- -
- 100%
- +
Но уголок его губ, вопреки его словам, предательски дрогнул и Кэтрин поняла, что попала в цель.
– Значит теперь я тебе это официально заявляю. Беседа не начнётся, пока ты не съешь хоть кусочек.
И демонстративно поставила перед ним целую тарелку таких кусочков.
Одним Майк, конечно же, не ограничился и опустошил все содержимое тарелки за считанные минуты. Зверский аппетит стал следствием приличной дозы алкоголя, выпитой на голодный желудок. А теперь опьянение отступало.
– Знаешь, я, наверное, не буду приглашать тебя на ужин, если, даже без такой цели, ты съедаешь столько.
– Очень рад, что тебе весело, но я правда пришёл поговорить.
– Скажи это пицце, – иронично подметила Кэтрин.
И тут же сама себя одернула:
– Прости. Это было лишним. Я тебя слушаю.
А он будто вмиг растерял всю свою уверенность и решимость. Молчание затянулось на несколько минут и Кэтрин, чтобы чем-то себя занять, стала убирать со стола, давая Майку возможность собраться с мыслями. Она, скорее неосознанно, чем специально, громко гремела посудой, только бы не оставаться наедине с неловкой тишиной. К тому же, и в общении с Майком, после того случая, она не ощущала прежней легкости. Словно он на удачу разрушил все мосты, а надежда построить новые так и не сбылась.
– Я не должен был тогда уходить, – наконец заговорил он, смотря куда-то за спину Кэтрин. – Я думал, что между нами что-то есть и, что ты тоже это чувствуешь.
А теперь он посмотрел Кэтрин прямо в глаза, чтобы уловить ее реакцию.
– Майк, я …
И куда делось все ее красноречие, когда дело дошло до серьезных разговоров?
– Ты правда очень хороший и ты мне нравишься.
– Но?
Кэтрин не могла смотреть ему в глаза. Это “но” дамокловым мечом нависло над ней, рискуя оборвать их, и без того хрупкие, отношения.
– Прости меня. Я, наверное, просто не готова к отношениям.
– Почему?
Такой простой вопрос. Хватило одного слова, чтобы его задать. Вот только с ответом все не так просто. От части, потому что Кэтрин даже самой себе не могла признаться почему. У неё было несколько причин, начинающихся с потому что.
Ты для меня просто друг. Сейчас – да, но, кто знает, что будет в будущем? К тому же, раньше ей ничто не мешало заниматься с Майком совсем не дружескими делами.
Много времени отнимает учеба и его не будет хватать на полноценные отношения. Так и есть, но мы ведь всегда находим время для того, чего действительно хотим.
Меня устраивает статус “без отношений. К которому обычно крепится приписка “без обязательств”. И дело не в свободе. А в возможности время от времени. Когда, скорее не надо, но отпустить жалко.
И последняя причина: я испугалась. И тогда, предыдущие три становятся лишь предлогами.
А тут ещё, как всегда вовремя, проснулась совесть. И вопрос расширился до: “Почему ты пудришь парню мозги?”. А чувство вины уже сопливо вопило в ответ: “Я не знаю. Я просто не знаю”.
– Я не знаю, – честно призналась Кэтрин, окончательно запутавшись в причинах, потерявшись между “за” и “против”. – Можешь назвать меня просто законченной эгоисткой, но я не хочу терять тебя. Но и к отношениям я не готова.
Горько усмехнувшись, она добавила:
– Забавно. В моей голове это звучало более логично. На деле же получился полный бред.
Майк продолжал молча смотреть на неё. И по взгляду было не понятно, то ли он сейчас встанет и уйдёт навсегда, то ли рассмеется ей в лицо.
Но он не сделал ни того, ни другого, а продолжил молча выслушивать Кэтрин.
– Я не прошу твоего понимания, когда у меня самой его нет. Знаю, что поступаю неправильно по отношению к тебе. Ты бы знал, как я себя сейчас ненавижу. За то, что не хочу, чтобы ты уходил. За то, что ты вынужден выслушивать весь этот бред, в котором все правда, но она ничего не решает. За то, что не отвечаю тебе взаимностью. Прости меня.
Для пущего драматизма ей бы разрыдаться, но она не из тех, кто играет в плачущую девочку.
– Эй, – окликнул Майк девушку и ее виноватые глаза встретились с его. – Ты права, понятней мне не стало. Но давай попробуем оставить все, как есть. Я не буду торопить тебя.
Он подошёл к Кэтрин, чтобы обнять и успокоить.
