Писатель. Дневник Джорджии

Пролог

Молодой чародей ходил из стороны в сторону, отстукивая мерный ритм каблуками сапог. Он уже в сотый раз пробегал глазами по выцветшей бумаге, испещрённой тонким каллиграфическим почерком. Вдруг остановился перед каменным изваянием и бросил гневный взгляд на согнутую под тяжестью мыслей голову статуи.

– Эти ваши пророчества и предназначения! Сыт по горло!!! Кто сказал?! Кто предписал?! Почему всё сложится именно так?! Предопределение?! Бред!!! Я не собираюсь умирать только из-за того, что «звёзды так сложились» или кому-то что-то приснилось! Ну уж нет! Я не играю по таким правилам!

Чародей приложил руку к груди и в следующий миг издал лишь подавленный стон. В его ладони лежало пульсирующее сердце, окружённое слабым свечением.

– Что ты творишь! – прогудела вдруг статуя, – Это ведь чёрная магия! Ты понимаешь, что делаешь? Как долго ты сможешь оставаться собой без сердца? Будь спокойнее. Тебе не обмануть судьбу.

– Это мы ещё посмотрим! – ухмыльнулся чародей, – Сердце – это всего лишь мышца. Поживу день-другой с его магической заменой.

– Возьми ларец на столе и положи туда сердце. Здесь его никто не найдёт. Не забудь за ним вернуться, как только заметишь что-то неладное. Помни, что платой за такую хитрость будут твои чувства. Но жить только разумом невозможно. Постарайся не причинять другим боль, будь внимательным. И верни сердце на место, пока совсем не очерствеешь.

– За меня не беспокойся! – отмахнулся чародей, – Без чувств мне, может, даже лучше будет. А в остальном придётся понадеяться на наш воинственный «кружок». Кстати, зачем рыцарь Светлого ордена, которого ты попросил проверить, подчинил себе болотных ведьм? Мне не только не удалось арестовать его, но и поговорить тоже не получилось. В любом случае, теперь его нет в живых. Так что просто расскажи мне всё по порядку.

Почему тот, кто клялся быть благодетельным, совершил уже столько преступлений?

– Этот рыцарь был предателем. Он служил Злу во плоти. Ты не совершил ничего предосудительного, ибо ты спас жизни сотен человеческих младенцев. Хоть я и запечатан в камне, я всё ещё вижу грядущее. Я понимаю, что не в силах его остановить, однако благодаря тебе я смог помешать козням зла.

– Опять ты за своё! Я не хочу больше и слова слышать о судьбе и том подобном. Прощай.

– Ещё увидимся, – прохрипела статуя вслед чародею.

Глава 1

Дневник Джорджии

Вы когда-нибудь задумывались, для чего родились? Меня зовут Джоржия Блюм. Не знаю даже, с чего начать… Я юный писатель, хотя не знаю, можно ли меня так назвать. Свою книгу, или скорее просто записи из воображения, я начала ещё в детстве, а сейчас мне 17. Время моей беззаботности прошло, а эта книга привязывает меня к детству, опутывает миром фантазии. Впрочем, думаю, фэнтези нужно человечеству, чтобы что-то захотеть, чтобы к чему-то стремиться…

Мой самый злейший враг – время. Мне никогда его не хватает, а тем временем я расту и старею. Я боюсь проснуться однажды и узнать, что жизнь прошла мимо, что после того, как моё тело сгниёт под землёй, и его съедят червяки, от меня ничего не останется на этой земле. Я боюсь, что всё пройдёт мимо меня: любовь, дружба, приключения… Может, поэтому я и пишу. Порой мне кажется, что я живу не в том мире. И это вполне обоснованное чувство. Мир меняется. А я нет. Я совершенно не понимаю своих одноклассников, которые вечно жалуются друг другу на предков, не понимаю и всякие модные тенденции. Я даже не понимаю, зачем веду этот дневник! Кому интересны мои мысли?!

