Самка человека, или Конец жары. Роман в стиле импрессионизма
- -
- 100%
- +
Володя пришел с температурой, с несданным одним зачетом, с нежеланием сдавать следующий, с непониманием, что дальше и зачем, с ненаписанной курсовой – с депрессией, вплоть до обреченного согласия бросить институт. Он был юрист из другого ВУЗа и в их профилактории «левым».
У Жени же почти все зачеты были автоматом. И был конец весны и на носу лето: она не метео – вообще природнозависимая личность. Ей было тепло и здорово.
Она слушала его: какие-то сложности с отцом… сомнения в себе и прочее. Женя уже была специалистом по депрессии и, хоть не очень понимала, что с ней делать, зато понимала, чего точно не делать: не жалеть, не бодрить, не говорить чего-то типа: «Соберись», «Не кисни», «Все пройдет», «Чего ты сник?», «Все будет хорошо», «Не грузись» и прочее… Потому что первое, что непонятно: куда собираться, чем не грузиться, что пройдет и что будет хорошо? Ничего не надо.
Можно просто выслушать и поговорить на его тему, и просто захотеть, очень пожелать, от сердца и не вслух, человеку счастья и сил – не человеку вообще – а данному конкретному человеку с его данной конкретной депрессией – и полюбоваться им, а полюбоваться всегда есть чем, – остальное сложится само. Или не сложится: как пойдет.
Они просидели до половины ночи. Женя подумала: «Ну, дурак будет, если сейчас полезет…» Не полез. Так Женя думала еще два раза в следующие встречи. Не лез. Это случилось аж на 4й раз. Но это было попозже.
Во вторую же встречу, через вечер, он пришел со сданным сегодня новым зачетом и с договоренностью на завтрашнюю пересдачу прогулянного прошлого, без температуры, собранный и энергичный – не в полную свою силу, но Женя еще ее не знала.
Им было интересно вместе – это слово, его смысл, похоже, был важен им обоим. У них было именно интеллектуальное общение. И еще – он был хороший любовник. Очень. И секс с ним был интеллектуальный. Высокотехничный. Уже в те времена, еще не очень информированные (по сравнению с нынешними, разумеется). И вообще, оказался такой Наполеончик. У него были четкие и довольно амбициозные планы на жизнь, и слушаешь, и веришь: да, добьется. И женитьба входила после-после. Сначала учеба, карьера, дом.
А еще он был танцор. С самого раннего детства. Классика, латино, диско… да все. На дискотеке в конце сессии он станцевал лично для Жени, под Майкла Джексона, идеально имитируя его движения, чем засмущал Женину подругу, крупную девушку, которая от явного смущения спряталась фразой: «Для тебя, что ль танцует, шибздик какой-то?». Володя был худощав и ростом, вообще-то, с Женю, но, значит на голову ниже Лариски. Женю, совсем не владевшую своим телом, он тоже очень смутил, но знала это только сама Женя.
В общем, Женя его выбрала. Как «Достоевский» – был итогом самоидентификации и снятия масок, так Володя был их результатом.
Однако, Женин внутренний мир развивался сам по себе. И чувственное самопознание этому только способствовало. Она стала читать много религиозной литературы. На всех предметах из тем семинаров выбирала: «Философия хозяйства в „Ветхом завете“», «Иконография», «Чего-нибудь в Коране»…
***
Ещё до Киева, летом раньше, то, что так взволнованно и больно пережила в дороге, в поезде в 11 лет – вдруг обрело удивлённую, но взрослую мысль и форму…
Они были где-то за городом, всё в тех же лесах, горах, озёрах. Она смотрела на солнечные лучи, стекающие на синюю зелень вокруг. Ведь в мире же нет ничего, кроме Природы и Человека! Но мы создали третью реальность – цивилизацию, почему-то плохо встроившуюся в Гармонию Природы, еще хуже обращающуюся с самим Человеком. Более того – этот третий мир отделил первые два друг от друга и теперь Человек верит во влияние Природы на его жизнь гораздо меньше, чем в экономику и политику. А люди, говорящие о Луне, энергиях и стихиях Природы, называются мистиками, магами и считаются не очень нормальными, в то время как знающие об изменениях курса доллара – уважаемы. И только наводнение, землетрясение или душащая и жгущая жара ненадолго напоминают, кто мы и что есть наш дом.