“Я все равно с тобой”, – без слов говорили его действия.
“Чем я заслужила такое отношение?” А в мыслях сразу всплыл ответ голосом Майка, с которого и началась вся эта ссора: “Я люблю тебя”.
– Спасибо, – прошептала Кэтрин ему в плечо, потому что он все ещё крепко обнимал ее. – Уже поздно. Останешься на ночь? Я постелю тебе на диване, – поспешно разъяснила она.
– Останусь, – не задумываясь ответил Майк, от чего Кэтрин улыбнулась с облегчением.
Уже лежа в своей кровати, она долго не могла уснуть. И все думала, думала, думала. О том, что Майк хочет быть с ней, не смотря ни на что. И как это эгоистично с ее стороны. Что все же дала ему ложные надежды. Не честно. Что не рассказала, о ком на самом деле часто думает по ночам. Подло.
Но она ведь расскажет, когда сама во всем разберётся.
Последние фонари погасли за окном, погружая комнату в темноту. Оставляя ее наедине с одним-единственным вопросом:
“Ну что, тебе правда стало легче, Кэтрин?”
Этой ночью Кэтрин так и не удалось нормально выспаться. Ворох мыслей в голове все никак не хотел успокаиваться. Полуреальные видения плясали под веками, насылая тревогу и опасения. Ей становилось, то жарко, то холодно. Подушка перестала быть удобной и была сброшена на пол, а одеяло послужило своеобразным коконом, в котором ей, однако, не стало уютней.
Она проснулась уже ближе у утру, когда за окном ещё не рассвело и мир утопал в тишине, особенно отчетливой в предрассветные часы. Она лежала, боясь открыть глаза и даже пошевелиться, из необъяснимого предчувствия присутствия чего-то плохого. Когда-то в детстве, она так же ждала первых лучей восходящего солнца, чтобы все ночные кошмары исчезли.
Из другой комнаты доносилось еле слышное сопение Майка, приносившее хоть немного спокойствия.
Пролежав так ещё какое-то время, Кэтрин осторожно перевернулась на спину, попутно выпутываясь из одеяла, и медленно приоткрыла глаза. В комнате еле заметно посветлело, а небо за окном стало серовато-голубым. Первые оранжевые лучи окрасили подоконник и Кэтрин, наконец, полностью открыла глаза, облегченно вздохнув. Ночная мгла отступила. Ей даже стало легче дышать, а разум смог избавиться от недавних тревог.
Выбравшись из кровати, Кэтрин прошла на кухню, чтобы заварить себе бодрящий кофе. Поспать ей так толком и не удалось, и она уже чувствовала себя уставшей.
Придвинув стул поближе к окну, она долго всматривалась в тихую, сонную улицу, под шум кипящей воды в чайнике. На это время у неё получилось ни о чем не думать, сосредоточив свой взгляд на чьей-то желтой машине по ту сторону дороги.
Кэтрин даже не заметила, когда на кухне появился Майк. Он все ещё зевал и сонно потирал глаза, в попытке окончательно проснуться.
– Доброе утро, – сказал он тихо, но Кэтрин все равно вздрогнула. – Прости, не хотел тебя напугать.
Он так и застыл на месте, не сделав ни шагу, пока она не повернулась к нему и приветливо не улыбнулась.
– Доброе утро. Да, все в порядке. Просто немного засмотрелась и не услышала, как ты вошёл.
– На что?
Майк подошёл поближе и заглянул за спину Кэтрин, чтобы разглядеть, что так привлекло ее внимание.
– Ни на что конкретное. Просто редко выпадает возможность увидеть улицу такой тихой, без толп людей.
Майк неопределённо кивнул, а Кэтрин задумалась, насколько странно прозвучало ее объяснение.
Щелчок чайника прервал образовавшуюся неловкость.
– Будешь кофе? Я как раз готовлю.
– Нет, спасибо. Я бы ещё поспал. А который сейчас час?
– Начало седьмого. Прости, я тебя разбудила. Я старалась не шуметь.
– Когда я не дома, я очень чутко сплю.
Майк присел за стол, оперся на него локтем и ещё раз зевнул.
– А ты почему так рано проснулась? Все в порядке?
– Да, – отмахнулась Кэтрин, – все в порядке. Просто не спалось.
– Точно? – не отставал Майк.
– Конечно, не переживай.
– Ладно, – недоверчиво протянул он, но расспрашивать не стал. Уж очень не хотелось нарушать их хрупкое перемирие. – Если хочешь, я могу уехать?