Ах, да! О времени! Оно неумолимо бежит вперёд, и вернуть ничего нельзя. Иногда у меня такое чувство, что оно смеётся надо мной. А, может, времени не существует вовсе…

Это человеческая мера угасания. Тогда получается, что время отсчитывает наши дни с самого рождения? А мы гадаем, когда же мы все умрём?! Иногда мне хочется умереть быстрее, однако я каждый раз при этих мыслях задаюсь ещё более страшным вопросом: что если у меня есть судьба, точнее предначертанная цель жизни, которую я должна выполнить за отведённое мне время? В чём же она тогда заключается? Есть, пить, плодиться: это не для человека, точнее тогда не понятно, зачем нам дан разум. Что будет, если я не выполню своё предназначение? Мне иногда кажется, что Сэмми – моя кошка – знает о жизни больше, чем я. По крайней мере, её не мучают вопросы, что ей надо сделать и когда она умрёт. А меня это сводит с ума. Хотела бы я быть кошкой. Существование домашних питомцев вообще больше походит на отдых, чем на труд, да и живут они меньше, а значит, им если и мучиться, то недолго. У меня, конечно, было предположение, что они охраняют загробный мир, пока спят, но… Сэмми это не подтверждает. Впрочем, она и не особо разговорчивая.

И вот задумываясь о судьбах и предназначениях, я снова впадаю в недоумение. Если бы можно было знать свою судьбу, то разве это знание не привело бы к разрушению предначертанного? Вдруг меня не устраивает то, что будет со мной… Разве я не могу, зная будущее, изменить настоящее? Например, мне предсказано, что в четверг четвёртого числа на меня упадёт кирпич. Мне ведь достаточно не выходить на улицу в этот день, чтобы кирпич не смог упасть. Получается, что будущее не свершилось. Умру ли я в тот же момент от чего-нибудь другого или нет – это уже другой вопрос. Важно, что предсказание было ложью. А значит, что предсказать будущее нельзя? Да и зачем его вообще предсказывать? Ведь мало того, что знание «неизбежного» омрачает настоящее, так ещё и вообще не понятно, зачем Бог, или во что там верят люди, даёт возможность узнать будущее. Если это свобода выбора, то тогда почему будущее неизбежно? А если предсказанное не свершилось, то можно ли вообще утверждать, что это было предсказано? Или это всё какая-то извращённая игра? Даже не знаю…

Глава 2

Злодей Малефгарда

Кислый запах, который вечно сопутствует топям. На мягкие болотные кочки плавно спускались золотые листья, а чуть ниже распласталось большое болото, над которым висел зеленоватый смог. В другое время это могло бы быть чудесное место для жизни квакши, но сейчас шум магических ударов, крики чародеев и кряхтенья болотных ведьм изорвали дремоту забытого всеми болота.

Миракула никогда не была райским уголком уже потому, что в мире, в котором магия пропитала каждый уголок жизни, всегда нужно быть начеку. То, что видишь, может быть обманчиво. То, чего не ожидал, легко может произойти. Но даже в таком мире можно отыскать тонкое равновесие сил. Пусть хищники стали опаснее, но и их жертвы стали проворнее. Пусть разумные человекоподобные существа обезопасили свои территории, вокруг, будто кровеносные сосуды, распростёрлись леса, горы и реки. И это уже была территория дикой природы. Здесь жили не только звери, но и страшные чудовища, опасные существа, которые жаждали крови и разрушений. Ловлей и истреблением таких существ обычно занимались охотники за головами или рыцари, но и обычным жителям Миракулы иногда приходилось расправляться с тварями, потревожившими мирное существование. Люди в лес без оружия не ходили, хотя даже там встретить чудовище было редкостью, а чародеев с малолетства учили боевой магии, хотя войны уже давно не будоражили Миракулу, а главной ценностью считались жизнь и "мир во всём мире".

