Наследие Зултан. После границы

Глава 3. Место, куда никто не зовёт

Путь ушёл до рассвета.

Дом ещё спал. В окнах не было света, сад едва угадывался в предутренней серости, влажная трава блестела там, где до неё добирался слабый свет неба, а старая яблоня казалась почти чёрной. Где-то далеко, за пределами сада, кричала птица, и звук повторялся через равные промежутки, словно кто-то терпеливо проверял, наступило ли утро.

Путь стоял и слушал. Когда-то он чувствовал каждую открывшуюся дверь, каждое направление в Первом Доме. Иногда появлялся возле Леона прежде, чем тот решал, хочет ли кого-нибудь видеть. Тогда Путь не отделял близость от права оказаться рядом; теперь вспоминал об этом с неловкостью.

Вчера вечером он закрыл собственную дверь и долго стоял в комнате, ничего не делая. Сначала это казалось бессмысленным, потом он заметил, что ему нравится. С другой стороны никто не знал, чем он занят. Особенно хорошо было, когда он не занимался ничем.

Дорога появилась не сразу. Он мог создать её, но в последние недели всё чаще ждал, пока направление возникнет само. Иногда оно приводило не туда: вместо гор — к огромному полю с жёлтой травой, вместо реки — в город у пересохшего русла. Прежде Путь исправил бы направление. Теперь иногда оставался.

Сегодня дорога открылась между двумя деревьями. Он вошёл.

✦

В эту долину Путь приходил уже в шестой раз. Он не знал её названия, и ничего необычного здесь не было.

Небольшая долина лежала между невысокими холмами, покрытыми травой. Через неё протекала узкая река, настолько мелкая, что почти в любом месте её можно было перейти пешком. На одном берегу росли деревья, на другом стоял старый дом.

Дом давно пустовал — Путь убедился в этом при первом посещении. Крыша над одной комнатой провалилась, на стенах остались следы картин, у входа стояла скамья, посеревшая от дождей. На ней он обычно сидел.

На этот раз дверь оказалась открыта. Путь остановился: в прошлый раз он закрывал её. Ничего похожего на опасность не ощущалось, но это не помогало понять, почему чужое присутствие здесь его беспокоит.

Он вошёл.

Внутри всё оставалось почти таким же: пыль на полу, старый стол возле окна, трещина на стене, сухие листья, принесённые ветром через дыру в крыше.

На столе лежал светлый камень размером с ладонь. Прежде его здесь не было. Путь коснулся поверхности: ни следа перехода, ни изменения пространства. Он поднял камень, осмотрел, положил обратно и вышел.

На берегу реки сидела женщина.

Путь узнал её: несколько дней назад видел в соседнем поселении, у колодца, с корзиной и мальчиком. Женщина тоже его узнала.

— А, — сказала она. — Всё-таки живёшь здесь?

— Нет.

— Я так и подумала.

Путь подошёл ближе, но остановился на некотором расстоянии.

Женщина была пожилой, с короткими седыми волосами и руками, покрытыми тёмными пятнами. Рядом стояла корзина, наполненная какими-то корнями и травами.

— А кто живёт? — спросила она.

— Никто.

— Тогда зачем приходишь?

Путь задумался. Женщина не торопила его и снова посмотрела на воду.

— Не знаю, — ответил он.

— Хорошее место для этого.

— Для чего?

— Для «не знаю».

Он сел на траву.

Река двигалась медленно. Вода огибала камни, на мгновение становилась белой возле них, а затем снова успокаивалась.

— Вы открыли дверь? — спросил Путь.

— Какую?

— Дома.

— Да.

— Зачем?

Женщина пожала плечами.

— Посмотреть.

— И камень положили вы?

— Какой камень?

Путь показал рукой.

Она посмотрела на дом.

— А. Да.

— Зачем?

— Красивый.

Путь ждал продолжения, но женщина снова посмотрела на воду.

— Вы нашли красивый камень и положили его в пустом доме?

— Именно.

— Он вам не нужен?

— Нет.

— Тогда зачем вы его взяли?

