Ангелы среди нас. Трилогия

Сглотнув ком в горле, я хотел было сказать, но Дитрих, видимо, взяла себя в руки быстрее.

– Я выпустила её силу на волю, – констатировала она свой не самый достойный поступок.

Глаза Фортуны расширились, и она слегка приоткрыла рот в удивлении, но через мгновение взяла себя в руки, и спросила:

– Как? Когда?

Я быстро ввёл её курс дела, боясь, что Дитрих либо уйдёт в эмоции, либо начнёт совсем уж издалека.

Фортуна слушала с непроницаемым лицом. После моей речи, промолчала, казалось, обдумывая и принимая решение.

– Я не знаю, где она, – подойдя к барной стойке и наливая что-то себе из спиртного (никогда не задумывался, как действует алкоголь на высших, но сейчас и не время об этом рассуждать), сказала она.

– В смысле, не знаете, – с отчаянием в голосе, прошептала Дитрих. И я краем глаза заметил, как она обмякла в кресле, будто потеряв частичку себя.

Фортуна не предложила нам ничего, просто подошла, подсела к нам, эффектно оседлав стул, и изучая стакан с его содержимым, грустно проговорила:

– Мала, так я её зову, всегда была занозой. Как бы я не пыталась поддержать её, быть рядом, помочь, она ненавидела меня. Точнее, предположу, что завидовала. Моя бедная сестрёнка… поверьте, будь у меня хоть капля возможности, я бы отдала все свои таланты ей… Но она этого не понимала. Да и не понимает по сей день.

Отпив немного алкоголя, она продолжила более бодрым голосом:

– С тех пор как её силы отняли, она ушла. Я долго её искала. Мои люди говорили, что видели то там, то там, – кивая головой в разные стороны, эмоционально рассказывала про свою жизнь Удача. – В последний раз её видели с парнем, Заком, как она его называет, в Восточной Европе.

– У неё есть парень? – мне кажется из всего рассказа, только это зацепило Дитрих. «Ох уж эти девчонки!» – как-то выразился мой бывший подопечный. Я, пожалуй, с ним соглашусь.

Фортуна кивнула.

– Зак, закон подлости. Не говорите, что не слышали о нем?! – приподняв брови, засмеялась Удача.

– Он и вправду существует? – реакция Дитрих была как у маленькой девочке, которой рассказывают о единорогах и сказочных принцах.

– Признаться честно, терпеть не могу этого парня, но он как никто другой ей подходит, – усмехнулась богиня. – В нем столько же яда, сколько и в ней, а возможно и больше. Идеальная такая вот парочка.

Она допила содержимое бокала. И замолчала.

Мы с Дитрих посмотрели друг на друга в поисках ответа: и что дальше?

– Я бы попросила моих людей поискать её вновь, – прервала наш немой разговор Фортуна, – но это займёт куда больше времени. Поэтому сделаем по-другому. Есть у меня друг, Шива. Он спец по аурам. За короткое время он проследить за всеми аурами людей и сможет вычленить оттуда след моей сестры.

Она взяла бумагу и что-то там начиркала, какие-то неведомые знаки, напоминающие руны. В это время я решил все же уточнить:

– Шива? Бог Шива, что в Индии? – его мне точно ещё не приходилось встречать!

Она решила проигнорировать мой вопрос, видимо посчитав его слишком глупым.

– Вот. Передадите это ему от меня. Не думаю, что он откажет, – протянула она записку Дитрих. И когда она было уже взяла его, резко отдернула, – но у меня условие! Когда Шива её найдёт, я пойду с вами. Это моя сестра и как не мне быть рядом с ней в минуты её падения.

Мы переглянулись с Дитрих и одновременно кивнули.

И едва она взяла протянутую бумагу, нас снова перебросило в холл Белладжио. Фортуны не было рядом, но мы слышали её слова в голове: «У вас в кармане по монете, подбросьте её на Удачу, и я приду».

– Ну хоть не возникнет больше проблем с её поисками – уже хорошо, – подумал я.

Я вернулась домой почти под утро. Джун крепко спал, посасывая большой пальчик, под действием моих чар. Наверное, это время самое умилительное в детях!