Ещё четырнадцать лет назад колдунья Сэмми в поисках ответов на очередные вопросы завела компанию своих друзей в пещеру, где им пришлось в одиночку справляться с чудовищами, которые им повстречались. Это было на первом курсе Тсариджа, школы магии колдунов, поэтому то было чудо, что десятилетним колдунам вообще удалось выбраться из злополучной пещеры. В тот день им открылось что-то новое, и пятёрку непосед захватила страсть к приключениям, которая и объединяла по сей день этот маленький клуб. Битва с болотными ведьмами была одной из тяжёлых, но не потому что эти чудовища пугали своей безобразной физиономией, будто на портрете старухи расплылись краски, а потому что этих тварей, отдалённо напоминавших кикимор, всегда была туча, как комаров. Они ловко перебирали длинными и кривыми пальцеобразными конечностями и легко могли утянуть в болото, где из захлебнувшейся испуганной жертвы вырывали сердце и съедали органы у неё на глазах. Конечно, случались и исключения в поведении болотных ведьм. Иногда они тащили органы в своё истинное тайное логово, где, как считалось, эти чудовища размножались. В этом случае органы жертв играли скорее ритуальную роль.

– Да сколько же их здесь! – воскликнул красавец со светлыми ухоженными волосами, выхватывая лук из-за спины, Сэмми, прикрой меня!

Светловолосая колдунья с большими, как утреннее озеро, в котором отражается голубизна ясного неба, глазами бросилась на помощь. Заслонив спиной блондина и наколдовав щит, она продолжила оглушать болотных ведьм вспышками.

– Лео! – крикнула она, не оборачиваясь, – Опять?!

– Спокойно! Я уже укладываю их стрелами!

– Ты не ранен?

– Нет. В этот раз мне повезло, что моя магия кончилась уже после того, как я отшвырнул гадин.

– Пф, – усмехнулся чародей в тёмных одеждах с прямыми и тонкими вороными волосами до плеч и скрутил голову ведьме, подкрадывающейся к Лео со спины, – опять братец за женскую юбку прячется! Эй, любовнички, кто-нибудь из вас собирается спасать Шалле? Вы тут прямо приросли к этому месту.

– Замолкни, Джесси! – огрызнулся Лео, – Если свободен, может, тогда займёшься этим?!

– У меня дел по горло… – лукаво сверкнул синими глазами Джесси, подперев спиной чахлое деревце, и продолжил лениво избавляться от чудовищ, – Сэмми, если бы ты их не оглушала, а сразу на тот свет отправляла, то, пожалуй, у нас с Дорри был бы шанс подобраться ближе к болоту.

– Не могу я их так просто убивать, – возразила Сэмми с негодованием, – всё-таки забрать чью-то жизнь… Знаю, что от меня в бою мало толка…

– Сэмми, не слушай Джесси! – перебил колдунью Лео, продолжая в ритме вальса выпускать стрелы в головы болотным ведьмам, – Он же издевается над тобой. Поведёшься – и угодишь в капкан.

Дорри, чернокожий колдун в заляпанном грязью пончо, махал руками, и за ним повторяли движения корни деревьев, скручивая, отталкивая и пробивая грязные туловища болотных ведьм.

– Ребята, я подберусь ближе! – крикнул он и запрыгал по кочкам вниз.

Вдруг цепкие пальцы обхватили сапог, и Дорри плюхнулся в трясину. Сразу три болотные ведьмы засеменили к сладкой жертве.

– Теперь сами! – произнёс Джесси, срываясь с места у чахлого деревца.

Словно ветер промчался чародей меж болотными ведьмами, и его тень была последней, что видели эти твари.

– Вот откуда у него такая способность? – удивился Лео, в который раз наблюдая подобное магическое перемещение у брата.

Сэмми лишь пожала плечами. Пока Дорри, выплёвывая трясину, поднимался из болота, Джесси продвинулся дальше. Кожаные штаны колдуна и полы сюртука уже были полностью обляпаны грязью, когда Джесси добрался до Шалле. Её волосы плавали в мутной воде, точно горячий шоколад. Молча юноша взял Шалле на руки и выбрался с ней из болота.

