Идите уже, Вера Александровна, наверное, вас заждалась.

«Ох, всыпать бы тебе по первое число за нарушение протокола, парень!»

Подумал первый президент колонии и быстрым шагом направился в другую сторону. Арсений крикнул ему вдогонку очередную колкость, но Котомкину было всё равно.