Сила твоих чар

Окончательно потеряла голову, с горечью подумала Алисия, вспомнив свою тогдашнюю беспомощность.

Но все начиналось совершенно невинно. Так невинно, что она ничего не заподозрила. А потом стало слишком поздно.

В то время она снимала однокомнатную квартирку неподалеку от Бейкер-стрит. Хотя ее овдовевший отец жил лишь в нескольких милях оттуда, но, когда Алисия получила работу в издательстве, ей захотелось независимости.

С Жюлем они познакомились в библиотеке. И до появления на сцене Люсьена она не сомневалась, что это любовь.

Конечно, Жюль не сказал ей, что помолвлен. Алисия считала, что он так же одинок и свободен, как и она сама. И только когда зашла речь о женитьбе, Жюль признался, что у него есть невеста.

Сначала Алисия хотела порвать с ним. Но Жюль убедил ее, что в любом случае не вернется к француженке. Если Алисия не выйдет за него замуж, он проведет остаток жизни в одиночестве.

Теперь Алисии кажется, что это было чересчур театрально, но тогда ей хотелось верить ему. Он даже показал ей письмо, которое написал Франсуазе, и Алисия смирилась. Они решили пожениться после его выпускных экзаменов.

Жюль сомневался, что на свадьбу приедет кто-нибудь из его родни. Он написал отцу, сообщив, что влюбился в англичанку, но Жозеф де Грасси не ответил. Вместо этого он прислал старшего сына, чтобы тот сделал то, чего невозможно добиться словами. Так Алисия познакомилась с человеком, который оказал роковое влияние на всю ее жизнь.

Но сначала так вовсе не казалось. Хотя Алисию немного встревожил приезд Люсьена, но Жюль настолько обрадовался брату, что девушка быстро забыла свои сомнения и радушно встретила будущего родственника.

Впрочем, это было нетрудно. Люсьен сумел сделать их отношения не только непринужденными, но и сердечными, и, когда Алисия заметила, что его влечет к ней, она приписала это исключительно его доброте.

Когда они переходили дорогу, он брал ее за руку; сопровождая в бар или ресторан, слегка касался ее ягодиц; когда они садились на диван или банкетку, их бедра на мгновение соприкасались. С помощью этих уловок Люсьен возбуждал ее, а она, идиотка, так и таяла. Почему она ничего не понимала? Почему доверяла ему?

Честно говоря, это ей льстило. Льстило, что ей уделяют столько внимания, льстило, что ему нравится с ней. Ей тоже нравилось с ним, и если иногда Алисия грезила о том, как приятно было бы заняться с Люсьеном любовью, то оправдывала себя тем, что она девственница и ее любопытство вполне естественно.

Любопытство!

Алисию передернуло. Менее подходящее слово найти трудно. Она ощущала его всеми фибрами души и тела, а когда они были вместе, то не могла думать ни о ком другом. Видимо, она желала его, хотя сама не знала, что это значит.

Постепенно она начала замечать разницу между братьями. Оба были высокими и смуглыми, но Люсьен был выше и смуглее, а его сексуальный магнетизм действовал на Алисию все сильнее. То, что казалось ей привлекательным в Жюле, в Люсьене было подчеркнуто. Так бывает, когда после копии картины видишь оригинал. Да, копия была неплохая, теперь думала Алисия, но это не мешало ей оставаться копией.

За пару дней до свадьбы они с Жюлем решили съездить в пригород, где жили ее родные. Конечно, отец и сестры приехали бы на церемонию, но Алисии хотелось увидеть их и обговорить кое-какие детали предстоящего уик-энда. Теперь она понимала, что интуитивно искала моральной поддержки. Сестры были в восторге от Жюля и могли убедить Алисию, что она поступает правильно.

Но в последнюю минуту Жюль отказался. На тот вечер была назначена встреча студентов-иностранцев, и он сказал, что Люсьен с удовольствием проводит ее.

Вот именно, с горечью подумала Алисия. Она категорически отказалась от сопровождения и поехала одна, но по возвращении ее встретил Люсьен.

– Вокзал – неподходящее место для одинокой женщины, – заявил он.

Алисия возмутилась и все же была тронута его вниманием.