Ну, а чем не способ, кстати? Она поняла, что конец света – будет, и он не только неизбежен, но и необходим. И избежать не сможем, и обойти никак. Земля сбросит нас с наших разумных высот, с нашей оторванности от нее – живущих на ней, ею рожденных. Сбросит и поглотит. И ей стало спокойно. И даже как-то хорошо и легко. За Землю. У нее просто нет другого способа. А сами мы не сдадимся ещё долго – нам некогда опомниться – мы обслуживаем эту третью реальность.
А когда понадобилось включиться в деяния мира активно – не как детеныш – как отдельная самостоятельная человеческая единица, то есть по выходу из школы, то внимание к вопросу, куда катится мир, приобрел для неё и большую остроту и ту самую насущность, когда стало не важно, чем заниматься в этом мире, а важно – зачем? Во что я должна включиться? Сначала она думала, что история расскажет, но… Изучение истории не только не давало каких-либо обнадеживающих, хотя бы успокаивающих ответов – спи спокойно, мы движемся вперед. Напротив, еще более озадачивало этим «зачем»? Ибо показывало, что все одно и то же, меняются только костюмы и технический антураж.
– Знаешь, – делилась Женя с Аней, – ещё в юности, почти в детстве, у меня возник вопрос: человечество докатилось до того, до чего докатилось, потому что не исполнило заповеди? Либо оно ещё не совсем пропало, потому что кое-что старалось исполнить? Вот это мне действительно интересно. То есть наша жизнь – результат неисполнения, либо исполнения по мере возможностей?
– …Наверное, в вопросе и ответ? И то и другое. Результат и того, и другого.
– Ну, да. Но вопрос – в старании. Мы действительно и не способны были исполнить лучше? Или не захотели?
– Наверное, были не способны захотеть.
Да, она поняла – что Конец Света жизненно необходим, потому что он – единственное спасение Мира Земли. От человека. И пошла искать способ – путь – уйти, избежать, спасти. Потому что людей жалко. Всё равно.
И наконец, в один прекрасный – да, не совсем прекрасный – холодный, но яркий весенний день… Все-таки, это были твои шутки, весна?.. Женя решила, что живет не верно, идет не туда, и надо все менять.
Нет. Катарсиса не было. Было как в жизни. В жизни все происходит спокойнее и тише. В жизни катарсис бывает после инфаркта или инсульта. А наша героиня была еще слишком молода.
Свет в конце тоннеля. Все сошлось в одной точке и она увидела и поняла ясно и твердо, что ей – туда.
Была весна. Ранняя или не ранняя – голая такая весна. Зима была без снега, и ликующего его таянья не свершилось. А происходило отогревание земли из-под оков мороза. Женя шла по улице. По голой, без ледяных луж, без расползающихся сугробов, без набухших почек, без травы, без листьев на деревьях. Зато – яркое весеннее солнце. Вся весна сосредоточилась в его ослепительном свете, даже на тепло не распылялась. И на стыке каких-то творческих идей, прожектов и амбиций и духовно-нравственных потребностей, и наверное, тоже амбиций, она принимает трудное для себя решение…
…Словно я шла по улице – в совершенно знакомом и понятном направлении, отчетливо представляя, куда и зачем идти, и вдруг… Вдруг ее пересекает другая улица, другая дорога – она и раньше здесь была, я ее пересекала туда-сюда, не сосредоточивалась, куда она, что на ней. А тут ясно понимаю – мне нужно сворачивать на нее. И эта дорога теперь – моя…
Вот это пятно улицы и солнца: Женя решила отказаться от своих суетных притязаний в пользу постижения…
В общем, Федору Михайловичу бы понравилось.
….Он пришел к ней в общежитие, взволнованный, сердитый.
– Ты вообще, представляешь, что ты делаешь! Ты меня из такой дыры вытащила! У меня деперссняк прошел! Пол-года нарастал – в одну ночь прошел! Я благодаря тебе институт не бросил, за два дня два зачета выучил, курсовую стал писать! Температура прошла! А ты была такая легкая, веселая: в сквере загорает, в зачетке полный ажур, полсессии автоматом!.. Ты что делаешь?.. – Так Женя узнала, какую роль сыграла в жизни Володи.