Учитывая, что дом находится рядом с магистралью, здесь всегда слышны шумы от проезжающих машин. Горят фонари. Мало птиц и деревьев. И все унылое, и скучно однообразное. Если честно, меня это все угнетает. Ведь я люблю буйство красок, людской говор, природу.... Поэтому я стараюсь внести это все в жизнь маленького Джуна. Веселье и смех, которые часто не понимает Йоко. Японцам вообще присуще скрывать эмоции. Это семья не исключение. Да, они выбираются в лес, в парки, любуются цветением умэ (это когда цветёт слива) и сакуры. Тихое времяпровождение, спокойное шествие… Предположу, что я чересчур шумная благодаря детям, дети ведь любят веселье! И мне не понять умиротворения и покоя целой нации. Для этого надо родиться в Японии, ну или как минимум часто попадать сюда в командировки.

Через пару минут, после моего прибытия, как раз проснулась Йоко, тихо прошла на кухню и начала готовить завтрак для мужа. Как обычно грустная, с тёмными кругами под глазами от недосыпа (вечерами она долго не может заснуть, а ночью малыш часто просыпается) и бледной сухой кожей – организм все ещё не может восстановиться после родов, а кормление грудью отнимает большую часть витаминов. Лекарства помогали, бесспорно, но я думаю, её проблема куда глубже. Как же тело вылечится, если болит душа?

Я подождала, когда она закончит на кухне и слегка приведёт себя в порядок, прежде чем снять заклинание снов с Джун. Я всегда стараюсь помочь мамам с чадами, не только потому что понимаю, что с ними тяжело, но и просто частенько сочувствую и сопереживаю женщинам. В данном случае, скорее всего в Йоко я видела себя… Столько амбиций и энергии, но все это прячется глубоко внутри, как в скорлупе, ибо так принято обществом.

Даже в имени её есть часть души – «ребёнок океана». А сейчас она явно не в своей стихии.

Пока Йоко поднимается и идёт к сыну, я развлекаю его своими бусинками. Они переливаются на утреннем солнышке и привносят яркие краски в утомительный интерьер спальни.

Так и проходят мои дни и ночи здесь: я как могу развлекаю Джуна, пока мама уходит в свои мысли или выполняет работу по дому. Стараюсь, чтобы все были счастливы вокруг, насколько это возможно. Ведь добиться улыбки Йоко или её мужа с помощью Джуна – нелегко, но так приятно! А он молодец! Он чуткий малый, понимающий даже для своего столь маленького возраста!

Джун, как и положено в силу его имени, послушный (хотя это скорее просто совпадение, что значение его имени совпало с природным спокойствием). После братца малыша Анхеля, он просто мир тишины и покоя.

Анхель… что-то странное происходит между нами. Природу этого чувства я не пойму. Необычная сила притяжения? Возможно. Пусть будет так! Главное, что мы в одной команде. И я могу на него положиться.

И вот сегодня мы планируем посетить Шиву! О пресвятой Босс, этой встречи я и представить себе раньше не могла! А Фортуна? Это богиня просто улетная особа! В ней столько всего! И красота, и власть, и влечение! Смотрела на неё и видела счастье во плоти! Ух, «поездка» в Вегас мне и впрямь казалась самой волнующий в моей жизни!

Но оказывается я ошибалась.

Ибо, стоя сейчас в вечернее время в Амритсаре, я поистине нашла свое место в этом мире! Этот шум сотен людей, собравшихся на улице, идущих к храму для чтения молитвы! Ведь именно сегодня, так совпало, проходит праздник сикхов Гуру Нанак Джаянти. Воздух пропах специями, радостью, оживлением, жизнью! Все это приводит меня в восторг! Кружит голову до упаду! Эти женщины в ярких сари, мужчины в национальных костюмах сикхов с тюрбанами на голове! Как же это прямо противоположно моей Японии!

К слову, мы не сразу оказались здесь! Ведь никто и подумать не мог, что Шива окажется не дома, а в гостях – в Золотом Храме!

Что ж, давайте по порядку…

Я впервые в Индии, как бы грустно и странно это не звучало. Казалось бы, огромная страна, столько детей со сломленными судьбами! А мне все чаще везло оказываться везде, но не здесь (хотя была дважды в Африке!). И скажу я вам, наших коллег здесь множество! Там и тут можно натолкнуться на знакомого, ну или по крайней мере, на существа из нашего мира. А учитывая, насколько эта страна древняя, здесь собралось множество представителей сверхъестественного. Да хотя бы взять богов! Их здесь сотни! Не то чтобы я их все успела увидеть, это всё мне рассказывал Анхель по дороге.

Мы телепортировались в Байджнахте прямо перед храмом Шивы, ибо, естественно, думали, что он дома так сказать. Но вот ведь дело!