Женщина повернулась к нему.

— Тебе всё обязательно зачем-нибудь?

Путь хотел ответить «да», но остановился. Дорога вела, дверь разделяла или соединяла, граница защищала отдельность. Он стал дорогой, когда кто-то попросил уйти туда, где его не найдут. Даже Первый Дом когда-то понадобился для чего-то.

А Леон хранил подаренный матерью камень, Ян слушал одну и ту же музыку, Джеки мог зайти за водой и на час остаться разговаривать. Вчера Елена рассказывала, как провела день у моря. Путь не мог свести всё это к назначению.

— Наверное, нет, — сказал Путь.

— Вот и хорошо.

Женщина поднялась и взяла корзину.

— Вы уходите?

— Да.

— Куда?

Она усмехнулась.

— А тебе зачем знать?

Путь замолчал.

Женщина пошла вдоль реки.

Через несколько шагов обернулась.

— Дом всё равно пустой. Если нравится — приходи.

— Он ваш?

— Нет.

— Тогда вы не можете мне разрешить.

Женщина рассмеялась.

— Тоже верно.

И ушла.

Путь смотрел ей вслед, пока она не скрылась за холмом. Потом вернулся, закрыл дверь и сел на скамью. Почему ему хотелось находиться именно здесь?

✦

За два часа Путь так и не нашёл ответа. Он знал расстояние до ближайшего перехода, глубину реки, чувствовал направление ветра, мог прикинуть, сколько дорог откроется отсюда без повреждения пространства. Ни одно из этих знаний не объясняло, почему он возвращается.

Тогда он попробовал иначе.

Он вспомнил, как Виолетта закрывала глаза, слушая музыку, Леон — пытаясь что-нибудь вспомнить, Ян — когда не хотел отвечать Джеки. Последний случай, вероятно, имел другую причину.

Путь закрыл глаза. Сначала ничего не изменилось, потом он услышал реку — просто звук воды. Ветер касался лица, шелестела трава, скамья под ладонями была шероховатой. Сейчас никто не просил открыть дорогу или объяснить, что происходит в другом мире.

Он открыл глаза и посмотрел на реку. Никому не быть нужным прежде казалось почти равным исчезновению. Здесь оказалось приятно. Путь не знал, что с этим делать, и остался ещё немного.

✦

Когда он вернулся, было далеко за полдень.

Первым его встретил Кассиус.

Он стоял возле большого стола в комнате, которую постепенно превратил в архив, и разворачивал очередную карту.

— Ты был далеко?

Путь остановился. Недавно Виолетта спрашивала о том же.

— Да.

Кассиус кивнул и вернулся к карте. Путь уже собирался уйти, но задержался.

— Почему вы не спрашиваете где?

Кассиус поднял голову.

— Кто «вы»?

— Все.

— Леон спрашивает.

— Иногда.

— Джеки наверняка спросил бы, если бы заметил.

— Он заметил.

Кассиус пожал плечами.

— Значит, делает успехи.

Путь подошёл ближе.

— Раньше вы всегда хотели знать.

— Раньше, когда ты исчезал, где-нибудь могла появиться дорога в место, способное нас уничтожить.

— Сейчас тоже может.

— Может.

— Тогда почему не спрашиваешь?

Кассиус аккуратно разгладил край карты.

— Потому что если произойдёт что-то, что касается всех нас, я рассчитываю, что ты скажешь.

— А если не скажу?

— Тогда я ошибся.

Путь не сразу нашёлся с ответом.

— И тебя это устраивает?

— Нет.

— Но ты всё равно не спросишь?

Кассиус посмотрел на него.

— Ты хочешь, чтобы я спросил?

Путь задумался.

— Нет.

— Тогда проблема решена.

— Это не похоже на тебя.

— Не привыкай.

Путь почти улыбнулся и направился к двери. Кассиус всё-таки окликнул:

— Путь.

Тот обернулся.

— Ты хотел бы туда вернуться?

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

— Да.

Кассиус кивнул.

— Значит, тебе там нравится.