Но для своей у нее уже появился – другой сценарий.
Но Володя на нее подействовал: она не стала бросать университет, сначала, а перевелась на заочный. В конце четвертого курса всем тоже показалось нелепостью, но это уже Женю совсем не интересовало.
А после была Мария Египетская.
Мария Египетская
…Женя была одна дома и читала в тишине эту статью – «переложенное житите». Марии было 13 лет! Она хотела войти в храм христиан, но не смогла: какая-то сила ее туда не пускала. Она пыталась вновь, и вновь не могла войти. Затем она или услышала или даже увидела Марию, Богородицу, Деву Пресвятую. И Та велела ей идти в пустыню и очищаться от вожделения.
Через 30 лет какой-то монах, тоже впоследствии святой, пошел в ту же пустыню уединяться и поститься. Ночью к нему подошла Мария – ночью, потому что она была нагая, – рассказала о себе и просила принести ей одежду и положить в условленное место. И, кажется, сказала, что умрет. Ее нашли, завернутую в принесенный монахом плащ и похоронили.
Женя читала, как Мария долгие годы питалась одной крошкой в день от тех трех больших хлебов, что купила перед уходом в пустыню, а потом и вовсе колючками и прочей ерундой, которую можно найти в пустыне – а что, там еще что-нибудь есть? Как она каталась по земле и выла, вожделея мужчину и желая мяса. В том месте, где Марию – хотя тогда ее имя было другим – не пустила в храм греховная страсть – и она разрыдалась – в этом месте у Жени задрожало сердце и стало рыдать. Именно сердце. Женю пронзило насквозь.
К тому времени она уже года четыре была вегетарианкой, и жажда мяса была преодолена – и довольно легко, но, конечно, она и не колючки ела, и это прозвучало даже неким подтверждением: раз сделала одно, то… И остальное нужно сделать?.. Не то чтобы Женя сознательно решила повторить этот подвиг, но… Ее придавило – произвело впечатление – не те слова, – грузом этой истории. Женя чувствовала себя обязанной, ответственной, должной…
Правда, она сама не предполагала, насколько захотела Приблизиться…
В тамбуре. Встреча.
Так бывает – снится что-нибудь интересное, волнующее, захватывающее чувства и прямо, как в жизни. Но проснешься – сон и сон. А бывает – и неправда всё, а просыпаешься – и понимаешь, что правда. Глубинная правда.
Это было как раз тогда.
Здание большое, тамбур. Кто-то не видит Его, кто-то видит, подходит, обнимает, кланяется, здоровается… А я вижу, иду, подхожу и… стою: не в силах ни уйти, ни приблизиться. Стою между дверями, в которые Он сейчас войдет. Он входит, проходит мимо. Я стою в 5 см от Него – и Он не смотрит, вернее, я на полшага отступила Его пропустить. И Он не взглядывает даже на меня – если бы Он взглянул, я бы умерла. Потом Он разговаривает с людьми, подошедшими к Нему.
А когда собирается уходить, я бегу за Ним вся в слезах по какой-то неосвещенной винтовой лестнице, все бегу, бегу… В ужасе, что не увижу, не успею… Наконец, выбегаю, Он стоит посреди ярко освещенного зала, вокруг люди, много, и я со всего разбега вкапываюсь, вклеиваюсь в пол… И Он так и уходит. А я рыдаю. Появляется моя подруга, обнимает меня, я рыдаю ей в плечо…
Очнулась: ощущение – не сон.
Я чувствовала, что не в силах преодолеть ощущение собственной грязи, чтобы подойти к Нему, своей недостойности прикоснуться к Нему, быть увиденной Им…
Элькин звонок.
Как раз историю с Володей Женя сейчас не понимала вообще. Историю отказа и прощания.