– Шивы нет дома, – обратился к нам мужчина в одежде народов пушту (это я тоже потом от Анхеля узнала): шаровары с длинной рубахой (так называемый, камиз) и с куфией на голове. Он что-то вырезал кинжалом по дереву.

Сначала мы даже не поняли, что обращаются к нам, так как стояли, озираясь по сторонам. О, храм бога и впрямь величественен! Эти каменные многовековые строения, эти индийские древние письмена, руины… Сильное зрелище!

Мы повернулась к говорящему. Самое странное, что я и Анхель не могли понять: кто он? Если он нас видит, значит не человек, если он из наших, то почему нет особого свечения (а вы как думали мы узнаем коллег?! Именно по особому небесному свечению, и так и быть скажу, что у каждого он свой, необычный).

Анхель, как более опытный из нас двоих, взял инициативу на себя:

– Простите, Вы нас видите?

Мужчина поднял голову. Какие голубые глаза с зелёным отливом, о пресвятая луна!

– Ну, конечно, вижу, – усмехнулся он и продолжил работу.

– А Вы… Кто? – не удержалась я.

– Каин, зовите меня Каин, – ответил он. – Я нефилим. И если ничего не напутали в канцелярии – ваша помощь свыше.

Мы замолчали. Но думаю, каждый из нас, судя по выражению лица, подумал примерно так:

Каин – «Ангелы. Надеюсь, с ними не будет проблем».

Анхель – «Каин, сын ангела Самаэля и Евы!?»

Я – «Нефилим? Нам должен помочь нефилим? Чем? Почему именно он? Да мы же не произнесли текст из письма? Или то, что мы прочитали про себя, уже засчитывается? Интересно, кто в канцелярии выбрал именно его? Странный какой-то тип, если честно. И что он там вырезает? А какие глаза красивые, о да, прям как озера в Канаде…» и это только начало моих мыслей, ибо этот поток прервал Анхель.

– Приятно познакомиться. Я – Анхель, – указав рукой на меня, – Дитрих.

Я закивала головой.

– Я знаю, – спокойно ответил нефилим, – Мне сказали у вас есть дело, и я могу быть полезен в свое свободное время.

– А чем Вы обычно занимаетесь? – не удержалась я, указывая на деревяшку в его руках.

Он посмотрел на меня, потом на свое творчество.

– А, нет, это я вырезал слона для Раджу, – улыбнулся он, и кивнув в сторону каких-то хибар, продолжил – он живёт вон там, сейчас уже правда спит. Но вот он удивиться, если утром найдёт в песке эту игрушку! Он любит слонов.

– Вы тоже помогаете с детьми, – удивился Анхель.

– Да, бывает. Вас ведь не хватает. А помощь здешним всегда пригодится.

Мои сомнения насчёт странного типа начали улетучиваться. Каин начал представляться мне теперь иным, как одним из наших: радостью малышей, их другом и вообще хорошим парнем.

Я посмотрела на Анхеля. Он наблюдал за храмом, будто пытаясь что-то там разглядеть.

– Если Шивы здесь нет, то, где он? – и впрямь странно, куда могло уйти божество. Я всегда думала, они ходят по своим владениям, слушают прихожан, их молитвы, посылают благодать и урожай и все в этом духе…

– Сегодня он в Амритсаре, пошёл к другу. Там ведь праздник, вы не знали?

Мы отрицательно покачал головой.

– Так пойдёмте, я вас ему представлю, – вставая с места и отряхиваясь, предложил он.

И вот мы стоим здесь, в Амритсаре! В гуще толпы, в шуме и хаосе!

Я застываю, как вкопанная, приходя к мысли о том, что вот он – мой рай! Анхель и Каин в это время проталкиваются вперёд по мосту к изумительному творению человечества! К золоту на воде! К гурдваре сикхской религии, там, где вероятнее всего я впервые в жизни увижу Шиву – божество из древних писаний нашей библиотеки!

За эти годы я научился наблюдать за всем миром, не отвлекаясь от основного дела. Вот и сейчас, попав в Амритсар, я краем глаза видел, как очарована этой страной Дитрих, напомнив новичков при первом выходе в свет. Да, она явно создана для этого мира! И как я раньше до этого не додумался?!