Путь замер. Нравится. Он перебирал свойства долины, но сегодня ещё не назвал ни одно этим словом.

— Возможно, — сказал он.

И ушёл.

✦

Вечером Ян делал уроки на кухне — по крайней мере, утверждал, что делает. Учебник лежал перед ним, но последние десять минут он рисовал на полях устройство, напоминавшее одновременно компьютер, корабль и кофеварку.

Путь сел напротив.

Ян поднял глаза.

— Что?

— Ничего.

— Ты смотришь.

— Мне нельзя?

— Можно. Просто странно.

Путь указал на рисунок.

— Что это?

— Не знаю пока.

— Зачем рисуешь?

Ян пожал плечами.

— Хочется.

Путь молчал.

— Что? — спросил Ян.

— Ничего.

— Вы все сговорились?

Путь посмотрел на рисунок.

— Можно делать что-то только потому, что хочется?

Ян отложил карандаш.

— Ну да.

— Даже если это ни для чего не нужно?

— Особенно тогда.

Путь нахмурился.

— Почему особенно?

Ян задумался с тем серьёзным выражением, которое появлялось у него, когда вопрос неожиданно оказывался сложнее, чем казался сначала.

— Потому что если ты делаешь только то, что нужно, то откуда ты вообще узнаешь, что тебе нравится?

Путь поднял взгляд, а Ян снова взялся за карандаш. Для него разговор, кажется, закончился. Путь остался сидеть: иногда самые неудобные ответы давал тот, кто прожил намного меньше остальных.

— Ян.

— М-м?

— Тебе нравится физика?

Карандаш остановился.

— Сейчас это провокация?

— Нет.

— Тогда нравится.

— Но ты получил плохую оценку.

Ян посмотрел на него.

— И что?

— Если что-то получается плохо, оно всё равно может нравиться?

— Конечно.

Путь задумался.

— Это нелогично.

— Добро пожаловать.

Ян снова принялся рисовать.

Через несколько минут Путь поднялся и вышел.

✦

Поздно ночью Дом затих. Путь не спал: сон пока оставался возможностью, а не необходимостью. Прежде он вслушивался в каждое движение, теперь старался удержать внимание в своей комнате.

На столе лежал камень, который он нашёл у реки перед уходом, — небольшой, тёмный, с тонкой белой полосой. Светлый камень женщины остался в пустом доме.

Путь взял свою находку в руку. Она ничего не открывала, не хранила память пространства и не была частью дороги. Ему просто нравился этот камень. Он несколько раз повторил мысль про себя и положил его на стол.

В этот момент он почувствовал присутствие за несколькими границами, у Третьего места. Существо не открывало соединение — осторожно коснулось края дороги. Путь собирался не отвечать, но после короткого колебания позволил тонкой связи возникнуть.

— Ты здесь? — спросило существо.

— Да.

— Можно говорить?

— Недолго.

После паузы существо ответило:

— Хорошо.

Тишина вернулась.

Путь ждал.

— Я думало о Яне, — произнесло оно.

— Помню.

— Он может уходить.

— Да.

— Елена тоже.

— Да.

— Леон может.

— Может.

— Виолетта.

— Да.

Снова пауза.

— Ты тоже уходишь.

Путь посмотрел на камень.

— Да.

— Куда?

Вчера он не ответил.

Сегодня вопрос уже не вызвал растерянности.

— Не скажу.

Связь дрогнула. Путь приготовился к попытке проникнуть глубже и найти ответ без него, но ничего не произошло.

— Почему? — спросило существо.

— Потому что это моё место.

Очень долго не было ответа.

— Ты сделал его?

— Нет.

— Тебе его дали?

— Нет.

— Тогда почему оно твоё?

Путь вспомнил дом, реку, старую скамью, женщину с корзиной. Ему не принадлежали ни дом, ни долина; там он мог побыть без чужих просьб.

— Потому что я выбрал туда возвращаться.

На этот раз тишина длилась ещё дольше.

— Можно мне когда-нибудь увидеть?

Ему не хотелось никого приводить в долину. Путь позволил этому желанию остаться.