– …Ну вот, а теперь, если меня жизнь чему-то научила, то тому как ненормально жить без мужчины… – рассказывала она сейчас Эльке. – Конечно, это не был гром среди ясного неба, такое озарение. Оно было ожидаемо…
Элька позвонила уже в ноябре, спустя почти четыре месяца после письма Жени. Оказалось, у нее тоже обстоятельства, но другого рода: она вышла замуж за когда-то бывшего соотечественника, и давно уже гражданина США. И уехала из Праги туда. А в Праге осталась семья старшей сестры Эльки. И письмо Жени Эльке отсканировали, сначала прочитав его и потрепав изрядно и затеряв на время в бумагах. Это не было ни новостью, ни грубостью. В 16 лет, после школы, Элька также уехала к сестре, тогда в Москву, и Женины письма ей читали все вчетвером: Элька, ее сестра Алька (их сестер зовут одинаково), муж Али, и друг мужа, который стал первым мужем Эльки.
Разговор получался скованным. И скованной была Женя. И не потому что они давно не виделись и не говорили, не писали. А потому что Женя вообще не знала, о чем говорить, и надо ли говорить о том, о чем она говорит. И письмо и разговор – были очередным шагом Жени в новую себя. Она вспоминала себя прошлую, еще больше – себя позапрошлую. Пыталась понять, как из позапрошлой она перешла в прошлую, и как из этих обеих выбраться в настоящую? И где эта настоящая? Ее – нет. И откуда ее взять?
Меж тем Элька, как обычно, быстро включилась в тему Жениных размышлений – сразу, прочитав письмо. Сама же Элька любила беседовать о чем-то во внешнем мире, высказывая рассуждение и отношение к происходящему вокруг – пусть и сиюминутное, но ей нужно было сразу о нём поговорить. Жания же сейчас была – вещь в себе. Но для Эльки – она была вокруг, вполне темой об окружающем мире.
– Володя был последний мужчина перед этим всем… – Жене все еще было неудобно вообще эту тему поднимать так конкретно: мужчины и отношения. Как-то у них с Элькой это никогда не водилось.
– …воздержанием, – не дождалась Элька.
– Ага, (слово забыла). А про других сказать нечего…
– А ты мне рассказывала, – я помню! – что ты мужчин использовала. Я была поражена.
– Ой, ну Эль! Ну, и правильно была поражена. Потому что это не то, что можно подумать. Это нужно понимать специфику. Я сама только вот, после срыва позвоночника и поняла. Когда смотришь на себя с колокольни своих свежеобретенных нравственных запросов – прежде всего, начинаешь безжалостно себя судить… И я решила тогда, что внутри меня была тайная мотивация иметь секс, потому что тело-то отзывалось и принимало…
– Ну, естественно, была – нормальная физическая потребность…
– Ну, вот, да, а тут такое навязчивое предложение: всегда пожалуйста. И то, что я им не умела достойно и во время отказать, я и истолковала впоследствии как использование. Каверза ситуации в том, что, когда мужчину не хочешь – не бдишь, что он себе вообразил, и куда эта ситуация движется. И кстати, всё очень неожиданно происходило и быстро. И вдруг оказываешься в его объятьях, и он уверен, что ты его хочешь…
– Ну, понятно. Занятно… Ну, да, я понимаю это состояние… Растерянность, да? В принципе, со всеми такое случается.
– Только у меня не случалось. Это происходило можно сказать системно. А вот после, посмотрев с религиозных колоколен, я всё это так оценила… Ну и видимо в этом есть всё же какая-то правда: что я потому не отказывала, что пользовалась этими моментами, чтобы удовлетворить таки как-то свой сексуальный голод… Ну, вот как-то так… Вот такое использование.
– Понятно… Ну, да… это как-то совсем другой оттенок… Психоанализ: эмоционалная выгода… И ты сочла это греховным?
– Ну, так в том и прикол. Поэтому – и назвала использованием.
– А так, чтобы просто было хорошо вдвоем не было, что ли, не разу?
– Ну вот, Володя – это был мой выбор. С ним сначала я как раз постигала раскрепощено-расслабленные свободные и комфортные отношения. Подруга-однокашница, Лиля, после долго ещё вспоминала: «Как он на тебя смотрел!» Кстати, мне все время кто-нибудь что-нибудь сообщает и запоминает об таком. Это получилось, что они меня на каникулы провожали вместе.
– А ты не очень к нему, да?..
– Да как это? Я тоже на него смотрела! И чувствовала! Но, в том и дело, что я твердо и уверенно – «так надо! – не надо, мол, привязываться, и терять свободу!» охладила и порыв, и наверное, взгляд…
– И что, вы тогда расстались?
– Да нет, причин не было, мы друг друга не напрягали: у нас были умерено-дистанционные отношения. Осенью они продолжились. Он, в общем-то тоже был на той же волне…
– Ну, это понятно. Было начало этих времен.
– Вот и мы были – «в потоке». И вот от него-то я и ушла… А вот, когда я осознала то, о чем сейчас рассказала – весной четвертого курса тогда-то я и ушла. Вернее, отказала в сексе. Но мы еще общались – надо сказать! Он за меня переживал по поводу университета. Даже отругал один момент…
– Короче, у меня была огромная глыба отчуждения от мужчин. Вообще. Эта глыба ничему практическому, конечно, не мешала, ей и так было неплохо, она как будто ничего и не касалась… И, конечно можно было прожить и даже ее не заметить. Но я-то заметила… И наверное даже быть вполне успешной… И даже и сексом можно успешно заниматься: так, для себя раскрепощенность, когда вполне можно расслабиться и получить удовольствие (при наличии хорошего любовника, конечно) и уйти в любой момент, не жалея. Со спокойной улыбкой свободы и независимости: хочу – беру, хочу – ухожу…
– Это называется «стерва».
– Ну, может быть… Никогда не понимала этого слова.
– А я тебе говорила – у тебя получилось бы ею быть… – настаивала нараспев Элька. – Ну, если без внутренностей.
– А, ну понятно… – подумала Женя, что ничего непонятно – куда без внутренностей? Элька любит говорить всякую абстракцию. – В общем, я увидела один вариант своей жизни, который мне был очень приятен, и в начале которого я уже и была. Я-то сама и назвала это – путь независимой женщины, вполне понятный и современный.
– Ну, да, это был нормальный тогда путь. И сейчас. А ты что хотела?
– Ну, я увидела, что этот путь – путь внешнего успеха… Такое довольно амазонистое состояние, надо сказать… А другой… вот, я его и выбрала… сейчас объясню, чего конкретно постижения… это полный туман был, конечно…
– То есть, а ты решила постигать зависимость?
– Это… сейчас скажу… сопричастности, что ли… а хоть и зависимости, почему нет? Служения мужчине.
– А откуда образ-то такой пришел?
– Ну… пришел… Конечно, я понимаю тех, кто меня не понимает. Ну, да, были у меня творческие способности и идеи… ну, вот, они похоже и ушли в эту область… Меня как-то кто-то спросил: а чем ты отличаешь любовь от влюбленности? Любовь и влюбленность начинаются одинаково, ведь, да? И там, и там хочется быть рядом с любимым. Я сосредоточилась на ощущениях, и поняла, что любовь – это когда, помимо всего, хочется ему служить. А если идти по пути независимости, то можно разучиться и служить и любить. Или не научиться… Просто я еще учитывала свой характер, я не умею «напополам». Я ухожу с головой. И если б я пошла в независимость – я бы тоже ушла с головой.
– Поэтому ты и пошла на кухни, к детям, и в церковь?..
– ?.. – Женя удивилась. – Правда… очень интересно получилось. Ну, такое совпадение…
– Ну, никакое не совпадение, а – как раз по теме, – Женин туман для Эльки был яснее ясного.
– Ну, вообще-то да, а что?
– Ну, я к тому, что в это тоже ты ушла с головой, что ты у нас очень последовательная личность. В целом я понимаю твою последовательность… Ты постигала практическое служение мужчине в традиционных женских сферах… Хотя ты и раньше была вполне такой клушей – могла с утра до вечера уборкой заниматься, никуда не вытянешь. Не знаю, зачем так было себя еще погружать… и смотри… получается, что ты сделала то же самое по факту: отвязалась от чувств, ушла в независимость от них. То есть, ради постижения женского предначертания служения мужчине – ты отказалась от отношений с конкретным мужчиной?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.