Замечая, что она отстаёт, мне пришлось потянуть её за руку. И она посмотрела на меня глазами полными счастья и… Любви? Нет, я не верю в это, честно! Я, конечно, понимаю, что мы на земле, где люди создают фильмы вокруг этого чувства (видел их не раз, сидя с мамами во время сна малыша), но в нас не закладывали его изначально! Босс этого не делал по определённой причине, и я солидарен с ним: чувства отвлекают от работы! Она, как и я, не может любить!

Во время этих мыслей я тяну её к мосту, но мне становится грустно. Будто у меня перед глазами самая драгоценная вещь, но до неё как до Луны и обратно… Остаётся лишь любоваться.

– Идемте быстрее, – нетерпеливо торопит нас Каин.

Я мало о нем знаю. Слышал лишь, что он убил своего брата и был проклят богами. Бастард по рождению с клеймом по жизни – не самый надёжный помощник нам достался с канцелярии, конечно, но, видимо, выбирать было не из кого.

Мы, вместе с толпой дошли до храма, где праведники снимали обувь, женщины покрывали голову, и все замолкали! Такой контраст по сравнению с шумом города. Лишь музыка и чтение священных писаний – и воздух! Воздух просто пропитан верой, покаянием, поклонением!  Сила, которой питаются божества и благодаря которой они все ещё существуют!

– Для чего Шива пришёл сюда? – шёпотом спросил я Каина, хотя нас все равно не могли бы услышать.

– А ты не чувствуешь? – вопросом на вопрос ответил он.

– Ты сказал, он пошел к другу, – напомнил я.

– Ты, я так понимаю, не знаешь. Гуру Нанак был обычным ребёнком, но у него был дар видеть богов, и он мог с ними разговаривать. Шиве сразу понравился мальчик, любопытный, обучаемый. Он развлекал его своими вопросами. И настолько они сдружились, что Шива благословил его открыть свою школу, сикхизм. Нанака давно уже нет в живых, но Шива часто приходит сюда, чтобы дать дань уважения своему старому другу. Но и как ты понял, немного подкормиться силой верующих, – сказав последнее, Каин немного усмехнулся.

– Так, где же он? – спросила Дитрих.

– Как где? Конечно же, у Гуру Грантх Сахиб, это и есть святая книга, которую написал Нанак. Шива ежегодно перечитывает её и вспоминает далёкие времена.

Все то, что рассказывал нефилим было для меня ново и запутано. Ну вы представьте себе мир, где сотни, а то и тысячи богов. А теперь еще и мифы, с ними связанные. Индия в этом исключительно уникальна! И хоть я был и ни раз здесь в командировках, все так и не разобрался, кто эти боги, зачем они нужны в таких количествах, не говоря уже о различных видах подношений.

Книга оказалась в главном зале и ограждена от толпы. И мы увидели его! Шиву! Эмм....признаться честно не таким я его представлял вовсе! Наверное, Дитрих тоже, ибо она спросила себя под нос:

– Это он? – с выражением лица полного недоумение.

Я понимаю, что божество сейчас не в своем природном амплуа, но так странно видеть пред собой и не мужчину, и не женщину, и не старца, и не молодого, с бледной кожей, что кажется она отдаёт синевой, с глубокой трещиной на лбу (видимо, его третий глаз) и практически без одежды – кусок ткани на поясе не в счёт. Волосы его были длинны и частично собраны. Он был высок и статен, но выглядел как бездомный по человеческим меркам.

Ах да, чуть не забыл рассказать о живой змее, которая свернулась кольцом вокруг всего его тела, а головой покоилась на плече. Смею предположить, и она читала книгу, кто ж ее знает.

Естественно их никто не видел за спинами чтецов. Едва мы подошли к ограждениям Шива оторвался от книги и посмотрел на нас. И вот мы сидим уже в Байджнатхе, на подушках и перед нами чай, а на тарелках сладости, из них я узнал джалеби. Если честно я не понял, мы сейчас телепортировались или все ещё в храме, а вокруг нереальность… Но я не успел задать этого вопроса:

– У вас есть что-то для меня не так ли? – обратился мелодичный голосом Шива.

Я кивнул, и заметил, как Дитрих передаёт ему записку Фортуны, слегка побаиваясь существа на его теле (хотя казалось, что оно заснуло). Божество не стало его даже читать – предположу, что он уже знал, что там написано.

Он кивнул, и закрыл глаза. Я не заметил счёт времени, поэтому ещё раз убедился, что мы в его альтернативном мире. Для доказательства, я взял джалеби и попробовал (за что получил неодобрительное цоканье от Дитрих). Вкус сладости оказался как не странно именно таким, каким я его помню из жизни с Раджешем.