— Нет.

Связь дрогнула, но не расширилась. Существо не приблизилось к границе и не потребовало объяснений, только спросило:

— Никогда?

Путь задумался.

— Я не знаю.

— Хорошо.

Он уже собирался закрыть связь, когда услышал:

— Путь.

— Что?

— Если место становится твоим потому, что ты его выбрал…

Существо остановилось.

Путь ждал.

— …что ещё можно выбрать?

Путь не ответил. Он смотрел на камень и пытался представить, что ещё мог бы выбрать для себя.

✦

Связь закрылась. Путь подошёл к окну. За садом существовали десятки дорог и сотни мест; обычно он выбирал направление для других. Теперь ему хотелось спросить, куда пойти самому.

— Путь, — произнёс он.

Слово снова показалось странным. Оно называло то, что он делал. Как если бы Яна звали Школьником, а Кассиуса — Хранителем записей. Леон больше не искал мать и всё равно оставался Леоном.

Путь посмотрел на отражение в тёмном стекле.

— А если я перестану?

Он не договорил.

Перестанет что — соединять, открывать, быть нужным? За окном ничего не изменилось. Путь ещё немного постоял перед стеклом.

Он вернулся к столу, положил тёмный камень в ящик и погасил свет. Никто в Первом Доме не знал, что находится в ящике, где долина и старый дом. Теперь был ещё вопрос, ответа на который не знал и он сам.

Кто именно выбирает дорогу?

Глава 4. Виолетта знает

Виолетта знала, что Ян всё ещё злится из-за четвёрки по физике, ещё до того, как он вернулся домой. За завтраком он трижды сообщил, что не волнуется, и забыл яблоко. По её опыту, после такого лучше приготовить чай и не задавать вопросов.

Когда после обеда хлопнула входная дверь и Ян прошёл через гостиную, не сняв рюкзака и даже не заглянув на кухню, Виолетта только посмотрела ему вслед.

Джеки поднял голову от книги.

— Что?

— Ничего.

— Ты так посмотрела.

— Как?

— Как будто что-то знаешь.

— Я всегда что-нибудь знаю.

— Это ужасная черта.

— Тебе удобно.

Он закрыл книгу.

— Что случилось?

Виолетта пожала плечами.

— Спроси у Яна.

Джеки уже начал вставать.

— Не сейчас.

Джеки остановился.

— Почему?

— Потому что он прошёл мимо тебя, не сказал ни слова и закрыл дверь.

— Может, просто устал. Или поссорился с кем-то. Или…

— Джеки.

Он замолчал.

— Чай?

— Ты сейчас предлагаешь мне чай, чтобы я не пошёл наверх?

— Да.

— Очень манипулятивно.

— Но эффективно.

Джеки ещё несколько секунд смотрел на лестницу, затем нехотя сел обратно.

— Чай.

— Отличный выбор.

Виолетта поднялась и пошла на кухню. Утреннее солнце давно исчезло, небо затянули низкие облака, и сквозь окно падал ровный серый свет. Она поставила чайник, достала две кружки и уже потянулась к шкафу за травами, когда заметила Леона в дверях.

— Что? — спросила она.

— Ничего.

Виолетта вздохнула.

— Это распространяется.

— Что именно?

— Ваша привычка смотреть на меня и говорить «ничего».

— Я просто пришёл за чаем.

— Тогда заходи.

Леон сел за стол. Виолетта достала третью кружку.

— Елена сегодня придёт? — спросила она.

— Не знаю.

— Ты нормально с этим?

— Да.

Виолетта посмотрела на него.

— Почти.

— Уже лучше.

Она поставила перед ним кружку.

— А Путь?

— Что Путь?

— Опять ушёл утром.

— Вернулся час назад.

— Где был?

Леон усмехнулся.

— Не говорит.

Виолетта на мгновение остановилась, потом улыбнулась.

— Хорошо.

— Тебе не интересно?

— Очень.

— Но не спросишь?

— Нет.

Леон покрутил кружку между ладонями.

— Ты действительно странно устроена.

— Спасибо.