– Нет, – слишком быстро и резко ответила Кэтрин, но тут же смягчилась, – то есть, оставайся. Ты же хотел ещё поспать. В общем, я не против, чтобы ты остался.
И вот опять эта секундная надежда, промелькнувшая в его глазах.
Кэтрин сильно сжала чашку с кофе, пока ждала, что же он скажет. Больше всего на свете ей не хотелось, чтобы он неправильно ее понял. В который раз. Но Майк лишь кивнул в ответ и собрался уходить.
Его остановил громкий стук во входную дверь.
– Ты кого-нибудь ждёшь?
– Тише, – шикнула на него Кэтрин. Она аккуратно подошла к нему, стараясь не шуметь. – Никого из тех, кто бы мог прийти так рано. К тому же, у меня есть звонок.
Кэтрин говорила почти беззвучно, одними губами, так, что сама себя едва слышала. Майк рефлекторно взял ее за руку, чтобы успокоить и, при необходимости, защитить. Она не возражала и даже сжала его ладонь в ответ.
Стук повторился. Теперь кто-то прямо-таки барабанил в дверь с такой силой, что та рисковала слететь с петель.
– Веди себя тихо, – напомнила Кэтрин и, под руку с Майком, стала пробираться поближе к двери, чтобы лучше слышать, что происходит снаружи.
– Выбьем дверь? – послышался грубой мужской голос.
Кэтрин и Майк так и замерли на месте. Она, чисто интуитивно, прижалась к нему поближе и затаила дыхание. Сердце колотилось, как сумасшедшее и, казалось, его стук был слышен на несколько метров вокруг.
– Нет, – ответил другой голос. Он звучал выше и не так устрашающе. – Нам сказали только припугнуть ее, без привлечения внимания.
– Так мне выбить дверь? – недоумевал первый голос.
– Выбитая дверь как раз и привлечёт внимание, идиот.
Похоже, до них обоих не доходило, что они своим утренним визитом привлекают внимание ничуть не меньше.
– Что будем делать? Похоже, ее нет дома.
– Сам вижу. Подсунем послание от босса в дверь и сматываемся.
– А она точно здесь живет?
– Нам дали этот адрес, а остальное – не наши проблемы.
Через пару секунд Кэтрин и Майк, которые так и остались стоять на месте, услышали, как те двое что-то просунули в щель в двери, а потом – звук удаляющихся шагов.
Первым в себя пришёл Майк. Он, все также осторожно и стараясь не шуметь, подошёл к двери, из которой торчал белый конверт, и вынул его.
– Это тебе, – шепотом сказал он подошедшей Кэтрин. – На нем твоё имя.
– Не понимаю, как они меня нашли? – сказала она себе под нос.
Взяв письмо, она ушла в гостиную, оставив недоумевающего Майка одного.
– Как нашли? То есть, ты их знаешь?
Ответа не последовало. Когда Майк, следом за Кэтрин, вошёл в гостиную, она стояла у окна и уже углубилась в чтение. Ее взгляд быстро бегал по строчкам и становился все мрачнее.
– Кэтрин, – окликнул ее Майк. Она лишь на мгновение подняла на него голову, но так ничего и не сказав, вернулась к чтению. Закончив, она со злостью скомкала письмо и, отвернувшись к окну, опёрлась обеим руками на подоконник. Она время от времени тяжело вздыхала, словно вела в своей голове спор с самой собой.
– Черт, – разозлённо крикнула она в стекло, пока ее пальцы методично превращали послание в горстку порванной бумаги.
Майк молча наблюдал за этой странной сценой. Сейчас он видел другую Кэтрин. У которой была тайна. И, судя по тем двоим, кому-то эта тайна мешала жить. Странно, но Кэтрин не выглядела напуганной. Недовольной? Да. Даже злой.
А вот он за неё боялся. И не понимал, как ей помочь и от чего защитить. Он был готов, что она сейчас попросит его уйти и не станет ничего объяснять. Но верно было только второе.
– Не спрашивай у меня ничего, пожалуйста. Я не могу ничего рассказать. Не хочу тебя впутывать.
Кэтрин говорила спокойно, но голос немного дрожал. Лица ее не было видно – она все ещё стояла спиной к Майку.
– Но я могу помочь.
– Нет, не можешь, – сказала она, резко развернувшись. – Это только мое дело. Ее тон не оставлял места возражениям, и Майк не стал настаивать. Пока.
– На этом закончим.