– Я нашёл её, – обратился к нам Шива, от голоса которого я чуть не поперхнулся. – Я не могу назвать, где именно она находится, так как не разделяю людских территориальных границ. Но там холодно, и выпал первый снег, люди в отчаянии, идёт война. Глупая война. Там живет страх, он в сердцах людей. И им всем не везёт, девочка осела там давно. Я чётко вижу её след.

И вот мы опять в Золотом Храме и посмотрев на нас в последний раз, Шива опускает голову, чтобы продолжить чтение. Божественное явление, как по мне так!

– Я ведь не сошла с ума? – наклонившись ко мне спрашивает Дитрих, – Или мы и впрямь были в другом мире?

– Вдвоём одновременно сойти с ума мы не можем, согласись, – ответил я. – Похоже мы и впрямь побывали в разуме Шивы.

Каин все это время оставался где-то недалеко позади нас. Когда я нашёл его взглядом, он видимо понял, что мы получили ответы на свои вопросы. Указав на выход, мы последовали за ним.

На улице было все так же шумно и многолюдно.

Нефилим подошёл к лавке, где продавали чай и сладости по случаю праздника. Незаметно взяв пару вкусностей и напиток, он предложил нам, на что мы с Дитрих отказались.

Совсем не смутившись, он начал трапезничать.

– Что дальше? – между перекусами обратился он к нам.

– Нам все ещё надо найти Фортунамалу, – ответил я.

– Шива сказал, что она там, где холодно и идёт война у людей, – сказала она Каину.

– Сейчас не так много мест, где идёт война, – задумался он. – Не то, что в далёкие былые времена.

Я уж не стал ему говорить, что все войны, можно сказать, начались с его лёгкой руки, поэтому начал вспоминать разговоры в семье малыша.

– Я, кажется, знаю, где она, – опередила меня Дитрих.

Оставив все свои мысли, мы с Каином устремили на неё все внимание.

– Я видела заголовки статей газет у нас дома. В Украине уже почти год идёт война.

Украина… Что я могу сказать об этой стране. Я был здесь лишь раз, давненько, я вам скажу. Тогда она и не была Украиной. Они жили общинами. Мою девочку звали Анна. И это был один из редких случаев, когда меня назначили на опекунство не с пелёнок, а в более зрелом возрасте. Ей тогда было 4,5 года. Ночью на их деревню напали «варвары». Всю её семью перерезали прямо у неё на глазах, а ей чудом удалось спастись. Этим чудом был я.

Бывало ли у вас пропадали вещи, которые «вот только что, кажется, я положил вот сюда!» Исчезают игрушки, резинки, носки и прочее… Частенько они попадают в мир потерянных вещей (об этом я как-нибудь расскажу позже), а иногда это делаем мы, по совершенно разным причинам. Мы напускаем заклинание наваждения, и вы в упор не видите то, что перед вами.

Так я и спас Анну. Но внутренний мир её треснул: она начала бояться всего вокруг, видя в людях лишь врагов с оружием, охотящихся на неё. И самое плохое было то, что она перестала разговаривать. Она замолчала на долгие-долгие годы. Но я был рядом с ней все это время. Она осталась без семьи, голодала, скиталась по лесам-полям, потом по близлежащим городам, никому не нужная, сумасшедшая – так ей все говорили в след. Ведь никто не видел в этих лохмотьях, голубых глазах и растрепанных волосах всю боль, что ей пришлось пережить, никто и представить себе не мог ту картину, что она едва закрыв глаза, бессознательно видела вновь и вновь: как убивают её братьев и сестре, как лежит в луже крови её мать и отец, как горит вся деревня, а вокруг одни изверги на конях, готовых растоптать её хрупкое тельце.

Я помог ей восстановиться, не сломаться, не умереть. Я давал ей силы и надежду, что все наладится, что время излечит её раны. Жизнь была не благосклонна к ней, и Анна прошла тернистый путь, чтоб стать обеспеченной дамой. Пусть даже любовницей дворянина, осуждаемой обществом, но в тепле и еде, в любви, в которой она так нуждалась.

С тех пор мне и не хотелось возвращаться в те края: воспоминания отягощали меня.

Утро, день и вечер проходили в глубоких мыслях о том, что делать дальше. Скорее всего и Дитрих озабочена этими же мыслями. Ведь мы близки к Фортунамале как никогда.