— Это не обязательно был комплимент.

— Я решила, что был.

Чайник закипел. Разлив чай для Леона и Джеки, Виолетта взяла две оставшиеся кружки и направилась к двери.

— А ты чего хочешь? — спросил Леон.

Она остановилась на пороге.

— В каком смысле?

— Джеки ты предложила чай вместо похода к Яну, мне — вместо мыслей о матери. А Пути разрешила не рассказывать, где он был.

— Я ему ничего не разрешала.

— Хорошо. Признала его право.

— И?

Леон посмотрел на неё.

— А тебе что нужно?

Виолетта улыбнулась.

— Мне нужно отнести Джеки чай, пока он не передумал и не пошёл наверх.

Она вышла прежде, чем Леон успел ответить, и только в гостиной заметила, что её собственная кружка всё ещё пуста.

✦

Ян спустился через сорок минут, без рюкзака, с выражением человека, который заранее подготовился защищаться. Джеки по-прежнему сидел в кресле, хотя книгу уже не читал.

— Привет, — сказал он.

— Привет.

Ян направился на кухню. Джеки посмотрел на Виолетту; она покачала головой, и он вздохнул.

Через минуту Ян вернулся с куском хлеба.

— Я всё ещё злюсь из-за физики, — сказал он.

— Из-за четвёрки?

— Да.

— Это же…

Ян посмотрел на него. Джеки закрыл рот, а Виолетта отвернулась к окну, пряча улыбку.

— Это что? — спросил Ян.

— Оценка, — осторожно сказал Джеки.

— Я знаю.

— Тогда я не понимаю вопрос.

— Ты собирался сказать «это же хорошо»?

Джеки немного подумал.

— Да.

— Для меня плохо.

— Понял.

— Не понял.

— Тогда объясни.

Ян сел на край дивана.

— Я всё решил.

— И получил четыре?

— Да.

— Почему?

— Потому что в последней задаче написал ответ и не расписал решение полностью.

— А.

— Что «а»?

— Ничего. Теперь понял.

Ян откусил хлеб.

— Учитель сказал, что я должен показывать ход решения.

— Логично.

— Я знаю, что логично. От этого не менее обидно.

Джеки кивнул и больше ничего не сказал. Виолетта ждала привычного объяснения — почему учитель прав, почему правила существуют не просто так и почему одна оценка ничего не значит. Джеки молчал. Ян тоже это заметил.

— Всё?

— А что ещё?

— Не знаю.

— Хочешь, чтобы я что-нибудь сказал?

Ян подумал.

— Нет.

— Тогда всё.

Джеки поднялся.

— Давай завтра посмотрим задачу?

Ян снова задумался.

— Завтра можно.

— Хорошо.

Джеки ушёл.

Ян проводил его взглядом.

— Он заболел?

— Учится, — ответила Виолетта.

— Чему?

— Не быть тобой.

Ян нахмурился.

— Он и так не я.

— Вот именно.

Виолетта ожидала спора, но Ян неожиданно кивнул и доел хлеб.

— А ты чему учишься?

Виолетта посмотрела на него.

— Я?

— Ну да.

— С чего ты взял, что я чему-то учусь?

Ян пожал плечами.

— Все чему-нибудь учатся.

— Очень философски.

— Это Путь виноват. Он вчера задавал странные вопросы.

— Какие?

— Зачем я рисую.

— И что ты сказал?

— Что хочется.

Виолетта улыбнулась.

— Хороший ответ.

— А ты что делаешь потому, что хочется?

Виолетта открыла рот и закрыла. Ян ждал.

— Читаю, — сказала она наконец.

— Потому что тебе нравится или потому что потом всем рассказываешь, что там полезного?

— Иногда мне нравится.

— Что последнее читала просто так?

Виолетта посмотрела на книгу на столике. Работа о природе нестабильных переходов. Ян проследил за её взглядом.

— Понятно.

— Что тебе понятно?

— Ничего.

Он улыбнулся и убежал наверх.

Оставшись одна, Виолетта взяла книгу со столика, прочитала название и положила обратно.