– И что это с ней? – недовольно спросил Джесси, расправляясь с ведьмами, сходящимися у него за спиной, даже не оборачиваясь.

– Она под действием их яда, – сказал Дорри, – Но должна уже просыпаться. Кстати, спасибо тебе, Джесси, за помощь. Без тебя…

– Эй! Проснись уже! – приказал Джесси, перебив Дорри, и шлёпнул Шалле по щекам.

Чернокожий колдун даже не успел возмутиться, как Шалле открыла глаза.

– О, ребята! А что вы здесь делаете? Где мы?

– Ты помнишь, что случилось? – мягко начал расспрашивать пострадавшую Дорри, и Джесси, сложив руки на груди, отошёл.

Сэмми и Лео уже тоже расправились с последними противниками, и прибежали к Шалле.

– Ты так нас напугала! – воскликнула голубоглазая колдунья, обнимая лучшую подругу. – Хорошо всё то, что хорошо кончается. Ну и раз рыцарь Светлого ордена не пришёл к нам на встречу, то пойдёмте по домам. Видимо, загадки так и останутся загадками. Верно, Лео?

– Похоже на то. При встрече он сказал мне, что знает причину, по которой моя магия временами исчезает. Но вместо того, чтобы узнать, что ему известно, мы попали в засаду болотных ведьм. А этот рыцарь так и не появился.

– Ну, может, его что-то важное отвлекло. Попробуем встретиться с ним в другой раз.

– Джесси, берегись! – вдруг вскрикнул Дорри, и все замерли с выражением ужаса на лицах.

Прямо за спиной чародея в жуткой гримасе исказилась безобразная морда. Джесси успел лишь слегка всхлипнуть, а болотная ведьма уже выдернула окровавленную когтистую лапу и растворилась в болотной воде.

– Джесси! – воскликнули все хором.

– Всё в порядке, – холодно ответил он, погладив себя по груди. – хотя, конечно, ручки у этой ведьмы не нежные.

– Как это в порядке?! – воскликнула Сэмми, – Твоё сердце! Без него ты долго не протянешь! Глядите!

Болотная ведьма вылезла на другом берегу вместе с двумя своими сёстрами, и все трое засеменили куда-то вглубь Шейского леса.

– Догоним их! – скомандовал Лео.

– Я же сказал, что всё в порядке. Давайте расходиться.

– А вообще странно, что Джесси сознание не потерял, когда лишился сердца. Разве это нормально? – смутился Дорри.

– Говорят, что владеющий чужим сердцем может управлять чужой волей, – проговорил Лео, – Похоже, это так. Джесси не осознаёт всю опасность ситуации. Я не дам тебя в обиду, Джесси, ведь ты мой младший брат. Дорри, привяжи его к дереву, чтобы он не выкинул какую-нибудь глупость, пока его сердце не вернётся на место.

В один момент корни сковали тело Джесси так, что тому и дышать то с трудом удавалось.

– Мы вернёмся за тобой. Потерпи.

Джесси попытался выбраться, но это было бесполезно.

– Как всегда благороден! – язвил Джесси, с насмешкой глядя на брата, – Только недолго там копайтесь. У меня ещё дела на сегодня остались.

– Мы ему тут помочь пытаемся, а он как всегда, – проворчал Дорри. – ни намёка на благодарность.

Компания двинулась на ту сторону болота по следам чудовищ. И когда колдуны скрылись из виду, Джесси попытался ещё раз вырваться из железной хватки корней. Ему почти удалось сжечь свои оковы, но вдруг послышался звон лат. Джесси нервно сглотнул слюну – к нему приближались несколько колдунов, возглавляемые тем, кого Джесси совсем не хотел видеть.