С этими словами Кэтрин сгребла все клочки бумаги в руку и вышла из комнаты.
А за окном было все также тихо и ничего не напоминало о недавно разыгравшейся сцене. Кроме одного: ярко- желтая машина, так выделявшаяся на фоне серого асфальта, теперь исчезла.
Последний раз взглянув на себя в зеркало, Софи игриво подмигнула своему отражению и поспешила выйти из дома. Она и так уже безбожно опаздывала, но это того стоило: выглядела она потрясающе.
Стук ее каблуков по асфальту отдавался гулким эхом, когда она подходила к пустынной парковке Центра, вглядываясь в неясные очертания вокруг.
Резкий порыв осеннего ветра закружил опавшие листья у ее ног, заставляя остановиться. Глупое детское суеверие – не наступать в водоворот из листьев.
– Привет, – окликнул ее Крис с противоположной стороны парковки.
Софи чуть вздрогнула от неожиданности, но быстро совладала с собой. Расправив плечи, она легкой походкой прошла к яркому кругу света от уличного фонаря, в который ступил Крис.
– Добрый вечер. Давно ждёте? – спросила Софи с неизменной улыбкой.
И откуда она их только брала?
– Нет, не очень. И давай перейдём на ты. Мы же уже не на работе.
– Хорошо.
Кажется, что функция улыбаться была встроена в неё по умолчанию.
– Может, пройдёмся немного? – предложила она следом. – Здесь явно не лучшее место для разговора.
Удивительно, как умело она прятала за улыбкой своё волнение.
– Давай, я не против.
Они отошли уже довольно далеко от парковки, прежде чем Крис первым нарушил молчание.
–Так, что тебе известно о проекте?
Он нетерпеливо ждал ответ, засунув руки в карманы куртки, и требовательно смотрел на неё.
Софи опустила глаза, смущенная его пристальным взглядом.
–На самом деле, не так уж и много. Я начала работу в Центре два месяца назад во время отбора кандидатов. Их было около 50. Все – примерно одного возраста, насколько я помню из их медицинских карт. Я занималась их первичным осмотром.
– Это вполне объяснимо, – заключил Крис. – В заявке было указано, что нужен выносливый, здоровый молодой человек от 20 до 25 лет.
– Да, – кивнула Софи. – Только это ещё не все. Имена.
– Что, имена?
– Их имена были очень похожи между собой: Кристофер, Кристиан, Крис, Кристоф. Был даже один Кристор, если я не ошибаюсь. Ни одного Алана, Джона, Джека, понимаешь?
Софи даже остановилась и повернулась лицом к Крису. Он выглядел растерянным, взгляд выражал полнейшее непонимание. Когда вместо ответов, возникало ещё больше вопросов.
– Что все это значит? – наконец спросил он.
– Я не знаю. Я правда не знаю. Но все это странно.
– Ты даже не представляешь насколько.
Они медленно двинулись дальше по улице. Вокруг них завывал холодный ветер, небо затягивало тяжелыми тучами и редкие крупные капли дождя уже срывались на землю.
– Расскажи мне, что ты там видел? – неуверенно попросила Софи, кутаясь в полы своего пальто.
– Это, конечно, не добавит понимания ситуации. Но, если вкратце, то я уже два раза перемещался в одно и то же место. В одну и ту же комнату, если быть точным. И видел одну и ту же девушку.
– Девушку? Кто она? – чуть резче, чем следовало, спросила Софи.
Крис лишь пожал плечами.
– Обычная девушка. Из 2019го года. Зовут Кэтрин. Думаю, это можно считать случайностью, что я дважды переместился к ней. Наверное, пространственные параметры не меняли или что-то вроде того.
– Не думаю, что это случайность.
– С чего такие выводы?
– Потому что есть ещё одна странность. После отбора я не видела ни одного из кандидатов, кроме тебя. Похоже, что ты единственный, кого выбрали.
– Ты думаешь, что искали именно меня?
– Все указывает на это.
За их разговором они и не заметили, как подошли к зданию с яркой неоновой вывеской и незатейливым названием “Бар”.
– Хочешь зайти? – предложил Крис.
– Угу, – с готовностью отозвалась Софи.
В этом году конец сентября не радовал тёплой погодой, и она уже успела порядком замерзнуть.
Крис толкнул дверь, пропуская Софи вперёд и сам зашёл следом.
Посетителей в баре практически не было, если не считать бедолагу, перебравшего с выпивкой и заснувшего прямо за барной стойкой.