День омрачился тем, что я отвлёкся и мой малыш упал и чуть было не разбил нос! Мама не сразу это заметила, и пока она его пыталась, обняв, успокоить, я за её спиной сделал все что мог, чтоб облегчить последствия. В итоге – ссадины и синяк, шокирующий слегка вид, но мой дар не целительство, к сожалению.

Потом поездка в деревню, и я уже глаз не спускал с крохи, тем самым оставив все мысли о Фортунамале на потом.

Едва малыш заснул, появилась Дитрих. Уделив пару минут братцу и пожелав ему спокойной ночи, мы сели обсудить дальнейшие действия.

– Надо позвать Каина, – предложила она.

– Ты ему доверяешь? – все же решил уточнить я.

– Я думаю, канцелярия не стала бы нам подкладывать свинью, Анхель. Возможно Каин и не лучшее их предложение, но он воин и у него есть опыт в таких делах, – начала она говорить свои доводы. – Сам подумай, как мы отберем силы у Фортунамалы. Да, с нами будет её божественная сестра, но ведь и она не одна! Она с Законом подлости! Будь он неладен! А тебе значит, Каин не нравится, да? – поинтересовалась в итоге она.

– Я не говорю, что не нравится. Я его не знаю. А то, что знаю, не внушает доверия! Существа, что прошли столь долгий и сложный путь, мало остаются добрыми и порядочными. Их сердца черствеют, наивность сменяется жестокостью, а душа становится холодной как снег в Антарктиде.

– Он делал деревянного слона для мальчика. Ты помнишь, как он бережно его закапывал в песок, оставив видимым лишь хобот и ухо. И как он остался неподалёку, в надежде первым увидеть детскую радость при находке, – парировала Дитрих. – Неужели тебе это ни о чем не говорит, Анхель? В нем ещё есть искра любви, он не потерян!

– Дитрих, ты во всем и во всех видишь лишь свет! Ты же знаешь, что есть и зло, не так ли?! Все то, что кажется хорошим, может оказаться лишь фарсом, – я никак не мог до неё достучаться.

– Послушай, Анхель, я поняла, что ты ему не доверяешь, хорошо. Тогда доверься мне, – и она положила руку мне на плечо, – я верю в свою интуицию. А она говорит, что Каин тот, кто нам нужен. Он не плохой парень.

Я посмотрел на неё, точнее в её большие карие глаза, которые пытались переубедить мой прагматичный ум, в которых я тонул и даже не сопротивлялся. Мир вновь остановился в этот момент и, казалось, ничто не может нарушить эту цветочную иллюзию с запахом корицы и яблок. Все моё тело чувствовало каждое прикосновение с ней: её пальцы на моих плечах, её пару прядей непослушных волос на моих щеках, как наши колени задевали друг друга… Всё обострилось, время замедлило свой ход, и были только я и Дитрих в нескольких дюймах друг от друга.

– Я вам не помешал?

Мы подпрыгнули на месте, словно нас поразила молния.

Каин стоял рядом, облокотившись за косяк двери и с любопытством наблюдал за нами.

– И давно ты здесь? – резко спросил я его.

– Достаточно, чтобы умереть от скуки, пока вы пребывали в мире грёз – отшутился он.

Дитрих уставилась на свои руки и молчала, видимо не зная, что сказать.

– Ну так какие планы, ангелы? – поменял все же тему Каин.

– Думаю, надо попасть на Украину и вызвать Удачу, а там как пойдёт, – предложил я.

– Я узнал, что страна немаленькая, и военные действия идут на большой территории, – перебил меня Каин. – Надо бы конкретней узнать, где она. Что вам ещё сказал Шива?

– Ничего более точного, – развёл я руками.

– Думаю, я легко распознаю её след по аурам людей, – все же решила вступить в разговор Дитрих. – Как я помню города во время войны – это кучки людей, прячущихся по подвалам, – и глаза её затуманились, будто она вспоминала прошлые жизни.

– Неплохая мысль, Дитрих, – похвалил я её, – ты быстро читаешь ауры.

– И что дальше? – поинтересовался нефилим.

– Как только найдём её, вызовем Фортуну.

– Мне бы знать её слабые места, знаете ли, – намекнул Каин, – а то как-то не представляю я, как мне вышибить её силу. Очень сомневаюсь, что её в первый раз в рукопашном бою отбирали.

– Я сейчас, – сказала Дитрих и исчезла.

– И куда это она? – спросил меня Каин.

– Мне бы знать самому…

Нефилим поудобнее устроился на диване, а потом спросил: