Леди (не) против детектива. Дыхание фэйри
- -
- 100%
- +
И тут же улыбнулась этой мысли. Волшебный народец был бы страшно возмущен, услышь он меня сейчас. Ведь они не признавали никаких других богов, кроме самих себя. Еще бы, на их месте, обладая почти безграничными силами, я бы тоже считала себя богиней!
Вот только фэйри ими не были. Иначе бы не ушли несколько веков назад из-за того, что их священные леса вырубали, а ненавистное им железо появлялось в каждом доме.
В Шотландии, в тех местах, куда переселилась моя семья, верили, что фэйри не ушли, ну или, по крайней мере, не все. Просто они стали лучше прятаться от людей, чтобы те их не тревожили. Мне, разумеется, хотелось в это верить, но…
Я была магом, поэтому знала правду. Колдовство досталось людям «в наследство» от фэйри. Это они проложили эфирные каналы по стране, по которым в разные концы Британии передавалась неосязаемая, невидимая материя, называемая волшебством. Не зря в поэмах магию возвышенно именовали дыханием фэйри. Там, где никогда не было фэйри, а соответственно, их каналов, даже самый могущественный маг, такой как Мерлин или Джон Ди, не смог бы и свечу зажечь.
Весь этот железнодорожный путь построили вдоль одного из каналов, который тянулся из Лондона до Эдинбурга. Только поэтому я могла обогреть купе одним движением, и смог бы любой пассажир первого класса вне зависимости от того, родился он с искрой дара или нет. Зачарованные панели на стене впитывали в себя энергию из канала и благодаря этому работали.
Но пока что мы могли оснастить обогревателями только избранных пассажиров – первый класс, то есть человек пятьдесят, в то время как все остальные пятьсот-шестьсот мерзли.
Я вздохнула. Над панелями приходилось трудиться мне самой – этот проект рассматривали и принимали на одном из собраний Королевского совета магов, где мне предписывалось сидеть подле мужа. На собрании я не могла и слова вставить, поскольку сама членом совета не была и присутствовала лишь как супруга Дуэйна, хотя правду знали все вокруг – он сохранил место только благодаря мне. И зачаровывала потом эти панели тоже я, поскольку все маги обязаны служить короне. Не исключено, что через мои руки прошла именно эта панель…
А фэйри, чтобы обогреть все вагоны, наверняка хватило бы щелчка пальцев. И им бы не пришлось беспокоиться о том, что магия иссякает или что тело банально не способно пропустить через себя такой поток волшебства. Фэйри сами были сотканы из магии.
Но что толку об этом сейчас думать? Волшебный народ триста лет не давал ни намека на то, что они рядом, а у меня сейчас проблемы посерьезнее.
Поэтому я разложила газеты и принялась их читать, пытаясь выяснить, насколько все плохо с моей репутацией.
Купе первого класса напоминало маленькую уютную гостиную с мягкими обитыми красной тканью диванчиками, столиком, лампами на стенах и сетками для багажа. Я ехала одна, поэтому никто не мешал мне разложиться так, как удобно. Не хватало только чашечки чая, но ее можно будет заказать на одной из остановок.
Вскоре я потеряла счет минутам. Одна газета за другой медленно перекочевывали в стопку прочитанного. Каждая строчка, посвященная мне, заставляла сердце обливаться кровью, и в то же время я иррационально, болезненно вглядывалась в каждое слово, боясь его пропустить.
Я не сомневалась, что меня старательно польют грязью в каждой статье. Аристократы – лицо нации, разводы среди них не одобрялись и были крайне редки. А если в измене обвинялась женщина, то это вообще скандал скандалов. В высшем обществе меня больше никогда не примут, а упоминание вслух моего имени обязательно будет сопровождаться презрительными минами.
Однако, хотя авторы большинства статей позволили себе осуждающий тон в мой адрес, ничего особенно страшного там не нашлось. Никто не пытался делать предположения, с кем я могла изменить мужу, но это и не удивительно. Я прикладывала немалые усилия к тому, чтобы моя репутация сохранялась безукоризненной. От этого напрямую зависело, какую магическую работу мне предстоит выполнять – мелочевку вроде лозоходства или то, что прославит мое имя в веках, как Джона Ди или Мерлина. Влиятельные аристократы ни за что не свяжутся с изменницей.