Сделав заказ, они прошли к дальнему столику в самом углу.
– Здесь довольно … мило, – заключила Софи, присаживаясь.
– Не думал, что тебе нравятся подобные заведения.
Крис уже расположился напротив и откинулся на спинку стула. Его взгляд блуждал по залу, нет-нет да задерживаясь на собеседнице. Ее милая, почти кукольная, внешность резко контрастировала с окружающей обстановкой: светлые локоны на фоне чёрных стен, чашка кофе, о которую она сейчас грела руки – с обилием алкоголя на баре.
– Главное, ведь, кто находится рядом, – ответила Софи с кокетством в голосе и смущением на щеках.
И тут же сменила тему, заметив вопрос в глазах Криса:
– Каково это?
– Что, прости?
– Перемещаться во времени? На что это похоже?
– На полоскание в стиральной машине на полных оборотах, я думаю, – немного поразмыслив и не придумав лучшей аналогии, сказал Крис.
Софи недоверчиво уставилась на него, а потом рассмеялась: громко и почти до слез. Смех перешёл в улыбку, и она отчаянно сжимала губы, чтобы не рассмеяться по новой, то и дело, бросая на Криса взгляды на грани флирта. Которых он, к ее сожалению, совсем не замечал.
– Ты говоришь с таким знанием дела.
Ей удалось сдержать серьезный тон лишь на пару секунд: уголки ее губ постоянно дёргались в попытках уползти вверх.
– Нуу, – протянул Крис, который теперь и сам не смог сдержать улыбку, – я знаком с процессом только в теории, но ощущения, должно быть, очень похожие.
– И что было потом? После того, как ты переместился?
– Я очутился в небольшой комнате. В первый раз – ночью. В ней никого не оказалось, и я пошёл дальше. Не то, чтобы я искал кого-то, но стоять на месте, согласись, было бы глупо. В другой комнате я и увидел девушку – Кэтрин. Она спала. Я не собирался ее будить, но прибор сделал это за меня. Она был очень напугана, грозилась вызвать полицию. От неё я узнал, что угодил в 2019 год. В общем, мы познакомились и я, почти сразу, переместился обратно.
– Во второй раз ты переместился туда же?
– Да, я снова оказался в той же комнате, теперь уже днём и через месяц после нашей первой встречи. Ты бы видела ее лицо! Я и сам более чем удивился. Ты думаешь, что мы с ней можем быть как-то связаны?
От Софи не ускользнуло то, как Крис рассказывал об этой девушке: увлечённо, даже, если не вдавался в подробности. Его выдавали глаза и, легкая улыбка. Такая, должно быть, появлялась у самой Софи, когда она с ним разговаривала.
– Я не знаю, – ответила она, пожимая плечами.
Следующий вопрос она задала прежде, чем пришло понимание, что же она спросила:
– А она красивая?
Крис смутился. Он довольно долго обдумывал ответ, который и так знал, но в котором не собирался признаваться Софи.
Сам собой напрашивался ещё один вывод. Но озвучивать его ни Крис – в качестве утверждения, ни Софи – в качестве вопроса, не стали.
– Она вполне милая.
Все вышеперечисленное не дало ни единого шанса поверить его равнодушному тону.
– Ясно, – и опять Софи не смогла сдержать резких ноток в голосе. – Я, пожалуй, пойду, уже поздно.
– Да, конечно. Тебя проводить?
– Нет, – отрезала Софи. – Я живу недалеко.
– Все хорошо? Я что-то не так сказал?
“Конечно, сказал”, – наверняка кричал ее внутренний голос.
– Нет, все в порядке. Я просто устала, извини.
В который раз пожалев о том, что она сначала говорит, а потом думает, Софи медленно встала и собралась уходить.
– Спасибо за приятную встречу. И за кофе.
Но в мыслях благодарности не было и в помине. А занимали их, далекие от сегодняшнего дня и этой встречи, идеи. Озвучивать которые она конечно бы не стала.
– Тебе спасибо, – ответил Крис, также поднимаясь. – Я все же провожу тебя. Не стоит молодой девушке ходить одной поздним вечером.
Его предложение было продиктовано элементарной вежливостью и чувством благодарности. Но, по внезапно расцветшему виду Софи, становилось ясно, что она могла сделать совершенно другие выводы.
Что ж, людям свойственно ошибаться. Особенно в других людях. Неисправимые оптимисты найдут в таком самообмане плюсы в виде жизненного опыта. Пессимисты – лишь ещё больше разочаруются в людях. А реалисты, если повезёт, сделают правильные выводы. Но, что делать молодым, влюблённым барышням?
Глава 6
Возникало ли у Вас желание сбежать от всего мира? Особо остроумные умники непременно возразят, что для этого нужна, как минимум ракета и то, если принимать за мир планету Земля.
На самом деле сбегать можно разными способами: уйдя с головой в любимое хобби, отправившись на прогулку в уединенное место, даже просто слушая музыку погромче. Такие моменты действуют, как переключатель. Клац. И ты чувствуешь себя беззаботно, а в голове остаётся приятная пустота и ясность. Это ощущение не остаётся надолго и его можно познать только наедине с собой.
У Кэтрин на этот счёт был свой особый метод: пустынное шоссе, словно все машины разом скрылись в неизвестном направлении; шум ветра за стёклами, словно скорость уносила надоедливые мысли; яркое солнце в самом зените, словно сегодня не последний день лета.
Особых поводов сбегать вот так вот у Кэтрин не было. Но к чему эти предлоги, когда в салоне звучат ритмичные биты, мимо проносятся ярко-зеленые холмы, а впереди маячат миражи, которые складываются во вполне знакомую фигуру.
“Стоп, что?”
Действительно: что? И действительно: стоп!
Визг тормозов, казалось, был слышен за мили вокруг. На дороге осталась пара длинных чёрных полос, вильнувших вправо и резко оборвавшихся.
Кэтрин понадобилось с десяток долгих секунд, чтобы немного успокоиться. Она просто сидела молча и смотрела перед собой, крепко вцепившись в руль, не в силах пошевелиться.
Когда она, все же, вышла из машины, тяжело дыша и цепляясь за нагревшийся металл, Крис уже подошёл ближе и обеспокоенно осматривал её.
– Ты в порядке?
Хотя, он и сам не был. В этот раз он переместился прямо на середину дороги и ничего не успел понять, как на него уже неслась машина Кэтрин. Из-за слепящего солнца он сначала услышал, а только потом увидел, что неотвратимо приближалось к нему. У него не было ни единого шанса среагировать вовремя, так что он просто зажмурился. Но удара не произошло. И, когда он открыл глаза, то увидел испуганную пару других глаз, намертво вцепившихся в него.
– Нет, я совсем не в порядке. Я напугана, ясно? Я, черт возьми, совсем ничего не понимаю!
Кэтрин срывалась в истерику, ее губы дрожали, а пальцы до синяков вжимались в предплечья.
И Крис сделал единственное, в чем сейчас видел смысл. В пару шагов он сократил расстояние между ними и крепко обнял её, зарываясь пальцами в волосы, перевязанные красной лентой. Успокаивать её каждый раз при встрече уже входило в нелепую привычку.
От неожиданности Кэтрин даже затаила дыхание. Она ощутила легкие поглаживания его рук на спине.
– Все хорошо, слышишь? Я тебя не обижу.
Крис разорвал объятия, чтобы иметь возможность посмотреть ей в лицо, но его руки так и остались на её плечах. Кэтрин пару раз моргнула, сбитая с толку его внезапной близостью и, аккуратно высвободившись из его объятий, вернулась обратно к машине. Покопавшись на заднем сидении, под вопросительным взглядом Криса, она громко хлопнула дверью и обернулась к нему, с явным намерением делать вид, что ничего не случилось.
– Я не тебя испугалась, а твоего внезапного появления, – пояснила Кэтрин, уже на порядок спокойнее. – Повезло, что на дороге никого не было. Да и я ехала не очень быстро. Боюсь представить, что бы было, не успей я затормозить.
– Прости, я не знал, что появлюсь чуть ли не под твоими колёсами. Даже не знаю, как так получилось.
– Говоришь так, будто ты мог контролировать, куда тебе перемещаться.
– Нет. Не я задаю параметры. Мое дело – нажать на Пуск.
– Очевидно, кому-то уж очень надо, чтобы мы с тобой встретились. Одно не понятно, как этот кто-то узнал, где я буду и во сколько? Вряд ли в будущем будет заметка, вроде:
“Кэтрин Уайт ехала в 12:38 31 августа 2019 года в красном Volkswagen New Beetle по шоссе М4. Координаты GPS прилагаются”.
Крис невольно улыбнулся ее рассуждениям, но тут же подавил не совсем уместную улыбку.
А Кэтрин, совсем успокоившись, продолжила рассуждения:
– Ты не знаешь, кому я так понадобилась? И что от меня хотят?