✦

После ужина начался дождь — несильный, но долгий и ровный. Сад за окнами растворился в серой дымке, в доме стало темнее раньше обычного. Кассиус зажёг лампы в архиве, Ян ушёл наверх, Джеки занялся чем-то на кухне, а Леон исчез в одной из дальних комнат.

Виолетта вышла на веранду, села в кресло под крышей и подтянула ноги. Ей нравилось слушать дождь. Кажется. Она попыталась не анализировать, но тут же задумалась: почему? Из-за звука, запаха мокрой земли? Или потому, что в такую погоду никто не удивлялся, если человек просто сидел без дела?

Виолетта раздражённо выдохнула.

— Прекрасно.

— Что?

Виолетта вздрогнула: Путь стоял возле двери.

— Ничего.

Он посмотрел на неё.

— Это взрослая привилегия?

Она рассмеялась.

— Ян слишком много разговаривает.

— Можно сесть?

— Конечно.

Путь устроился в соседнем кресле. Некоторое время они слушали дождь.

— Тебе нравится? — спросил Путь.

— Дождь?

— Да.

— Нравится.

Он кивнул.

— Почему?

— Не знаю.

— Хорошо.

Виолетта повернулась к нему.

— Ты теперь собираешь ответы «не знаю»?

— Возможно.

— Зачем?

— Не знаю.

Виолетта снова рассмеялась. Путь тоже улыбнулся — едва заметно. Когда смех стих, он спросил:

— Что ты делаешь, когда остаёшься одна?

— Читаю, думаю. Иногда гуляю.

— Для чего?

— Путь, ты сегодня решил провести допрос?

Он выглядел искренне удивлённым.

— Нет. Я пытаюсь понять, как узнать, что тебе нравится.

Виолетта перестала улыбаться.

Теперь она поняла.

— Ян?

— Да.

— Он сказал тебе делать то, что хочется?

— Он сказал, что если делать только то, что нужно, невозможно узнать, что нравится.

— Похоже на него.

— Это правда?

Виолетта посмотрела на сад. Дождь стекал с края крыши тонкими прозрачными нитями.

— Наверное.

— А ты знаешь, что тебе нравится?

— Конечно.

Ответ прозвучал слишком быстро. Путь повернул голову.

— Например?

Виолетта почувствовала неожиданное раздражение.

— Я только что сказала. Читать. Дождь. Гулять.

— Ещё?

— Почему этого недостаточно?

— Я не сказал, что недостаточно.

Виолетта замолчала. Путь снова смотрел на дождь; кажется, ему действительно было интересно. От этого становилось только хуже.

— Мне нравится Первый Дом, — сказала Виолетта спустя некоторое время.

— Это место.

— И люди.

— Это другие.

Она посмотрела на него.

— Ты сегодня особенно невыносим.

— Мне говорили.

— Кто?

— Кассиус.

— Тогда всё действительно серьёзно.

Путь снова улыбнулся. Виолетта откинулась на спинку кресла.

— А тебе что нравится?

Он задумался.

— Одно место.

— Какое?

Пауза была короткой, но Виолетта заметила её.

— Не скажу.

Ей очень хотелось спросить, далеко ли это место, кто там живёт, как Путь его нашёл и почему никому не показывает. Но она только кивнула.

— Хорошо.

— И камень.

— Какой камень?

Путь чуть нахмурился.

— Неважно.

— Ты только что добровольно сообщил мне, что тебе нравится камень, а теперь отказываешься рассказывать какой?

— Да.

— Ты быстро учишься.

Они снова замолчали. Через несколько минут Путь сказал:

— Теперь ты. Я назвал две вещи.

— Это соревнование?

Он пожал плечами.

Виолетта задумалась. В её жизни было много приятного: долгие кухонные разговоры до утра, Ян, который взрослел у неё на глазах, Леон, который всё реже ждал у двери. Ей нравилось, когда Джеки смеялся, забывая на несколько минут о необходимости кого-нибудь защищать, когда Путь пробовал что-то новое. Но сейчас она снова думала об остальных.