Они доехали до ее квартиры на такси. Вежливость требовала пригласить его на чашку кофе. До сих пор в ее квартиру не входил ни один мужчина, кроме Жюля, и Алисия сразу же осознала свою ошибку. Люсьен со своей дерзкой мужественностью целиком заполнил собою комнату. Присутствие Жюля никогда не пугало ее, но тут было совсем другое дело.

Пока она варила кофе, Люсьен бродил по комнате и рассматривал фотографии. Алисия предпочла бы, чтобы он сел, но в комнате было всего два стула, стоявших у обеденного стола, и диван, на котором она спала. Хотя днем она накрывала диван цветным покрывалом, этого было недостаточно, чтобы сохранить душевный покой.

В конце концов он сел на диван, широко расставил ноги, положил руки на колени и опустил голову. Алисию неудержимо потянуло к нему. Ей захотелось прикоснуться к его шее, вплести пальцы в его густые волосы. Но, конечно, ничего подобного она не сделала. Она понимала, что Люсьен тоже нервничает. И это делало случившееся еще более непростительным.

Однако пока что все шло своим чередом. Когда кофе сварился, она взяла чашки и села рядом с Люсьеном на диван. На нем была кожаная куртка, такая же черная, как и джинсы в обтяжку.

Единственным цветным пятном в его наряде была темно-вишневая рубашка. Братья умели носить одежду. Но если Жюль выглядел в ней всего лишь неплохо, то на мускулистой фигуре Люсьена все смотрелось элегантно.

– Хороший кофе, – сказал он.

Алисия зарделась от похвалы. Она предложила ему еще чашечку и уже хотела встать, как Люсьен схватил ее за запястье и заставил сесть.

Алисия посмотрела ему в глаза и все поняла.

Нужно было остановить его. Прикрыть рот рукой и не дать его губам достичь своей цели. Но она этого не сделала. Да, она подняла руки, но только для того, чтобы обнять его за шею и сделать то, чего желали они оба.

По крайней мере, тогда ей так казалось. Она была слишком ослеплена своими чувствами, чтобы следить за его реакцией. С Алисии было вполне достаточно того, что Люсьен наконец поцеловал ее и прижал к диванным подушкам. Что его мускулистое тело было возбуждено и напряжено, что его поцелуй был полон чувства.

Но ей не приходило в голову, что это чувство можно подделать. Да и с какой стати? Алисия была уверена, что Люсьен ощущает то же самое, что и она сама, и, хотя ее угнетало чувство вины перед Жюлем, она наивно уверяла себя, что жених все поймет. Как только узнает, что они с Люсьеном любят друг друга…

О Боже, какой сентиментальной идиоткой она была!

Даже сейчас она испытывает страх перед собственной доверчивостью. Тогда Алисия всерьез считала, что Люсьен так же беспомощен перед силой страсти, как и она сама.

Дура набитая!

И все же она считала, что сила вспыхнувшей между ними страсти явилась для Люсьена неожиданностью. Как бы последовательно он ни выполнял свой циничный план, но случившееся заставило его забыть о мести. Во всяком случае, на время. Он желал ее так же, как она его. Возможно, понимание этого делало случившееся еще более ужасным.

Честно говоря, сначала ей казалось, что все ограничится одним поцелуем. Она была невинна, доверчива, привыкла к Жюлю, который с уважением отнесся к ее желанию остаться девушкой до первой брачной ночи, и мысль о том, что Люсьен может злоупотребить ее доверием, просто не приходила ей в голову.

Ей следовало быть умнее. Следовало с первого взгляда понять, что Люсьен ничем не напоминает Жюля. То, как он целовал ее, как чувственно проникал языком в ее рот, должно было заставить Алисию понять, что она играет с огнем.

Возможно, с огнем играли оба брата. Но если не кривить душой, Алисия никогда не сомневалась в том, с кем из них ей хочется лечь в постель. Люсьен был намного более пылким, требовательным и опытным. Он прекрасно знал, чего хочет, и ничто не могло отвлечь его от намеченной цели.

Естественно, глупой девчонке его искусные ласки казались прелюдией к страстному роману. Алисия убедила себя, что Люсьен влюблен в нее. Конечно, это не оправдывало случившегося, но до поры до времени избавляло от мук совести.

Когда Алисия ощутила на себе тяжесть его тела, ее покинули остатки сомнений. Дыхание Люсьена было таким же прерывистым, как у нее самой, его жгучие поцелуи заглушали слабые протесты Алисии и возбуждали ее. А когда к ее животу прикоснулся горячий, пульсирующий мужской член, желание стало нестерпимым.

Ни до, ни после этого она не испытывала более сильного чувства. Алисия потеряла остатки здравого смысла и забыла стыд. Все казалось таким правильным, таким естественным… Она не могла предотвратить случившееся, хотя воспоминание об этом было самым унизительным в ее жизни.

Алисия вспомнила, что сняла с Люсьена куртку, сунула руки в воротник рубашки и прикоснулась к шее, вид которой и навел ее на грешные мысли. Потом она погрузила пальцы во влажные волосы и притянула к себе его.

Руки Люсьена нащупали пуговицы ее блузки. При одном вспоминании об этом у Алисии участилось дыхание. Ее груди под кружевным лифчиком стали горячими и тяжелыми. Она хотела – нет, изнывала от желания, – чтобы Люсьен прикоснулся к ним. О Боже, она была такой доступной… Так старалась, чтобы ему ничто не помешало, что разделась бы сама, стоило только попросить. Но Люсьен раздел ее сам. И все же он наверняка думал, что у Алисии есть опыт. Честно говоря, она вела себя не так, как ведут себя девушки в первый раз.

Спустя несколько секунд он снял с себя рубашку. Алисия вздрогнула, вспомнив его волосатую бронзовую грудь.

Затем очередь дошла до юбки. Когда Люсьен наклонился, Алисия ощутила прикосновение клина курчавых темных волос к своему обнаженному животу. Чувствительный сосок оказался зажатым между искусными губами, и она затаила дыхание.

Она помнила, как расстегивала ремень Люсьена, спускала молнию и трогала его жадными пальцами. Ее неумелые ласки заставляли Люсьена вздрагивать, но он не возражал. Только перекатился на бок и снял с себя джинсы вместе с трусами.

Рассудок вернулся к Алисии лишь тогда, когда руки Люсьена обхватили ее ягодицы. Когда пульсирующая головка прижалась к ее влажному лобку, Алисия почувствовала страх.

Нужно сказать ему, с тревогой подумала она. Предупредить, что я девушка. Но она испугалась, что это может заставить Люсьена отстраниться.

Это была ее последняя связная мысль. Пальцы Люсьена нащупали ее чувствительную промежность. Та была мокрой. Ее непривычные чувства рвались наружу.

Она была так возбуждена, что Люсьен ничего не мог заподозрить. Он не догадывался о невинности Алисии, пока не проник в ее тело, а тогда было уже слишком поздно. Его толстое древко заполняло Алисию и растягивало ее тугие мышцы. Возможно, в глубине души Люсьен проклинал ее, но их страсть могло удовлетворить только одно: обоюдная капитуляция без всяких условий.

Так оно и случилось. Теперь Алисия вспоминала об этом без горечи. Честно говоря, ей следовало быть благодарной. Большинство женщин переживает свой первый сексуальный опыт с партнером, который их недостоин. Но Люсьен заставил ее достичь оргазма за несколько секунд до того, как кончил сам. И лишь ощутив, как в нее хлынула горячая жидкость, Алисия поняла, что не подумала о последствиях…

Алисия покачала головой, потянулась за щеткой и начала ожесточенно водить ею по только что вымытым волосам. Во всем виноваты воспоминания. Даже после стольких лет они выбивали ее из колеи.

Мысль о том, что она могла забеременеть, пришла ей в голову далеко не сразу. На первых порах она еще верила, что у них с Люсьеном есть будущее. Верила, что они смогут пожениться и на следующий день скажут Жюлю, что любят друг друга. Но что бы ни случилось, Люсьен останется с ней.

Это была еще одна громадная ошибка.

Люсьен ничего не сказал ей о своих дальнейших планах. Просто ушел под утро, стараясь не скрипеть ступеньками, чтобы не разбудить домовладелицу. Его прощальный поцелуй был исполнен страсти (как показалось Алисии, искренней). Она вернулась в постель и остаток ночи видела его во сне. Ей и в голову не приходило, что Люсьен уже достиг своей цели и не собирается возвращаться.

Конечно, проснувшись на следующее утро, Алисия с трепетом подумала, как рассказать о случившемся Жюлю. Она любила и жалела его. Но эти чувства не шли ни в какое сравнение с ее чувствами к Люсьену.

Днем потрясенная Алисия узнала от Жюля, что Люсьен вернулся во Францию. Но самую худшую новость жених приберег напоследок. Хотя Люсьен не сказал брату, что соблазнил его нареченную, однако заявил, что он против их брака, что совесть не позволяет ему присутствовать на свадьбе, против которой возражает его отец, и посоветовал Жюлю еще раз подумать, прежде чем вступать в брак с женщиной, которая недостойна носить имя де Грасси.

Алисия застыла на месте. Ничто не могло убедить ее, что таким образом Люсьен хотел помешать их свадьбе. Он был кем угодно (в конце концов, она начала считать его чудовищем), но только не трусом. Если бы Алисия что-то для него значила, он остался бы и поговорил с братом как мужчина с мужчиной.

После долгих раздумий Алисия решила, что случившееся было тщательно обдуманным обольщением. Каким бы искренним ни казался Люсьен, она была для него всего лишь средством удовлетворить похоть. Он не любил ее. Алисия сомневалась, что он вообще способен любить кого-то, кроме самого себя. Он заманил ее в ловушку, использовал и бросил, заставив расплачиваться за минуту наслаждения.

О браке с Жюлем было нечего и думать. Каким бы бесчестным ни было поведение Люсьена, оно помогло Алисии понять, что ее любви к жениху не хватит до конца жизни. Но когда она попыталась сказать об этом, Жюль не пожелал ее слушать. Он решил, что Алисия обиделась на брата, и попросил не бросать его.

Выходило, что Люсьен не признался брату в предательстве. А разве сама Алисия могла рассказать Жюлю о случившемся? Это значило бы убить его. Он и так был сильно подавлен. У Алисии имелись свои недостатки, но назвать ее жестокой было нельзя.

Поэтому она предпочла промолчать. В конце концов, она любит Жюля и постарается стать ему хорошей женой. Лишь по прошествии времени до Алисии дошло, что тогда она была в шоке и просто не могла принять разумного решения, касавшегося ее будущего.

Бракосочетание прошло удачно, и Жюль остался доволен. Конечно, он был расстроен отъездом брата, но роль свидетеля со стороны жениха сыграл один из зятьев Алисии. Церемония прошла в местном бюро регистрации. Отец и сестры всячески поддерживали новобрачную, и если что-то подозревали, то не показывали виду. Потом Жюль и Алисия отправились в свадебное путешествие. С утра шел дождь, дороги были мокрыми, а Жюль правил незнакомой машиной, взятой напрокат. Водителем Жюль был не слишком опытным, однако не он был виноват в том, что ехавший перед ними огромный фургон внезапно занесло на мокром асфальте. Задняя часть фургона ударила в переднее крыло их автомобиля, и Жюль умер мгновенно. Новобрачную, отделавшуюся синяками и ссадинами, доставили в ближайшую больницу. Когда Алисия спросила о муже, ей вежливо, но решительно ответили, что отныне она вдова.

Вспомнив об этом, Алисия отложила щетку и мрачно посмотрела в зеркало. Родные Жюля прилетели на его похороны. Мирей не было, но зато на отпевании присутствовали месье Жозеф и его старший сын. Правда, никто из них не сказал ей ни слова. Де Грасси общались с Алисией через своего адвоката. Она согласилась на то, чтобы тело Жюля было похоронено во Франции, но не получила ни слова благодарности. Спасибо, что старый дворецкий показал ей место последнего успокоения мужа. Бертрану (который, конечно, был сыном Люсьена) Алисия сказала, что его отец погиб в автомобильной катастрофе вскоре после их свадьбы. Слава Богу, мальчику и в голову не приходило спросить, почему они никогда не навещают могилу его отца.