След привёл к пещере, кругом росли колючки и ядовитые плющи. К пещере вела лишь узкая дорожка. Тёмный длинный коридор скрывался за поворотом. Смело, не желая больше терять и минуты, ребята двинулись вглубь. Их сердца колотились от волнения, но каждый был готов в любой момент отразить нападение врага. Ребята завернули за угол, и им открылся каменный зал. В стенах были вырезаны ячейки, в которых лежали сердца и даже другие органы жертв болотных ведьм. Вонь стояла ещё та, так что все пять колдунов зажали носы. Прямо против товарищей стояли те самые три ведьмы, мыча друг дружке и шевеля в воздухе змееподобными пальцами. Враги увидели друг друга. Лео сжал лук. Никто не двигался. Все смотрели друг другу в глаза, ждали единого шороха для нападения. Вдруг раздался свист, и стрела вошла одной ведьме между глаз. Оставшиеся ведьмы зашипели, высунув извивающиеся языки из складок на искажённых старушечьих лицах. Враги атаковали друг друга. Вдруг из ниоткуда между двумя противоборствующими сторонами появился человек в мантии, и противники замерли на месте от неожиданности. Из-за капюшона его лица не было видно. Он повелительно расставил в стороны руки и прокричал: «Довольно!». Этот голос показался Лео знакомым.

– Итак, друзья, я не зря собрал вас тут. Спасибо вам, дамы, – заговорил незнакомец, обернувшись к болотным ведьмам, которые застыли в глупом недоумении. – Я хотел привести сюда своих друзей, а вы мне в этом помогли. Думаю, им это будет интересно.

Из-под капюшона блеснул зловещий оскал, и незнакомец явил себя, сняв с себя мантию. – Джесси?! – вырвалось у Лео.

– Брат, – колдун обратился к нему с той хитрой улыбкой, с которой обычно творил свои пакости. – Я открою всем глаза на правду.

– Нет! Ты же медленно умираешь без сердца… Неужели мы неплотно привязали тебя? Как это возможно?

– Я другой Джесси, – продолжал колдун, – Но разве тебе это что-нибудь объяснило? Времени нет. Вы оцените мою выходку, надеюсь… Просто ищите вход.

С этими словами Джесси исчез. Из стен хлынула вода. Болотные ведьмы рванули к выходу. Ребята тоже, но болотные ведьмы были ловчее. И как только чудовища выбежали, на вход обрушился огромный камень, так что чародеи оказались заперты в пещере. Лео был вне себя от ярости. Его лицо заплыло гневом. Он, забыв обо всём, кинулся к ячейкам. Все органы были почти сгнившими. Лео казался опустошённым, стоя с опущенной головой возле ячеек, и Сэмми, желая его поддержать, обняла его со спины, пока Шалле и Дорри были заняты другими делами и не замечали их. Она хотела что-то сказать, но Лео перебил её.

– Мой брат снова подставил нас. Как всегда. Он никогда не изменится.

– Я понимаю, что тебе больно. Ничего не исправить. Он такой, какой он есть.

– Но как он стал таким?! Когда?! Почему?! У них с отцом тяжёлые отношения, но Джесси сам в этом виноват. А я же никогда ничего не делал ему плохого… Сэмми, я не могу его понять. Что ещё за «выходка»? Что значит «вход»? Разве вход – это не выход? Он решил нас утопить в пещере?

– Мы найдём выход. Не из таких передряг выбирались! Лео с нежностью обернулся к Сэмми, но тут раздался голос Шалле, и влюблённые отскочили друг от друга.

– Взгляните, мы кое-что нашли!

Это был замурованный вход, но камни лежали не очень плотно. Дорри, сконцентрировавшись, смог их раздвинуть. Это была старая дверь. Недолго думая, ребята вошли.

Было темно, словно кто-то специально спрятал то, что хранили стеллажи во мраке, и лишь одна дорожка света вела на свободную часть зала, где в дальнем углу стоял деревянный стол. На нём покоились маленький ларец и какая-то рукопись. Молодые колдуны мялись в нерешительности, и наконец Сэмми сделала шаг в сторону стола. Лео, а за ним и Шалле с Дорри двинулись следом.

– Что это за место? – спросила голубоглазая колдунья, озираясь по сторонам.

– Не знаю. Надо быть осторожными, – прошептал Лео, обгоняя колдунью.

– Главное – это найти выход.

– Джесси хотел, чтобы мы попали сюда? Но почему он сам не мог нас просто привести сюда? Ерунда какая-то.

Лео подошёл к столу и с любопытством взглянул на рукопись, испещрённую тонким каллиграфическим почерком. Складывалось такое впечатление, что она оказалась на этом пыльном столе лишь недавно, а значит, кто-то тут был до колдунов. Сэмми обошла статую Мыслителя и вернулась к ларцу, тоже стоящему на столе. Ей казалось, что в нём что-то пульсирует. Любопытство взяло верх над осторожностью.

– Деточка, положи эту хрупкую вещь, а то уронишь, – раздался глухой голос из каменного изваяния.

Чародейка чуть не выронила сундучок.

– Лео, кто это сказал? Ты слышал?

Увлечённый рукописью Леонардо не сразу ответил Сэмми.

– Что, милая? Я ничего не слышал.

– Я уверена, что это была та статуя!

И вдруг вновь раздался глухой голос.

– Да… Тот парень точно так же рассматривал эту рукопись… Вы не братья случайно?

На сей раз Лео обернулся и в ужасе отпрыгнул назад, моментально выхватив из колчана стрелу и натянув тетиву, а Дорри с Шалле даже с неожиданности схватились друг за дружку. Но Сэмми положила свою руку на локоть юноши: стрелять в камень всё равно было бы бесполезно.

– Ты кто? – спросил Лео таким тоном, будто бросал вызов неизвестности.

– Я безобиден. Я всего лишь хранитель этой библиотеки. Много лет назад одна ведьма прокляла меня, чтобы я больше не мог ни двигаться, ни говорить. Но прошли года. Должно быть, она давно умерла. Поэтому проклятие ослабело.

– Кто тот парень, о котором ты говорил?

– Заходил тут один не так давно. Будто провидение послало мне его. Вы не представляете, как рад был я его появлению. Его имя Джесси. Во всяком случае, он себя так назвал.

– Джесси?! Что он тут делал?

– Он попытался расколдовать меня. Но, к сожалению, ему это оказалось не под силу. Мы всё равно смогли помочь друг другу. В благодарность я указал ему на рукопись с пророчеством. Оно было записано очень давно, ещё в те времена, когда я был человеком. И, похоже, оно сбывается. Потому тот чародей вырвал своё сердце. Хоть это и чёрная магия, мне не показалось, что передо мной был приспешник Зла. Сейчас ведь 1127 год с начала летоисчисления?

– Да.

– Ох, – протянул Мыслитель, – святые тэмпусхари! Много же времени утекло с тех пор, как я оказался в ловушке. Но раз вы здесь, значит, время моё пришло. Может, кто-то из вас сможет меня расколдовать. Вам знакома светлая магия?

– Боюсь, – произнесла Сэмми, – что мы слишком мало знаем, чтобы расколдовать Вас. Мы ведь всего-навсего молодые колдуны, и даже полного образования ещё не получили.

– Значит, не сейчас. Что поделать!

– Вернёмся к Джесси! – твёрдо произнёс Лео, – Так он вырвал своё сердце? И давно ли?

– Трудно сказать. Из-за проклятия я не чувствую ход времени.

– Значит, болотные ведьмы всё-таки не вырвали его сердце. Как он и сказал, всё было в порядке. Мы только зря волновались за него. Видимо, он и с сердцем слишком ядовит, поэтому мы не заметили изменения. Я прочитал в пророчестве, что «одному из них, шатко держащемуся в союзе, придётся пожертвовать собой ради спасения других. Иначе приблизится конец и торжество Зла. Но если жертва будет принесена, то союз шестерых сыграет спасительную роль. И череда неумолимых событий начнётся с болота и чудовищ, населяющих его. И сердцу смятенному придётся выбирать. И тот, кто сердцем сим завладеет, приведёт к концу». Поэтому Джесси вырвал себе сердце? Он решил, что это пророчество о нас?

– Да, юноша. Судьба привела вас сюда, чтобы именно вы нашли пророчество, потому что только вам суждено его понять. Сердце в ларце. Верните его на место, пока Джесси не превратится в нечто сродное чудовищам.

– Мы, конечно, вам всё ещё не доверяем, но вернём, – произнёс Лео, – Собственно именно за ним мы и приходили. Вот только в толк не возьму, зачем так заморачиваться с болотными ведьмами? Даже для Джесси это слишком.

– Зная то, что свершится, Джесси решил обмануть судьбу. Знание – оружие, но любой силой нужно уметь пользоваться. Пророчество, так или иначе, сбывается, но Джесси пытается этому противиться. Впрочем, мы с ним не сходимся во мнениях касательно предназначений. Пусть Джесси считает, что обхитрил судьбу. Но на самом деле он поступил так, как ей было угодно. В пророчестве не сказано, что Джесси должен умереть ради друзей, ибо жертва бывает разной. И, быть может, плоды его жертвы взойдут ещё не скоро. Увидим. Прорицание – дело тёмное, но Высшие Силы не обманешь. Что ж, теперь и вы обладаете силой. Распоряжаться ею вам. Будьте мудры и благоразумны.

– А не подскажете, – проронила вдруг Шалле, переминаясь с ноги на ногу, будто хочет в туалет, – запасной выход здесь какой-нибудь есть?

– Понимаю, – прогудел Мыслитель, – молодые всегда торопятся. За моей спиной есть дверь, она скрыта за шторами. Один оборот ручки по часовой стрелке, и вы выйдете в столице Малефгарда. Надеюсь, связная дверь ещё существует.

– Ясненько! Прощайте! – помахала рукой Шалле, едва дослушав слова Мыслителя, и направилась в указанном направлении.

– Я сын короля Малефгарда! – произнёс Лео гордо, Позволите забрать пророчество?

– Мне то оно точно не пригодится, – прогудело в ответ каменное изваяние, – Забирай.

– Благодарю!

– Судьбы рог уже возвестил о начале пути. Светлый колдун вернётся и освободит меня от оков. И мы ещё встретимся однажды.

Лео прокрутил, как и советовала статуя, ручку, и пятеро колдунов высыпали на старую торговую площадь, откуда уже был виден дворец короля колдунов. Когда ребята оглянулись, стояли они спиной к покосившейся двери заброшенного или, наоборот, ещё не арендованного дома.

– Странный этот дядечка, – произнесла Шалле, разразившись хохотом. – Что это он нам там втирал?! Я чуть не уснула!

– Кажется, он размышлял вслух, точно мудрецы в старину, – пробубнил Дорри, почесав затылок, – Интересно, давно он так проклят? Хотел его всё спросить, с каких пор, но как-то не довелось.

– Ладно, уже поздно. Сейчас нам надо вернуться к Джесси и передать ему сердце. Вернёмся в Шейский лес! – скомандовал Лео, и уже порядком уставшие ребята поплелись по дороге.

Глава 3

Осужденный

Лео вернулся во дворец короля колдунов измотанным: до заката он с ребятами прочёсывал Шейский лес в поисках Джесси. Но всё оказалось безрезультатно. Дворецкий принял из рук Лео лук и колчан, и молодой колдун поплёлся в свою комнату. Уже из гостиной были слышны крики, доносившиеся из кабинета отца близ лестницы. «Опять что ли родители ссорятся?» – подумал Лео, приближаясь. Теперь он ещё больше не хотел говорить матери о том, что потерял брата. Джесси был любимчиком Аланы, и она тяжело переносила выходки младшего ребёнка, всегда слишком переживала, когда с ним что-нибудь случалось. Хотя Джесси уже миновал 21 год и он нередко пропадал на несколько дней, Алана всё ещё нервничала каждый раз, когда Джесси не ночевал дома.