Было еще кое-что, что меня успокоило. Никто не вспомнил прегрешения моего брата, из-за которых мы впали в бедность настолько, что у меня не оставалось выбора, кроме как выйти замуж за Дуэйна.
Отложив последнюю газету, я выдохнула с облегчением. Скорее всего, Дуэйн заплатил газетчикам, чтобы те «забыли» подробности моей биографии. Ведь пятно на моей репутации – это пятно и на его репутации.
Хотя тогда еще острее становился вопрос, зачем вообще нужно было со мной разводиться?
В любом случае теперь появилась надежда, что в Шотландии мне дадут пожить спокойно.
Да, я надеялась хотя бы на покой. О личном счастье уже и не мечтала – поставила на нем крест, еще когда сочеталась браком с нелюбимым, неприятным мне мужчиной.
На ум в этот момент почему-то пришел Джеймс. Так странно – он сбежал от нас почти сразу после того, как появился Дуэйн, и вновь мы встретились всего через пару дней после того, как суд расторг мой брак. Совпадение?
Мог ли Джеймс специально за мной следить?
А может, он согласился бы понаблюдать за Дуэйном и выяснить, по какой все-таки причине моя репутация и жизнь были стерты в порошок…
Поезд внезапно тряхнуло. Я качнулась на сиденье, больно ударилась локтем о край столика и зашипела от боли, схватившись за ушибленное место ладонью. Да что ж за день сегодня такой, фэйри его забери!
Закрыв глаза, я сконцентрировалась и ощутила мягкое, ласковое прикосновение магии, которая текла по каналу. Я хорошо знала, насколько оно обманчиво. Как и любая стихия, волшебство сопротивлялось воле человека и стремилось подчинить его себе. Не один маг погиб, самонадеянно решив, что у него хватит сил на мощные чары. Но у меня хватало опыта, да и колдовство требовалось слабенькое.
– Локоть, локоть, не боли, к феям, к феям боль уйди! – прошептала я простенькое заклинание.
Боль тут же стала униматься. Я выдохнула, вновь расслабляясь на сиденье.
Говорить в рифму или в ритм при колдовстве было не обязательно. Иногда оно работало вообще без словесных формул. Но мне всегда казалось, что магию так проще направлять, иначе существовал риск потерять над ней контроль и только ухудшить ситуацию. Например, сломать кости вместо того, чтобы залечить легкий ушиб.
К счастью, мое заклинание подействовало прекрасно. Меньше минуты – и ни намека на боль.
Вновь придя в себя, я выпрямилась и посмотрела в окно. За снегопадом было толком ничего не видно, кроме того что до первой станции мы явно еще не доехали. Поколебавшись, я открыла окно и высунулась на мороз.
Из соседних купе тоже выглядывали растерянные пассажиры. Вдоль поезда бежал какой-то человек. Я поморгала, не сразу поняв, что это кондуктор. Мело так сильно, что оливковая форма стала белой, а сам мужчина походил на ожившего снеговика. Только морковки вместо носа не хватало.
– Дамы и господа, займите свои места, пожалуйста! – кричал служащий на ходу. – Остановка вызвана сильным снегопадом! Буквально через минуту поезд отправится дальше!
– Спасибо! – громко сказала я, но он, кажется, все равно не услышал за ветром.
Я захлопнула окно и послушно села обратно. Раз нужно подождать, подождем, деваться с поезда в любом случае некуда. Чем бы пока заняться?
Ответ пришел мгновенно. Больше всего на свете я любила читать и, наверное, если бы существовала такая возможность, то навсегда поселилась бы в какой-нибудь из книг.
Я пододвинула поближе сумку, в которой лежало все самое важное. Собирать ее сегодня утром помогала горничная, и я попросила ее засунуть куда-нибудь пару книг с моего стола, какие поместятся.
Но вместо специально отобранных для дороги романов среди вещей нашлась лишь одна странная книга. Незатейливая коричневая обложка на ощупь казалась бархатной, хотя материал на вид напоминал тонко выделанную кожу. Ни названия, ни имени автора там не значилось. Когда же я изумленно открыла ее, то и страницы оказались пустыми.
Н-да. Похоже, служанка что-то напутала и положила мне новую записную книжку Дуэйна. Хотя я вообще за ним не припоминала привычки что-либо записывать. Он полагался на память, причем в основном на мою, потому что делами-то занималась я, а бывший муж лишь изображал вечную занятость.
Впрочем, он же больше не женат. Наверное, пытался к этому подготовиться, а горничная нечаянно сломала ему планы.
Я злорадно хмыкнула, представив, как взбешенный Дуэйн брызжет слюной во все стороны. Жаль только, что девушке достанется.
Пока я складывала книгу обратно, поезд уже тронулся и медленно, с натужным пыхтением покатился по рельсам дальше. Но, учитывая, что снег за окном стал падать лишь еще гуще, так, что вообще ничего не разглядишь, пассажиров ждала еще не одна непредвиденная остановка.
В целом в этом не было ничего необычного – почти каждую зиму какой-нибудь поезд да застревал в снегах. Поэтому с недавних пор самые важные маршруты обслуживал маг, который своевременно убирал заносы с путей. Наверняка и сегодня с нами кто-то едет.
Я вдруг задумалась о бушующей снаружи метели. Зимы в Шотландии суровее, чем в Англии, и такая погода там не редкость. Но мы едва выехали из Лондона, и я не помнила, чтобы в столице хоть раз выдавались настолько снежные и холодные месяцы. В газетах о буране тоже не предупреждали, иначе бы я подготовилась получше и взяла больше еды на случай, если застрянем где-нибудь. А раз этот лютый снегопад никто из предсказателей погоды не предвидел…
Голову пронзила резкая боль. Я аж охнула и принялась массировать виски, но спазм миновал стремительно. Даже не пришлось читать очередное заклинание.
Как чудно сегодня все. А о чем я до этого думала? Мысль ускользнула безвозвратно.
Я огляделась. Книги нет, газеты по второму разу читать не хотелось. Ни вышивки, ни вязания с собой не было, да я и не любила эти занятия.
Ну что ж, ничего не остается, кроме как спать. Я достала подушку, зашторила окно и устроилась поудобнее.
Пусть мне приснится… ну, допустим, Джеймс. Из нескладного юноши он умудрился вырасти в привлекательного и статного мужчину. Наверняка о нем грезили многие женщины. А я теперь вдобавок и не буду нарушать супружеской верности, представляя себе кого-то другого.
«Вот так-то», – с мрачным удовлетворением подумала я, хотя сама не знала, по поводу чего испытываю это чувство.
В сон я провалилась мгновенно. Но снился мне, увы, не Джеймс. Во сне я бежала по снегу в платье, спотыкаясь и увязая в сугробах на каждом шагу. А сзади с воем и улюлюканьем меня догоняла Дикая Охота с мертвецами на лошадях. Только почему-то в моих кошмарах вместо мужчины в его главе скакала на огромном волке уродливая одноглазая старуха, которая указывала на меня костлявым пальцем.
Я мчалась изо всех сил, подбирая юбки. Но как бы ни спешила, куда бы ни пряталась, ужасные крики призрачного воинства, лай демонических псов и горящий глаз старухи становились все ближе и ближе…
Глава 4. Джеймс
Поезд останавливался между разными станциями из-за метели еще несколько раз. В Йорк, который находился примерно на середине дороги, мы прибыли с часовым опозданием. Кондуктор уверял, что нам еще повезло. С нами ехал маг, который быстро расправлялся со всеми помехами, а на другой линии недавно, как говорили, пассажирский состав без волшебника застрял на двенадцать часов.
Я выходил на всех промежуточных станциях – и просто размяться, и попытаться поговорить с Бет. Однако она не появлялась, а в купе первого класса, тем более только для женщин, служащие наотрез отказались меня впускать. Никто из них не хотел потерять работу из-за того, что в купе первого класса к какому-нибудь высокопоставленному лорду или леди проберется простолюдин. В чем-то я их понимал, хотя задержка начинала нервировать.
В Йорке я спрыгнул на платформу, кажется, еще раньше, чем остановился поезд. Вокзал открыли после перестройки всего года три-четыре назад, и пассажиров от непогоды защищал огромный навес из стали и стекла. Под ним держался сумрак. Из-за бурана стемнело раньше, повсюду уже зажгли газовые фонари, но они плохо разгоняли тьму.
Порадовавшись, что платформа не засыпана снегом, я скорее поспешил к голове поезда, туда, где размещались вагоны с привилегированными пассажирами.
На вокзале уже царила суета. Остановка была долгой, но и успеть следовало многое. Люди торопились купить еды в буфете или с рук у разносчиков, сходить в уборную. Добавляли хаоса носильщики, тащившие чемоданы тех, кто садился или, наоборот, сходил с поезда на этой станции. Горькие запахи угля, дыма и машинного масла, аппетитные ароматы еды из вокзального буфета смешивались друг с другом и кружили голову.
– Пирожки! Горячие пирожки с мясом! – крикнул прямо мне в ухо один торговец.
Он преградил путь так неожиданно и стремительно, что я чуть не врезался в перекинутый у него через плечо лоток, до предела нагруженный выпечкой.
В желудке сразу засосало. Я не взял с собой еды, рассчитывая, что перекушу на вокзале как раз у кого-нибудь из таких лоточников. Но планы успели поменяться. Сначала Бет, потом все остальное.
– Дьявол! – лишь буркнул я, досадуя на очередную задержку, и поспешил дальше.
Скоро я увидел ее. Шляпка с вуалью, глубокий взгляд серо-голубых глаз под ней, слегка рассеянный, как будто погруженный куда-то вглубь себя. Темно-коричневая свободная накидка-ротонда, выглядывающее из-под него красное платье с оборками. Бет никогда не была жеманной и не носила дурацких турнюров, уродующих стройную женскую фигурку.
На миг я сбавил шаг, любуясь ей издалека. Сердце вновь, как на вокзале в Лондоне, защемило от странного чувства.
Дуэйн Мэлтон – идиот. Ему досталась такая красивая девушка, а он ее потерял.
И похоже, не только я считал, что Бет достойна пары получше, чем Мэлтон. Рядом с ней уже отирался какой-то мужик в выцветшем красном капюшоне, как будто вытащенном из сундука прадеда.
Мне этот человек не понравился сразу. Он был одет как бедняк, хотя стоял у вагона первого класса. Верхнюю часть его лица скрывал низко надвинутый капюшон, но мне было видно нижнюю – подбородок с седой щетиной, выглядевшей так же неопрятно, как и весь ее обладатель.
Хуже того, Бет вдруг ему кивнула и развернулась, сделав за ним шаг в противоположную от вокзала сторону.
– Бет! – крикнул я, припуская с утроенной скоростью и уже без стеснения отпихивая мешающихся прохожих. – Бет, постой!
Она вздрогнула и остановилась. Обращенный на меня затуманенный взгляд медленно прояснялся. Я подскочил к ней и тут же фамильярно взял за руку, чтобы раз и навсегда обозначить чертову нахалу, что эта молодая женщина путешествует не в одиночестве.
Но, к собственному огромному изумлению, когда я отвел глаза от Бет и попытался высмотреть незнакомца, его уже и след простыл. Казалось бы, красный – цвет, который сложно пропустить. Однако я больше не видел поблизости никого в подобном капюшоне, хотя мать-природа меня ростом не обидела.
– Что… что случилось? – слегка осоловело, будто только проснулась, спросила Бет и очаровательно похлопала длинными ресницами.
– К тебе подходил какой-то мужчина, – напомнил я, всматриваясь в ее лицо. – Твой знакомый?
Миг на ее миловидном личике держалась растерянность, потом оно просветлело.
– Ах, да. В смысле нет, мы с ним незнакомы. Он всего лишь спросил дорогу.
– Но там ничего нет, кроме рельсов.
Бет рассеянно посмотрела туда, куда чуть не ушла, и нахмурилась.
– Прости. У меня сначала разболелась голова, потом я неожиданно заснула, да так крепко, что чуть не проспала остановку. И кажется, до сих пор толком не проснулась. Наверное, тот человек понял, что из меня сейчас плохая помощница.
– Это все переживания из-за развода, – посочувствовал я. – Сопроводить тебя в буфет?
Она на долю мгновения задумалась.
– Да. Мне ужасно хотелось чашечку чая, но теперь думаю, что лучше бы кофе. Иначе дойдет до того, что я собственную голову где-нибудь забуду, – невесело хмыкнула Бет.
– Не забудешь, ты же не дуллахан, – успокоил я.
Ее глаза широко распахнулись и удивленно уставились на меня. Похоже, вот сейчас она проснулась по-настоящему.
– Ты помнишь, как назывались зловещие безголовые всадники-фэйри из ирландских легенд? – поразилась Бет.
– Я же собирался однажды стать судьей, – пожал плечами я. – У судей должна быть хорошая память, чтобы выносить справедливые приговоры, а ты в детстве очень старалась, пересказывая мне сказки по сто раз. Ну, идем, а то в буфете все места займут.
Людей и правда на платформе хватало, а у мальчишек, которые продавали с лотков дешевые чай и кофе из цикория, выстраивались целые очереди. За шесть часов в неотапливаемых вагонов все замерзли и пытались отогреться хоть так.
Я продолжал держать Бет за руку – совершенно возмутительно с точки зрения английского этикета, но она не сопротивлялась, будто для нее это было в порядке вещей. Лишь поправила вуаль и склоняла голову пониже, словно боялась, что ее кто-то узнает в моей компании.
Ну, что здесь скажешь. Я не женился на богатой аристократке и не посещал заседания королевских советов, а все мои достижения, которыми я мог бы гордиться в качестве частного детектива, выглядели сомнительно с точки зрения лондонцев. Не хвастаться же, что в Америке я выследил и обезвредил целую банду грабителей-всадников, нападавших на поезда и исчезавших в прериях, словно призраки? В Англии конных нападений на поезд, по-моему, не случалось вообще ни разу за всю историю.
Казалось бы, такая мелочь, но она подпортила и без того не самое прекрасное настроение. Хотя разве мне кто-то обещал, что с Бет все будет точно так же, как в юности, словно и не минуло семи лет? Тогда мы находились в одном положении, однако с тех пор между нами успела пролечь социальная бездна.
По крайней мере, Бет не вырывала у меня свою ладонь. И то хорошо.
Слава Богу, в буфете на мой билет никто не посмотрел, поэтому нас спокойно пропустили в зал для первого класса. Один из столиков – у окна, выходящего на пути, с белой скатертью – оказался свободен. Я заказал кофе для нас обоих и для себя бараньи котлеты. Официанты времени не теряли и обслужили нас сразу же, принеся кофейник и две больших чашки из фарфора.
Бет сначала пристально оглядела посетителей буфета и лишь затем сняла шляпку с вуалью. Первый глоток кофе она сделала, слегка поморщившись, потом с облегчением вздохнула.
Я, привыкший в Америке к незаменимости этого напитка, усмехнулся.
– Бет Эйнор, пьющая кофе. Невероятно. Ты всегда была сладкоежкой.
– Мэлтон, – поправила она.
– Для меня ты всегда останешься Эйнор. Между прочим, насколько я помню английские законы, ты имеешь право вернуть девичью фамилию.
– Имею, – равнодушно подтвердила Бет.
И продолжила пить кофе.
Несколько мгновений я смотрел на нее, забыв о котлетах и пытаясь прочесть ее эмоции. Однако то, что мне обычно неплохо удавалось с клиентами и преступниками, абсолютно не работало в случае с Бет. Отчаявшись, я предпочел перевести тему:
– Кстати, а чем ты планируешь заняться, когда вернешься в поместье?
– Честно говоря, еще не знаю. Наверное, пока я просто бегу как можно дальше от слухов, – призналась она. – В Лондоне для меня места нет.
Я чуть не поперхнулся.
– Это для тебя-то нет места? Ты волшебница, причем талантливая, а Лондон – буквально самый колдовской город в Британии. В нем сходятся все главные каналы магии. Не может быть, чтобы для тебя там не нашлось работы.
Она приподняла изящную бровь.
– И многие захотят иметь дело с женщиной, которая к тому же уличена в измене и разведена? Возможно, в Штатах это норма, но не здесь, Джеймс. Даже если кого-то не смутит моя принадлежность к слабому полу, для всех окружающих у меня теперь все равно что на лбу выбито клеймо со словом «Обманщица». К тому же у меня нет образования в Школе волшебства Морганы Ле Фэй для девочек, которое требуется для высоких должностей.
Дуэйну это не помешало использовать Бет для того, чтобы пролезть в Королевский совет магов. Язык чесался напомнить об этом, но я сдержался и промолчал. Это было бы верхом бестактности, к тому же я ясно видел, насколько болезненно прошел для Бет развод.
Неужели она действительно любила паршивца?
И об этом я тоже не стал спрашивать. Отложил вилку с ножом, вытер руки о салфетку и внимательно посмотрел на подругу детства.
– Раз ты все равно еще не решила, чем займешься дома, в Далките, поэтому у меня есть к тебе деловое предложение.
– Ого, – произнесла Бет, но не слишком восторженно, а скорее безразлично. – Хочешь нанять меня как ассистента в каком-то расследовании?
– В детстве нашими приключениями обычно руководила ты, – я хмыкнул. – Вернее, просто ставила меня перед фактом, что уходишь ночью проследить за курганом фэйри, а я несся сзади, пытаясь тебя догнать и уберечь от беды.
– Ну… – на ее лице наконец промелькнула тень улыбки. – Несколько преувеличенно, но в целом, допустим, действительно было так. Хочешь сказать, что времена поменялись?
Я посерьезнел.
– Бет, мы оба знаем, что твои родители все еще в стесненном состоянии, невзирая на помощь Дуэйна. И полагаю, ему невыгодно снимать вас со своего крючка. Если я предположу, что он пообещал не прекращать оказание вам денежной помощи в обмен на твое молчание, то буду прав?
Она вздохнула и отпила еще кофе.
– Должна взять свои недавние слова обратно. Ты хороший детектив. Так и в чем состоит твое предложение?
– Я уже упоминал, что оказался на этом поезде не случайно, но рассказал не все. Мне обещают хорошо заплатить, если я найду у одного из пассажиров поезда украденную книгу. К сожалению, клиент о многом промолчал, но у меня есть причины предполагать, что на самом деле это магический артефакт.
В ее глазах наконец-то появился подлинный интерес.
– Артефакт? С какими эффектами?
– Пока что понятия не имею, – неохотно признался я. – Ты – единственный шанс его найти. У меня есть только описание книги, но не людей, которые ее украли.
– Хм…
Бет облокотилась на стол и уперла подбородок в сжатый кулак, а пальцами второй руки затарабанила по столу. Я хорошо знал этот жест – он значил, что подруга уже прикидывает варианты.
– Вообще-то я не могу гарантировать, что что-то найду.
– В детстве ты отлично находила отцовские очки и потерянных овец.
– Где лежат очки, я просто знала, а выйти на овец не составляло труда благодаря клочкам их шерсти, которых было вдоволь в хлеву. С книгой, которую я никогда не держала в руках и даже не видела, все гораздо сложнее. А как, между прочим, она выглядит? – спохватилась она.
– Кожаная обложка коричневого цвета без надписей, внутри все страницы пустые.
Бет взглянула на меня с таким шоком, что мне показалось, будто я превратился в ирландского безголового всадника, не к ночи он будь помянут.
– Джеймс, – медленно, с очень странной интонацией произнесла подруга, почему-то побледнев, – говоришь, эту книгу украли?
– Клиент сообщил мне, что да. Он несколько месяцев искал воров и пришел к выводу, что ее сегодня переправят из Лондона в Шотландию на этом поезде. Но среди пассажиров это может быть любой…
– Нет, – перебила она. – Ты можешь быть совершенно уверен, что не любой, так как книга у меня. И подозреваю, мне ее подбросили намеренно.
Глава 5. Элизабет
Мы выскочили из буфета, бросив недопитый кофе и недоеденные Джеймсом котлеты, и помчались к поезду с такой скоростью, будто нам жгли пятки.
Хорошо, что заплатили за еду сразу, а то было бы кошмар как неловко.
Зато теперь стало кристально ясно, откуда в моей сумке эта странная книжка. Меня решили подставить. При самом удачном для воров исходе я бы привезла артефакт в Эдинбург, даже не подозревая об этом. Там бы меня обокрали, и вещица снова оказалась у преступников. А при дурном исходе, если бы детектив не оказался моим старым знакомым и обнаружил у меня книгу, меня бы арестовали вместо истинных виновников.